Цена предательства

СЛИШКОМ МНОГО ТЕХ, КОМУ ХОЧЕТСЯ ДОВЕРЯТЬ, НО СЛИШКОМ МАЛО ТЕХ, КОМУ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО МОЖНО ВЕРИТЬ…

***

      На следующий день Гарри проснулся с чувством, что сегодня что-то должно произойти. Что-то такое, что кардинально изменит его мировосприятие и отношение к людям. А Гарри уже давно доверял своей чуйке. Конечно, после того, что сделали люди, которым он больше всего верил и ради кого не пожалел бы и своей жизни, ничто, казалось бы, не могло больше его разочаровать или, хотя бы, удивить. Но, как известно, жизнь или судьба любят преподносить такие выверты, что голова кругом идёт и не знаешь, как разобраться в их хитросплетениях.       Гарри спустился в кухню, где его поджидали Шито, Грег и Бэлль. — Доброе утро, — поприветствовал он своих помощников. — Доброе утро, хозяин, — дружно ответил дворфы. Гарри сел за стол, Бэлль тут же поставила перед ним тарелку с кашей, блюдо с сэндвичами и кувшин с яблочным соком. Гарри поблагодарил её и молча принялся за завтрак. Грег возился в бойлерной, Шито подкидывал поленья в камин, а Бэлль кормила Цэрру, хотя у той и не было необходимости в нормальной пище, но мантикора не отказывала себе в удовольствии поесть что-нибудь вкусненького, мясо молодого ягнёнка например. А потом всё это переварить в магию. Всё как обычно, и Гарри от этого становилось тоскливо и скучно. Его кипучей натуре не хватало выбросов адреналина, да и магия не расходовалась в полной мере. Ему стал приедаться этот его добровольный затворнический образ жизни. Он никуда не выходит, кроме Сириуса, и редких посещений Артемиуса, никого из людей не видит, ничего существенного не делает и даже перестал читать книги. Учебники за пятый курс выучил почти наизусть, но применять эти знания негде. У затворничества, конечно, есть большой плюс - рядом нет людей способных его предать и он никому ничем не обязан, сам решает, что ему делать и когда… Но это так непросто для человека, привыкшего к постоянному присутствию множества других людей. Даже в детстве у Дурслей он никогда не бывал один. Он всегда был кому-то нужен, пусть использовали его в личных целях, но… Человеку нужно общение с себе подобными. — Грэг, Бэлль, Шито. Вы на сегодня свободны. Можете сходить в деревню, навестить родственников. Я пойду прогуляюсь… Выйду в люди, — Гарри допил сок и встал из-за стола. — Сэр, Вы хотите пойти один? — вышел из бойлерной Грэг. — А ты видишь здесь кого-то с кем я могу пойти? — Но это опасно… — Почему, дракл подбери, это опасно? — вскинулся Гарри. — Вас разыскивают… — Я что, совершил какое-то преступление? Почему я должен скрываться от людей? И вообще, надо узнать, что там происходит… Информации Артемиуса мне не хватает. Цэрра подошла к хозяину и цапнула его зубами за рукав халата. — Нет, Цэрра, ты со мной не пойдёшь. Ты слишком большая, и хоть ты белая и пушистая, но всё же тёмное существо, — Гарри осторожно отцепил зубы мантикоры от рукава и направился к двери. — На обед не ждите, пообедаю в Хогсмиде. Когда он уже взялся за ручку двери, за его спиной раздался хлопок, Гарри обернулся - на полу сидел маленький белый пушистый котёнок и лукаво смотрел на него, смешно поворачивая мордочкой влево и вправо. — Цэрра! — воскликнул восхищённый юноша, — Ах ты, проказница! — он присел на корточки возле котёнка, взял мягкий комочек в руки и поднёс его к своему лицу, — ну, что ты ещё скрываешь от меня? — котёнок потёрся мордочкой об его нос, а потом лизнул розовым шершавым язычком, — хорошо-хорошо, убедила, — смеясь сказал Гарри, — пойдём одеваться. Гарри всего один раз в жизни перемещался камином, и ему это не очень понравилось. Он тогда неправильно назвал место, куда ему надо было попасть и очутился в поистине ужасном месте, по крайней мере, так сказали все, кто узнал, что его выкинуло в Лютый Проулок, да ещё в лавку старьёвщика, где чуть не попался Малфою. Поэтому на этот раз Гарри, прежде чем зайти в камин, несколько раз потренировался, произнося вслух: — Хогсмид. Трактир «Кабанья голова». И кто придумал назвать так трактир? — Мой отец, — хохотнул с портрета Густав Поттер (кузнец), — он был первым владельцем трактира. — Гарри, ты куда-то собрался? — с тревогой спросил Карлус. — Да, пойду прогуляюсь. Засиделся в изоляции, — небрежно ответил внук. — Знаешь как вернуться обратно? — Замок Барабаса? Неужели нельзя было придумать что-нибудь попроще и попривлекательней? — фыркнул юноша. — Зато никто не догадается… Но Гарри уже не слушал деда, знал, что если тот начнёт что-то рассказывать, то это надолго. И хотя ему и нравилось слушать рассказы предков, всё же сейчас он больше хотел пообщаться с живыми людьми. Он поглубже засунул уменьшенную мантикору за пазуху зимней мантии и, зажав в кулаке приличную горсть летучего порошка, зашёл в камин. — Хогсмид. Трактир «Кабанья голова», — как мог чётко произнёс Гарри и кинул под ноги порошок. Вспыхнул не обжигающий огонь и тёплым воздухом его понесло по дымоходам, скручивая и разворачивая тело во все стороны и выкинуло на земляной пол посыпанный опилками. — Дурацкий способ перемещения, — проворчал юноша, поднимаясь с пола и отряхивая мантию от золы и грязных опилок. — Цэрра, ты как там, — заглядывая за пазуху, спросил он своего фамильяра, — жива? — услышав слабое мяуканье, он встряхнул головой, сбрасывая золу с волос и огляделся. Он попал в убогую грязную комнату, вдоль стен располагались деревянные столы без скатерти, на них стояли металлические плошки с огарками свечей. Сквозь покрытые сальной грязью окна едва пробивался дневной свет. За дальним столом сидели трое мужчин, они усмехаясь, смотрели на него. — Учись аппарировать, парень, — сказал один из них. — Аппарация тоже не сахар, — поддержал разговор его сосед. — Меня один раз так расщепило, что думал, не соберут вовсе. — А не надо было пьяному аппарировать, — недовольно поморщился ещё один мужчина. — Эй, парень, а ты не перепутал, попал туда, куда надо? — Это Хогсмид? «Кабанья голова»? — растерянно спросил гость. — Она самая. — Ну значит туда, — с облегчением вздохнул парень и, помахав рукой мужчинам, пошёл на выход.       Конкретной цели куда идти у Гарри не было и он решил просто пройтись по улице волшебной деревни, а потом навестить Хагрида, если он у себя в хижине. Выйдя на дорогу ведущую в Хогвартс, Гарри стал вспоминать, как он первый раз посетил Хогсмид в мантии-невидимке. Тогда его ждали друзья, тогда у него были друзья. Неужели уже тогда они притворялись? Да нет, так сыграть просто невозможно. Видимо их злость и зависть на него открылась после того, как из Кубка огня вылетел листок с его именем и он, поневоле, стал четвёртым участником турнира. Он вспомнил, как на него наседала Гермиона. Гарри, ты ДОЛЖЕН признаться, что смухлевал и отказаться от участия в турнире. Это нечестно! Он пытался достучаться до неё, что он не только бы отказался от этого участия, но и с удовольствием послал бы их всех… Запретным лесом, да вот беда, его никто не слушал, и ещё припугнули нарушением магического контракта. Когда он сказал об этом Грейнджер, она ответила, что всё это чушь. Что может знать магглорожденная о магических контрактах? Он и сам ничего про них не знал, пока Невилл не объяснил ему… А Рон? Он же чистокровный, родился и вырос среди волшебников, он-то должен знать, что нельзя нарушать магические соглашения. Так нет, у того была обида и зависть что не сказал ему, не пригласил вместе с собой закинуть своё имя в кубок. И не хотел слушать никаких объяснений. А когда уже прошёл первый тур, кинулся с примирением, но прощения-то так и не попросил… А Гермиона всё нудила, Гарри, это неправильно, ты знал о драконах. Ты ДОЛЖЕН признаться судьям, что выиграл нечестно. А то, что про этих драконов знали все чемпионы, её не волнует. Перед вторым туром так и ходила за ним, Гарри, ты НЕ ДОЛЖЕН принимать помощь от других, чемпионы ДОЛЖНЫ сами решать все проблемы связанные с турниром. Спасибо Добби, стырил у Снейпа жабросли, а Невилл рассказал, как ими пользоваться. Ну и тут его опозорили… Всем парням в заложники дали девочек, Флёр её сестрёнку, а Поттеру подсунули парня, решив, что он единственное его сокровище, без которого он не сможет жить. Гарри помнит, как Рон ругался, когда узнал, что Гарри потратил много времени, спасая не только его, а еще и маленькую девочку. После этого раскол между ними начался ещё больше. Они уже не стесняясь поливали его дерьмом, называя «придурком», считавшего, что «заложники» в действительности могли погибнуть. Ну, а про третий тур и говорить нечего… И всё время — должен, должен, должен… А за что должен? И кому должен? Ответа нет! И тут его осенило: — именно это, постоянное капанье на мозги и подтолкнуло его предложить Седрику взяться вместе за портал! Он не чувствовал поддержки ни от друзей, ни от кого ещё, даже от преподавателей, и не видел, что хотят чтобы он выиграл! Он подсознательно хотел спрятаться от победы, он не хотел ВЫДЕЛИТЬСЯ! Значит, не совсем его вина в смерти Диггори. Это было задумано специально, чтобы он чувствовал себя виноватым… И искал помощи у единственного, кто был в состоянии помочь — директора Дамблдора. А то, что Гарри не кинулся к нему за защитой, взбесило старика и он дал молчаливую отмашку на его травлю. Так за печальными размышлениями Гарри незаметно подошёл к хижине Хагрида. Великан всегда был на стороне Гарри и как мог поддерживал его, но что мог сделать, полностью зависимый от нечистого в игре манипулятора, простой недоучка-полувеликан. Немного успокоившись, Гарри постучал в деревянную дверь каменной хижины лесника. — Кто это там пришёл? — послышался зычный голос первого друга волшебника, мальчика-который-выжил. Хагрид резко распахнул дверь, при этом снёс Гарри со ступенек и тот свалился в сугроб около крыльца. — Гарри! — воскликнул великан и стал вытаскивать парня из снега. — Гарри! Как я рад, что ты пришёл! — отряхивая его мантию огромными ладонями, приговаривал Хагрид, из дома выскочил Клык и с радостным повизгиванием бросился на парня, повалив его обратно в сугроб, и принялся облизывать лицо парня, но тут из-за пазухи показалась белая мордашка и злобно зашипела на собаку, Клык всегда был трусоват и сейчас попятился назад, сползая с Гарри и прячась за спину хозяина. — О, какой у тебя защитник! — восхитился Хагрид, опять поднимая и отряхивая парня. — Хагрид, — отодвигаясь от лапищ лесника, крикнул Гарри, — перестань трясти меня. Убьёшь ведь… — засмеялся он. — Гарри, это я от радости, что увидел тебя. Пойдём в дом. Нечего здесь мёрзнуть. Они зашли в хижину. В ней ничего не изменилось. Такой же бардак, разбросаны вещи на огромной кровати, на каменном столе стоит грязная посуда, на вертеле в камине крутится окорок и от него идёт специфический запах. Над камином пучки разных трав, а на стенах висят какие-то ловушки и силки сплетённые из жил дракона. — Раздевайся, садись за стол. Сейчас чайник поставлю. — Не надо чайник, Хагрид. Я только недавно позавтракал. Ты лучше сядь и расскажи, как здесь дела идут. — Ох, Гарри. Ты не представляешь, что здесь происходит. После зимних каникул в школу не вернулись почти все чистокровные ученики. Родители выдвинули ультиматум, — пока в школу не вернется Гарри Поттер, они детей не выпустят из дома. Вот такие дела. А министерство объявило тебя дезертиром и трусом. Представляешь! Тебя назвали — трусом. Совести у них вообще нет. Амбридж полностью захватила власть в школе, с мнением директора теперь вообще не считаются. — Погоди, как это — Амбридж захватила власть в школе? С чего это? — Гарри ошарашенно уставился на великана. — Да, вот так. Её назначили инспектором от министерства, вот она и крутит свои законы и права. — А что профессора? Они-то чего молчат? — А что профессора? Жить то всем хочется, — угрюмо проговорил Хагрид. — Ты-то как? Где живёшь? Выглядишь отлично. — Погоди, погоди, Хагрид, про меня потом. Она что угрожает им? — Ну да. Грозится провести пере-атте-ста-цию, — еле выговорил трудное для него слово, лесник и хранитель ключей, — сам, наверное, понимаешь, мало кто пройдёт эту переаттестацию. Если только профессора Макгонагалл, Флитвик и Спраут. А у остальных ведь даже образования педагогического нет. Меня вот сняли с преподавателей. — Ну пройти переаттестацию не так уж и плохо для наших профессоров. Чего боятся? — Ну дак, где они сейчас работу найдут… Директор, добрейшей души человек, настоял на том, чтобы оставили в покое учителей… — Ну да, — насмешливо протянул Гарри, — пусть лучше учат абы кто, чем профессионалы. Главное, чтобы все были довольны директором. — Да, а ты знаешь? Филч женился! — Филч женился! — воскликнул Гарри, — Да ты что? И на ком же? На мисс Норрис? — Смейся, смейся, — недовольно пробурчал Хагрид. — Ты не поверишь, … — Да давай, не тяни уже… — поторопил его слизеринец, бывший гриффиндорец. — Он женился на твоей подруге, — Гарри нахмурил брови. — Хагрид, ты же знаешь, у меня нет подруги. — Гарри, ты до сих пор обижаешься на Гермиону. Ну ошиблась девочка, тем более, что она и так пострадала от всего этого… — Чего это она пострадала? И как её угораздило выйти замуж за…сквиба? — Вот в том-то и дело всё. Она, оказывается, сильно заболела, какое-то проклятие получила, неизвестно от кого, у неё стало разрушаться магическое ядро, она чуть не умерла и спасти её могло только замужество… Вот только я не понимаю, как замужество со сквибом может ей помочь? — Может просто привязка нужна. Ведь Филч, наверное, не просто так сквиб. Он столько лет работает в волшебном замке, общается с домовиками, да и детская магия по всему Хогвартсу так и льётся. Я бы засомневался, что у Филча не раскрылось за всё это время магическое ядро. Просто никто на него внимания не обращает. Ну, а каким же образом Грейнджер с ним связалась? — Вот этого не знаю, — качая головой ответил Хагрид. — Когда он вчера на ужине представил нашу Гермиону, как свою жену - все были в ступоре! А он ничего не объясняет. Говорит, что давно на неё глаз положил, а сейчас представился случай… — А что она? — Гарри поставил на стол мантикору, Клык увидев пушистый комочек, тут же слинял под кровать хозяина. — Гарри, что это за прелесть? — дотрагиваясь грязным пальцем да белоснежной шкурки животного, всхлипнул от восторга, любитель экзотических животных и других магических невообразимых человеческому восприятию существ. — Это мой фамильяр, её зовут Цэрра, — отпихивая загребущие руки лесника от своей красавицы, нежно улыбаясь, сказал Гарри. — Так что там с Грейнджер? Она то что говорит? — Плачет и говорит что во всём виноват ты, — огорчённо покачал лохматой головой полувеликан, — Гарри, это правда? Ты проклял её? — Она сама себя прокляла, — спокойно ответил Гарри, — мне делать больше нечего, чем заниматься подобной ерундой. Магия сама находит виновных и наказывает их, Хагрид. А что Рон? Он как? — О! Рон молодец. Он хорошо всё перенёс и даже не обижается на тебя. Говорит, что сам поступил бы также будь на твоём месте. — Да? Забавно! Даже не обижается! Ну надо же! — сердито буркнул Гарри. — Мне бы с Невиллом повидаться, ты можешь передать ему, что завтра я буду ждать его в Хогсмиде в книжном магазине. Так, чтобы никто не слышал. — Передать то я смогу, да сможет ли он придти. Их же сейчас не выпускают в Хогсмид, — растерянно произнёс Хагрид. — Почему? — удивился Гарри — В целях их же безопасности. Но если тебе сильно надо, я могу позвать его сюда, — предложил лесник. — Давай сюда, — согласно кивнул Гарри, — но так чтобы никто не знал. Завтра после ужина. — Гарри, — вдруг вскрикнул Хагрид, — у меня же для тебя письма лежат, уже почти два месяца. — Письма для меня? А почему они у тебя? — Не знаю, совы принесли сюда сами. А я не рискнул отдать их никому. Они же для тебя, — он полез куда-то под стол и вытащил небольшую шкатулку. — Вот, три письма. Гарри взял конверты в руки, Цэрра тут же стала их обнюхивать и когда закончила, спокойно улеглась обратно на стол. Одно письмо было из попечительского совета, ну ещё бы, оставили бы они просто так, что студент бросил школу, Гарри отложил его в сторону, дома почитает. Второе письмо было из банка, тоже не удивительно. Давно надо было наведаться к ним. Его он тоже отложил на потом. А вот третье письмо было без подписи, а на обратной стороне конверта стояла сургучная печать с двумя буквами — S.S. Гарри осторожно открыл конверт из него выпала небольшая записка. На ней был написан только адрес и время: Лондон, Рассел-сквер, третья лавка налево от памятника герцогу Бедфорда, каждую пятницу от 13.30 до 14.00. S.S…