Глава двадцать четвертая.
15 августа 2019 г., 15:36
ВОЛШЕБНЫЙ МИР — ТОЛЬКО КРАСИВАЯ ШИРМА. И ЗА ВСЁ ПРИХОДИТСЯ ПЛАТИТЬ — И ЭТА ПЛАТА БЫВАЕТ НЕПОМЕРНОЙ…
***
В небольшой полутёмной комнате в троноподобном деревянном кресле обитом малахитовым бархатом сидел высокий, худой человек. Он завороженно смотрел ярко-алыми глазами на блики огня, но мысли его находились далеко от этой комнаты. Его внешность была необычной и отталкивающей - бледная кожа лица с рисунком напоминающим чешую змеи, глаза с черным продольным зрачком, раньше горевшие безумием, сейчас были пустыми и усталыми. От него веяло силой и властью, отчего его приближённые преклонялись перед ним, пусть и не все добровольно. Человек провёл длинными худыми пальцами по голому черепу и изогнул безгубый рот в подобии горькой усмешки.***
«Почему мне так важно казалось уничтожить этого мальчишку Поттера? Он всего лишь мальчишка, пусть и обладающий огромной силой, которая больше моей в несколько раз, но всё равно — мальчишка… Не понимающий и, что немаловажно, не принимающий свою магическую силу. К тому же лишённый нормального детства, по моей вине или нет, не имеет значения. Да, я услышал это дурацкое пророчество, но я же в него не поверил… Так почему же я помчался уничтожать угрозу моей власти над миром? А разве я хотел властвовать над миром? Разве такие у меня были устремления в юности? Кем я тогда был? Жалкий бастард-полукровка. Ну и что с того, что лучший ученик потока, кому нужен маг с такой родословной? Даже Малфой разговаривал пренебрежительно, пока я не доказал ему, что являюсь потомком Слизерина. То, что кольцо Рода меня не приняло, я ему, естественно, не сказал, достаточно было показать змея. Ух, как он тогда перепугался… И ещё девчонка эта подвернулась… Да и я сильно тогда перетрусил… Даже сейчас стыдно… Думал, что Малфой сдаст меня, и — здравствуй, Азкабан. Но тот, как ни странно, промолчал… Я уже тогда знал, что являюсь потомком не только Слизерину, но и одному из братьев Певерелл. И знал, кто потомки других двух братьев. Гоблины сказали… Мрази зеленокожие. Впрочем я сейчас ненамного отличаюсь от них… Как же так получилось, что я утратил человеческий облик? Вот этого, я совершенно не помню. А началось всё с того, что мы с Поттером попёрлись знакомиться с ещё одним потомком Певерелл, в Германию… Идиоты! Напоролись на Тёмного Лорда! Флимонт тогда капитально выложился. А я что? Я не боевик, я гуманитарий, как говорят магглы. Я подбрасывал ему разные заклинания, а когда прозвучало непростительное с обоих сторон, они оба тут же лишились магических сил, не могут убить друг друга люди с родственной кровью. Магия этого не позволяет. И тут как тут, появился дорогой наш Альбус. Да, он всегда появляется вовремя, для себя вовремя . Заточили Лорда в его же замке, а Дамблдора сделали героем. Ну не сквибу же быть победителем Тёмного Лорда. Больше я Флимонта Поттера не видел. Я вернулся тогда в Англию уже с готовым планом, настроить всех аристократов против Дамблдора. За мной пошли, многие чистокровные терпеть его не могли, называли магглолюбцем. Мне было всё равно и на магглов, и на магов. Одна мысль была — Дамблдор. Вот мой первейший враг, и даже не знаю почему. Отомстить хотел за Поттера? Надо быть честным хотя перед собой — себе хотел приписать победу над Гриндевальдом. …Вот тогда-то и решил сам стать Тёмным Лордом. И имя себе придумал звучное — Воландеморт, соединение Воланда и смерти… Знаний у меня было много, да и самому не приходилось принимать участие в вылазках. Генералы воюют в тылу! Главнокомандующий не попрётся на передовую! Для отвода глаз устроился в магазин к Горбину, противный старикашка, жадный и вредный. Зато много различных артефактов через его магазин проходит. Там то и увидел маховик времени у одного клиента. Небольшой империус и он сам отдал мне этот запрещённый артефакт, да ещё и благодарил, что я взял его… Борьба со светлыми мне уже стала надоедать, да и последователи мои стали жениться и заниматься своими делами по наследству. Стало скучно, вот и придумал тогда эту метку, прочитал в одной из запрещённых книг и решил попробовать. Первым поставил метку Малфою, у него уже был наследник, потом Крэбб и Гойл, ну и всем остальным. О! Они гордились этим клеймом, чёртовы чистокровные. Хоть бы спросили, что за дрянь я им предложил… Ха-ха! Так заклеймив почти всю магическую элиту, я решил отправиться в путешествие, в путешествие во времени… Побывал во многих эпохах, разучил огромное количество ритуалов, обрядов, естественно, в основном тёмных и запрещённых в нашей эпохе. Жаль, что маховик рассчитан только на пятьсот лет, не удалось побывать во времена основателей Хогвартса. Но у Певереллов побывал, там узнал про дары Смерти и загорелся найти их в нашем времени. Вернулся нагруженный уникальными знаниями и опытом, но с утраченной внешностью. Всё же скачки во времени даром не проходят для человеческого организма. А потом собрал своих «друзей» и опять началось… Последние года 70-х почти не помню… Казалось, что мной управляет какой-то неведомый кукловод и не сам я принимаю те или иные решения, а выполняю чью-то чуждую мне волю. Но я на тот момент был одним из самых сильных волшебников и к тому же опытный окклюмент и легилимент, поэтому и распознал искажения своей личности. Это один из темнейших разделов чёрной магии, куда даже я не рисковал залезать. Тот кто выдернул меня из межмирья, где я находился последние двенадцать лет, должен давным-давно отказаться от света, поскольку не смог бы даже произнести любое, самое простое светлое заклинание. Но кто это мог быть? Дамблдор? Нет, не может он, он же директор школы, значит должен хоть изредка, но пользоваться светлыми заклинаниями. Чёрт, как голова болит, из-за этой боли трудно сосредоточиться на чём-либо. А мне надо вспомнить, что произошло тогда в Годриковой впадине… Почему именно этот день выпал у меня из памяти? — Милорд, — услышал он за спиной голос Люциуса Малфоя, — ужин готов. — Да, спасибо, Люциус. Скажи, Северус здесь? — Да, мой Лорд, — низко кланяясь, ответил хозяин дома. — Его позвать к Вам? — Да, позови, — хрипло произнёс мужчина, потирая виски, — пусть принесёт мне обезболивающее. Он чувствовал, что начинает терять связь с реальностью, сосредоточившись на одной мысли — вспомнить тот день, 31 октября 1981 года…
