Цена предательства

ВСЕ НЕПРИЯТНОСТИ, КОТОРЫЕ ВАШ ЗЛЕЙШИЙ ВРАГ МОЖЕТ ВЫСКАЗАТЬ ВАМ В ЛИЦО, НИЧТО ПО СРАВНЕНИЮ С ТЕМ, ЧТО ВАШИ ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ ГОВОРЯТ У ВАС ЗА СПИНОЙ…

***

      Гарри довольно улыбнулся и снял с себя шляпу, он протянул её растерянной деканше факультета Гриффиндор. — Благодарю Вас, профессор, — вежливо сказал слизеринец.        Гарри Блэк поднялся с табурета и посмотрел на свою мантию, которая изменила цвет подкладки с красного на зелёный, а на левом рукаве мантии появился герб факультета Слизерин. В абсолютной тишине, образовавшейся в Большом зале после того как Макгонагалл произнесла его новую фамилию, с достоинством и с гордо поднятой головой, он прошествовал к слизеринскому столу, не обращая внимания на ошеломлённые, озадаченные и растерянные взгляды всех присутствующих в зале студентов и преподавателей. Остановившись около стола, он взглянул на сидевшего с краю первокурсника и вопросительно приподнял брови. Мальчишку, как водой смыло с места и он, убежав на другой край стола, спрятался за спину старшекурсника.       Гарри, поправив мантию, сел на освободившееся место и положил, сцепленные в замок руки на стол. Слизеринцы увидели на пальце его правой руки, кольцо наследника Рода Блэк и, некоторые из них, находящиеся в кровном родстве с Блэками (таких было немало), наклонили головы в лёгком поклоне, приветствуя будущего главу Рода.       Тишину, воцарившуюся в помещении, нарушил одиночный, но звучный, как выстрел из пистолета, хлопок, Гарри вздрогнул и обернулся, за гриффиндорским столом стоял Невилл и широко улыбаясь, хлопал в ладоши. Через мгновение такой же «выстрел» раздался со стороны преподавательского стола, Гарри перевел взгляд туда. …Приподняв краешки губ, изображая улыбку, ему хлопал декан факультета Слизерин, преподаватель зельеварения профессор Снейп. И только после этого стали раздаваться аплодисменты за слизеринским столом, первым был… Малфой, постоянный оппонент и антагонист Поттера, вечный соперник и неприятель, на протяжение четырёх лет обучения в школе. — Добро пожаловать домой, Гарри Потт… Блэк, — произнёс он и протянул Гарри руку, как и четыре года назад, первым предлагая свою дружбу.       Гарри посмотрел на протянутую над столом руку, а потом взглянул в ледяные глаза блондина, он не увидел в них привычного презрения и насмешки. Приподнявшись с лавки он от всей души пожал холодные, длинные пальцы слизеринца. Он даже не удивился или сделал вид, что не удивился, такому неожиданному жесту холённого и надменного аристократа. Тот всегда, во всём мог найти выгоду для себя: «Что ж, — решил новоиспечённый слизеринец, — пусть, мне тоже выгодно изображать с ним дружбу.» — Предатель! — раздался вопль от стола гриффиндорцев. — Я так и знал, что ты только прикидываешься светлым, а на самом деле ты такой же, как и все слизни, — брызгая слюной, орал бывший друг «золотого» мальчика факультета Гриффиндор, — Ты не достоин памяти своих родителей, зря они отдали свои жизни за тебя… Ты и на турнир попал, для того чтобы повыпендриваться и заработать ещё больше славы для себя… — Рон, заткнись! — рявкнул на него Невилл. — А ты тоже за него, — вскочил Уизли, — ты такой же предатель… — он кинулся на Лонгботтома и замахнулся для удара, но…так и замер на месте. — Тридцать баллов с Гриффиндора, — в образовавшейся тишине прозвучал спокойный голос профессора Снейпа, — за оскорбление ученика другого факультета и попытку затеять драку на праздничном ужине, — он взмахнул палочкой и Рон, не удержавшись на ногах после снятия заклятия обездвижения, свалился на пол. — Мистер Уизли, — с досадой произнесла Макгонагалл, — сядьте на место и успокойтесь.       Бурча себе под нос угрозы, Рон поднялся с пола и уселся рядом с Гермионой, которая тут же начала что-то ему выговаривать… Тот только мотал рыжей лохматой головой и по всей видимости, не соглашался с подругой. Всё это действие произошло за считанные минуты. Макгонагалл так и стояла растерянно посреди зала со шляпой в руках и смотрела на Невилла, который даже не пошевельнулся, когда на него кинулся Уизли! — Сядьте тоже, мистер Лонгботтом, — устало произнесла она, махнув рукой, в которой держала шляпу и направилась к столу преподавателей. Когда она уселась между профессорами Спраут и Флитвиком, поднялся директор: — Ну что же, поздравляю всех с началом нового учебного года, — заговорил он тихим и немного усталым голосом. — Год начался для всех нас с неожиданностей, но я думаю, это не повлияет на вашу радость от встречи с друзьями и однокурсниками. Много говорить не буду, знаю — устали и хотите отдохнуть. Поэтому сразу к делу. Хочу представить вам нового преподавателя Защиты от тёмных искусств, профессора Амбридж, — он повернулся к сидевшей рядом с ним женщине в розовом платье, которая, слащаво улыбаясь, кивнула головой. — А теперь слово деканам. Они познакомят вас с вашими старостами факультетов и прфектами школы. Минерва, начинай ты… — Старостами факультета Гриффиндор назначены, — она посмотрела в бумагу, лежавшую перед ней, — Мисс Браун и мистер Лонгботтом. — Как? — опять раздался возмущённый вопль Уизли. — Профессор, это же обещали нам с Гермионой! — Мистер Уизли, — раздражённо рявкнула на него Макгонагалл, — я не обязана перед Вами отчитываться. Но, тем не менее, скажу, что мисс Грейнджер взяла самоотвод, пятый учебный год сложный, проходные экзамены… Мисс Грейнджер решила, что лучше будет заниматься подготовкой к экзаменам. Но для Вас это, конечно же, не важно. А Вы, с первого дня показали свою несдержанность и невоспитанность. Сядьте и не мешайте… Флитвик назначил старостами факультета Лайзу Турпин, симпатичную темнокожую девушку и Терри Бутта, высокого светловолосого и светлоглазого парня. У пуффендуйцев стали старостами — Сьюзен Боунз, племянница начальника ДМП и Джастин Финч-Флетчи, магглорождённый волшебник. Снейп для своего факультета выбрал помощниками — Теодора Нотта и Дафну Гринграсс.       Все уже приготовились поесть, как из-за стола поднялась Амбридж и вышла на середину зала. Маленькая ростом, с короткими и слоноподобными ногами, с выпученными, как у жабы Невилла, болотного цвета, глазами и сложив пухлые руки под, обширных размеров, грудью, елейным до приторности и противности, голосом начала вещать голодным и уставшим ученикам прописные истины о ценности министерства и самого министра и о необходимости предотвращать любые негативные поползновения в его сторону…       Гарри, поняв что это надолго, повернулся к своему бывшему факультету, и не обращая внимания на взгляды, достал волшебную палочку и громко произнёс, направляя её на стол: — Акцио, мой рюкзак, — рюкзак, до сих пор лежавший на лавке рядом с Невиллом, взлетел в воздух и, пролетев через стол, полетел к хозяину, при этом, сбив с кудрявой головы нового преподавателя розовый бант и взъерошив ещё больше её волосы. — Мистер Поттер, — взвизгнула Амбридж, — что Вы себе позволяете? Гарри, поймав рукой рюкзак, криво улыбнулся. — Извините, просто я подумал, что Ваша проникновенная речь затянется надолго, а кушать очень сильно хочется, — он достал из сумки большое красное яблоко и вонзив в него белые крепкие зубы с хрустом откусил чуть ли не половину, не спуская нахального и насмешливого взгляда с «жабы», как он прозвал её ещё на заседании. — А Вы продолжайте, профессор, — с фырканьем произнёс парень и демонстративно развернулся к ней лицом, изображая всем своим видом само внимание и сосредоточенность, не забывая при этом откусать и жевать яблоко. — Двадцать баллов со Слизерина, за неуважение к преподавателю, — завопила Амбридж. — Двадцать баллов мистеру Блэк за превосходную демонстрацию манящих чар, — лукаво улыбаясь, проговорил Флитвик. — Вы об этом ещё пожалеете, — проквакала «жаба» и быстрой походкой семеня короткими ногами, направилась к выходу из зала. — А что я такого сделал? — непонимающе пожал плечами слизеринец, бывший гриффиндорец. — Ну что же, — облегчённо вздохнув, сказал директор, — думаю, пора приступить к ужину. — Он несколько раз хлопнул в ладоши и на столах, наконец-то, появилась еда. Гарри развернулся обратно к столу и оглядел его. Как всегда, в первый день, стол ломился от разнообразной нездоровой для детского организма пищи, голодавшего целый день. Аппетит у него разом пропал и он, подперев щёку рукой, задумался. Альбус Дамблдор — великий волшебник и светлый маг и т.д. и т.п. , отдал его тётке, как собачонку, бросив на пороге дома, не постучав в дверь, не дождавшись, когда кто-нибудь выйдет, бросил письмо в корзину и спокойно ушёл, забыв про него на долгие десять лет. Когда до заседающих дошло, что Гарри жил всё время с магглами, они стали возмущённо роптать, но и здесь директор выкрутился. — Я не знал, что Уизли, которых назначили опекунами, не забрали потом мальчика. Был уговор, что он проведёт в этой семье немного времени, пока миссис Уизли не родит ребёнка. Если бы я об этом знал, я бы потребовал, чтобы они забрали сына Джеймса и Лили к себе. — А почему же Вы на каникулы отправляли меня к ним каждый год? — не выдержав открытой наглости директора, спросил Гарри. — Понимаешь, мальчик мой, за то время, что ты провёл в этом доме, защита твоей мамы уже укоренилась в нём и было бы не разумно что-то менять. Гарри смотрел на старика и в глубине души даже восхищался его умению опровергнуть, казалось бы неопровержимые факты, так, что он как-будто здесь и не при чём. Он даже засомневался, что Дамблдор в своё время учился на факультете Гриффиндор. Он змеёй выползал из всех лазеек и на всё у него был чёткий, убедительный и неоспоримый ответ. А если его и не было, то всё покрывала фраза: — «Это всё для твоего блага, мальчик мой. Ты ещё мал и многого не понимаешь.»       Дамблдор искренне удивился и даже возмутился, когда вылезли на свет доказательства того, что мистер Уизли регулярно, раз в год, пользовался сейфом своего подопечного, в то время, когда мальчик голодал и замерзал в рваной и не по сезону лёгкой одежде. Он укоризненно качал головой и то и дело произносил: — «Артур, ну как ты мог?» А тот сидел как пришибленный и только тупо моргал глазами.       И про все происшествия в школе, он отделался одной фразой: — «Я тоже человек, и могу, как и остальные ошибаться. Каюсь, не досмотрел, не понял, не принял вовремя меры, но ведь всё обошлось. Мальчик жив и здоров, и стал ещё закалённее и сильнее.»       А когда стали разбирать дело Сириуса, то тут и вовсе всё свалил на тогдашнего министра Магии и Барти Крауча-старшего. В общем старик вышел «сухим из воды», всего лишь немного заляпанным грязью, на которую можно и не обращать внимания. И даже пронырливый и дотошный мистер Смит не смог прижать его, не было прямых улик и доказательств участия директора во всех инциндентах, которые происходили с Гарри и его друзьями. Он даже покаялся, после просмотра воспоминания Гарри о том, что произошло на кладбище, во время последнего состязания в турнире Кубка огня, что он не мог в это поверить, что как и все он думал, что Воландеморт погиб ещё тогда, в 81 году, а мальчик всё выдумал от испуга, что его обвинят в убийстве соперника. Он не винил Гарри в гибели Седрика Диггори, он верил, что это сделал Петтигрю, а вот насчёт возрождения Воландеморта, сильно сомневался, поэтому и не опровергал статьи написанные в газетах и комментарии друзей мальчика. Кто, как не они знают его лучше всех. В общем, старик вывернулся и отбился от всех обвинений. Но Смит сказал, что он всё равно найдёт на него компромат. Просто сейчас очень мало для этого времени. — Эй, Блэк, — Гарри очнулся от воспоминаний и повернул голову в сторону звавшего его, это был очень смуглый парень, Забини, кажется, Гарри не очень помнил фамилии слизеринцев. — Чего тебе? — недовольно буркнул Гарри. — Ты чего не ешь? Кажется ты был голоден? — доброжелательно поинтересовался метис. — Аппетит пропал, — ответил Гарри и поднялся с места. — Ты куда? — опять спросил Забини. — Пойду пройдусь по замку…