Цена предательства

ВСЁ ТАЙНОЕ СТАНЕТ ЯВНЫМ, НИЧТО НЕ ОСТАНЕТСЯ БЕЗ ВОЗМЕЗДИЯ… (СОКРАТ)

***

      Как ни странно, но Филч совершенно не был удивлён, увидев перед собой этих людей. Он, не обращая внимания на направленные на него волшебные палочки, спокойно отряхнул свою одежду и только после этого посмотрел на Гарри, который уже вышел из-за спины Сириуса и, держа старого хогвартского завхоза на прицеле, настороженно наблюдал за ним. — Значит наконец-то появился, — Абсолютно незнакомым голосом проговорил старик. Потом он перевёл взгляд на замершие портреты и неожиданно по-мальчишески хихикнул, отчего волосы на затылке у Гарри стали дыбом, увидеть хихикающего Филча, это вам не соплохвоста накормить. — Ну, а вы чего замерли, старые притворщики? Ваш наследник объявился, а вы сидите и не встречаете его. Ждали ведь сколько лет, — равнодушно обойдя волшебников с поднятыми палочками в руках, завхоз подошёл к портрету Карлуса Поттера, — Сэр, пора просыпаться, — почтительно обратился он к мужчине на портрете. Тот неохотно зашевелился и сладко потянулся всем телом. Потом, вытянув длинные ноги и прогнувшись спиной, откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе. И только после этого посмотрел на замерших, с поднятыми палочками в руках, обескураженных гостей. — Сириус, — Пристально разглядывая молодого мужчину, констатировал факт узнавания сэр Карлус, — поистрепался, постарел и, как вижу, ничуть не поумнел… — — Добрый день, сэр, — опуская палочку, поклонился мужчине на портрете Сириус. — Может и добрый, а может и нет, — ворчливо проговорил тот, потом перевёл взгляд на, стоявшего рядом с Сириусом, парня. Несколько секунд он подозрительно рассматривал внука, как будто что-то искал в нём, и видимо найдя то что искал, облегчённо вздохнув, взмахом руки, подозвал его к себе. — Подойди ко мне, молодой человек, — мягко произнёс он. Гарри кинул мимолётный взгляд на Блэка, тот одобрительно кивнул и подтолкнул его рукой в спину. Робко приблизившись к портрету своего деда, Гарри с уважением и благоговением во взгляде, почтительно склонил голову перед главой Рода. — Представься, — с нежностью в голосе попросил Сэр Карлус. — Гарри Джеймс Сириус Блэк, сэр, — дрогнувшим от волнения голосом проговорил Гарри, глядя в такие же зелёные глаза, как и у него. Почему все говорят, что у него глаза, как у мамы? Вон, у всех мужчин на портретах, цвет глаз такой же как и у него, только разница в оттенках и разрезе, промелькнула мысль в голове у парня. — Блэк? — Недоумённо спросил сэр Карлус, приподнимая вверх чёрные густые брови, и облокотившись на подлокотники кресла поддался вперёд, — почему Блэк, а не Поттер? — Я его усыновил, дядя Карлус, — с опаской пробормотал Сириус. — Усыновил? Зачем? — не меняя выражения лица, сурово поинтересовался Карлос. — Это было необходимо для безопасности мальчика, — уже уверенно произнёс Блэк, и смело посмотрел на портрет отца своего лучшего друга. — И это не минутный разговор, сэр, — насупившись добавил он. — Хорошо, не минутный, так не минутный, — успокоился Карлус и снова откинулся на спинку кресла. Он перевёл взгляд на застывшего перед ним внука и меняя строгий тон на более мягкий, сказал, — ну, а я — Карлус Флимонт Поттер, отец Джеймса и твой дедушка. Я очень рад тебя видеть, — нежно улыбаясь говорил он, — потом зайди в портретную залу, там твоя бабушка, она очень хочет с тобой познакомиться. Жаль, что нам не довелось при жизни побыть с тобой хоть немного, — печально произнёс дедушка и потёр ладонями лицо, как будто стирая непролившиеся слёзы. Портреты ведь не могут плакать. — Сэр, — Неуверенно начал Гарри, — я бы хотел узнать про родителей… Вы что-нибудь знаете про них? — Ну, во-первых зови меня дедушкой, пожалуйста, — улыбаясь попросил Карлус, — а во-вторых, это не минутный разговор, — насмешливо повторил он слова Сириуса. — Аргус, — обратился он к завхозу, стоявшему всё это время рядом и не подававшему никаких знаков для привлечения к себе внимания волшебников. — Да, сэр, — с готовностью вскинулся старый сквиб. — Аргус, дружочек, — ласково начал говорить Карлус, — почему же ты, старый… ничего мне не рассказал про усыновление и о том, что мой внук подвергался опасности? — Я хотел рассказать Вам об этом сегодня, — сконфуженно опустил голову Филч, чем вверг в неописуемое изумление, как Гарри так и Сириуса. — Вы же знаете, сэр, не так-то просто вырваться из Хогвартса, тем более в начале учебного года, дети приезжают отдохнувшие, со свежими силами, одни близнецы Уизли чего стоят. Но, слава Великому Мерлину, Ваш внук, сэр, устранил эту угрозу замку, — Филч фыркнул и одобрительно посмотрел на Гарри. — Вот как. И каким же это образом он устранил эту угрозу? — с интересом спросил Карлус. — Он их поработил, — видимо, вспоминая экзекуцию устроенную Гарри младшему из рыжего семейства, счастливо скалясь, произнёс сквиб. — Что же, об этом тоже, наверное, надо будет поговорить потом. А сейчас проводи наследника и его приёмного отца в круглую залу, я переберусь туда чуть позже, — сказал Карлус. — Сэр, простите, …дедушка, — поторопился обратиться к деду Гарри, — можно спросить? — дождавшись одобрительного кивка, он посмотрел на картину на противоположной стене, — вот эта картина, она что-то означает или просто для украшения? — Не знаю, дорогой, она сама появилась в тот день, когда ты родился, — ответил мужчина, — мы сами не знаем, что она значит. Но то, что споры о её появлении и значимости для Рода Поттеров, скрашивают нам наше серое несуществование, это я могу сказать однозначно. — ухмыльнулся он, с портретов стали слышны фырканья, сопения и шелест одежды. — Идите за Аргусом, я скоро присоединюсь к вам. Негоже наследника держать в прихожей.       Гарри ещё раз оглядел портреты своих предков, которые всё это время молча сидели в своих креслах и с любопытством наблюдали за ним, но не вмешивались в беседу деда с внуком. — Не беспокойся, ты с ними ещё успеешь пообщаться, — ухмыльнулся сэр Карлус. — Идёмте, господа, — позвал Гарри и Сириуса Филч, чем опять привёл в шок обоих, назвав их господами.       Они вышли через массивную двустворчатую дверь в тёмное помещение, Сириус наколдовав палочкой Люмос, осветил длинный, похожий на туннель, коридор. Мягкий ковёр поглощал шум их шагов, высокие дубовые двери следовали одна за другой по одну сторону коридора, на противоположной же стене висели картины изображающие пейзажи, натюрморты и батальную живопись, но таких было мало, больше пейзажи и интерьер в разных вариантах. Гарри, широко раскрыв глаза, рассматривал эти картины и чуть не врезался в спину завхоза, когда тот внезапно остановился около белой, разрисованной геометрическими фигурами, двери. Филч толкнул её рукой и они оказались в небольшой абсолютно круглой комнате, даже окна были круглыми, казалось, что они находятся внутри пустого шара. Посреди комнаты стоял круглый стол из белого дерева, а вокруг него двенадцать стульев с высокими спинками. Больше никакой мебели в комнате не было, на стенах висели такие же картины, как и в коридоре. — Присаживайтесь, — показав на стулья, вежливо произнёс Филч, а сам не дожидаясь, когда они усядутся, отошёл к стене в которой был виден небольшой камин. Он стал накладывать в него лежащие в решетчатом ящике поленья и зажёг его. Сухие дрова начали весело похрустывать, и этот звук, соединяясь с перестуком капель дождя по стеклу, создавал уютную атмосферу, способствующую тихой беседе. — Мистер Филч, — Гарри проигнорировав предложение сесть за стол, сел на низенькую табуретку около камина, напротив старика. — Кто Вы? — в упор задал вопрос слизеринец. — Что значит, кто я? — ворчливо пробурчал тот, — как будто ты меня не знаешь? — Ну выходит, что не знаю, — развёл руками Гарри. — Филч, а как ты попал в замок Поттеров? — присоединился к сыну Сириус. — Обыкновенно, — пряча глаза, буркнул завхоз, — через камин, вы же видели. — Ты хочешь сказать, что прошёл через камин прямо из Хогвартса? — не обращая внимания на недовольный тон сквиба, настойчиво спросил Сириус. — Почему из Хогвартса? В Хогвартсе открыт только камин в больничном крыле и в кабинете директора. Один в больницу, другой в министерство. — Так через какой же камин прошёл ты? — не спуская с него недоверчивого взгляда и крутя в руках палочку, спросил Сириус. — Через камин в таверне Аберфорта, — понимая, что тот не отвяжется, пока не узнает правду, ответил Филч. — Ты хочешь сказать, что общественный камин в таверне «Кабанья голова» подключён к камину в этом замке? — всё больше и больше удивляясь, поинтересовался Сириус. — А почему бы и нет, — буркнул Филч, — что здесь такого? Ведь всё равно, кроме меня, а теперь и вас сюда пройти никто не может, — успокоил он взволнованных магов. — Но почему Вы смогли пройти в этот дом? — спросил Гарри. — Потому что Аргус мой младший брат, — ответил появившийся на картине с морским пейзажем Карлус Поттер. — Он родился, когда отец уже потерял магию. — Но почему я не знал, что у Джеймса был дядя? — Удивлённо выпучил глаза Сириус Блэк. — А почему ты должен был об этом знать? — с сарказмом поинтересовался у него Карлус. Тот неопределённо пожал плечами и промолчал. Действительно, почему он должен был знать все тайны семьи своего друга? Волшебники неохотно пускают посторонних в свои тайны. Тем и держатся. — Никто об этом не знает, и не потому, что мы стыдимся того, что брат не такой как мы. Просто не распространялись об этом. Аргус родился через двадцать лет после меня, а через несколько лет умер отец, а потом и мама ушла за ним. Брату было тогда всего пять лет, магия так и не проснулась у него. Но я не оставил брата, он же наша кровь. Обучал его сам, читать, писать и считать. Когда Аргус вырос, он взял на себя все хозяйственные дела по нашему быту, поэтому Джеймс и считал его нашим привратником. А когда сын пошёл в школу, я отправил Аргуса туда завхозом, чтобы следил за этим балбесом. И за его дружками, — он озорно посмотрел на друга своего сына. — А Дамблдор знает о том, что… Что мистер Филч Ваш брат? — спросил Гарри. — Я же сказал, Гарри, никто не знает, — усаживаясь в шезлонг, стоявший на песчаном берегу, сказал Карлус. — А чтобы Джеймс не догадался, мы немножко подкорректировали внешность Аргуса и из добродушного дядюшки-привратника получился злобный старикашка-сквиб, — хохотнул дедушка Карлус. — Но если Вы, знали, что я Ваш внучатый племянник, так это кажется называется, то почему так ненавидели меня? — склонив голову на бок, лукаво улыбаясь спросил Гарри у завхоза. — И нас гонял почём зря, — вставил свои пять кнатов Сириус, обиженно глядя на Филча, который сидел на низенькой скамеечке возле камина и довольно улыбался. — Да если вас не гонять, вы на шею сядете и ножки свесите, — незлобно огрызнулся тот. — Но погодите, — Вскрикнул вдруг Гарри, — а сколько же Вам сейчас лет? — Сорок четыре года, — вместо брата ответил Карлос, — я же сказал, что внешность поддельная. Я умер, а Аргус сам не может теперь ничего изменить, — печально покачал головой Карлус. — Да и ни к чему это теперь. — Да, я уже привык к своей внешности, — спокойно ответил Филч, — и к своему мерзкому характеру, — злобно ощерился он и, заметив удивление в глазах Гарри, расхохотался. — Дело в том, Гарри, что ни Аргус, ни соответственно я, не знали, где ты жил после того, что произошло в Годриковой впадине. И про тебя, Сириус, мы ничего не знали, когда Аргус узнал что тогда случилось, вас уже не было и мы решили, что Сириус забрал тебя и спрятал где-то. Поэтому и не искали. Мы понятия не имели, что с тобой на самом деле происходило, — виновато произнёс дедушка. Гарри молча покачал головой и задал самый важный вопрос. — Дедушка, а мои родители живы? Мы сегодня были в том доме, там на стене висит портрет мамы и папы, они не шевелятся… Это значит что они живы? — с надеждой в глазах посмотрел он на деда. Но тот опустив взгляд на сложенные на животе ладони, отрицательно покачал головой. — Нет, мой дорогой, это не значит, что они живы. Это значит, что портрет не волшебный… — Но его не было раньше, — перебил мужчину Сириус, — я бы знал, что он есть, — неуверенно пробормотал он дальше. — Этот портрет нарисовал один мой знакомый сквиб, — тихо произнёс Филч, — уже после того, как всё произошло. Я сам его туда повесил. Когда забрал тела Джеймса и его жены. — Всё-таки тела, — Медленно проговорил Гарри. — А разве они не похоронены там, на кладбище? — ошеломленно спросил Сириус. — Нет, они лежат в семейном склепе, — печально ответил Карлос. — А портреты? — Сквозь слёзы спросил Гарри, — портреты их есть? — Джеймса есть, он висит в «бабьем царстве», так мы называем портретную залу, — сказал Карлус. — А мама? — А Лили нет. Понимаешь, внук, чтобы волшебник мог появиться на портрете после своего ухода за грань и общаться с живыми, необходимо иметь хотя бы три поколения чистокровности, а твоя мама, хоть и была «Новой кровью», но всё же была магглорождённой. Мы перед свадьбой проверяли… Не было у неё кровных родственников среди волшебников на пять поколений, а дальше мы не смотрели. — А кто похоронен в той могиле? — Никто, они пустые, — ответил Аргус, — после официального погребения, которое устроили министерство и Дамблдор, я, с несколькими хогвартскими домовиками, забрали их из этой могилы и перенесли в семейный склеп, как и положено, проведя все необходимые ритуалы и обряды погребения. А когда из того дома сделали мемориал, я забрал оттуда и накопитель магии. Нечего расходовать родовую магию на пустышку… — А папа не рассказывал, что тогда произошло? — Нам не рассказывал, — печально качая головой произнёс Карлус, — может тебе расскажет. Он всё время молчит, только иногда с матерью говорит, но о чём, не знаю… — Я, — взволнованно сжимая кулаки, спросил Гарри, — я могу с ним поговорить? — Можешь, но чуть позже. После того, как всё мне расскажете, что заставило тебя, Сириус, усыновить сына своего друга и почему ты бросил его тогда, — строго произнёс Карлус Поттер…