Новый свет

-Та, о которой ты говорил мне в Халлоунесте, случаем была не моя мама? – озвучив свой вопрос, она стала выжидающе смотреть на Гримма.       На его лице замерло выражение шока. Не прошло и секунды, как он поднялся с места, готовый уже просто уйти. -Пойду, проверю, как там Мрач, -Маэстро придумал на ходу отговорку.       Но Шайн быстро смекает его план действий, и схватившись за край рукава хаори, заставляет того остановиться. -Стой, не уходи! Пожалуйста, останься… Я правда хотела бы узнать эту историю! Я хочу знать, какой была моя мама до моего рождения, - она с мольбой посмотрела ему в глаза. –Пожалуйста…       Гримм замер, на его лице отразилось смятение, и в глазах сверкнула давнейшая скорбь. Сжав от накатившихся воспоминаний кулаки, он отвернулся, смотря куда-то вбок. Его глаза быстро бегали из стороны в сторону, и он явно что-то обдумывал. -Ты ведь не успокоишься, пока не узнаешь, да? – устало спрашивает Маэстро, обратившись к мотыльку, который замер в одной позе, словно боясь пошевелиться.       Она в ответ коротко качнула головой. Гримм тяжело вздыхает и зачесывает рукой волосы назад. -Хорошо, я расскажу, но... Дай мне время, надо собраться с мыслями, - мужчина сел обратно на свое место, откуда совсем недавно соскочил в попытке снова уйти от собственных призраков прошлого.       Спустив ноги с крыльца, он оперся локтями на них, сцепив руки вместе. Его лицо было хмурым и сосредоточенным. Зажмурившись и снова открыв глаза, Король Кошмаров начинает говорить. -Твоя мама действительно была мне дорога. И с самого рождения она была… такой живой и энергичной. Радовалась даже малейшим вещам. В ней часто играли детская любопытность и любознательность, которые подталкивали ее идти вперед, - он сделал паузу, а после продолжил. –Я встретил ее, когда еще не имел оформленного тела, не то что физического воплощения. Мы были еще призраками нашего будущего величия, но очень любопытными призраками… -В один момент мы увидели друг друга на границе наших миров. Нам было неизвестно, кто мы, зачем здесь появились, но даже тогда уже понимали, что были абсолютно разными. Я – кошмар, а она – грезы. Однако это не стало преградой для нашего знакомства, нашей дружбы и чего-то большего, -иногда Гримм прикрывал глаза, терпя неприятный укол в душе. -И даже мое имя… Не я его придумал, а она дала мне его, точно так же как и ее дал ей я. Долгое время мы просто наблюдали за снами людей. Пока в один день ей не захотелось попасть в реальность, чтобы своими глазами лицезреть все то, что она видела в грезах. Конечно же, я пытался ее отговорить, рассказывая про другую сторону реальности, ту, которую видел я в кошмарах людей. Но это ее не остановило. Ее наивность и мягкость подтолкнули меня пойти следом за ней, в мир людей. Так мы и явили себя смертным. И… Возможно, это была наша самая большая ошибка, - Гримм закончил предложение холодно, отводя взгляд в противоположную от Шайн сторону. Девушка не смела его прерывать, продолжая молча вникать его словам. -Мир людей действительно не был подарком. Лорд с его приспешниками еще бушевал перед своим уходом в недра земли. Но только тьма отступила, как уже мы вышли в свет, на поверхность. Перед молодым Сиянием открылись новые просторы, которые ей хотелось изучить. Я сопровождал ее всюду, куда бы она не направилась. И честно говоря, она никогда не могла усидеть на одном месте долго, в отличие от других богов. Ей всегда хотелось чего-то большего, чем просто удобное место. И она любила свободу, очень любила … - лицо мужчины дрогнуло в мимолетной усмешке. -Но столь яркий свет не мог остаться незамеченным. И к ней потянулись люди, а она к ним, желая каждого согреть своим светом, укрыть и защитить от тьмы. Из-за чего ей пришлось остановиться в своем нескончаемом путешествии, да и старше мы тогда уже стали, люди бы сказали, что мы остепенились. Сначала вокруг нас сформировалась община, потом племя, а после и целая деревня. Мы были не против жить с людьми бок о бок, делить с ними их быт и трудности, потому что они были источником нашей силы. И она привязалась к людям, к их жизням. А я привязался к ней, и больше не мог представить свое существование без нее, ее звонкого смеха и теплой улыбки… - он грустно улыбнулся, но лишь слегка. -Можно сказать, что мы жили счастливо, ни в чем не нуждаясь. Но народ любил ее, даже обожал. Настолько, что захотел, чтобы она стала не только их богиней, но и тем, кто стал бы их направлять и управлять. Они захотели, чтобы Сияние стала их королевой. Вот только… Сама она этого не хотела. Не хотела брать на себя такой тяжелый титул и обязательства. Ведь они просто сковали бы ее цепями, и о свободе можно было бы забыть… -Она не хотела становиться королевой? – спрашивает Шайн.       Маэстро тяжело вздохнул. -Конечно же не хотела. Но и людей оставить не могла. Поэтому она смирилась и приняла корону, но при условии, что я останусь рядом. И я пообещал ей оставаться рядом. -Так вот почему тебя зовут Королем… - пораженно сказала девушка. -Именно, - коротко отвечает Гримм, и лицо его после принимает более хмурое и озлобленное выражение. –Но все пошло под откос, когда на свет появились эти мотыльки, - последнее слово он почти что прорычал, чего не могла не заметить Шайн.       Это уже не первый раз, когда он показывает свою неприязнь к народу, созданному Сиянием. -Что они такого сделали, что вызывает у тебя такую ненависть к ним? Они тебе не только восстанием не угодили? – недоумевающе спрашивает она. -Что такого сделали? Они все испортили, абсолютно все! Своим существованием они не принесли ничего хорошего, а лишь сломали все то, что мы так долго с ней выстраивали. Эти гады! Они, они… - Маэстро казалось старался проглотить слова, что пытались вырваться из его рта. Но глубоко вздохнув, сжав, и разжав кулаки, он говорит далее более тихим голосом, нежели мгновение назад.       Посмотрев в глаза мотылька, он сказал: -Они убили меня, Шайн… Не пожелай мотыльки избавиться от меня, как от препятствия на пути к любви их богини, я не был бы сейчас проклят. Именно из-за Сияния я отказался принимать собственную смерть и возродился, на страх тем упырям, что посмели поднять на меня свои гвозди. Но будь они прокляты, они своего добились! Посеяли между нами раздор и, хоть и не собственными руками, но, отослали меня подальше от нее. Возвратившись в тот день обратно во дворец, я был так зол, что высказал ей все, что думаю, и что терпел от ее созданий все это время. А после уехал на зов первого фонаря, не дав ей даже шанса извиниться. Это была наша самая крупная ссора… - Гримм замолкает, приложив руку ко рту, а после проводит ей вверх по лицу и так до макушки.       Шайн ждала, что он скажет дальше, до сих пор не отойдя от шока услышанного. Мотыльки убили Гримма, лишь для того, чтобы он не мешался под ногами, хоть они, скорей всего, и знали о том, насколько он был дорог ее матери. Но все равно так поступили, это было так жестоко по отношению к ним обоим. -Но это не единственное, чем они принесли ей боль. Мы все же помирились спустя какое-то время, тогда же было принято решение встречаться на границе наших миров, хоть ее народ все равно был недоволен. А я лишь усугублял ее боль своими перерождениями. Но конечной точкой нашего общения стал момент рождения первого дитя света, твоей старшей сестры, - он кинул взгляд на девушку.       От упоминания ее сестры, Шайн больно кольнуло в груди, и она прижала к ней руку. -Сияние хотела, чтобы я увидел ее, потому что был единственным, кто знал о том, насколько сильно и как долго она ждала этого момента. Тогда я в последний раз поднялся в мир грез, чтобы подержать на руках еще совсем маленькую Глэр. Наверно, она даже и не помнила этого момента, потому что спала. Но мое появление в мире грез и мои действия, они стали толчком к массовым волнениям среди мотыльков. Напыщенное волнение за безопасность наследника привело к тому, что… -Они поставили врата, - безжизненно договорила за него принцесса. Теперь она поняла, почему они стояли с ее рождения. -Именно. После чего я больше ее не видел, - с горечью на языке сказал мужчина. – Своим существованием мотыльки не принесли Сиянию той радости, о которой она думала, создавая их. О нет, все что они делали – так только все больше разрушали ее, - он замолк на секунду, чтобы утихомирить свой пыл, потому что дальше идет самая худшая часть. -А потом случилось восстание… В момент, когда я на себе ощутил, как ее пронзили, я думал, что на том же месте и умру, потому что не мог смириться с мыслью о том, что навсегда потеряю ее… Мне было все равно, что я не мог ни услышать ее, ни увидеть, мне главное было знать, что она была жива. Но и этого не стало… Тогда-то я и сломался, кричал от боли так долго, что потерял свой былой голос. И если тогда для меня тот удар казался невыносимым, то страшно подумать каково было ей, когда я каждый раз перерождался… - Маэстро провел рукой по волосам и тяжело вздохнул, смотря себе под ноги. -И когда меня призвали в Халлоунест, после смены власти. Когда я увидел ее впервые за долгое время в чумных грезах… Я не знал, как мне быть, - он накрыл ладонью часть лица, и его пробила мелкая дрожь в конечностях. –Что они сделали с моим Сиянием? Из жизнерадостной богини она превратилась в замученное создание… - из его носа потекла кровь, которую Король Кошмаров поспешно вытер. -Я не смог простить себя за то, что позволил им сотворить с ней такое. И хотел помочь ей всем, чем только смог бы… Но она оттолкнула меня и сказала не вмешиваться. Только клятву взяла, чтобы я нашел ее наследника. Чтобы я нашел тебя, Шайн. Правильно ли я поступил, что послушал ее и не заступился, теперь одна лишь Судьба знает, - Гримм стиснул зубы до скрежета, он закрывает глаза рукой.       Шайн, тронутая его историей, подсаживается ближе и обнимает владыку кошмаров с боку. Ей искренне было жаль этих двух богов с несчастной судьбой. -Быть может, если бы мама никогда не создавала мотыльков, то ничего из тех ужасных событий не произошло… От них действительно было мало пользы, и я на собственной шкуре ощутила то, что однажды терпел ты. От них было слишком много проблем, слишком много… - договаривала наследница уже шепотом, потому что на глазах наворачивались слезинки.       Гримм обнимает ее в ответ. Мотылек уже начал подрагивать в его объятиях, и ему остается лишь тихо покачивать ее, приложив губы к макушке. -Теперь об этом поздно сожалеть. -Это нечестно… - сказала Шайн, утыкаясь лицом в грудь демона. -Я знаю, комочек, я знаю… - спокойно ответил Мастер, аккуратно проводя рукой по спине мотылька.

«Хотел бы я, поскорей воссоединиться с тобой, Сия…» - подумал про себя Гримм.

      Вот только он позабыл, что Шайн сейчас могла услышать его желание, хотя до этого он всячески ограждал ее от собственного сознания.       Теперь она знает его сокровенное желание. Но легче ей от этого не становится, потому что понимает, что Гримм хочет покинуть этот мир… Но пока не может этого сделать из-за нее с Мрачом. Не может оставить их… С этой мыслью не хотелось мириться, отчего мотылек лишь сильнее упирается в мужчину, не желая отпускать его.       Они просидели так, в обнимку, какое-то время, пока Гримм не выпускает девушку из объятий, лишь только та успокоилась. -Пошли спать. Что-то мы засиделись тут… - он смотрит на нее спокойно, пока она кивает ему головой в ответ.       После чего они разошлись, каждый по своей комнате, пожелав друг другу спокойной ночи, хоть до рассвета оставалось всего ничего. Завтра они продолжат жить, словно этой ночной истории не было. По крайней мере, так будет выглядеть со стороны для всех остальных членов труппы, но точно не для них двоих.

***

      В следующие дни Шайн интенсивно тренировалась во владении гвоздя. И если базис, из стойки и основного замаха она усвоила, то вот с техникой дыхания возникли проблемы. А все потому, что у мотылька было божественное тело, и основные правила с ускорением кровопотока и увеличением объема легких не работало. Но правильно дышать ее все же пытались научить. И со стороны это выглядело довольно странно. Казума действительно был беспощадным, и каждый раз, когда она снова сбивалась с ритма, то он сильно хлопал ее рукой по животу, иногда сердито озвучивая допущенную ошибку, но уже через секунду низко кланялся и просил прощения более спокойным и тихим голосом. Но у такого способа была и другая сторона, Шайн больше не боялась получать удары, только за руки она сильно переживала моментами.       Старший сын Камаэдо также научил её некоторым особым приемам. -Мой мастер учил меня тому, как атаковать, чтобы повергнуть врага, но в вашем случае, Госпожа Шайн, эти приемы нам не понадобятся, следуя из ваших убеждений никому не вредить. Поэтому мы используем другой подход, - сказал цикада в начале их урока. Он передает девушке деревянный меч, пока что они используют только их, но даже ими всегда неприятно получать по телу. –Для начала попробуйте атаковать меня, - сказал Казума, беря в руки точно такой же меч. -Но… - хотела было уже возразить наследница грез. -Не переживайте это просто тренировка, - поспешил ее успокоить паренек. -Ну хорошо, раз уж так, - после Шайн замахивается и наносит один прямой удар.       Вот только Казума не стал просто принимать ее удар на себя. Вместо этого он отразил атаку, проскользив по нему своим мечом. Лишь только атака была отражена, он молниеносно наносит точечный удар мечом в лоб мотылька. Это было идеально выполненное парирование. От неожиданного удара, девушка падает на спину, на ее лбу осталась ссадина. А ее удивлению вперемешку с восторгом не было предела. -Прошу прощения, Госпожа, - парень вновь перед ней извинился и поклонился. -Нет, что ты, это было потрясающе! – сказала Шайн, поднимаясь с земли. -Это называется парирование. Вашим будущим клинком не стоит напрямую блокировать атаку, из-за этого гвоздь может сломаться. Будет лучше, если вы проскользите собственным лезвием по вражескому и перенаправите его в сторону от Вас. Лишь только противник будет дезориентирован наносите удар. Вам стоит попробовать сделать это упражнение самой. -Поняла, - она твердо кивает.       Но не только одному парированию он обучал принцессу грез. Старший сын Камаэдо также показывал какие бывают атаки гвоздем, и как от них стоит уворачиваться, а после контратаковать. Благодаря тому, что Шайн уже имела некую гибкость и развитость рефлексов, подобные занятия не казались непомерно сложными, в отличие от парирующих техник. Одно неосторожное движение и гвоздь могут сломать, а этого мотыльку хотелось меньше всего.       Кстати говоря о клинке. В конце недели, в гостиницу, где сидела Шайн, забегают Ханако с Такео. Они выглядели запыхавшимися, но чем-то взбудораженными. -Госпожа Шайн, Ваш клинок, его наконец сделали! – радостно сообщила малышка Ханако, только они оказались около светлой леди. -Ох, уже? -Да, кузнец ожидает Вас около входа, - Такео указал в сторону. -Тогда не стоит заставлять его долго ждать, - мотылек поднимается с места и направляется вместе с детьми к кузнецу. От предвкушения «внутри бурлила кровь» . Наконец-то ее новый гвоздь!       Во дворе, на крыльце стоял кузнец Козо и разговаривал с Казумой ровно до того момента, как в проеме входной двери не появилась Шайн. -Гвоздь для Госпожи Шайн, - озвучил мужчина, принесший новый клинок для мотылька. Он находился на его спине в деревянной коробке, обернутой тканью.       Открыв коробку, мужчина достает из нее еще один сверток. Только внутри него уже лежал сам гвоздь. Он был узким, и походил лезвием на катану, но без цубы, ее заменяли параллельные выступы стали, а между ними был выгравирован символ колесика ловца снов. Сама рукоять была оплетена белой тесьмой с золотыми вставками. Конец гвоздя тоже был необычным и представлял из себя заостренную пику. Клинок достаточно сильно отличался от здешнего стиля гвоздей. -У вас был необычный заказ, но я постарался сделать все в лучшем виде. По вашей просьбе я добавил, тот странный элемент в сплав гвоздя, - с этими словами Козо вручает гвоздь леди-мотыльку.       Получив его в руки, первое что чувствует Шайн было легкостью оружия, а второе, она ощутила энергию гвоздя грез, что подтверждает его наличие внутри клинка. Девушка еще немного повертела его в руке, любуясь им. -Вас все устраивает, Госпожа? – спросил Казума у нее. -Да, спасибо большое, - она довольно улыбается им обоим, пока позади нее стояли младшие дети Камаэдо.       Попрощавшись с кузнецом, они возвращаются в дом. Шайн кажется показала свой новый гвоздь почти каждому в доме. Ребята из труппы были рады за нее, также как и члены клана. Осталось только понять как ей теперь пользоваться гвоздем грез. Старый способ активации вряд ли теперь сработает.       Так она сидела в одиночестве на крыльце, выходящим во дворик для тренировок и рассуждала. Пока за спиной не услышала шаги. Обернувшись, она увидела Гримма, что спокойно подходил все ближе. -Что, думаешь о своем новом клинке? – спрашивает он, оказавшись около мотылька. -Да, все пытаюсь придумать как мне активировать гвоздь грез. Я могу достучаться до него мысленно, но вот, чтобы он проявил себя в реальности… Хм, может просто провести его энергию через себя в клинок? – размышляет вслух Шайн. Она проводит рукой по лезвию гвоздя, и тот в следующий момент начал испускать слабое свечения, обозначая, что он заряжен. –О, и вправду получилось! – от удивления она несколько раз открыла и закрыла глаза, проверяя, не померещилось ли ей. -Быстро же ты разобралась, - коротко подметил Мастер. -Да, вот только, я не знаю, как он сработает на живом существе… -Тогда почему бы тебе не опробовать на мне? – предложил Маэстро. -Ты свихнулся? А если я тебя раню? Или ты провалишься в сон? – она с укором посмотрела на мужчину. -Не страшно. Поранишь, быстро исцелюсь. А если твое заклинание сработает, то, вряд ли, оно меня усыпит, я посильнее буду.       Мотылек колебался немного, а после тяжело вздохнув, взяла в руки гвоздь поудобней и встала на ноги. -Ну и куда мне тебя тыкнуть? -Куда захочешь, в душу главное не целься. -Хорошо… - после чего она нацелилась на плечо кошмарного. Должно быть безопасно.       Шайн думала, что гвоздь просто упрется в его оболочку, но она и подумать не могла, что заряженный гвоздь, утеряет часть своей физичности и пройдет так, словно лезвия и нет. От шока ее глаза расширяются, гвоздь прошел дальше, чем она думала, из-за чего она спешит вытащить клинок.       Гримм поморщился, но не от боли, а от заклинания. Все же, когда тебя пытаются усыпить, а ты противишься, то это вызвает дискомфорт. Да и попадание энергии грез было не самым приятным, но он сам на это подписался. -Не приятно, однако, - буркнул он. -Ты в порядке, не ранен? – обеспокоенно спросил мотылек, убирая гвоздь в сторону. -Я в норме, не переживай, никакого следа, кроме магического не осталось. По крайней мере, ты разобралась как с ним управляться, уже хорошо. -Думаю, мне будет неудобно по началу использовать гвоздь грез таким способом. К этому стоит привыкнуть…       С тех пор их с Казумой тренировки периодически проходили вместе с новым клинком. Шайн привыкала к нему, его весу и тому как он лежал в руках. По началу она двигалась несколько неуклюже с гвоздем, из-за чего часто получала оплеуху. Но постоянные тренировки давали свои плоды, и навыки последней из рода Лучезарной улучшались. До Мастера Казумы ей было еще далеко, но основа уже есть. И как сказал Казума, технику боя можно переделывать под себя, главное сохранять базу. Ее тактика заключалась в парировании и усыплении противников с помощью гвоздя грез при контратаке. Заряд заклинания держался на клинке какое-то время, так что при желании можно поразить сразу несколько целей без перезарядки гвоздя.       В один из дней тренировкок она уходит в горы. Как ни странно, но ее сопровождал Гримм, а не старший сын Камаэдо. -А где Казума? - спрашивает она, следуя за Королем Кошмаров. -Он сегодня с отцом уехал по делам в город, и попросил меня заменить его, а еще он сказал, что тебе не помешала бы комплексная тренировка, - ответил Гримм ей через плечо. -Поэтому мы идем в горы? -Именно, но я решил пойти на другую, нежели ту, что предложил Казума.       Они шли еле заметными тропами среди деревьев, чьи кроны были окрашены в кроваво-красный цвет. И чем выше они поднимались, тем гуще становился туман, а лес сгущался, закрывая свод неба. Шайн не очень это нравилось, ведь не известно, что ее сегодня будет ждать, и что такого для нее придумал Гримм, раз решил пойти по-собственному варианту.       Наверху воздух был разряжен и дышалось тяжелее, но только одной Шайн. Наконец Маэстро останавливается и поворачивается лицом к девушке. -Твоя задача на сегодня спуститься с этой горы к вратам, что мы прошли мимо. Понятно? -Да. Только мне не очень понятен смысл такой «тренировки». -Походу обстоятельств поймешь. Ах да, советую тебе призвать бронь, хотя бы на руки, - мужчина спрятал руки в рукавах юкаты. -Зачем? – недоумевающе спрашивает Светозарная. -Мало ли, лиса может укусить, - Гримм как ни в чем не бывало пожал плечами. –А может даже и не одна… «Что? Лиса? Не нравится мне все это. Но раз уже он дал совет, то стоит его послушать…» - с этой мыслью, она призывает свои стальные наручи. -Удачи, - мужчина хитро улыбнулся и, сделав пару шагов назад, исчез в густом тумане. «Тоже мне команда поддержки», - она непрекословно посмотрела ему вслед, после чего начала свой спуск.       Но не прошла и пару метров, как под ее ногой что-то хрустнуло, после чего ей на голову свалилось несколько камней среднего размера. -Что за?! Ловушка? Серьезно, в этом лесу есть ловушки?! Он что все это время вел меня мимо них? – не понимая и негодуя, рассуждала вслух наследница грез.       Пока она сетовала из кустов на нее выпрыгнула лиса. Шайн замечает ее в последний момент, и чтобы избежать прямой атаки, защищается, выставив под укус руку в броне. Лисица крепко в нее впилась зубами, раздался скрежет металла. Девушка поспешила откинуть ее от себя в сторону и отскочить самой. Вредить животному, она не желала.       Но позади девушки раздался шелест опавшей листвы, видимо там затаились другие лисы. Их было несколько. Двое, а может и трое. Во всяком случае, встречаться с ними большого желания Шайн не имела,поэтому ринулась бежать вниз по склону.       Туман действительно был очень густым, порой она не видела земли под ногами, а уж тем более нескольких хищников, видимо кравшихся за ней. Они окружили мотылька и напали одновременно. Девушка успевает призвать свой гвоздь, зарядить его и усыпить несколько лис, от остальных она увернулась, хоть и получила царапины от них.       Становится опасно. Ловушки, что могут поджидать на каждом углу. Да еще эти хвостатые не перестают ее преследовать и атаковать, вынуждая мотылька спускаться быстрее.       Вот тебе и комплексная тренировка, тут либо получаешь по телу от ловушек, попадаешься сети, падаешь в глубокие ямы, либо стараешься защититься от лис. -М-да, тяжело справляется, - процедил Гримм, что все это время наблюдал за Шайн с веток деревьев. -А она забавная… Не обижает моих лисят, позволяя им гнаться за собой, - хихикнул звонкий девичий голос позади Маэстро. -Как раз в твоем вкусе не так ли? – саркастично спрашивает он. Надо же, даже сама хозяйка этих мест явилась сюда, чтобы посмотреть. -Ага, вот только, немного неуклюжая она. Но думаю, играя с моими лисятами, она станет проворней. -Ты всегда была более снисходительна к молодым богам, Хап-Хан, не то что твои соседи, - почтительно ответил Гримм. -Просто в отличие от них, я знаю каково это быть самой младшей в иерархии, - недовольно буркнул голос за спиной Короля Кошмаров.       Пока Гримм наблюдал за спуском Шайн, несколько раз его голову пронзала резкая боль. Звон следующего фонаря призыва, навязчиво требовал вникать его зову. Но они пока не могут уехать, Шайн еще недостаточно обучена. «Посмотрим сколько я смогу продержаться», - сказал он про себя, уже предугадывая, что это будет нелегко. Придется туго, но ради наследницы Сияния он готов потерпеть.       Несколько часов спустя Шайн все же спустилась к подножью горы, и стоя около тех самых врат, старалась привести свое дыхание в норму. За время пробега, она несколько раз его сбивала, потом восстанавливала, но только происходило нечто неожиданное, как оно снова сбивалось. -Неплохо, - сказал короткую похвалу Маэстро, спрыгивая с ветки дерева, что стояло около мотылька. -Ты шутишь? – обрывисто спрашивает она. –Я думала, что умру… - последняя из рода, хватается за одежду на груди, стараясь отдышаться. -Я бы не позволил этому произойти, - серьезным тоном ответил на ее иронию Гримм. Но дальше его тон смягчается. –Однако, ты понравилась хозяйке горы, и она будет не против, если ты будешь приходить и «играть» с ее лисятами вновь, - слово «играть» он обозначил руками как в кавычках.       Шайн пораженно, с каплей шока в глазах, остановила свой взгляд на главе труппы. -Играть?! Они меня чуть в клочья там не порвали! – она гневно всплеснула руками. И ей было из-за чего гневаться. Все же все ее тело теперь болело, и много где были ссадины, особенно на лице из-за того, что оболочка там тоньше, чем во всем остальном теле. -Ты преувеличиваешь… Да и к тому же, будь осторожней с выражениями, нас могут и услышать, - мужчина приложил палец к губам.       Девушка осеклась и даже посмотрела по сторонам, чтобы попробовать увидеть, кто мог бы их слышать. Вокруг было тихо. И лишь на секунду она успела заметить мелькнувшие в тени деревьев девять хвостов. «Лисы…»- недовольно подумала светлая леди.       Вернувшись обратно в поместье, ребята из труппы еще долго беспокоились за состояние их канарейки. Но их энергичность постепенно таяла с каждым новым днем. Они становились все более утомленными и хмурыми. Впрочем, как и сам Гримм, вот только ему приходилось еще тяжелее. Звон фонаря давил ему на голову, боль приходилось терпеть сутками напролет. И она ведь не собиралась угасать, а наоборот нарастала с каждый день.       Из-за чего спустя четыре дня, после начала этой головной боли, он не выдерживает. Гримм подходит к созданию света, когда та тренировала взмахи. Подозвав ее к себе, он сказал следующее: - Шайн, нам пора покинуть эти края, и отправится в следующие. Фонарь уже давно зовет меня… -Уже? Но я еще не полностью освоилась с гвоздем… - расстроено ответила она.       Мужчина промолчал, но по его тяжелому взгляду, и тому как часто он на секунду хмурит брови, от неприятных ощущений внутри, девушка поняла, что не время для жалоб. Им действительно пора. -Я поняла. Тогда отправимся завтра на восходе. Пойду собирать вещи, - твердо ответила Шайн Маэстро.

***

-Вы правда не можете остаться с нами, Госпожа Шайн? – жалобно спросил Такео, держась за край одежды мотылька. -Боюсь здешние боги меня не будут особо жаловать, как Гримма, - девушка присела на корточки и утешительно погладила мальчика по голове, даря ему мягкую улыбку.       Младшие дети выглядели расстроено. Наследница грез решила их подбодрить перед отъездом. -Не переживайте, мы обязательно еще встретимся в ваших снах. И, обещаю, что пришлю вам весточку, лишь только мой рассвет наступит. Хорошо?       Дети утвердительно кивнули и поспешили к матери, прижимаясь к ее ногам и сдерживая слезы. -Продолжайте ваши тренировки, Госпожа Шайн, даже если меня не будет рядом, - сказал подошедший старший сын Камаэдо, рядом с ним стояла Аой. Она приветливо улыбалась, впрочем, как и всегда, когда рядом был ее брат или мотылек. -Обязательно. Большое спасибо за все то, что вы мне дали, - Шайн низко поклонилась, согласно их традициям. -Шайн, нам пора! – окликнул ее Гримм. -Уже иду! – крикнула она в ответ. – До свидания, Камаэдо, и спасибо за теплый прием.       Все участники клана провожали их Госпожу, и долго еще стояли, смотря в след, пока повозки не исчезли среди крон красного клена.       

***

-Ха-а, - тяжело вздыхает Шайн, лишь только они минули лес и стражников на границе. -Тяжело, наверно, было с ними прощаться? – вдруг спрашивает Брумм у нее. -А? Ну, есть такое… Но я все равно знала, что рано или поздно придется уехать, так что все хорошо, - ответила она, задумчиво смотря то на небо, то на музыканта.       Ее компаньон молчаливо кивнул, и их беседа прекратилась. Шайн погрузилась в свои мысли, прикрыв глаза. Она вспоминала все минувшие события, произошедшие на Востоке. Последняя из своего рода узнала много нового, чему-то даже научилась. И незаметно для себя, стала тихо напевать пришедшие в голову строчки. Что не мог не заметить Брумм. -Тебе подыграть? – вежливо предложил он, выводя мотылька из ее некого транса. -А? Ох… - она покраснела от осознания того, что пела вслух, но предложение решила принять, - только если тебе не будет трудно… -Хорошо, - с этими словами, он передает поводья Шайн и достает свой инструмент.       Канарейка подстроилась под ритм мелодии и начала петь. А ее песне внимала вся труппа.       

***

«Стежкой малою заплутала я,

Ночи не презвозмочь.

Запоздалаю искрой пала я,

Сердце бежало прочь.

      

Но сегодня я разведу огня,

В ясную даль идя.

Помани меня за тропою дня,

Что привела тебя.

      

Странника песня рыдает вина

Горькой полынью дорог,

Чужедальнее эхо знакомого сна,

Что нас друг для друга сберег.

      

Озаренный теми снами,

Край заветный явью станет,

Путь расстелет перед нами

На хвосте шальных ветров.

      

Через стужу сумеречья,

Из пожара дней беспечных,

Мимо дрожи ночи вечной

За рассветом мы идем.»

***