Цена предательства

ЛЮДЯМ ПРОЩЕ ЗАПЛАТИТЬ ЗА ЗЛО, ЧЕМ ЗА ДОБРО. ПОТОМУ ЧТО БЛАГОДАРНОСТЬ — ЭТО БРЕМЯ, А МЕСТЬ — УДОВОЛЬСТВИЕ…

***

      В кабинет трансфигурации Гарри зашёл перед самым ударом колокола. Как обычно, на спаренных занятиях с гриффиндорцами, он садился вместе с Невиллом. И сейчас он сел рядом с другом, кивнув ему головой в знак приветствия. На этом уроке они должны живого ворона превратить в кубок. Профессор объяснила принцип преобразования, написала на доске формулу заклятия и предложила студентам самим попробовать произвести трансфигурацию. Первым она вызвала Рона, так как он не обращал на неё никакого внимания и о чём-то размышлял с отсутствующим видом. Естественно, у того ничего не получилось, мало того что он не слушал объяснения преподавателя, ещё и оказалось, что его магии не хватает для такого сложного превращения. С понурым видом, зло зыркнув на Гарри, Рон сел рядом с Финниганом и уткнулся головой на сложенные на столе руки. А Гарри что? Он просто пожал плечами…       К концу урока у всех начало получаться превратить бедную, измученную птицу в какое-то подобие кубка. Перед Гарри стоял кубок напоминающий своей формой и оформлением кубок Огня, из которого в прошлом году вылетел обгоревший клочок пергамента с его именем и перевернул всю его жизнь с головы на ноги… — Превосходно, мистер Блэк, — восхищённо произнесла Макгонагалл, — двадцать баллов Грифф… Слизерину. — запнувшись, добавила она.       Раздав ещё несколько баллов и слизеринцами, и гриффиндорцам, она дала задание написать эссе на тему: «Трансфигурация живого в неживое» и закончила урок. — Невилл, — обратился к другу Гарри, — мне надо с тобой поговорить. Пошли вместе на обед. Тот кивнул головой и передал Лаванде, что он задержится и чтобы она присмотрела за первокурсниками. Они вышли в коридор: — О чём ты хотел со мной поговорить? — заинтересованно спросил Невилл у друга, когда они подошли к окну. — Невилл, расскажи мне, что такое «долг жизни» и как он образуется? Тот озадаченно посмотрел на смущённого парня, но не подал вида, что удивлён вопросом. — Долг жизни образуется у того человека, которому ты добровольно и бескорыстно спас жизнь рискуя своей, — коротко ответил Невилл. — А как узнать, есть ли на мне долг перед кем-то? — В каждой чистокровной семье есть родовая книга, в неё записывает сама магия. В этой книге не только кодекс семьи и родословная волшебников, но и долги. И не только твои, но и того кто тебе должен. — Но у меня нет такой книги, — опечаленно вздохнул Гарри. — Есть, у всех она есть. Просто тебе надо попасть в Родовой сейф Поттеров. — В этот сейф я попаду только после двадцати одного года. А мне надо узнать сейчас, есть ли на мне к кому-то «долг жизни», и может быть у меня есть должники. — Так чего проще, — спокойно ответил Невилл, — ведь всем известно, что на Джинни Уизли висит «долг жизни» перед тобой. А так как она несовершеннолетняя, то этот долг автоматически переходит на всех членов семьи, которые старше её. — То есть Рон тоже считается моим должником? — Невилл согласно кивнул головой. — А что надо теперь делать? — Ты можешь потребовать у них всё что угодно в уплату долга, кроме их жизни и магии. — Если я попрошу Рона кое-что сделать в счёт оплаты за жизнь его сестры, он обязан будет это выполнить. — Не попросишь, а потребуешь. Надо будет произнести ритуальную фразу: Я, Гарри Джеймс Сириус Блэк, требую в счёт оплаты за долг жизни сестры Джинни и т.д. от Рональда… кто он там дальше, сделать то-то и то-то. По окончанию, обязуюсь снять с него «долг жизни» за сестру… Как-то так. Я более подробно не знаю, но это мы с бабушкой учили… — Получается, если он выполнит моё требование, то с него эта обуза спадёт? А с других членов семьи? — Нет, только с него, и магия в нём может восстановиться. Ты же видел сегодня, какие из его палочки жидкие лучи вылетали и тут же таяли? Магия уходит из него… Гарри, ты что-то задумал? — настороженно спросил Невилл, заметив веселые искорки в глазах друга. Тот ухмыльнулся и неопределённо пожал плечами. — Только не заставляй его бегать по замку голышом, — неожиданно попросил староста гриффиндорцев. — Невилл, ты чего? — возмущённо вскрикнул Гарри, стукнув друга по плечу ладонью, — не настолько я жестокий, чтобы подвергать всех этому ужасу, — брезгливо передёрнул он плечами, — лицезреть голого Уизли! Фу! Невилл, ты мне почти испортил аппетит, — он весело и задорно рассмеялся так, как не смеялся уже много месяцев. — Ладно, пойдём в Большой зал. Сейчас должно начаться представление.       Гарри сел с краю возле Забини, который всегда придерживал для него свободное место и, пожелав всем приятного аппетита, стал наливать себе в тарелку суп. Когда он приступил к десерту, он почувствовал, что за спиной у него кто-то стоит. Резко обернувшись, на ходу вытаскивая волшебную палочку из наручей, он уткнулся взглядом в Рона Уизли, который неуверенно топчась на месте, стоял и смотрел на него. — Тебе чего, Уизли? — сердито нахмурив брови, спросил слизеринец. — Гарри, я хочу извиниться перед тобой, — чуть слышно, неуверенно произнёс гриффиндорец. — Извиниться? — удивлённо посмотрел на бывшего друга Гарри, — за что это, интересно? — Ну, …за всё, — выдохнул Рон. Гарри, оглядел его презрительным взглядом и поднялся с лавки. Зал замер в предвкушении шоу. Все ждали, что же ответит Поттер, который стал Блэком. — Извиниться значит хочешь? — медленно протянул слова Гарри, не спуская с него прищуренных глаз, — и ты думаешь, что этого будет достаточно? — Ну, а чего ещё? — недоуменно пожал плечами Уизли. — Понимаешь, друг ты мой завистливый, ты не просто меня обидел, ты меня оскорбил. Ты оскорбил мою честь и унизил моё достоинство. Поэтому одних извинений будет мало, для того чтобы ты смог искупить свою вину. — Ну, а чего ты ещё хочешь, чтобы я сделал? На колени перед тобой встал? — выходя из себя, едко спросил Рон. — Ну, что ты, зачем на колени? Перед девчонками становись на колени. Есть такое понятие в маггловском мире, думаю оно и в магическом актуально, — предательство искупается кровью. А ты меня предал, предал моё доверие и дружбу. Так что, одних извинений очень мало, чтобы я смог тебя простить и всё забыть. — Ты хочешь дуэль? — нервно спросил Уизли. — Дуэль? С тобой? — засмеялся Гарри, показывая на него пальцем, на котором был надет перстень наследника благородного Рода, — Нет, мне с тобой дуэль по статусу не положена. Да и чести много для предателя. — А чего же ты тогда хочешь, чтобы я сделал, лишь бы ты отцепился от меня? — сквозь зубы, едва сдерживая себя, чтобы не накинуться на бывшего друга, прорычал Уизли. — Да тебе и делать-то ничего не надо, лежи себе и наслаждайся, — ухмыльнувшись и, обойдя вокруг рыжего парня, оценивающе оглядывая его, произнёс Гарри. — Ты что? Ты хочешь меня трахнуть? — взревел бешеным быком гриффиндорец. — Чего? — вылупил на него глаза слизеринец! — Ты совсем дебил, что ли? — он покрутил у своего виска пальцем. — Да я лучше соплохвоста трахну, чем тебя! — Если найдешь куда, — подкинул реплику Забини. — Точно, — Гарри перевел взгляд на мулата и кивнул головой, а потом опять повернулся к Рону, лицо которого уже горело от злости и ненависти к бывшему другу. — Ты же в курсе, Рональд, что на вашей семье висит долг жизни передо мной, за спасение вашей сестры? — дождавшись, когда тот кивнул согласно головой, он продолжил, — за воровство отца, ты не отвечаешь, его наказал Визенгамот. За то что твои родители не исполняли обязанности магических опекунов, ты ответственности тоже не несёшь. Вроде бы получается, что ты ни в чём и не виноват, — рыжий внимательно слушая Гарри, облегчённо вздохнул. — А с другой стороны, не могу же я оставить без наказания всё то, что ты про меня наговорил в своих интервью? — задумчиво произнёс Гарри. — Ведь, от подобного можно и заавадиться добровольно. Понимаешь? — тот отрицательно махнул головой, он не понимал, куда клонит Поттер, чего он ему тянет жилы. — Не понимаешь? Ну ладно, потом Грейнджер тебе возможно объяснит, как на психику человека давит предательство друзей, если она это сама понимает, ну может вычитает из книг. Так вот, ближе к делу, вернее к телу. Я хочу тебя выпороть. — ЧЕГО? — заорал гриффиндорец. — Выпороть, ремнём по голой заднице, здесь и сейчас, — сложив руки на груди, спокойно ответил ему слизеринец. — Ты что, совсем с катушек слетел? — брызгая слюной, орал Уизли. — Нет, не совсем, — так же спокойно произнёс Гарри, — с такими как ты по-другому нельзя, — он повернулся к столу слизеринцев, — ну-ка, ребята, потеснитесь, мне лавка нужна. — Забини, Крэбб и Гойл с готовностью перепорхнули на другие места, потеснив своих однокурсников, освобождая лавку. Гарри вытащил её на середину зала и приглашающе показал Рону рукой на неё. — Снимай штаны и ложись… — Гарри, мальчик мой, зачем ты всё это затеял? — поднялся директор. — Альбус, не встревай, — охладил его пыл защитника, профессор Флитвик, — Мистер Блэк в своём праве! Он сюзерен этой семьи и имеет полное право выпороть непослушного вассала. — Но не на глазах же всей школы! — воскликнула Макгонагалл. — Уизли оскорбил Поттера, тогда ещё Поттера, — поправился Снейп, — не только на глазах всей школы, а всего Магического мира. Так что я лично думаю, что Уизли ещё повезло, что мистер Блэк предлагает ему подобное наказание… В старые времена, за предательство растягивали на дыбе… Филч довольно покивал головой и засеменил к Гарри. — Мистер Блэк, — услужливо поинтересовался он, — Вам принести розги? — Спасибо, мистер Филч, думаю обойдусь своим ремнём, — не спуская глаз с Рона, он расстегнул пряжку на ремне и вытащил его из шлёвок. — Ну я долго буду ждать? — хлопая ремнём по ладони, спросил он. — Я не хочу, — задом пятясь к выходу из зала, махал головой Уизли. — Я тоже не хотел, чтобы в меня плевались при встречах и крутили у виска пальцем. — произнёс Гарри и направив на него палочку, силой уложил его на лавку. Применив раздевающее заклинание он снял с него брюки, оголил зад весь покрытый оранжевыми конопушками, задрав ему на голову мантию. — Ну-с приступим! — и высоко замахнувшись рукой со свистом опустил ремень на голой заднице парня. Тот вздрогнул всем телом и извиваясь, попытался вырваться из магических силков, крепко привязавших его к лавке. Громко ойкнули девчонки и парни. Гарри ударил ещё раз так, что на теле сразу загорелась, вспухла красная полоса, Рон протяжно завыл, дёргая головой. — Не нравится, — приговаривал Гарри, равномерно поднимая и опуская руку, как это делал дядя Вернон, наказывая шестилетнего ребёнка, лишь потому что боялся его. — Я не виноват, — начал орать гриффиндорец, — это меня Гермиона заставила так говорить. — А за то, что сваливаешь вину на других, вот тебе ещё, — разозлившись, Гарри со всей силы ударил бывшего друга ремнём, сделанным из прочной драконьей кожи. Возле него топтался довольный Филч. — Так его… А-то ишь… Возомнил о себе невесть что… — потирая руки приговаривал он. — Я давно говорю, что надо применять телесные наказания., а-то, как же воспитывать.?.. Вот ещё сюда, мистер Блэк, — указывал он кривым пальцем на нетронутые ремнём участки кожи.       Удары сыпались один за другим, если поначалу Гарри считал их, то сейчас сбился со счёта, он не обращал внимания на затихший зал, на испуганные и одновременно восторженные взгляды преподавателей и студентов. Он не слышал криков и стонов предателя. Он выплёскивал всю свою боль и обиду на его тело, пока тот не потерял сознание.       Как будто выйдя из забытья, Гарри поднял глаза и осмотрел зал. Слизеринцы с уважением и восхищением смотрели на него, гриффиндорцы испуганно прятали глаза от пронзительного взгляда бывшего однофакультетника, только Невилл был совершенно спокоен, он всё это время читал газету. Гарри перевел взгляд на преподавателей. Снейп и Флитвик о чём-то мирно разговаривали и пили кофе, как будто ничего из ряда вон выходящего в зале не происходило. Дамблдор, уткнувшись лбом в сцепленные замком пальцы, находился в глубокой задумчивости. Макгонагалл, закрыв рот ладонью с ужасом смотрела на своего самого любимого и, как казалось ей, спокойного ученика. Амбридж — сощурив глаза, смотрела на Гарри нечитаемым взглядом и тоже пила кофе. — Ну, — произнёс Гарри, — Никто ничего не хочет мне сказать? А? Гермиона? — обратился он к девушке, которая вся сжалась в комок, и сидела не шевелясь, уткнувшись лицом в ладони, как будто хотела спрятаться от всех. Джинни в зале не было, её ещё не выпустили из лазарета. — Мистер Блэк, Вы уже закончили? — отставляя чашку на стол, спросил Снейп. — Да, сэр, закончил, — тяжело вздохнул Гарри и, посмотрев на окровавленный ремень, бросил его на бессознательное тело Уизли. — Ну тогда мы отправим Уизли или, то что от него осталось к мадам Помфри, а вы все — марш на уроки, — рявкнул на студентов профессор Снейп. И тут же все стали подниматься и, оглядываясь на Гарри, направились на выход. А Макгонагалл и Снейп подняли с лавки Уизли, который был в сознании, но притворялся бесчувственным, наколдовав носилки, отправились с ним в больничное крыло. Гарри, не посмотрев им вслед, крикнул: — Уизли, долг жизни за твою сестру я с тебя снимаю, — как только это он произнёс, раздался звон, как будто где-то разбилось стекло. Магия приняла решение волшебника. — Гарри, зайди пожалуйста ко мне в кабинет, — оторвал голову от рук, попросил его директор школы. — Извините, сэр, но с Вами я буду разговаривать только в присутствии своего отца или адвоката, — заправляя выбившуюся рубашку в брюки, ответил ему Блэк. — Вызывайте их в школу и только тогда приглашайте меня… Он с вызовом посмотрел на старика, а потом перевёл взгляд на, чем-то уж очень довольную, Амбридж. Пожав недоумённо плечами, он развернулся и пошел на уроки. Сейчас у них должно быть зельеварение и опять с гриффиндорцами…