m y . t e a c h e r

— 12 —

Норвегия, Осло. 18-е октября.

      Из небольшой стереосистемы в моём уютном подвале играла «imagine dragons — it's time». Акцент этой песни находился, непосредственно, на звучании гитары, поэтому, собираясь в Хартвиг Ниссен, я делала вид, что играю на струнах. В небольшие окна, над моим белоснежным потолком, бил яркий солнечный свет, и пока я натягивала на себя нежно-фиолетовый свитер, дёргая руками в такт музыке, я ещё и представляла, что эти проблески лучиков света на моём полу — несомненно смертельны, поэтому моё перемещение по комнате больше напомнило перебегания от одного тёмного угла в другой. Сегодня у меня было просто прекрасное настроение и никто и ничто не могло его испортить. Заканчивая со сборами, я надеваю на спину кожаный рюкзак, и выхожу на улицу, предварительно закинув в рот две подушечки мятной жвачки. В школе же всё было по-прежнему: шумные разговоры, сплетни, оценивающие взгляды, кто-то мог даже поздороваться. Первым уроком литература, так что мой путь лежал прямо к кабинету мистера Шистада. В классе все тоже болтали, как и в коридоре. Нура и Вильде помахали мне рукой, и я улыбнулась им. — Привет, — говорю Нуре, которая сегодня накрасила веки серебристыми тенями. — Вся сияешь, — она указывает на меня, улыбаясь в ответ. — Кто бы говорил, — отшучиваюсь я. К нашей парте подходит Вильде, и две головы устремляются на неё: — Эва, привет ещё раз, — говорит та, и я замечаю на её пальце кольцо отца. — Я вот что хотела обсудить… Скоро Хэллоуин. Вы уже придумали в чём пойдёте? — Скоро? А мне казалось, что Хэллоуин тридцать первого октября, — Нура аккуратно проверяет не отпечаталась ли тушь и не опали ли тени, а затем снова принимает свой обычный вид. — А она права. Сейчас только восемнадцатое, — я надуваю пузырь мятной жвачки. — Эва, а можно и мне, пожалуйста, жвачку? — просит Нура, подчёркнуто придвигаясь ко мне поближе. — Конечно, — я достаю из кармана рюкзака почти пустую упаковку. — Вильде, ты будешь? — та кивает, и я выдаю каждой по две подушечки жвачки до тех пор, пока в моей руке не остаётся лишь фантик. — Итак. Хэллоуин. Зря вы так оттягиваете с костюмами. Это же целое событие! — Линн вскидывает руки, активно жуя жвачку. — Школа сняла целый дом для такого праздника. Мало будет надеть какую-то простыню. — У нас ещё полно времени, — отмахивается Нура, кладя голову мне на плечо. — Я просто хотела предложить вам надеть одинаковые костюмы. Мы в троём могли бы одеться, как вампирши? Как вам идея? — Вильде пытается надуть пузырь, но жвачка вдруг выпадает из её рта, приземляясь прямо рядом с моей, и Нуры, партой. Мы замолкаем, опуская взгляд на пожёванную жвачку. Прозвенел звонок, и Вильде поспешила на своё место. В класс зашёл мистер Шистад, но не как всегда: в какой-то строгой рубашке или водолазке, а в обтягивающей чёрной майке, которая настолько хорошо на нём сидела, что было крайне сложно сконцетрировать своё внимание исключительно на лице учителя. — Сегодня жарковато, — зеленоглазый учитель оттянул майку у горла, ненадолго оголяя ключицы, и добрая женская половина класса заметно ожила. — Всем здравствуйте, — мистер Шистад открыл окно, и класс тихонько наполнили звуки улицы. Затем он посмотрел на кого-то позади всех, и я ненадолго обернулась, увидев всё такого же подавленного Вильяма, прячущего свой фингал под длинной чёлкой. — Надеюсь, все сегодня принесли экземпляр «Леди Макбет Мценского уезда»? Я и Нура напряглись, одновременно бросая взгляд на край парты, где была лишь одинокая тетрадка и несчастный пенал. И как я могла забыть про то, что мы больше не проходим «Грозовой перевал»? Я стала помедленнее жевать жвачку, чтобы поменьше привлекать к себе внимание, однако стоило мне об этом подумать, как ярко-зелёные глаза учителя литературы искромётно посмотрели на меня прямо через весь класс. — Как известно, это произведение вам задавали на летние каникулы, так что вы все должны знать содержание, — взгляд учителя пошёл дальше. — Сейчас будет опрос, — громко выдохнув, зеленоглазый указывает на полненькую Крис Берг. — Хм-м, какого происхождения автор произведения «Леди Макбет Мценского уезда»? Кристофер Шистад спокойно садится на учительский стол, проведя рукой по своей беспорядочной тёмно-каштановой шевелюре, и мне почему-то вдруг вспомнился запах чего-то яблочного. Ну, конечно же! У моей мамы волосы всегда пахли яблочным шампунем: стоило ей взмахнуть своими волосами или же даже просто пройтись рядом, как в нос проникал приятный запах волос… Боже, как же я скучала по маме. Иногда её частые разъезды меня морально убивали! Я посмотрела на Крис Берг, у который лежала небольшая книжица на столе. — Автор этого произведения — русский. Его зовут Николай Лесков, — ответила девушка, чуть запинаясь (насколько мне помнилось, то она всегда отвечала без какой-либо уверенности). — Хорошо… На какой год замужества главный герой оставил Катерину дома одну, отлучившись по делам? — мистер Шистад вновь оттягивает ворот своей майки, привлекая внимание абсолютно всех девочек. — Кажется, на пятый… Нет, на четвёртый! — стала путаться Крис Берг, принявшись листать «Леди Макбет Мценского уезда» со скоростью света. — М-мм, на шестой, — молодой учитель цокает языком, а затем неожиданно кивает мне. — Мун, теперь ты. В прошлый раз ты одна из немногих написала тест по «Грозовому перевалу» на пятёрку… Покажи, как надо отвечать. Такое ощущение, что в тело воткнули множество маленьких иголок. Я не могла пошевелиться. И только-только я хотела признаться, что не читала «Леди Макбет Мценского уезда», как зеленоглазый продолжал говорить: — Сколько работал Сергей в доме у Катерины? Кто такой Сергей и кто такая Катерина — я не знала.  — Месяц, — отвечаю я первое, что приходит в голову, и, на удивление, мистер Шистад согласно кивает. — Как звали супруга Катерины? — учитель склоняет голову в бок, ожидая ответа, но я уже не отвечала также быстро, как раньше. Я вообще была несильна в русских именах, а тут ещё и взять, и придумать имя из воздуха, да ещё и чтобы это оказалось правильным ответом — да это же невозможно! Я опускаю взгляд на пенал перед собой, что означало моё безоговорочное поражение. — Крис Берг и Эва Квиг Мун, вы останетесь после уроков на наказание, — мистер Шистад встал со стола, начиная записывать тему урока на доске. — Крепись, — шепчет Нура, поджимая свои алые губы, и я качаю головой. — Почему я?..

***

      Обед и все-все перемены прошли за обсуждением произошедшего. Вильде предложила мне пойти вместо меня на наказание, что вряд ли было дружеским порывом… А Нура просто поддерживала меня, говоря, что я просто на просто быстро помою пол и ничего такого сверхъестественного не случится. — К тому же, ты будешь не одна, — добавила Сатре, провожая меня к мистеру Шистаду. — С тобой будет Крис Берг. — Даже не знаю, плюс это или минус, — парирую я, откидывая длинные волосы себе за спину. — Конечно, плюс, — лепечет Вильде. — А вон и класс, — она указала на полу открытую дверь. Я начинаю повторять тихое «нет» много-много раз, но Нура лишь подтолкнула меня в сторону кабинета литературы. Вильде посылает мне воздушный поцелуй, кивая головой на место отбытия наказания. — Напиши потом, как всё прошло, — шепчет Сатре, когда я уже открывала дверь. В кабинете уже была полненькая Крис и сам мистер Шистад, который осторожно мыл доску зелёненькой тряпочкой, не оставляя никаких сухих мест. — Здравствуйте, — произношу я, чтобы привлечь внимание, и зелёные глаза смотрят на меня через плечо. — Только тебя и ждём, — учитель отходит от доски, и я подхожу к Берг, которая понимающе мне улыбнулась. — Что ж, — шатен приближается к нам, вставая перед нами в расстоянии двух шагов. Я и Крис Берг чуть ёжимся от такой сравнительной «близости», а когда к носу подступил ещё и тот самый парфюм, который я уже успела почувствовать на одном из уроков, то по рукам и ногам невольно прошлась волна ощутимых мурашек. Я обхватываю себя одной рукой за талию, а другой прикрываю половину лица, чтобы, наконец, успокоиться. — Вы помоете пол, протрёте подоконник и наберёте воды в ведро для тряпок, — зелёные глаза смотрели то на меня, то на Крис Берг. — Возможно, это приучит вас читать книги… — тихо добавил тот, видимо, изначально не желая говорить свою коронную фразу. — А это надолго? — уточняет Берг, делая шаг в сторону одинокой швабры (выбрала себе одну из самых простых работ, что было весьма умно, ведь ей не придётся пачкать руки в мокрой тряпке). — Зависит от вас, — мистер Шистад поправил на себе чёрную майку, и я, одновременно с полненькой одноклассницей, устремили взгляды на хорошо сложенное тело молодого учителя. — Приступайте. — Чур, я мою пол! — громко предупреждает Берг, сналача зачем-то пихнув меня в бок, а затем помчавшись к швабре, будто мы играли на перегонки. Я ошарашенно смотрю ей вслед, а тем временем, зеленоглазый подаёт мне со своего учительского стола мокрые тряпки. Вновь замечаю подбитые костяшки, и многозначительно смотрю на преподавателя, но тот, стоило мне забрать тряпки, сразу же спрятал руки в задние карманы штанов. «Ладно. Так даже лучше», — решаю я, молча направляясь к подоконникам, на которых действительно был небольшой слой пыли. Крис Берг начинает шумно драить полы, после чего я стала постепенно забывать, что нахожусь в одном помещении с молодым учителем… — Ты делаешь это неправильно, — говорит мистер Шистад из-за спины, и я дёргаюсь. — Ты оставляешь следы пыли и просто развозишь грязь по всему подоконнику. — Простите, я исправлюсь… — извиняюсь я, чувствуя недалеко от своей шеи горячее дыхание зеленоглазого. А когда к носу вновь подступил этот запах парфюма, я почувствовала внутри живота рой бабочек. Если бы я решила сдвинуться назад хотя бы на чуть-чуть, то я бы непременно врезалась спиной в молодого учителя… Чёрт, даже возня Крис Берг со шваброй стала незначимой. — Я покажу, как нужно, — произносит Кристофер Шистад, и я собираюсь протянуть ему одну из тряпок, но тот неожиданно кладёт ладонь поверх моей руки, крепко сжимая её, и отчасти переплетая наши пальцы: учитель аккуратно тащит мою руку и тряпку по подоконнику, пока я старалась унять румянец в щеках. Я чувствую краем бедра твёрдое бедро зеленоглазого, и невольно коротко выдыхаю, задерживая воздух. «Если он так делает с каждой ученицей на наказании, то не удивительно, что они по уши влюблены в него», — мысленно говорю сама себе, чувствуя пустоту после того, как мистер Шистад убирает с меня свою руку. — Видишь? Стало лучше, — он смотрит на нами проделанную работу, и я согласно киваю. — Действительно стало лучше, — признаюсь я, делая небольшой шаг в сторону. — А у меня нормально? — спрашивает Крис Берг, и мы оборачиваемся к ней. — Да… Только добавь побольше моющего средства, — мистер Шистад, наконец, отходит от меня, и я, пока никто не видит, быстро обмахиваю себя руками. — А где оно? — В кладовке. — А где кладовка?.. — Берг смотрит на меня странным взглядом, хотя задавала вопрос нашему учителю. — За углом в конце коридора. Сходи пожалуйста, — шатен улыбается, демонстрируя свои по-детски очаровательные ямочки, и конечно же, моя одноклассница невольно соглашается (если бы, например, ко мне обратились с какой-либо просьбой, но с такой потрясающей улыбкой, то и я бы тоже согласилась на что угодно). — Я пока помою за тебя полы… — Хорошо, — Берг протягивает швабру учителю литературы, а затем уходит из кабинета, оставляя меня с этим чертовски красивым, двадцати пяти летнем, парнем. Я неохотно возвращаюсь к мытью уже другого подоконника. — Как отец? — интересуется шатен, нарушая нависшую тишину после ухода моей одноклассницы, но я всё равно больше не оборачиваюсь к нему. «Ужасно», — думаю я, вспоминая позавчерашнюю ссору. — Нормально, завтра улетает в Цюрих, — отвечаю я, старательно натирая какое-то лиловое пятно. — А как ваша книга? — не знаю почему, но я решила, что в праве задать этот вопрос. Не приснился же мне тот ужин в «ESSEX»? Звук швабры проскользил совсем неподалёку, но я по-прежнему не оборачивалась. — Через три дня распечатается уже весь тираж, и всё благодаря твоему отцу. Затем мне дико хочется спросить про Эмму Ларз и про то, что между ними происходит, особенно учитывая её вчерашнее признание в лесбиянстве, но я не решаюсь. К тому же, сейчас мистер Шистад выглядит нормальным и не таким уже и расстроенным. Конечно, возможно, он держит всё в себе, как и все взрослые люди, но я точно видела, что зеленоглазому новая учительница испанского языка была совсем небезразлична. В класс возвращается Крис Берг, и мы снова замолкаем, но на этот раз уже до конца отработки. Однако на последок, когда с уборкой было покончено, мистер Шистад хочет свести нас с ума окончательно: — Может, вас подвезти до дома? — мы уже собрали все свои вещи, собираясь уйти, но этот вопрос заставил меня и Берг в настоящий расплох. — Да, спасибо! — первая окликается полненькая Крис, расплываясь в довольной улыбке. — Эва? — зеленоглазый проводит по копне тёмных волосы, уже доставая из заднего кармана ключи от «Toyota». — Я… — мой голос был каким-то хриплым, поэтому я поспешно откашлялась. — Я прогуляюсь, спасибо. Мы втроём начинаем идти по совершенно пустому коридору, поэтому наши шаги и слова раздавались по школе громким эхо. Вот, мы вышли на улицу, где солнце уже заходило за горизонт, покрывая небо розовыми, фиолетовыми и оранжевыми цветами. Ветерок приятно обдул моё разгорячённое лицо, одновременно растрёпывая рыжеватые волосы, и прежде, чем мистер Шистад и Крис Берг ушли на парковку, учитель обернулся ко мне: — Надеюсь, ты всё-таки прочтёшь пропущенный материал. Увидимся завтра…