Новый свет

      По пути домой между Гриммом и его проснувшимся сыном завязался диалог: -Тебе что-нибудь приснилось, дитя? -А? Ну, на самом деле, да. Когда я уснул у Шайн, мне приснился немного странный сон. Мне помнится смутно, но там был… дождь? – в собственном недоумении спросил себя Мрач. -Дождь? – в таком же недоумении у него переспросил Гримм. -Да, но он был странным не таким как в Городе Слез. Я помню, что попал в какое-то очень светлое место, но вокруг как будто был туман. Из-за него я не мог нормально осмотреться, но в далеке возвышалось какое-то здание, оно по очертаниям было похоже на храм или замок. А после с неба как будто полилось расплавленное золото. Но оно не обжигало, а только совсем чуть-чуть грело. Немного вязкое и блестящее. Как будто сам свет лился дождем. Также моя одежда не намокала! Капли просто стекали с нее. -Действительно, странный сон, такого тебе раньше не снилось, - подытожил отец задумчиво. -А о чем ты разговаривал с Леди Шайн? – Мрач посмотрел на него. -Да так, о жизни, о проблемах, в общем ничего такого, - спокойно ответил ему Гримм. -Слушай, пап… а мы не можем забрать ее с собой? Она неплохо поет, так что могла бы стать новой канарейкой, о которой все говорят, – непринуждённо спросил мальчик       Его вопрос ввел Маэстро в размышления. Секунду погодя он ему ответил. -Мрач, мы не можем просто так взять и забрать ее к себе в труппу, она не какая-то бездомная зверюшка. -А если ее спросить? – все так же непринужденно сказал малыш. -Я... подумаю над этим… - пониженным тоном ответил он сыну. -Хорошо, - спокойно произнес в ответ дитя.       Тем временем они подошли к уже знакомым шатрам. Он отпустил ребенка на землю, и тот побежал к остальным. А сам Маэстро по-прежнему размышлял над поданной идеей.

***

      Сама Шайн, после ухода гостей, сходила к пруду, чтобы набрать в вазочку воды для цветка. Ее мысли занимал разговор с Гриммом и его предложением. Вроде бы, все не так уж и плохо, нашелся "человек", который поверил в нее, и что с того, что владыка кошмаров? Но почему-то стоило гостям покинуть ее, как это странное чувство пустоты стало возвращаться к ней, напоминая о себе неприятным жжением в груди. Вернувшись, она поставила цветок в воду, а сама осела на пол около стены, воспоминания о родных застали ее врасплох. От чего последняя наследница, уткнувшись лицом в колени, в очередной раз залилась слезами. «Мне так вас не хватает, сестры, мама… Как бы мне хотелось вернуться в прошлое, чтобы мы вновь могли все вместе поиграть в нашем саду… Глэр, Лайт, Саншайн, Сансет, Глоу, Флэш, Шиммер, Флэр, Глим, Спаркл, Сияние. Как же вас всех несправедливо забрала Судьба. Как нечестно, что меня нет с вами прямо сейчас… Я понимаю, что вас больше не вернуть, но все же. На одно мгновение, я бы хотела снова побыть с вами.»       С этими мыслями, девушка, незаметно для себя, уснула. Неожиданно нагрянувшая усталость взяла над телом верх, хоть разум твердил, что засыпать нельзя.       Во сне она видит вокруг себя воду, и ничего больше. Казалось, что это было единственным, что ее окружало, и не видно этому конца. Течение было слабым, а вода теплой и словно излучающей свет. Влага окутывает ее тело лишь до уровня таза. Находиться в ней было приятно, и это даже расслабляло.       Шайн уже начало казаться, что она наконец-то вернулась в ее родной мир грез. Но тут за спиной она услышала всплеск воды… Обернувшись, дитя грез увидела перед собой сосуд - создание Бездны. Он выглядел безобидно, но мотылек все равно напрягся от его появления. И полый сосуд действительно был безобиден, просто плавал на месте около нее. До тех пор, пока его маска не начала трескаться, и из нее не полилась пустота, которая очерняла собой воду вокруг него. Шайн отступила назад, чтобы пустота не коснулась ее. Но она только больше и больше распространялась, в один момент маска полого окончательно треснула, и из нее вырвался он-Лорд Теней. Что ему надо от нее? Он хочет ее убить? Наследница не знала наверняка, но вот то, что страх снова сковал ее тело, и та не может и пальцем пошевелить от шока, это она знала точно. Тем временем Лорд Теней все больше принимал свою форму, а пустота пожирала все больше светлой воды вокруг девушки. Обожжённые руки адски болели, взывая к родной среде. Становилось все темнее и темнее, пока последний участок света не был поглощен. Ей это только кажется или уровень воды действительно поднялся, добираясь до уровня груди?       «Сердце» бешено стучало. Все тело била дрожь, а рассудок помутнел, из-за чего соображать было невозможно. В следующий момент одно из щупалец пустоты схватило Шайн за руку, за ним и другие щупальца оплели тело мотылька, затягивая в пучины пустоты. Она пыталась освободиться от пут, но чем больше она старалась вырваться, тем сильнее они сжимали ее оболочку, причиняя жгучую боль, словно раскаленный металл вылили на кожу. А гул голосов теней заполнял разум. В последний момент, как ее практически утопили в пустоте, из горла вырвался крик. И с этим же криком Шайн проснулась в реальности.       Она рефлекторно стала ощупывать себя на наличие каких-либо увечий. Но не нашла ничего, кроме уже имеющийся заразы на руках, которая медленно, но уверено продолжала пожирать ее оболочку. Уровень скверны уже добрался до начала плеча. Это не радовало девушку. Но не руки сейчас беспокоили дитя грез. А гул в голове, который не исчез после пробуждения, а перерос в неразборчивый шепот. Казалось, что он доносился отовсюду. Это раздражало и тут же ужасало Шайн. Она в панике стала оглядываться по сторонам, чтобы понять - откуда раздается шепот. Но этого источника не было, так как он был в самой голове мотылька. Дыхание участилось, «сердце» все никак не унималось, а только продолжало бешено биться. Какофония из шепота смешалась с гулом в голове бедняжки. От собственного бессилия девушка села на колени, закрывая руками уши, чтобы больше ничего не слышать. Но это не помогало. Поток из неразборчивых слов продолжал течь, подобно реке. Шайн становилось дурно. Складывалось впечатление, что ее разум решил самоуничтожиться, давя на без того расшатанную психику девушки. -ПРОШУ ХВАТИТ! ПРЕКРАТИТЕ! НЕ НАДО БОЛЬШЕ! ХВАТИТ! ХВАТИТ! - прокричала она, но ее никто не мог услышать, потому что было просто некому.       В следующий момент наследница решила покинуть свой дом, просто чтобы этот шепот прекратился. Но он преследовал ее повсюду, она больше не слышала тишины этих стен, только тихие перемолвки между голосами. В один момент, она даже вспомнила души из Долины духов, которые тоже иногда разговаривали друг с другом. Но их разговоры не были кашей из звуков! Блуждая по пустым землям, мотылек даже подумала: «Я что схожу с ума? Почему голоса не замолкают? Это не может быть реальностью! Почему все должно было придти именно к этому?»       Так, блуждая в своем сознании и по пустынным землям, дитя грез приходит к Голубому озеру. Будучи заглушенным журчанием воды, гул постепенно затих. Подобный звук она уже слышала сегодня, во сне…       Шайн присела на берег озера. Здесь девушка могла бы наконец отдохнуть и просто перевести дух. Но не успела она спокойно вдохнуть полной грудью как вдруг до ушей мотылька доносится тихий голос, чем-то отдалённо напоминавший голос ее матери. Она сначала не поверила этому, скинув все на ее усталость. Но голос не пропадал, а только усиливался. И он что зовёт ее? Прислушавшись наследница расслышала свое имя. Что-то голосом матери звало ее… Девушка напряглась. Мало ей того безумия с кошмарами и шепотом, как появляется новая проблема. Может она действительно уже совсем головой тронулась от горя? Поднявшись со своего места, Шайн подошла к воде, откуда ей казалось, что и доносился этот зов. Посмотрев в гладь озера, девушка отпрянула назад, тяжело дыша. «Пульс» участился, в отражении водной глади правда оказалась ее мать. Девушка села на корточки, хватаясь руками за голову. Гул в ее голове не желал затихать. Впрочем, как и ее мысли, которые вновь стали метаться. От этого у нее уже голова гудела. «Не может быть! Этого просто не может быть! Разве она не мертва?! Я точно сошла с ума… Боже, за что? Почему я ее вижу? Откуда взялся этот шепот? Я так устала… Почему мне просто не дадут отдохнуть от всего этого ужаса?!»       Она бы и дальше так сидела, подобно запуганной жертве, если бы только Сияние не продолжила ее звать, а дочь внимать ее зову. «-Шайн… Мое дитя. Не убегай от меня, я ведь тебе не враг…» - павшая богиня говорила тихо и спокойной, потому что знала, что дитя ее точно слушает, причем очень внимательно. -Почему я тебя вижу, мама? – последняя из рода не поднимала головы. «-На все воля Судьбы, дорогая. И я не просто так пришла к тебе, Шайн… Я здесь, чтобы забрать тебя к себе…» -Что? – неожиданное заявление от матери прозвучало как гром средь ясного неба, оно однозначно вызвало массу вопросов у девушки. «-Ты ведь так сильно желала вернуться ко мне, к сестрам… Разве не так, милая?» -Да хотела. И по-прежнему очень сильно хочу этого. Без вас мне так плохо. «-Тогда иди ко мне, Шайн…» - позвала её мать.       После этих слов девушка поднялась с корточек, подходя ближе к водной глади озера. -Но как? - мотылек глядел в отражение образа павшей богини, которая в свою очередь лишь с мягкой улыбкой на губах смотрела на свою глупенькую дочурку. «-Просто следуй за мной, дорогая…» - и Сияние двинулось в глубь озера.       Шайн шагнула ближе к концу берега, смотря в голубую воду. Она уже было хотела шагнуть в воду, но в ее голове затаились подозрения, которые нарастали стоило ей только взглянуть в гладь озера еще немного. «-Шайн. Ты идешь?» - позвала ее мать. «-Да, сестра. Мы давно уже ждем тебя…», - отозвал ее голос сестры - Лайт. «-Ты ведь хочешь вновь поиграть вместе с нами в саду?» - этот голос принадлежал Сансет. «-Нам так одиноко без тебя, сестра…» - на этот раз это был голос Спаркл. «-Тебя так давно не было, мы соскучились по тебе…», - сказала самая старшая из сестер - Глэр.       Они все продолжали звать ее к себе, пока все в один голос не сказали: «-Иди к нам, Шайн! И ты больше никогда не почувствуешь себя одинокой…» - что окончательно развеяло сомнения девушки на счет своего решения. -Верно! Я должна идти к своей семье! - после чего она сделала первый шаг в ледяную воду Голубого озера, правда это ее совсем не волновало. Ей двигало желание, порожденное ее же разумом, который был настолько затуманен и истощён, что он воссоздал образ погибших. И все это было не больше, чем обычная иллюзия, созданная отчаянным желанием.       Грустная правда еще состоит в том, что есть один факт в строении дна Голубого озера, о котором, к сожалению, знают не все те, кто приходил сюда хотя бы раз. А Шайн была здесь не единожды и знала, что, пройди буквально полтора метра от начала берега, и ты упадешь вниз, потому что берег резко обрывается. Вот только, в данный момент она не хочет об этом задумываться, слепо следуя фальшивой цели.

***

В шатре уже знакомого нам Маэстро, у Гримма неприятно защипало в районе переносицы, отчего тот сразу же нахмурился, потому что тот знал, что такое странное ощущение никогда не приходит с чем–то хорошим. Непроизвольно он начал перебирать варианты возможной опасности, но на ум пришла лишь одна мысль. И она была связана с Шайн… Выругавшись себе под нос, Гримм направился к выходу из шатра. На самом выходе его окликнул Мрач: -Пап, ты куда? -Я скоро вернусь, - после чего процедил себе сквозь зубы, - возможно даже не один…       Услышал ли это его сын или нет, но ответа от него не последовало, поэтому Гримм просто продолжил свой путь. Точнее, как только тот покинул шатер, то сразу же растворился в алой дымке, перемещаясь в уже знакомую ему локацию – Земли упокоения. Именно здесь находится источник его головной боли, в прямом смысле, так как то щемящее чувство поднялось выше ко лбу, продолжая вызывать неприятные ощущения у главы мрачной труппы. А это могло значить лишь одно, она была где-то рядом, но где именно он не мог сказать точно. Заглянув в пещеру, где обитала Шайн, и не найдя девушки там, мужчина решил попытаться ориентироваться на ощущения головной боли, как на компас. Так тот, стиснув зубы, прибыл к Голубому озеру. Стоило Маэстро только кинуть взгляд на водную гладь озера с берега, как тот увидел, что причина его головной боли медленно, но уверенно уходит под воду. «Черт! Она что решила покончить с жизнью?!» - его мысли, как и он сам наполнялись злостью и страхом. -ШАЙН! – крикнул Гримм, но даже намека на то, что она вообще его услышала, не было. Однако ее имя продолжала эхом распространяться по пещере.       В следующий момент светлая макушка девушки пропала под толщей воды. -Черт! – выругнулся себе под нос мужчина. Если он простоит здесь еще немного, то со дна можно будет поднимать труп девушки, потому что как это понял сам Гримм, она «не в себе».       Поэтому, сняв с себя плащ и маску, отбросив их на песок берега, создание кошмаров помчалось к воде. Гримм не любил намокать, но в данной ситуации он не мог ничего поделать. Погрузившись под воду, тот быстро вытащил девушку обратно на поверхность. Ну как вытащил, слово вышвырнул на берег, сюда подойдет лучше. Ее неблагоразумный поступок вызывал в нем жгучее чувство ярости. Выйдя из воды, Гримм аж пылал от злости, и это сейчас не метафора, он действительно пылал, высушивая своим пламенем промокшую одежду. Сжав руки в кулаки, он направился к своим вещам, что продолжали лежать на берегу. Подбирая свой плащ с маской, мужчина отряхивал их от песка, пока на заднем фоне было слышно, как Шайн пришла в сознание, откашливаясь от воды. Ничего серьезного или угрожающего ее жизни, просто наглоталась воды. Как только та откашлялась, то стала бормотать себе под нос очередной бред про ее семью, сестер и про нее – Сияние… Что только сильнее злило Гримма. Не то чтобы он ожидал благодарностей за спасенную шкуру, но по крайней мере не тот бред сумасшедшей девочки, что все бормотала и бормотала. Надев свою маску обратно и сложив плащ в руках, Маэстро, стиснув зубы, подошел к мотыльку, который все не замолкал. Чаша терпения была переполнена и не только потому, что Шайн хотела лишить себя жизни, но и потому, что уж слишком часто она напоминала ему про погибшее Сияние. Не выдержав, Гримм влепил ей звонкую пощечину, которая на удивление помогла… И теперь девушка смотрела на него с широко распахнутыми глазами, держась рукой за место, куда ей прилетело. По ледяному лицу вновь побежали горячие слезы. Увидеть разъяренного владыку кошмаров – худшее, что может с ней произойти в данный момент… -ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ! ХОТЯ БЫ МАЛЕЙШЕЕ ПОНЯТИЕ ИМЕЕШЬ В СВОЕЙ ПУСТОЙ БАШКЕ, ЧТО МОГЛО ПРОИЗОЙТИ С ТОБОЙ, НЕ ПОДОСПЕЙ Я ВОВРЕМЯ?! НЕУЖЕЛИ ВСЕ МОИ СЛОВА ПРОШЛИ МИМО ТВОИХ УШЕЙ?! И ВСЕ НАСЛЕДИЕ ТВОЕЙ МАТЕРИ К ЧЕРТЯМ СОБАЧИМ ОБЕРНУЛОСЬ БЫ ЛИШЬ ИЗ-ЗА ТОГО,ЧТО КТО-ТО РЕШИЛ ПОКОНЧИТЬ С СОБОЙ! ТВОЙ ПОСТУПОК НИКАК НЕЛЬЗЯ РАССМАТРИВАТЬ, ТОЛЬКО КАК ГЛУПОСТЬ НА ПУСТОМ МЕСТЕ! – Гримм сорвался на нее… Ведь он искренне переживал за нее. И смерть еще одной Лучезарной владыка кошмаров себе бы не простил. Однако, это не отменяет того факта, что девушка вся сжалась под его взглядом, а ее зрачки стали двумя тонкими полосами, совсем как у кошки, когда ту напугали.       И страх в ее глазах, тот ужас, что она сейчас испытывала, заставили его утихомирить свой пыл. «Она ведь просто потерянное дитя, и ты, Гримм, снова перегнул палку…» - подумал про себя Гримм, замолкая.       Тяжело выдохнув и проведя рукой по волосам, он продолжил уже спокойным тоном: -Прости… мне не стоило кричать на тебя, - он подошел ближе к промокшей девушке, которая сжалась от страха, лишь стоило тому подойти чуть ближе, и укутал в свой плащ, который мгновенно стал согревать тело девушки, высушивая промокшую одежду, от чего та с немым вопросом во взгляде посмотрела на Мастера мрачной труппы. Тот лишь снисходительно ухмыльнулся. – А теперь расскажи что произошло? - Гримм немного отдалился от нее и присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с Шайн.       Она отвела взгляд в пол, немного поежилась, цепляясь руками за края плаща, но на вопрос Мастера все же решила ответить: -Я слышала голоса… Много голосов. Они все как будто пытались что-то сказать мне, но перебивая друг друга просто превращались в кашу из звуков. А потом, я увидела маму и… и… - она не смогла продолжить из-за того, что слезы заглушали ее голос.       Маэстро устало вздохнул: -Понимаю. Это было для тебя трудное испытание, но… Ты должна быть сильной, чтобы пройти через это. Я здесь, чтобы помочь тебе. -Я не понимаю! Я просто не понимаю?! Почему ты решил мне помочь?! Я ведь все эти годы никому не была нужна. Всем было просто плевать на мои страдания!Поэтому, я просто не понимаю?! Почему вдруг Судьба решила сжалиться надо мной?! Послав мне на помощь странника из других земель, с другой стороны сновидений. Почему именно сейчас? – она говорила эти слова, стараясь больше не заплакать, смотря себе под ноги. -Слушай, Шайн… Я помогаю тебе не только из-за личных моральных принципов, - он сделал паузу, формируя это предложение у себя в голове, тяжело вздыхая, - но и потому, что твоя мать попросила меня позаботиться о тебе, как о ее последней надежде. -Что? – ошарашенно спросила девушка, смотря в лицо Гримму. – Ты… знал ее? Но как?! Разве наши миры не разделены? -Конечно я знал ее… И эти дела не так просто обстоят, - он еще раз провел рукой по волосам, ему трудно было говорить об этом, но она должна знать правду. -Не было раньше границы между нашими мирами. И грезы с кошмарами никогда на самом деле не враждовали. По крайней мере… Пока не появились мотыльки, которые потребовали отгородить грезы от кошмаров. -Но… Зачем?       Гримм болезненно ухмыльнулся: -Потому что они боялись меня. Это же очевидно! Правда я больше никогда ее не видел с того дня, как были поставлены врата, - Маэстро смотрел в сторону, хоть это и сложно было понять из-за маски на его лице. –Но когда ее хотели навсегда заточить в сосуде, она взяла с меня обещание… - он сделал паузу, а после посмотрел на, уже высохшего, мотылька, - обещание, что если я смогу отыскать ее выжившую дочь, то я должен буду взять ее под свое крыло, до тех пор, пока она не будет готова заменить ее. И как видишь… -Гримм встал с корточек, разминая затекшие ноги, поворачиваясь спиной к Шайн, складывая руки за спиной в замок, - я нашел тебя! Хотя я уже и потерял надежду на то, что встречу наследницу ее величия… -Это… трудно принять, - потерянно откликнулась ему Шайн. -Я понимаю. И тебе определенно будет трудно принять горести прошлого и тот факт, что твоя мать имела связь с Королем Кошмаров. Но… -он повернулся к ней лицом вновь. – Прошу. Покинь со мной это павшее королевство. Здесь не осталось ничего для тебя… А со мной ты сможешь найти себе новый дом, ты сможешь возродить ее величие, и я смогу отдать свой долг, -Гримм протянул ей свою ладонь.       Но последнее дитя грез колеблется, и не из-за того, что она не хочет. Она просто боится принимать столь важное решение. -Шайн... Твой кошмар закончился, тебе не нужно больше бояться, - он все еще принимает попытки уговорить ее. -Нет! Он не закончился. Он продолжает преследовать меня во снах, не давая отдохнуть или просто вернуться в мир грез. И я не могу сбежать от этого кошмара, - она сказала эти слова твердо. -Тогда позволь мне помочь тебе. Все же перед тобой стоит, хоть и всего лишь его оболочка, но Король Кошмаров. И думаю, я могу помочь тебе разобраться с этой проблемой, - Гримм неоднозначно повернул кистью в воздухе, подытоживая свою реплику. -Правда? – Шайн наконец- то поднялась с земли, хоть и не очень уверено, но вставала перед ним. -Ну конечно. Это не должно быть очень трудно, - Маэстро ловко обошел наследницу, становясь у нее за спиной. Он положил свои руки ей на плечи, и весь этот обход был таким быстрым для Шайн, что та вздрогнула, когда ее плеч коснулись, - Просто позови меня, когда окажешься снова в кошмаре, и я приду, - он убрал свои руки с плеч мотылька и отошел на шаг назад. Когда девушка развернулась к нему лицом, то ее встретила вновь протянутая рука. –Но для начала нужно уснуть. -Уснуть…- задумчиво повторила девушка. –Боюсь, что у меня не получиться. Хотя я так устала, и мое тело уже на пределе… - она приняла протянутую ей руку Маэстро, следуя за ним к скалистой стене. -Не бойся, все будет в порядке, - Гримм говорил свои слова мягко, даже немного убаюкивающе, в то время как они оба оседали на землю, облокачиваясь спиной о стену, - Я буду рядом, - он похлопал по своему плечу, приглашая девушку положить на него свою голову, впрочем, так она и поступила, позволяя своему тело расслабиться.       На собственное удивление Шайн, сон пришел к ней быстро.Видимо все же ее усталость сказалась на ней, и девушка вновь провалилась в пучину сновидений. Открыв глаза, девушка не увидела ничего, кроме простилающейся тьмы. Ощущение будто пустота была настолько плотной, что даже протяни ты перед собой руку, ты бы ее не увидела. И воздух… он был настолько разряжен, что делать вздох было больно. «Легким» просто не хватало воздуха. Все нутро мотылька вновь пробила дрожь от страха. В собственной панике Шайн стала звать Гримма, беззащитно озираясь по сторонам, в попытке разглядеть что-либо. Она боялась, что ее тень снова может начать строить свои козни, и продолжала так стоять, подобно маленькой овечке, заведенной в угол, если бы не рука, что схватила девушку за плечо, с силой вытаскивая ее из собственного кошмара. Когда Шайн вновь открыла глаза, то видит перед собой Гримма. Но уже немного видоизмененным. Он весь был в алом: его волосы, его рога, даже плащ и костюм, все было ярко алого цвета. Отдышавшись девушка сказала: -Ого! Тебе действительно нравится алый, - это были ее первые слова в мире кошмаров, и это было вовсе не самое банальное «спасибо».       На ее реплику Король Кошмаров лишь хмыкнул, отвечая ей: -Рад стараться. А теперь, маленький мотылек, следуй за мной, тебе давно пора домой, - он развернулся к ней спиной уже собираясь идти, сказав напоследок, - И да… не оборачивайся назад, если не хочешь вновь потеряться.       Эта фраза немного обескуражила Шайн, но она все же последовала за Гриммом, отвечая на его приказ: -Хорошо. И еще… Гримм, - тот обернулся к ней с вопросом во взгляде, - спасибо тебе, - она легонько улыбнулась Королю Кошмаров. -Это ради твоего же блага, - было ей ответом.       Оставшийся путь они шли молча, до тех пор, пока Шайн не нарушила тишину своим вопросом: -Гримм, я хочу узнать кое-что… Что это был за кошмар? -Какой именно? – спросил Король Кошмаров. -Ну… я про маму с сестрами… -А, этот... Знаешь как говорят, стоит бояться своих желаний,- загадочно произнес мужчина. -Ты о чем? -Ну, ты же так рвалась к своим родным, что незаметно для тебя твое подсознание разыграло с тобой злую шутку. Благодаря ему, ты видела ту иллюзию, - следующую фразу он сказал пониженным тоном, словно не желая вспоминать этот момент вновь,- Из-за чего захотела наложить на себя руки…       Осознав то, насколько она отчаялась в тот момент, девушка решила промолчать. На этом их беседа закончилась. Идя за ним, Шайн могла смотреть только вперед и немного по бокам, не выпуская из поля зрения демона алого пламени. Кажется, будто все здание было оформлено в готическом стиле. Острые углы форм и фонари с алым пламенем не придавали этому месту приветливый облик, и этот звук сердцебиения, который преследовал их до самого выхода из обиталища Гримма и его кошмаров. А впереди них был мост между мирами, пройдя по которому они дошли до границы мира грез. Как и говорил мужчина на границе стояли кованные ворота. И пусть их красивый облик не обманывает вас, ведь на них стояла печать, которая как раз и не давала проходу для созданий кошмара. -Вот мы и на месте. Твой дом прямо за этими вратами, пройдешь их и окажешься в мире грез. Здесь я тебя и оставлю, - Гримм развернулся к ней лицом, указывая ладонью на врата, которые как будто были выкованы из чистого золота, как типично для грез...       Мужчина уж было хотел оставить наследницу грез одну, если бы она не схватила его за край плаща. Этим Шайн привлекла к себе внимание. Гримм вопрошающе вскидывает бровь: -Что такое? -Ты не мог бы меня сопроводить… пожалуйста? Мне одной страшно возвращаться, - девушка от стеснения не смела поднять головы, чтобы не пересечься со взглядом Гримма.       Он тяжело вздохнул: -Даже если бы я этого и хотел все равно бы не смог. Ты ведь и сама видишь на вратах печать. Я не смогу пройти.       Его ответ не обрадовал Шайн. Она подошла к воротам и провела по ним рукой. -А что, если я попробую ее сломать? – в голосе девушки были слышны нотки надежды на успех, да и в ее взгляде это читалось. – Сам подумай. Никого из тех, кто накладывал печать больше нет в живых. А значит, у меня может получиться. Я ведь все же часть грез. Ну… единственная кто вообще может попробовать, - Шайн обошла взглядом золотые прутья врат. -Можешь попробовать. Все в твоих руках, так сказать, - мужчина вскинул руками в непринужденном жесте.       На самом деле Шайн понятия не имела как снимать печати, но она решила закрыть глаза, набрав в «легкие» побольше воздуха и представить себе, как она своим гвоздем грез разрубает печать. Потому что многое в грезах зависит от воображения, и скорей всего таким же образом была и наложена печать. Ну и с использованием магии, конечно же. И на собственное удивление девушки это сработало. Печать раскололась на две части, постепенно растворяясь на множество маленьких эссенций грез. Тому что у девушки получилось был удивлён даже Гримм, который наблюдал за тем как печать растворяется. -У меня получилось! – с искренней радостью сказала Шайн. -Да, у тебя получилось. Хорошая работа, -Гримм улыбнулся ей. – Правда у нас осталась еще одна проблема. -Какая? – в недоумении мотылек посмотрел на демона. -Я все еще создание мира кошмаров, и не думаю, что грезы меня тепло примут, даже если границы больше не существует. -Но как тогда ты находился в мире грез раньше? -У меня была часть ее мира, особый артефакт, который позволял мне спокойно передвигаться по стороне грез. Но … так как ее больше нет, то и та вещь тоже пропала, - Король Кошмаров тяжело выдохнул, смотря на открывшийся проход. -А что… если я дам тебе часть себя? Это ведь подойдет? – девушка посмотрела на собеседника. -И что же ты мне дашь?       После этого вопроса Шайн задумалась на мгновение, после чего она как будто прозрела. -Мои волосы, они ведь сгодятся? – с надеждой спросила наследница.       Гримм лишь усмехнулся в ответ: -Эта штука одноразовая. К тому же, ты не сможешь мне все время их давать, они не бесконечные у тебя, - а это он верно подметил, однако данное высказывание не смогло усыпить решимость в душе мотылька. -Мы разберемся с этим позже. Главное, чтобы это сработало сейчас! - Шайн выдернула несколько волосков из самых длинных передних прядей, протягивая их Гримму. Странно, что и в мире грез ее волосы находятся в таком беспорядке. -Это безумие… - устало сказал Король Кошмаров, принимая маленькую прядь волос, убирая их в карман брюк. -Я знаю, а теперь пойдем, - она направилась к вратам, которые были раскрыты настежь в данный момент.       Когда они наконец пересекли черту, то в первый же момент, Гримма ослепило. В принципе, это было ожидаемо, хотя все равно неприятно для того, кто большую часть жизни провел среди мрака кошмаров, освещаемые лишь алым светом фонаря. На этот раз свой облик изменила уже Шайн, в то время, как Маэстро вернулся в свой обычный. Теперь на девушке вместо серого платья было белое, чей подол касался пола, юбка была свободной, отчего образовывалось множество складок. Оно не блистало роскошью, но и не было слишком простым, что-то вроде золотой середины. Ее руки по-прежнему были закрыты своеобразными перчатками. Теперь она была действительно похожа на представительницу грез, вся из себя такая светлая, излучая слабое свечение. -Прости… забыла предупредить, - виновато сказала Шайн, стоя напротив Маэстро, которому потребовалось пару минут, чтобы вернуть свое зрение в норму. -Какие же вы, черт возьми, ослепительные! - выругнулся про себя мужчина. -Неудивительно. Ты ведь в грезах. Как ощущение? – спокойным тоном спросила Шайн, смотря как Гримм осматривается по сторонам. -Знакомые, видимо здесь мало что изменилось за последние столетия, - он сложил руки в замок за спиной. -Пойдем, - после чего она добавила шепотом, говоря больше себе, нежели Мастеру, - она давно нас ожидает…       Путь до храма грез был таким же, как путь из храма кошмара до врат. За исключением небольшой лестницы, из-за которой сооружение казалось более высоким. А на верху их ждала она… Точнее только ее статуя в натуральную величину. Сделанная из мрамора, со смиренно опущенной головой и закрытыми глазами, смиренно сложа руки вместе перед собой. Вот она сверженная правительница и погибшая богиня грез, Всевышний свет – Сияние… Напоминание о которой сохранились лишь в воспоминаниях единиц, да статуях в этом храме.       Оба путника смотрели на нее в молчании. Пока Шайн не решила нарушить тишину. И хоть ей все еще было боязно перемещаться по своему родному миру, но взглянув на то, как Гримм смотрит лишь на статую ее матери, нервно поджав губы, она не решилась заставлять его ходить с собой: -Я оставлю тебя здесь… У меня остались дела, - спокойно сказала она, смотря на Гримма, который не отрывал взгляда от каменного силуэта. -Разумеется. Мне есть о чем подумать, я догоню тебя позже. -Встреть меня позже в тронном зале, это вверх по лестнице и прямо по коридору. Он находится за большими дверями, не ошибешься. -Понял, - было ей коротким ответом. После чего комочек света исчез в глубине коридоров.       Тяжело вздохнув, Гримм снял с себя маску, немного потирая ее большим пальцем руки. -Сколько лет прошло с тех пор как я был здесь в последний раз? Уже и не вспомнить, да? - самоиронично спросил тот у отшлифованного камня. – А ведь когда-то и я мог спокойно здесь находиться. Но только не после появления мотыльков, - Гримм сжал маску в руках, хмуря брови лишь от одного упоминания о былом народе света. -Ты ведь и сама понимала, что они поступали неправильно, что позволяли себе больше нужного. Но ничего не сделала, даже когда от них пострадал я... Просто отвернулась от меня, закрыла глаза на их преступление... Я не удивлён, что они предали и тебя. Рано или поздно это должно было произойти, - от злости хотелось было рычать. Но он только стих в следующий момент. Давно затаившиеся тоска проснулась. Напоминая о себе тянущей болью, где-то там, где у людей находится сердце. -Но я никогда не хотел, чтобы и ты испытала это чувство отчаяния, чувство своей гибели. Мне было невыносимо больно, когда я узнал о том, что произошло. И все эти годы я так страдал, потому что не мог смириться с твоей утратой. – Маэстро посмотрел в ее каменное лицо, с тяжелым вздохом он продолжает свой монолог. -И когда я прибыл в этот чёртов Халлоунест, увидел то, во что превратились твои земли, которые ты так желала себе вернуть. Я не смог поверить в это. Твой свет пробивался в этот мир, но только через чуму... Тогда в чумных грезах я увидел тебя в последний раз. - Гримм облокотил свою голову лбом на грудную клетку богини, нервно выдыхая. – Господи, что они с тобой сделали... - от болезненных воспоминаний он закрывает лицо свободной рукой. -Но даже тогда, ты волновалась больше за своих детей, нежели за себя саму. В тот же день ты попросила меня найти твоё последнее дитя. Ты не сказала кто именно из всех одиннадцати выжил, но взмолилась мне о том, чтобы я взял её себе под опеку. Принял это дитя, будто оно моё, и привёл её к новому рассвету. Ты слишком хорошо меня знала, знала, что я не смогу тебе отказать.       Его голос холодеет: -Но... И от моей помощи ты отказалась. Оттолкнула, сказала не вмешиваться в этот конфликт. Лишь потому, что я пострадал бы ещё сильнее, - он выдерживает паузу, выстраивая свои мысли в ряд. -Мне интересно, сожалеешь ли ты о том, что с нами случилось? Наверно я никогда уже и не услышу ответа, - после чего тот резко выдыхает, будто дыхание сперло, говоря следующие слова торопливо, безнадежно, -Но, Господи, хотел бы я вернуться в то время, когда на закате в цветочном поле, я мог прижать тебя к себе, заключить в объятия, чтобы никогда больше не отпускать. Я так устал сражаться за жизнь и… Я так скучаю по тебе... Сия,- Маэстро вновь замолчал. Немного погодя он почувствовал, что на его голову упала пара капель. Проведя рукой по волосам, мужчина увидел мокрый след на своей перчатке.       Посмотрев вновь на ее каменный лик, создание кошмаров ошеломилось и пробормотало себе в руку: -Да, старик… Ты уже совсем из ума выжил, - убрав руку ото рта, мужчина в очередной раз провел по своим волосам, осмысляя последние события. Устало вздохнув, он продолжил размышлять вслух, - Не переживай, я позабочусь о твоем ребенке. Надо найти этот комочек света... - пройдя вперед от замершего облика богини грез, Гримм возвращает маску обратно на лицо, не зная зачем, скорей просто для самого себя, продолжая свой путь, согласно маршруту, который ему дала Шайн.       Которая тем времен, пока Король Кошмаров вел свой монолог, пришла в тронный зал. От страшных воспоминаний у нее пробегает холодок по телу. Это было просторное помещение, на полу лежал длинный ковер, который шел до самого трона, такого же, как был в ее родном доме, когда ее мать еще гордо восседала на нем. Под потолками висели гобелены, некоторые из них украшали и стены. Как раз ко одному из них и подошла девушка, за которым чувствовалось легкое дуновение ветра. Потайной проход, спрятанный у всех на виду, его на самом деле не так просто найти, если не знать где конкретно искать. Шайн приподняла тяжелую ткань и прошмыгнула внутрь. Пройдя вверх по винтовой лестнице, она пришла в особое для ее сестер место…       Сюда они приходили на секретные собрания, здесь же они прятались от, порой надоедливых, фрейлин. Здесь же и хотели укрыться ее сестры, когда произошло восстание. Но ни одна из них не успела добраться досюда, будучи навсегда обреченными лежать мертвой кучей в том же самом тронном зале. В эту потайную комнату последняя из сестер иногда приходила, чтобы навестить их, погибших. Не то чтобы тут находилась куча их могил, нет. Здесь, как и на входе в храм находились статуи, их статуи. Расположившиеся в немного странной композиции они все спали, облокотившись одна на другую, их лица имеют расслабленное выражение с легкой улыбкой, словно они наконец-то почувствовали долгожданный покой, спустя длительный период бодрствования. Все сестры были одеты в длинные светлые одежды, волосы у всех распущенны, но аккуратно уложены, на голове каждой покоился венок из подсолнухов, как знак того, что их больше нет в мире живых. А в центре сидела каменная копия ее матери. Она была вместе со своими дочерьми. Мирно восседая, положив одну руку на колено, а другую расположила рядом, будто опираясь на нее. Но около матери все еще оставалось свободное место, куда могла сесть одиннадцатая из дочерей. Так она и поступила, только вместо того, чтобы просто сесть, легла боком на колени матери. Камень твердый и неудобный, так что Шайн подложила под голову руку, так хотя бы немного стало мягче. Она сюда пришла не просто так, ей нужно было собраться с мыслями, спросить совета. В тишине стен, мысли сами стали выстраиваться в монолог в голове мотылька, отчего та прикрыла глаза, позволяя течению подхватить ее. «Мам… Я знаю, что давно уже не малое дитя. И мне самой нужно решать, как поступить в трудный час, но… мне страшно. Я не знаю, как будет правильней поступить, поэтому я пришла к тебе, к сестрам, за советом. Направь меня по верному пути, хотя бы в последний раз, прошу…»       И голос матери отозвался ей. «Мое солнышко, что гложет тебя?» - ответил ей спокойный голос матери, наполненный лаской и нежностью, которая была свойственна только этому родному человеку. «Страх… страх оступиться и пойти по неправильному пути. Теперь, когда вас всех не стало, мне нужно решить, как жить дальше с этой болью в душе. Как не ослабнуть и не подвести вас всех. Тот странник из кошмаров, его зовут Гримм. Он предложил мне покинуть это проклятое королевство и отправиться на поиски лучшего места. А еще… он спас меня от себя самой. Мне стыдно это признавать, особенно в нынешнем положении дел, но я… не выдержала и поддалась слабости. Из-за чего Гримму пришлось доставать меня из озера», - стыдливо подытожила Шайн. «Гримм…»- загадочно и с ноткой грусти повторила имя Сияние, которое такое знакомое, такое близкое сердцу и такое родное для нее. «Мне не стоило оставлять его наедине с Судьбой, но прошлого не вернуть. И пусть это бремя останется на моей совести. Однако, дитя… доверься этому страннику, который живет вечной погоней ради выживания, и последуй за ним в другие земли. Уверенна, там ты возродишь наше разрушенное гнездо, и рассвет снова наступит. Но в этот раз лишь для тебя одной. Я понимаю, что бремя, которое падет на твои плечи будет тяжелым. И все же ради нас, Шайн, будь сильна и стань моей заменой в управлении грез, в направлении доверившихся тебе умов. И, прошу… дорогая, никогда не повторяй моих ошибок, они обошлись мне слишком высокой ценой. Я не хочу, чтобы судьба подобная моей настигла и тебя когда-нибудь.» «Я поняла тебя, мама… Спасибо, за все! Я не подведу тебя, я не подведу вас всех! Ради своего рода, я приму любые тягости и невзгоды, что повстречаю на своем пути. Я не сломаюсь больше, я постараюсь не позволять страху взять контроль над моим сознанием. Это мое вам обещание», - ее намерения были решительны и все потому, что она чувствовала поддержу со стороны ее матери. «Мы верим в тебя, сестра», - первой отозвалась самая скромная из сестер – Саншайн, она была третей. «Да! Задай им всем жару, чтобы знали какого это водиться с родом Лучезарных!» - как всегда полная энергии надрать кому-нибудь зад сказала четвертая, Сансет. «У тебя все получится!»- отозвался голос самой старшей, Глэр. «Только продолжай верить в себя. И в нас», - этот певучий голос принадлежал девятой сестре –Глим. «Тебе это под силу, младшая», - все с такой же загадкой в голосе сказала вторая сестра, Лайт. «Твой свет обязательно найдет тех, кому он нужен больше всего», - поддержала младшую и восьмая сестра - Флэр. «Грезы вновь обретут правителя. И им станешь ты», - рассуждала Шиммер, седьмая сестра. «Я всегда знала, что наша младшая сильнее нас всех, хоть и ростом не вышла», - как всегда в своей шутливой манере, без причины на обиду сказала Глоу, пятая сестра Шайн. «Ты наша последняя надежда на возрождение», - отозвался тихий голос шестой, Флэш. «Просто никогда не сдавайся, Шайн», - произнесла десятая, Спаркл. «Как бы ты не поступила, мы никогда тебя не осудим. Грезы навсегда останутся твоим домом, где мы будем всегда ждать тебя, Шайн. Иди вперед. Не изменяй себе. Свет всегда с тобой. А сейчас тебе пора очнуться, Гримм ждет тебя… И прошу, передай ему, что мне жаль, что все так обернулось. Он поймет, о чем я…»- это были слова Сияния, и именно они закончили эту тираду, которая все это время происходила в голове последней из рода павшей богини.       И после этих слов, Шайн открыла глаза, поднялась с колен матери, и улыбнувшись им в последний на сегодня раз, поспешила вниз, в тронный зал, где ее уже ожидал Гримм, который облокотился спиной на одну из колон в этом зале у стены. -Ты закончила свои дела, Шайн? – в голосе кошмара звучала как будто бы давнейшая усталость, которая проявила себя только сейчас. -Да, я во многом разобралась. И думаю, теперь я могу пойти с тобой, не оборачиваясь назад, - Шайн звучала спокойно, но тут же радостно, что вызвало только очередной усталый вздох, со стороны Маэстро. -А что с короной? – он указал на трон, на сиденье которого действительно лежала корона, это была…ее корона. И теперь, она смиренно лежала, в ожидании, когда новый правитель наденет ее на себя.       Шайн растерянно посмотрела на элемент роскоши, который показывал статус ее матери. -Я… не знаю. Давай разберемся с ней позже. Этот сон и так затянулся. Нам пора возвращаться в реальность. -Хорошо. Рад, что ты решила свои проблемы, - Король Кошмаров наконец-то оторвался с места, и направился к выходу из этого зала. -Гримм, постой… Прежде чем мы вернемся, я должна передать тебе кое-что от нее... - на этих словах мужчина застыл на месте, но вскоре развернулся лицом к девушке.       У него был единственный вопрос: -Что? -Она сказала, что сожалеет о том, что случилось… Сказала, что ты поймешь, о чем она, - Шайн смиренно сложила руки в замок перед собой, ожидая реакции Гримма.       И он не заставил себя ждать. Создание кошмаров подошел к ее дочери и обнял, что было неожиданно для нее самой же, но она ответила на его объятия. -Все эти годы, я жил, лишь чтобы однажды услышать эти слова. И наконец-то это произошло. Спасибо, Шайн… - Гримм действительно звучал устало, будто все это время он хранил столь тяжкий груз совсем один. И это было правдой. Он единственный из кошмаров, кто смог подобраться к солнцу так близко. И единственный, кто знал ее настоящей, кто видел ее еще совсем молодой, такой живой и полной энтузиазма. И теперь, он может отпустить ее, потому что услышал слова сожаления.       Это поистине прекрасно. И на такой светлой ноте, они оба очнулись в реальности, около Голубого озера, в Землях упокоения, в павшем Халлоунесте, по-прежнему в этом проклятом месте, но вместе. -Осталось дело за малым, собрать вещи и уйти, - размышляла Шайн, подымая голову с плеча Гримма. -Да, финишная прямая. И теперь, когда, ты приняла свой кошмар, и меня в том числе, мне больше не нужно носить маску перед тобой, - с этими словами мужчина снимает, то, что позволяет смертным не встречаться с истинным кошмаром. Маска, в глазницах которой горит алое пламя.       Гримм предстает перед ней уже в другом свете. Мало кто мог увидеть его лицо, все же не каждый, может выдержать эту встречу с алой радужкой и острым зрачком «монстра». У него были черты лица аристократа, как могли бы сказать люди из высших слоев. Прямой острый нос, отчетливо различимые скулы, тонкие губы, плоский лоб. Но была в нем черта, которую ты никогда ни с чем другим не перепутаешь. Вертикальные черные полосы, которые шли вдоль всего лица, «рассекая» глаза по середине. И хоть Маэстро было уже много лет, он отлично сохранился, даже при учете всех его нескончаемых перерождений. -Вау, а ты… красивый, - раздался неожиданный комплимент со стороны девушки.       От чего мужчина не смог сдержать смеха, хоть тот и попытался. Его смех, заставил осознать Шайн, что она ляпнула, отчего та смутилась собственным словам. И не только этому, она впервые видела, как смеется кошмар, и не в злобном хохоте, насмехаясь над другими. Нет, это был искренний смех взрослого мужчины, который многое повидал, но не мог сдержаться от глупости, сказанной потерянным дитя. Немного успокоившись создание кошмаров наконец смог сказать хоть что-то: -Боже, давно меня так не называли. Дьявольский, ужасающий, может иногда чарующим или страшным, но никак не красивым. Возможно, ты первая в этом перерождение. -Что ж… очень рада за тебя, - все так же сконфужено ответила ему девушка, подымаясь с земли. – А теперь, давай уже приступим к этой «финишной прямой», - она сняла его плащ с плеч и протянула ему. -Да, конечно, - Маэстро забрал свою вещь обратно, подымаясь с земли и оттряхивая себя от песка. – И что же тебе еще осталось сделать? -Попрощаться с этим местом и восстановить свою ману, - ответ был дан быстро и твердо. – Пойдем, для начала нужно вернуться в пещеру, там лежат мои вещи.       Их взаимоотношения стали гораздо лучше, чем раньше. Теперь они приходились друг другу не как незнакомцы, а скорее, как… родственники? Хотя говорить об этом сейчас было трудно, да и рано. По возвращении этих двоих в пристанище Провидицы, Шайн стала собирать сумку, в то время как ее компаньон просто сидел рядом. Наблюдая за тем, как девушка перебирает свои вещи и использует остатки маны для перемещения брони и гвоздя обратно в грезы, откуда те и были взяты. Гримм посмотрел на потолок, под которым находились светомухи в своих стеклянных тюрьмах и множество других украшений. -Что ты будешь делать с ними? - он указал на потолок. В это время Шайн выкладывала из сумки амулеты грез, которые не принадлежали ей. Она посмотрела наверх. -Выпущу, не томиться же им здесь до скончания времен, верно? – это был на самом деле риторический вопрос, потому что они оба поняли, что им нужно сделать дальше. - Ты не мог бы… помочь достать их… пожалуйста?       Маэстро лишь хмыкнул, поднимаясь на ноги. Потолки пещеры были невысокими, поэтому ему не составляла труда протянуть руку до крючков, на которых висели лампочки. Их было не так много, всего восемь штук, внутри каждой стеклянной сферы летала маленькая светомуха, излучавшая свет. Сама лампочка висела на шнуре, на конце которого находилось что-то наподобие карабина, нужно было его просто отстегнуть, чтобы снять предмет. Девушка стала рядом, чтобы принимать лампочки, складывая их на подушки, которые по-прежнему были разбросаны по полу пещеры. Звон стекла при соприкосновении друг с другом напомнили ей тот день, когда она еще жила в племени мотыльков. От чего той стало даже немножечко грустно. Из раздумий ее вывел Маэстро, который протягивал ей последнюю лампочку с верху. -Это последняя. Пойдем выпустим маленьких затворников из их блестящих тюрьм, - он взял несколько из них, направляясь к выходу из пещеры, иногда наклоняя голову, чтобы не задеть рогами украшений, свисающих сверху. -Их нужно просто разбить, да? – спросил Мастер вопросительно изгибая брови, смотря на девушку. -Что? Нет! Если бы мы все время разбивали лампочки, когда надо было менять светомух, нам бы стекла не хватило! Просто потяни и поверни по часовой стрелке крышку, и она откроется, - в ее голосе слышалось возмущение. Но она показала, как открыть крышку, так что недоразумений больше не возникало.       Разобравшись с заложниками стеклянных тюрьм, Маэстро спросил: -Что-то еще осталось, что тебе нужно сделать перед уходом? – он стоял на пороге перед входом в пещеру. В то время, как Шайн застегивала брошь на своей пушистой накидке, оглядывая пещеру грустным взглядом. Как бы она не хотела того отрицать, но девушка за эти годы успела привыкнуть к этим стенам, к этому однотонному пейзажу, и расставаться с этим местом было тоскливо. Гримм понимал это, но им нужно двигаться дальше. -Да, нужно сходить к источнику с водой в Глубинном гнезде, - последняя из рода вышла из помещения, становясь около мужчины. -Зачем ходить так далеко, когда такой же есть в Перепутье? – спросил он, надевая маску. -Потому что в Перепутье потянутся оставшиеся жители королевства. Не думаю, что нам следует привлекать к себе внимание. А жители Гнезда скорей всего попрятались в темноте, - следующие слова она сказала тоном ниже с некой опаской в голосе, - к тому же по Перепутью сейчас может ходить Полый рыцарь. Если мы встретим его на своем пути, то ничем хорошим это не закончится. -Это, конечно, звучит логично. Но Глубинное гнездо находится на другом краю королевства. -Вот поэтому мы должны не терять времени на разговоры и… -Или просто я могу перенести нас туда, - не дав договорить ей, сказал Гримм. -О, ты правда можешь так сделать? Потому что это значительно облегчит нам ситуацию, - удивленно сказала девушка. -Да, да… Просто подойди чуть ближе, задержи дыхание, и не открывай глаза, пока я не разрешу, хорошо? – с небольшой ноткой насмешки была произнесена эта, фраза, но видимо мотылек приняла это всерьез. -Хорошо, хорошо, - она стала около Маэстро и сделала все как он сказал.       Сначала Шайн услышала очередной уставший вздох Гримма, потом как зашумела ткань его плаща, а после шум воды. -Мы на месте, можешь открыть глаза.       Открыв глаза, мотылек увидел источник из Глубинного гнезда. Решив не терять зря времени, она достала из сумки небольшую флягу. Пока она ходила наполнять емкость, да и попить самой, Гримм расположился на скамейки, что стояла неподалеку. Когда он увидел, что Шайн пьет из источника, то задал ей следующий вопрос: -Зачем ты это пьешь? -Для того, чтобы восполнять утраченную энергию и ману мне нужен солнечный свет, - она посмотрела на мужчину пока убирала флягу обратно сумку, - а в Халлоунесте не бывает солнечно, - на этот раз девушка достала свою маску, - Однако вода из этих источников восполняет утраченное, даже легкие раны лечит, - она надела ее на себя, - поэтому я ее и пью. Надеюсь в других землях будет солнце. -Ну… не во всех оно появляется, - глава мрачной труппы сделал неоднозначные жест рукой в воздухе. -Тогда мне придется экономить, если мы не хотим, чтобы однажды я осталась без маны, - с легкой усмешкой проговорила Шайн. -Может, к тому времени, ты научишься самостоятельно ее восполнять, - Гримм поднялся со скамейки. -Может… Одной Судьбе известно, что ждет нас впереди, - Шайн пожала плечами. -Ну, одну вещь я могу предугадать. В труппе точно поднимется активность, впервые за последние пару лет. У нас давненько не было новых членов семьи, - он встал около мотылька. – Готова ли ты сменить декорации, покинув Халлоунест с моей труппой, Шайн? – он протягивает ей руку, в ожидании ее ответа.       Немного погодя она выдыхает, протягивая ему свою руку. Ей нечего терять и позади никого не осталось. Но доля волнения вперемешку со страхом все же оставались в глубине ее души. Хоть девушка и гнала эти чувства прочь. Все же настало время и ей выпорхнуть из разрушенного гнезда. -Готова, - твердо произнесла Шайн. -Отлично, - Маэстро тянет руку девушки на себя, на его лице самодовольная улыбка. Они оба вновь растворяются в алой дымке, в следующий момент оказавшись уже около шатров мрачной труппы.       Шайн смотрела на вход в главный шатер, куда ее и тянул Гримм, который по-прежнему держал ее руку. -Гримм, что меня ждет в твоей труппе? – спросила она пока они стояли у входа внутрь. -Скоро ты сама все узнаешь, Шайн, - он отодвигает грубую ткань шатра, давая девушке пройти внутрь первой. Отпустив руку главы мрачной труппы, она заходит внутрь, вслед за ней идет и Гримм, который вскоре громко заявил на весь шатер. –Семья, у нас пополнение!