m y . t e a c h e r

— 8 —

Норвегия, Осло. 14-е октября.

      Как выяснилось, директор абсолютно бессилен в деле Вильяма Магнуссона. Оказалось, что родители этого придурка являются постоянными спонсорами Хартвиг Ниссен, и просто взять, и наказать Вильяма — они не могут. Теперь вышло так, что без какого-либо настроения, я и мои подруги направились ко мне. Мы заказали пиццу, включили телевизор в гостиной, разместились на большом бежевом диване и, просто напросто, с радостью отвлеклись от того, что было после уроков и того, что точно в это же время, пока мы были у меня, большая половина класса пошла в кино с миссис Джонсон и мистером Шистадом. Это должен был быть лучший день за последнюю неделю… и всё так дерьмого обернулось. Наверное, я неудачница.

<…>

Я проснулась на диване: одеяло куда-то сползло, рядом были горячие ноги Вильде, телевизор был уже кем-то выключен, майка и пижамные штаны сильно задрались. Зевнув, я первым делом поправила майку, а затем села на диване. В окно стремительно светили солнечные лучи, оставляя на полу бело-жёлтые вытянутые следы… Я потёрла глаза, оглянулась в поисках Нуры, но её, в отличии меня и Вильде, в гостиной совершенно точно не было. — Школа! — очнулась я, мигом хватая чей-то телефон, который первым попался мне под руку. Было уже десять утра, а значит, что уроки шли уже вовсю и по полной. Опоздать настолько, насколько мы — это всё равно, что согласиться на наказание после уроков аж до конца недели. И как я могла проспать?! У меня ведь всегда безотказно работал будильник! Я вскочила с дивана, направляясь на кухню. Моё сердце выпрыгивало из груди, а разум, совместно с телом, был готов собраться в Хартвиг Ниссен со скоростью света. И какого же было моё удивление, когда я застала за плитой совершенно спокойную Нуру: она жарила блинчики, постепенно кладя их в одну стопку; неподалёку стоял намешанный сметанный соус и три белые кружки с чем-то горячим. — Мы проспали!.. — говорю я, подавив желание прокричать эти слова, но Нура лишь смачно перевернула очередной блин. — Я знаю. Это я выключила твой будильник, — она смотрит на меня через плечо. — Думаю, нам всем нужно отвлечься от школы… — светловолосая кладёт уже готовый блин к остальным. — Все эти учителя, уроки, этот Вильям… просто кошмар какой-то. Нам нужно больше, чем два дня выходных в неделю. Слушая свою подругу, я стала постепенно успокаиваться. Возможно, она действительно права. Иногда прогулять школу — это даже полезно (многолетний опыт, что тут сказать; когда ты учишься на последнем курсе, то знаешь все тонкости учёбы). — А что мы потом скажем учителям? — на всякий случай спросила я. Нура улыбается: — Самое простое: о-очень плохо себя чувствовали. — Стандартный ответ, — хмыкаю я, опускаясь на стул, и одновременно пододвигая к себе одну из кружек, от которой сильно пахло горячим шоколадом. «Просто чудо», — сказала я про себя, с наслаждением вдыхая этот прекрасный аромат. — М-мм, да. Надо бы разбудить Вильде, а то она будет есть холодное… — я и Нура одновременно оборачиваемся, чтобы окликнуть Линн, но вдруг видим её у холодильника с растрёпанными волосами, с красными щеками и чуть потерянным видом. — Пожалуйста, давайте прогуляем школу? — хрипло просит та, потирая у затылка. Она ещё не знала, что это решение уже было принято и без неё, поэтому я и Нура многозначительно улыбнулись нашей сонной подруге, — сегодня нас ждал длинный день.

***

      После обеда мы все снова спустились в мою комнату. Нура достала из своего рюкзака белый шоколад, а затем поровну поделила его между нами. — А я, кстати, кое с кем познакомилась… — начала Вильде, включая телефон. — Правда? — удивилась я. — А почему ты раньше не рассказывала? — Ну, ты ведь мне с Нурой тоже не сразу рассказала, что ужинала с отцом и самим мистером Шистадом, — Вильде откусывает кусочек шоколадки, пожимая правым плечом. — Ладно, ладно. А что за парень? — Нура решает перейти с одной темы на другую. Я удобнее располагаюсь на краю кровати, а тем временем, Линн продолжает: — Мы общаемся в анонимном чате, но прежде чем вы начнёте ругаться, хочу сказать, что я точно знаю, что он живёт в Осло, как и мы. — А имя? Возраст? — уточняю я. — Это же самое главное, — доедаю свою долю шоколадки, а затем скрещиваю руки в замочек. — Ну, это же анонимный чат. Там не принято говорить такие вещи, ведь в этом-то и есть весь смысл: в анонимности, — Вильде снисходительно улыбается, будто это было очевидно. — Но сейчас дело в том, что он позвал меня встретиться в Макдональдсе сегодня эм-м… ближе к вечеру, а мне почему-то страшно идти туда одной. — И хорошо, что тебе страшно. Тем анонимом может оказаться какой-нибудь старый потный мужчина, который только и мечтает о том, как бы ему переспать с молоденькой девушкой, например, как ты, Вильде, — отзывается Нура с озабоченным видом. — По переписке он показался мне очень даже нормальным… — шепчет Линн, поджимая губы; кажется, ей было совсем неприятно, что её так отчитывали. — А давайте сходим? — предлагаю я, и на меня сразу же устремляются две пары глаз. — Что? — переспрашивает Нура. — Мне просто тут бред какой-то послышался, — она делает вид, что что-то стряхивает с ушей. — Ха-ха-ха, — мой фальшивый смех с абсолютно беспристрастным лицом, наполняет комнату. — Давайте сходим? Он же не знает как выглядит Вильде, и тем более мы все, так что нам ничего за это не будет. Заодно развлечёмся, — я наклоняю голову в бок, ожидая что скажут подруги. — Классная идея! — восторженно восклицает Линн, начиная что-то писать в телефоне. — Я напишу ему, что приду, и чтобы мы встретились у большой неоновой буквы «М». — Вы с ума сошли… — шепчет Нура, в чьём лице читалось явное неодобрение. — Да ладно тебе. Ты же сама говорила, что нам нужно отвлечься, — я подпихиваю светловолосую в бок, и та опускает взгляд. — Он ответил, ответил! — вскрикнула Вильде, начиная читать сообщение вслух. — Хорошо, детка. Тогда через час я буду там. — О-оо, нет, — протягивает Нура. — О-оо, да! — протягиваем мы с Линн. Мы ещё какое-то время уговариваем Сатре, чтобы та всё-таки пошла с нами, и та, наконец, соглашается (точнее не соглашается, а сдаётся, но результат того стоил). Одеваемся по погоде, а затем спешим к определённому Макдональдсу. — А если он окажется красавчиком? — взволновалась Вильде, когда мы уже были в вытянутом автобусе на полпути к анониму. — Тогда погуляешь с ним, поболтаешь, узнаешь получше… а я с Нурой поеду к себе. — Нет. Вдруг он красавчик, но при этом ненормальный какой-нибудь? Люди бывают разными, и за красивой внешностью может, вполне себе, оказаться настоящий Дьявол. Вы что, совсем новости не смотрите? — Сатре по-прежнему волновалась больше всех. — Ты поймёшь по ситуации, — мягко добавляю я, а затем мы выходим на нужной остановке. И вот — виден Макдональдс, вокруг которого было полным полно шумного народу. Насколько же нам было известно, неоновая буква, у которой Вильде и незнакомец решили встретиться, находилась с другой стороны ресторана быстрого питания, поэтому мы сразу же перешли на другую сторону, воровато оглядываясь по сторонам. Вскоре возник уже новый спор… Где же нам расположиться: слиться с толпой или же встать прямо у буквы? В этот раз победила наша коротковолосая блондинка, потому что именно на этой теме она была крайне убедительна. Я, Линн и Сатре встали чуть подальше от места встречи и стали ждать. А что нам ещё оставалось делать? Ожидание стало нашим вторым именем, однако у буквы «М» всё ещё по-прежнему никого не было. — Напиши ему, — говорит Нура, заправляя свои короткие волосы за уши. — Хорошо, — послушно соглашается Вильде, вновь доставая телефон. — Ой, а он уже написал, что подходит. Три головы, как по команде, сразу же устремляются к пустующей букве размером с человеческий рост. Вот, как ни в чём ни бывало, к месту встречи подошёл он. В одной его руке был телефон, а в другой ярко-алая роза. «Не может быть…» — подумала я, не веря своим глазам. — О, Боже! Теперь я точно пойду к нему! Не нужно было звать вас с собой, — Вильде дёрнулась с места, но я схватила её за локоть, возвращая на место. — Нет, — сухо произношу я, потому что как это она собралась пойти к нему? — Почему? — искренне удивляется та, с вопросом смотря то на меня, то на Нуру. — Потому что это мой сводный брат - Катон Мун.