m y . t e a c h e r

— 10 —

Норвегия, Осло. 16-е октября.

      После той новости о новой учительнице испанского языка, я совсем не могла нормально функционировать. Стоило пройти мимо меня хоть кому-то более или менее коротко стриженному, как я заглядывалась. Как мистеру Шистаду может нравиться та девушка — Эмма Ларз? Что он в ней нашёл?! Я не могла не думать об этом… И даже сегодня, когда первым уроком была литература, я недоумевала. Было дикое желание подойти к этому молодому учителю и спросить: «Почему?». Просто: почему? Я, Нура и Вильде зашли в класс, а затем расселись по своим местам. Мне в голову что-то сразу прилетело, и я, поймав кинутый предмет, поняла, что это была записка, скомканная в неровный шарик:

«Не забудь повесить рюкзак на крючок…»

Не зачем было оборачиваться, чтобы понять что записка была от Вильяма. Я склоняюсь к рюкзаку, а затем небрежно забрасываю туда эту дурацкую писанину. За своим учительским столом сидел мистер Шистад: он читал какую-то безымянную книгу, оперевшись локтями о самые края. И то, что недавно сделал Вильям — осталось для него абсолютно незамеченным. К сожалению ли? Я не знаю. Возможно, я просто не хотела, чтобы этот человек был как-то ввязан в данный конфликт с самым главным придурком класса. В класс заходит Ибен, моментально стрельнув глазами в сторону мистера Шистада, однако тот полностью проигнорировал её появление. Хотя… хотя, например, остальные парни сразу же оценили её короткую обтягивающую юбку и тёмно-синюю блузку с расстёгнутыми первыми двумя пуговицами. Вильям Магнуссон бросил в её адрес несколько неразборчивых шуток, а затем прозвенел звонок. Зеленоглазый учитель сразу же встал со своего места, приветствуя собравшихся учеников. — Здравствуйте, класс. Я проверил ваши тесты по «Грозовому перевалу», — он снова подходит к учительскому столу, поднимая в воздух большую кипу бумажек. — Не сказать, что хорошо написали, но есть и неплохие оценки, — он криво улыбнулся, а затем принялся раздавать результаты. — Думаешь, хорошо написали? — разволновалась Нура. — Я не знаю. Но… один ответ-то точно будет правильным, — отвечаю я, намекая на то, как неожиданно мистер Шистад помог нам на двадцать первом вопросе. Сатре задумчиво улыбнулась, а тем временем, к нам уже подошёл и сам объект обсуждения. — Молодец, — кошачьи зеленые глаза сверкнули в свете помещения. Молодой учитель протягивает мне тест, и я вижу «5-». Я благодарно киваю, чувствуя подступающую к щекам, кровь. Зеленоглазый без слов протягивает листочек Нуре, а затем идёт дальше по классу. Я заглядываю в её результат и вижу «4+», что не могло не вызвать улыбки. — У нас же всё одинаково… — шепчет та, начиная сравнивать наши ответы. — Всего лишь одна ошибка в семнадцатом задании. Почему у тебя пять с минусом, а у меня четыре с плюсом? — Ну-у, — я начинаю тихо смеяться, стараясь прикрыть рот рукой, чтобы не разразиться смехом уже на весь класс. — Мне же должно было хоть когда-нибудь повезти? — машинально смотрю на нашего учителя литературы, который уже шёл обратно к доске. Тот секундно оборачивается на меня, а затем класс наполняется недовольством Вильяма Магнуссона: — Единица?! — вскрикнул тот, начиная рвать свой тест на маленькие кусочки. — Знаешь ли, двойку ещё нужно заслужить, — мистер Шистад задержал взгляд на Вильяме. Все, абсолютно все, здесь прекрасно помнили, как Магнуссон в первый же день после недельного отсутствия признался, что ничего не читал, поэтому результат для него должен был быть вполне очевидным, но не тут то было. — Серьёзно? Хорошо подумали?! Интересно, а что тогда на это скажет мой отец?! Он спонсор этой дыры-недошколы! — Магнуссон раскидал остатки своего теста вокруг парты, словно конфети. — Уберёшь за собой, — предупредил молодой учитель, даже не шелохнувшись. — Не угадал! — Вильям фыркает, ставя ноги прямо на парту, после чего по классу прошёлся взволнованный шёпот. Я и Нура перегляделись, даже не представляя, что будет дальше. — Не считай, что тебе всё дозволено, — обманчиво спокойно проговорил мистер Шистад, медленно приближаясь к Вильяму, словно к жертве. — Меня не волнует кто там твой отец и чей он там спонсор, — зеленоглазый с силой скидывает ноги Магнуссона, и весь класс содрогнулся. — У меня не резиновое терпение, чтобы я слушал тебя каждый раз, когда в тебе в проснётся капризный мальчишка! Большинство округлило глаза на последнее высказывание учителя. Казалось, если пролетит муха, то её будет слышно. — А вы что-то слишком напряжённый… — казалось, что Вильям решил понизить свои позиции, но я ошибалась. — Вам нужно почаще снимать стресс. Понимаете о чём я? — Магнуссон похабно улыбнулся, и как ни в чём ни бывало, заново расположил свои ноги на парте. Шистад изогнул бровь, и кареглазый продолжил. — Вы хоть мастурбируете? Это помогает. Весь класс скривил свои лица, словно запахло чем-то дурным. — Это просто отвратительно… — шепчет Нура, прикрывая уши руками. — Пошёл вон, — сухо говорит мистер Шистад, и на его щеках заходили жевалки. — Я никуда не… — Вильям явно напрягся, но при этом всё ещё играл роль заводилы. — Пошёл вон! — учитель литературы подошёл к ученику вплотную, и я была уже практически уверена, что он ударит Магнуссона... И это, скорее всего, случилось бы, если бы Вильям не вскочил с места и не ушёл из класса, громко захлопнув за собой дверь.

***

      То, что случилось в классе литературы, стало объектом для обсуждения аж до конца дня. Кто-то восхищался выдержкой нашего учителя, а кто-то Вильямом Магнуссоном и его несдерживаемой дерзостью. Вильде откровенно хвалила мистера Шистада; Нура же презирала обоих, говоря, что Кристофер Шистад не должен был прогонять ученика с урока, как бы плохо он себя не вёл, а Вильям… с ним и так всё было ясно. Мы втроём уже подходили к выходу из Хартвиг Ниссен, как вдруг мимо нас пронёсся, с огромным чернющим фингалом под глазом, Вильям Магнуссон — очевидно, он спешил поскорее уйти из школы. — Кто это его так? — Вильде нахмурилась, видя, как тот продолжал распихивать учеников, чтобы пройти к выходу самым первым (можно подумать, что в какой-то момент нас могли не выпустить). — Неужели мистер Шистад? — удивилась Нура, ошарашенно приподнимая брови. — Нет, этого не может быть, — отмахнулась я. — Он бы не стал так рисковать своим положением. Он же учитель… — и в этот момент рядом со мной стал идти тот самый зеленоглазый учитель: нет, он не смотрел на меня, он просто также хотел уйти из Хартвиг Ниссен как можно скорее. Я опускаю взгляд на его руки, и вижу подбитые костяшки, как после драки… Мистер Шистад ускоряется, проведя рукой по каштановым волосам. — Вы видели? — уточняет Нура, кажется, заметив тоже самое, что и я. — Да… — первая ответила Вильде, а я лишь согласно кивнула. Наконец, мы вышли из школы. Ученики, словно ужаленные, расходились в разные стороны: кто-то на остановку, кто-то на школьную парковку, а кто-то шёл дальше вдоль улицы. — Думаете его теперь уволят? — спрашиваю я о том, о чём думали все. — Вильям ведь не будет молчать, если его и вправду ударил Кристофер. — Оу, а мы его теперь так называем? — Нура косо посмотрела на меня. — Просто Кристофер? — Эм-м, я случайно, прости, — кое-как оправдалась я, в глубине души откровенно не понимая такого порыва подруги. Ну назвала и назвала. Что теперь с того? — Наверное, его уволят, — сказала Вильде со слезами на глазах. — Хороший был учитель… — поддакивала Сатре, ухудшая ситуацию. — Зачем же он так поступил?! — Вильде провела рукой под глазами, чтобы стереть накатившие слёзы. — А по-моему, он поступил правильно, хоть и опрометчиво, — признаюсь я. — Или вы уже забыли, как Магнуссон подкараулил нас после школы со своими дружками?.. Вильяма давно должен был кто-то приструнить. Сколько людей терпело его выходки? — девочки молчали, и тогда я сама же ответила на собственный вопрос. — Огромное множество! Может, он хотя бы сейчас поумнеет?.. Мы неспеша подходим к остановке, где уже было пару учеников с младших курсов. — Завтра будет виднее, — произносит Нура, накручивая светлую прядку на указательный палец. — Пожалуйста, вот бы с мистером Шистадом всё было в порядке… — хныкала Вильде. — Эва, а можно сегодня к тебе? Я громко выдохнула, ведь ничего нельзя было с этим поделать (отказать было бы очень грубо), поэтому я согласно кивнула. — Можно и мне тогда? — Нура приобняла меня за плечо, и я согласилась уже во второй раз. Дома нам троим было уже поспокойней. Мы вновь собрались в гостиной перед огромной плазмой с объёмными тарелками попкорна и стаканами холодной колы. Вильде накрылась в одеяло по плечи; Нура сидела по середине, подложив под себя вытянутую подушку, а я сидела с краю, вертя в руках пульт от телевизора и лишь изредко закидывая в рот попкорн. Вдруг в входную дверь попеременно стучат. Я переглядываюсь с подругами, а те, как одна, пожимают плечами. — Не будем открывать, — решаю я, и стук сразу же становится настойчивей. — Эва, а вдруг это твоя мама вернулась? — говорит Вильде и её слова вдруг приобрели смысл. Мамина работа всегда была весьма непредсказуемой: её могли резко отправить в командировку и также резко оттуда вызволить. — Ладно… — я отставляю тарелку с попкорном, а затем делаю быстрый глоток из стакана с колой. Иду к выходу, открываю дверь и чуть ли не теряю дар речи. В проходе стоял отец, а позади него скучающий Катон, который с явным неодобрением оглядывал лужайку и фасад дома.