Цена предательства

ЕСЛИ ВО ИМЯ ИДЕАЛА ЧЕЛОВЕКУ ПРИХОДИТСЯ ДЕЛАТЬ ПОДЛОСТИ, ТО ЦЕНА ЭТОМУ ИДЕАЛУ — ДЕРЬМО…

***

      Оставив предков разбираться, кто из них больше всех виноват, Гарри поднял с пола кольцо и попросил Грега исследовать его со всей тщательностью, а сам вышел из комнаты и направился в кухню, откуда доносились ароматные запахи выпечки. Он решил все вопросы оставить на завтра, так как сегодня у него не было сил, да и желания задумываться над тем, что происходит в его жизни, и кто за это несёт ответственность. Зайдя в кухню, Гарри тяжело вздохнул, видимо, на сегодня сюрпризы ещё не закончились. Около камина сидел Артемиус, а на диване, сжавшись в комок, так, что если не посмотреть в ее сторону, то и не заметишь, сидела Гермиона. Приветливо кивнув двоюродному деду, парень молча сел за стол. Белль тут же стала подавать ужин на троих. — Присаживайтесь, — пригласил Гарри незваных гостей, — давайте сначала поедим, а потом расскажете, что вас привело сюда на ночь глядя. — Мы, вообще-то, тебя уже с утра здесь ждём, — недовольно произнесла Гермиона. — Где ты был целый день? — Я должен тебе отчитаться о своих делах? — удивлённо приподняв брови, гневно спросил юноша. — Нет, конечно, не должен, — заламывая руки, пошла на попятную девушка, — просто… — Ну, а если не должен, то значит, и не жди ответа. Арт. Аргус, садитесь за стол, пока я не поем, ни о чём говорить не буду. Гермиона, садись тоже. — Я не голодна, — гордо вскинула голову гриффиндорка. — Ну, как хочешь, упрашивать не буду, — равнодушно пожал плечами хозяин дома. — Белль, подай ей чай, ну, и что ты там испекла. Аргус (Артемиус) поднялся со скамейки и подошёл к девушке. Он взял её за руку и слегка дёрнул на себя. — Не возникай, дорогая, — заботливо глядя на девушку, произнёс мужчина, — тебе надо поесть. Ты уже почти сутки ничего не ела. Он поднял свою супругу с дивана и легонько подтолкнул к её столу. А та не особо и сопротивлялась, она действительно испытывала нестерпимый голод, даже голова кружилась. Ведь за эти сутки, что она «замужем», кроме чая в директорском кабинете у неё не было ни крошки во рту. Какое-то время в помещении стояла тишина, слышно было только весёлое потрескивание поленьев в камине и звон столовых приборов. Гарри изредка посматривал на свою бывшую подругу, та, отбросив гордость и раздражение, с аппетитом уплетала мясное рагу с картофельным пюре и не обращала никакого внимания на присутствующих. — Гермиона, а почему ты до сих пор в халате? — поинтересовался Гарри, когда увидел, что девушка сыто откинулась на спинку стула. — Потому что у меня нет другой одежды, — раздражённо ответила гриффиндорка. — Хм. А где твоя одежда? — не замечая её неприязненного тона, продолжал спрашивать юноша. Та буркнула что-то невразумительное и опустила взгляд на свои руки. — Не понял. Повтори, пожалуйста, что ты сказала, — как можно доброжелательнее проговорил Гарри. — Директор распорядился, чтобы домовики перенесли мои вещи из гриффиндорского общежития в апартаменты профессора Снейпа, который на данный момент отсутствует в школе, — видно было, что она произносит слова через силу, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься. — А вот этот, — она показала пальцем на сидевшего напротив неё Аргуса (Артемиуса), — он перехватил меня в подземелье и затащил в свою… — тут она уже не выдержала и громко всхлипнула. — Ха! А почему это директор распоряжается, где должны находиться твои вещи? И почему в апартаментах Снейпа? — непонимающе спросил Гарри и посмотрел на мужчину, который опять пересел к камину. — У тебя теперь есть муж, с которым ты должна делить все радости и невзгоды жизни. — Он не может быть моим мужем! — разгневанно закричала девушка и, рыдая, вскочила со стула, бросилась на диван закрывая лицо руками. — Почему это не может? Мы провели магический обряд, магия подтвердила ваш брак, вам осталось только закрепить его и всё. Вы закрепили брак? — краснея от смущения, что приходится задавать такие вопросы взрослому человеку, спросил Гарри у Филча. — Нет, — коротко ответил тот. — Почему? — Товар достался некачественный, — пробурчал Филч. — Я — не товар! — гневно вскинулась гриффиндорка. — Да нет, дорогая моя подруга, — спокойно ответил ей Гарри, — с тех пор, как ты продалась директору или Фаджу, не знаю, на кого ты работаешь, ты стала товаром. И причём — самым дешёвым товаром. Предателей не любят ни с какой стороны. Так в чём же проблема? Ты знал, что она из себя представляет… И согласился жениться на ней. — Она — не девушка, — всё так же кратко и ворчливо ответил Филч. — А кто она? — на лице парня появилось недоумевающее выражение. — Она — не девушка, то есть, не невинная девушка… — Аргус (Артемиус) насмешливо посмотрел на своего двоюродного внука и укоризненно покачал головой. — Ну, это же естественно, что она не невинная. Если бы она была ни в чём не виновата, то и не произошло бы того, что сейчас происходит… — всё ещё не понимая, в чём дело, растерянно проговорил юноша. — Гарри, она не просто в чём-то виновата! — выходя из терпения из-за тупости парня, воскликнул Филч. — Она переспала с мужчиной! — То есть?.. Как переспала? … С каким мужчиной?.. О-о! — смущённо протянул парень и ещё сильнее покраснел. — С кем? — придя в себя через несколько секунд, он грозно посмотрел на бывшую подругу. — Рон? Гермиона только фыркнула на это и отвернулась к стенке. — Крам! Помнишь такого? — ответил за неё Филч. — Крам? Который Виктор, что ли? Так ты всё-таки поддерживала с ним связь? А как же Сириус? Ты же за него хотела выйти замуж? — присел рядом с девушкой на диван поинтересовался Гарри. — И когда же ты успела? — На зимних каникулах, — Гермиона подняла голову и посмотрела в глаза своему другу. — Так ведь на зимних каникулах ты вроде бы находилась в больнице? — Это потом. Виктор пригласил меня на Новый год и даже международный портключ дал мне перед тем, как они уехали после турнира. Мы с ним встретили Новый год, и он сделал мне предложение выйти за него замуж. Я согласилась, но попросила подождать, пока не закончу хотя бы пятый курс. Потом мы выпили немного шампанского… Ты же знаешь, что я даже от сливочного пива пьянею… В общем, получилось так, что мы переспали с ним. Виктор, как честный человек, всё рассказал родителям, и они не были против. Помолвка была назначена на пасхальные каникулы, чтобы я смогла предупредить родителей. А через неделю после Нового года меня вызвал профессор Дамблдор… Он сказал, что необходимо ещё раз попробовать соблазнить Блэка, чтобы он решил жениться на мне. — Но зачем тебе нужен был Сириус, если у тебя нарисовался потенциальный жених? И Крам — неплохой вариант, кстати. — Мне твой Сириус ни нафиг не нужен… Он нужен директору… — Но как же ты собиралась окрутить Блэка?.. Не понимаю… И зачем Сириус директору? С него сейчас и взять-то нечего. Он не жил ещё по-человечески с того самого заключения в Азкабан, целый год пробегав в анимагической форме, потом заключение в доме на Гриммо. У него нет сил на выздоровление, и только сейчас появилась маленькая надежда на то, что он не сойдёт окончательно с ума. Он прячется от кошмаров, которые окружали его долгое время, от кошмаров Азкабана, которые до сих пор преследуют его… Он только сейчас начал проявлять интерес к жизни… И чего этому старику от него надо? Опять заточить его в рамки повиновения? Не позволю! Старик и так забрал у меня всё, остался только единственный родной человек. Не отдам! — Гарри стукнул кулаком по спинке дивана и вскочил с него. — Рассказывай! Всё рассказывай, как есть. Я всё равно узнаю правду! Что вы там задумали с директором? — Гарри, ты не должен так говорить о директоре. После того, сколько он для тебя сделал… — Заткнись, Грейнджер. Лучше заткнись, пока я не проклял тебя, — прорычал Гарри, наклоняясь над её лицом, упираясь ладонями в спинку дивана. — Я сам знаю, что и кому я должен, а чего и кому не должен… Поняла? Тяжёлая, душная волна магии, внезапно прокатившаяся от парня, казалась осязаемой. Гермиона почти задохнулась от её напора — она подчиняла, заставляла опустить голову перед сильнейшим… Заставляла повиноваться, не позволяя солгать, такого не было даже у Дамблдора. Девушка от страха зажмурилась и ещё больше вжалась в диван, каждой клеткой тела ощущая силу магии Поттера. — Поняла, — чуть слышно пролепетала она, вжимая голову в плечи, — Гарри, перестань, пожалуйста… Я всё расскажу, всю правду… — Рассказывай, — Гарри сел на диван и чуть притянул к себе свою магию. — Я когда узнала, что я — волшебница, чуть с ума не сошла от радости. А когда ещё и узнала, что буду учиться в специальной волшебной школе, так, наверное, именно тогда и сошла с ума. Я всегда слушалась взрослых, считая их более мудрыми и справедливыми, чем дети. Но когда столкнулась с предвзятым отношением к себе, как со стороны детей, так и со стороны преподавателей, то не могла понять, что я делаю не так. Ведь я хорошо учусь, могу ответить на любой вопрос из учебников. Я их все перечитала ещё до школы. У меня же день рождения в сентябре, так что был целый год до поступления в школу волшебников. Я очень хотела подружиться с тобой, не потому, что ты был героем, а потому, что… Мне просто хотелось дружить с кем-нибудь. В маггловском мире у меня не было ни друзей, ни просто кого-нибудь, с кем бы я могла поговорить. Мне казалось, что ты не будешь против нашей дружбы… Но ты выбрал Рона, и я не стала навязываться, потому что он мне не нравился. Помнишь наш первый курс? Я, когда поняла, что все меня презирают за то, что я магглорождённая, я пошла к директору и попросила его перевести меня на другой факультет. Я хотела на Пуффендуй, они не такие, как на других факультетах… Там бы надо мной не смеялись. Да, Гарри, я хотела не на Когтевран, а на Пуффендуй… Но директор отказался и сказал, что всё наладится, надо только потерпеть. Я тогда очень сильно расстроилась и спряталась в туалете. Плакала я вовсе не от того, что Рон меня обидел, а ты не заступился, к этому я уже привыкла, а от того, что сильно соскучилась по маме с папой… Когда я увидела это чудовище рядом с собой, я думала, что вот и всё, здесь мне и конец, и даже родителей не увидела напоследок. Но вы меня спасли… После этого происшествия меня вызвал к себе директор и сказал, что у меня перед вами долг жизни, и что теперь я должна следить за вами обоими, чтобы вы не вляпывались в какие-либо приключения, а только в те, куда будет направлять сам директор. И чтобы я следила за вами и вашей учёбой… и докладывала ему. Так как он твой опекун и сильно за тебя переживает и волнуется. Поэтому надо постараться, чтобы ты не сдружился со слизеринцами, так как они все — дети темных магов и прислужников Того-кого-нельзя называть. А он откроет для меня доступ в запретную секцию библиотеки, а если мне надо будет, то пустит и в свою личную библиотеку. Я тогда ничего плохого во всём этом не увидела. Тем более, что директор был прав, вы с Роном постоянно влипали в приключения. Я никогда не подвергала сомнению правильность поступков старших, тем более, директора школы. Считала, что он все делает верно, ведь он тебя всегда защищал. Ты нам ничего не рассказывал о своей жизни с родственниками… И когда твоё имя вылетело из Кубка огня, я, так же, как и все, посчитала, что ты это сделал сам… Рон. Рон всегда завидовал тебе, меня же презирал, хотя старался сильно это на показывать. Кто бы ему ещё с домашкой помогал? Он считал, что у тебя есть «незаслуженная» слава, деньги. Твоё имя не сходит со страниц газет, и даже девушки не отрывают от тебя взгляда… Ты симпатичнее его, да и характер у тебя намного лучше, чем у Уизли… Он всеми силами старался никого не подпускать к тебе, чтобы урвать свой кусочек твоей славы. Я не могу сказать, почему Артур и Молли Уизли так с тобой поступили. Ведь это глупо. Им бы больше перепало, если бы они взяли тебя в свою семью как опекуны. Но, видимо, у директора на этот счёт были какие-то свои мысли. Он мне и посоветовал помочь Артуру с вложением денег в маггловские предприятия, типа помочь им вырваться из нищеты. Сам же и давал мне наводку на них. Откуда я могла знать, что эти бизнесы заведомо провальные… В общем, всё что мы с Роном делали на четвёртом курсе, всё было спланировано и отредактировано самим директором. Моя вина только в том, что я поддалась на его увещевания, что всё это для твоего же блага, чтобы, не дай Бог, ты не зазнался и не стал таким же, как Волан-де-Морт. Почему поверила? Потому что часто ощущала на себе твою магию, когда ты злился… После того, как ты показал всему волшебному миру правду о своей жизни, я прибежала к директору и сказала, что больше не буду наговаривать на тебя и расскажу всем правду… Это последнее, что я помню из нашего разговора… Потом ты исчез, всё сначала думали, что ты просто обиделся и прячешься ото всех, а потом в газете стали появляться статьи о том, что ты сбежал и перешёл на сторону Волан-де-Морта… А Амбридж ещё и разжигала эти слухи… И все, ну, почти все ей поверили… Она же близка к министру, значит, знает, о чём говорит. Только Невилл, Симус и братья Криви и все из нашего факультета не поддавались на провокации Амбридж. За что и пострадали… И, по-моему, слизеринцы тоже не верят ей… Но не вступают в перепалки гриффиндорцев с этой женщиной… — Ты говоришь, ребята пострадали от Амбридж. Что она им сделала? — перебил её Гарри. — Не знаю, — покачала головой Гермиона, — они со мной не общаются. Даже Рон. Я теперь — изгой на факультете. Даже девчонки перешли жить в другие комнаты к старшекурсницам. — Ясно! Ну, и как тебе? Нравится? Я ведь весь год был изгоем, по твоей милости… — ехидно спросил Гарри. — Вот только ночевать мне приходилось в пустых и заброшенных кабинетах. — Я знаю, Гарри, что не заслуживаю никакого прощения, но и ты пойми. Не могла же я пойти против директора. Тогда мне вообще ничего не светило бы в магическом мире. А он обещал протекцию в министерство на престижную должность. — Угу, это понятно… — кивнул Гарри. — Но зачем вам понадобился Сириус? Вы ведь его пытались прибрать к рукам? — Из-за тебя. Когда директор вызвал меня с каникул в школу, он сказал, что тебя необходимо вернуть назад, на путь Света. И это может сделать только Блэк. А чтобы Сириус всё сделал правильно, его надо самого немного подтолкнуть к этой дорожке, он и придумал замечательный план, в котором я сыграю главную роль. А после того, как всё закончится, я стану… Прости, Гарри, но он так сказал, а я… Я — такая ду-у-ра, — она опять заревела. — Кем ты станешь, и что закончится? И что ты должна была сделать? — Я должна выпить зелье старения и притвориться, что умираю от ранней старости. У директора в больнице Святого Мунго есть свой личный колдомедик, он в курсе всего и будет поддерживать легенду про маховик времени, которую мы скормили мадам Помфри. Колдомедик должен каким-то образом выйти на Сириуса и рассказать про меня, сказав, что меня спасёт только замужество с чистокровным сильным волшебником. Я почти две недели пролежала в больнице, пока он разыскивал Сириуса. Дальше я ничего толком не помню. Очнулась у тебя дома, впрочем, я думала, что у Сириуса. Ведь он первое время сидел со мной. — Погоди, ты говоришь, что выпила зелье старения. А разве оно не проходит за какие-то часы? Помнишь, близнецы Уизли тоже выпили это зелье, так они на следующий день уже были в норме. — Близнецы сами приготовили это зелье, оно было несовершенно, — кивнула девушка, — настоящее зелье выводится из организма только противоядием. Оно было со мной, когда я очнулась. Ты не должен был проводить обряд вассалитета и выдавать меня замуж за… Этого человека, — обиженно сказала Гермиона, кивнув в сторону притихшего Филча. — Ошибаешься, дорогая, — насмешливо ответил ей Поттер, — директор тебе тот раз правильно сказал. У тебя «долг жизни» ко мне, и я могу потребовать с тебя всё, что мне угодно, даже твою жизнь. Так что теперь не ершись, а отправляйся со своим мужем туда, куда он тебя отведёт. А с Крамом я сам договорюсь. Не думаю, что после того, как он узнает, какая ты на самом деле, он захочет иметь с тобой дело, — Гарри поднялся с дивана… — Я жду от Виктора ребёнка, — тихо проговорила Гермиона. — Что? — Гарри оторопел от услышанного и замер на месте, — Что ты сказала? — Я жду ребёнка от Виктора, уже скоро третий месяц пойдёт… Услышав это признание, Филч вскочил на ноги. — И что теперь делать? — растерянно спросил мужчина. Гарри сел обратно на диван. — Не знаю. Я напишу Виктору, он чистокровный. Наверное, знает, как правильно поступить в такой ситуации… А пока, Аргус, Вы отправляйтесь в школу. А она, — Гарри показал на свою бывшую подругу, — она пока останется здесь. Пока я не получу ответ от Крама. Иначе, боюсь, старик её может… И пришли ей её вещи. — Гарри, а где моя палочка? — тихо спросила девушка. — Что? Палочка? Понятия не имею. — пожал плечами Гарри. — Мы тебя забрали из больницы без палочки. Может, там осталась. Да она тебе сейчас и не к чему. Я запрещаю тебе колдовать, пока не получу ответ от Крама…