m y . t e a c h e r

— 29 —

Норвегия, Осло. 27-е ноября.

      Два дня после Шиена прошли, словно в тумане: в сером, густом и неразборчивом… В моей голове до сих не мог уложиться тот факт, что Кристофер целовал меня, а сам переписывался со своей «бывшей» (или же уже нынешней) девушкой интимными фотографиями. Чувство использованности преследовало меня буквально все эти дни и даже приезд матери не смог утешить меня. Я поправляю на себе безразмерную кофту, достаю из шкафчика чистую тетрадь по биологии, а затем устало смотрю на Вильде и Крис Берг, которые всё это время ждали меня неподалёку. — Ты так странно выглядишь… Что ты вообще делала все выходные? — первая интересуется Вильде. Она смотрит на меня каким-то новым обеспокоенным взглядом, и я машинально передёргиваю плечом. — Ничего, — коротко отвечаю я. — Ничего я не делала. Пойдёмте лучше на урок, — продолжаю я, начиная идти в сторону кабинета биологии. На этом уроке, как и следовало ожидать, я сидела одна. Нура была с Саной Бакуш, а Вильде с Крис Берг. Кто-то тихо переговаривался, кто-то просто делал вид, что записывает диктуемый учителем материал, а я всё конспектировала по-настоящему: внимательно и со смыслом. Однако, как бы ужасно это не звучало, я это делала не по тому, что я в выпускном классе и мне нужно было нарабатывать оценки на приличный бал для поступления в университет, а лишь из-за одного человека. Мне не хотелось думать, что где-то, в не особо-то и далёком кабинете, сидел Шистад и вёл свой урок литературы, который будет у меня уже следующим… Поэтому я старательно записывала каждое слово учителя биологии. Мне нужно было отвлечься. Со звонком моя неудачная троица вновь собралась. — Как же я ждала литературу всё это время… — трепещет Вильде. Иногда мне кажется, что в том, чтобы рассказать подруге о Крисе — был смысл. Сразу было бы меньше разговоров о нём в людном месте и она бы перестала каждый раз напоминать мне о его внешности и прочем-прочем. — Почему? — резко спрашиваю я, чувствуя волнение с каждым пройденным сантиметром к кабинету литературы. — Ну, как же? Мистера Шистада не было в пятницу и мы его уже давно не видели, — Вильде подпихнула Крис Берг, после чего та зачем-то закивала головой. — Кстати, Эва. Ты не забыла взять произведение «Война и мир»? — Я взяла первый том, — кусая губу, отозвалась я. И вот он. Он — класс литературы. Туда спокойно заходили ученики из моего класса. Дверь была приветливо раскрыта настежь, а внутри, должно быть, сидел наш зеленоглазый учитель. — Привет, — сказал до боли знакомый голос, и вздрогнув, я поняла, что у меня из-за спины вышел Кристофер: он посмотрел мне в душу своими ярко-зелёным глазами, а затем скрылся в той двери, куда проходили мои одноклассники. — Что это, блин, было?! — удивилась Вильде, пока я постепенно забывала про их существование рядом с собой. — Он поздоровался с тобой! С ума сойти! — Я в шоке… — прошептала Берг, причмокнув губами. — Он просто… — я стала искать оправдание зеленоглазому. — Просто я… я встретила его на парковке этим утром и поздоровалась с ним, а тот нет. Теперь, видимо, он решил показаться мне вежливым. Эти две, которых я называла друзьями, сразу закивали и я осознала, что моя ложь вполне сошла за правду. Мы прошли в кабинет литературы вместе со всеми оставшимися учениками. Я, игнорируя учительский стол, села на своё пустующее место, принимаясь доставать первый том «Войны и мир», а затем и всё остальное. — Привет, Мун, — к моей парте подошёл улыбающийся Васкес. — Как жизнь? Я поджала губы, кладя свой рюкзак на пол. Опять этот Васкес за своё… Похоже, он не понимает с первого раза. Затем мой взгляд случайно устремляется на Кристофера в самом начале класса, который теперь внимательно наблюдал за Юнасом Ноа Васкесом рядом со мной. И это навело меня на кое-какие мысли… — Привет, Юнас, — я натягиваю улыбку и тот сразу же окрыляется. Теперь я знала, что за нами двумя наблюдает Шистад. Что ж, шоу начинается. — Дела просто прекрасно. А у тебя? — Вообще супер, — Юнас переступил с ноги на ногу, а затем достал из левого кармана киндер. — Это тебе, как и обещал. Я не забыл. — О-оо, спасибо! — громко воскликнула я, а затем, силясь через саму себя, встаю из-за парты и обнимаю Васкеса. Тот, к счастью, не теряется, и обнимает меня в ответ, обвив двумя руками. Я робко смотрю в сторону учительского стола, теперь наблюдая следующую картину: Кристофер по-прежнему смотрел на меня и Юнаса, однако теперь с таким раздражением, что казалось, что он прямо сейчас подойдёт к нам и сломает курчавому нос. «Лучше бы он думал сейчас о своей бывшей Амалии», — едко думаю я, ещё не скоро освобождаясь от объятий голубоглазого Юнаса. — Такая ты мне нравишься куда больше, — с довольной улыбкой говорит Васкес. — Да что ты говоришь… — тихо проговариваю я, всё ещё держа натянутую улыбку. Тот, к счастью, ничего не понял, поэтому просто разглядывал меня с ног до головы. — Кстати, — я выдыхаю, киваю на парту позади себя. — Я сижу одна, поэтому, если ты хочешь, то можешь сесть вместе со мной… какое-то время. — Правда? — удивился Юнас, и я киваю. — Я не против! Сейчас возьму только свои вещи. А… и да, держи, — он положил мне в руки шоколадное яйцо, после чего я села на свой стул, который стал казаться мне дико неудобным. «Правильно ли я всё делаю? Как бы хуже не стало…» — стала сомневаться я, ещё раз посмотрев на зеленоглазого за учительским столом, который неотрывно следил за говорящим с Исаком, Юнасом. — Вот, я всё, — через пять минут курчавый со вздохом опустился рядом. — Прости, что задержался. Объяснял Исаку всю ситуацию и почему пересаживаюсь к тебе, — сказал тот, раскладывая свои вещи. Снова натягиваю улыбку, зная, что за нами наблюдают. — Ты такой забавный, — не к месту произнесла я, но Васкес, словно дурак, заулыбался. — Не хочешь сходить куда-нибудь после этих уроков? — снова испытал судьбу голубоглазый, и первой же моей мыслью был отказ, но согласиться было нужно. Крис… он должен был испытать хотя бы толику всего того, что почувствовала я, увидев его переписку с бывшей. — Да, хочу, — ответила, напрягаясь всем телом. Мне не хотелось никуда идти с грёбаным бабником Юнасом. Не знаю, на что он будет рассчитывать, но буду держать его на расстоянии. — Отлично! — расплылся тот, ближе пододвигая ко мне свой стул. Я делаю вид, что не замечаю этого, поэтому опускаю взгляд в парту. Звенит звонок на урок, но все уже и так были в классе. — Он такой странный… этот учитель, — шепчет мне Юнас и мне захотелось попросить его помолчать. Пока все сидели, Шистад встал с лёгкостью атлета, обводя класс напряжённым взглядом зелёных глаз. — Итак… «Война и Мир» известного русского писателя Льва Николаевича Толстого, — наш молодой учитель скрестил две крепкие руки на груди, и я зачем-то вспомнила, как эти же самые руки сжимали и ласкали меня в том мотеля Шиена. Кончики моих пальцев закололо, и я почувствовала тоску. «Эва, он использовал тебя! Очнись уже! Ты ему не нужна. У него есть известная модель. Ты ему больше не к чему», — говорило мне подсознание и я совсем соглашалась. — Начнём с опроса первого тома, — громче добавил Кристофер, и я почувствовала, как его взгляд недолго скользил по головам. Не знаю почему, но я уже знала кого он спросит. — Васкес? Ты будешь отвечать. Моё сердце пропустило пару ударов, и я, поймав тяжёлый взгляд Шистада, хотя он должен был смотреть на курчавого в пару сантиметрах от меня, сразу перевала внимание на бедного Юнаса рядом с собой. — Хорошо… — Что — хорошо? Васкес, у тебя нет выбора, — грубо отозвался зеленоглазый, разминая кисти рук у оснований. — С чего начинается «Война и мир»? — С… э-ээ… с мадам Шерер, а точнее с её приёма, — неуверенно и крайне вяло говорил Юнас и мне даже стало жалко его. — А что у тебя с речью Васкес? Ты только вчера говорить научился? — опять удивлял всех Кристофер своей грубостью. — Ладно. Это был правильный ответ. Дальше… Почему Пьера не принимали в высшем обществе? В классе стояла гробовая тишина. Конечно, это был сложный опрос по сравнению со всеми предыдущими. Но ведь одновременно это был нечестный вопрос со стороны Шистада. На него нельзя было ответить как-то однозначно, потому что причин некого «не принятия» Пьера было просто уйму. Все ждали, что Юнас ответит хоть что-то, но тот молчал. — Два, — зеленоглазый склонил голову в бок, криво улыбаясь. — На наказании жду тебя после уроков. — А я не могу, простите. Я договорился с одним человеком погулять, — мне показалось, что все поняли о ком идёт речь. — Можно в другой день? — Юнас буквально выложил все козыри на стол. А мне же захотелось спрятаться под стол от этого взгляда Кристофера, но все нам было уже поздно держать язык за зубами. — Нет. Нельзя, — сказал молодой учитель, поворачиваясь к классу спиной и начиная писать что-то на доске.

<…>

      Домой я вернулась в смутном настроении. На кухне была мама и что-то бурно готовила. — Привет… — поздоровалась я. — Привет, дочь, — она недолго посмотрела на меня, почему-то уж больно увлечённая готовкой. Я прошла за кухонный стол и потянулась к только что приготовленному печенью. — Не трогай! — вскипела мама, ставя картошку в духовку. — Почему это? — Это для мистера Шистада. Сначала я даже не поверила своим ушам. При чём здесь печенье и Кристофер? Бред какой-то. — О чём ты? — уточняя ситуацию, я хмурюсь. — Как это о чём? Он позвонил мне сегодня утром и сказал, что тебе нужно помочь с каким-то там произведением, потому что ты не улавливаешь его суть на уроке. Моя челюсть чуть ли не отпадает. — Это не… Я не… — теряясь в словах, я заправляю прядь волос себе за ухо. — Нам с ним не о чем говорить. — Эва, он твой учитель. Как это не о чем? Я встаю из-за стола, собираясь уйти либо на улицу, либо к себе в комнату. — Когда он придёт? — Через час, — улыбнувшись, пролепетала мама. — Тогда напиши ему, что всё отменяется. Ещё есть время, — предлагаю я. — Не-е-ет! Эва, ты чего?! Я уже столько всего наготовила к приходу мистера Шистада! — возмутилась мама. Понимая, что уже ничего нельзя было сделать, я быстро спустилась к себе в комнату. Повсюду был бардак. Приехав из грёбаного Шиена, в порыве злости и обиды я всё раскидала, поэтому на полу лежали раскиданные книги, на пуфике и стуле лежали какие-то вещи из шкафа, а на письменном столе лежала груда учебников. Я медленно прошла к кровати, обходя пару небольших книг на полу, а затем присела, продавливая небольшую ложбинку в матрасе. Беру в руки телефон и открываю диалог с Шистадом.

@chrisshistad +47 непрочитанных сообщений

@chrisshistad +8 пропущенных вызова

Решая не читать его старые сообщения, я пишу сразу новое.

@evamohn: что ты устроил?

Ответ приходит минут через десять. @chrisshistad:, а ты что устроила?! раз не хочешь говорить, то я сам к тебе приду

@evamohn: нам не о чем говорить. тут всё очевидно

@chrisshistad: Эва, прекрати! я приеду и мы вместе всё решим.

@evamohn: ты втянул в это мою маму, чёрт бы тебя побрал!!!

@chrisshistad: если бы я приехал к вам без предупреждения, то твоя мама бы сильно удивилась. тебе не кажется?

@evamohn: не приезжай.

@chrisshistad: нет, Эва. я приеду. отпускаю твоего «парня» с наказания и еду прямо сейчас к тебе «Моего парня»… Это он про Юнаса так говорит? Я откладываю телефон и вновь поднимаюсь к маме на кухню. Сажусь за стол, но на печенье уже не постигаюсь. — Как у тебя дела в школе? Рассказывай, — размеренно спрашивает мама, нарезая мясо. — Может, нашла себе какого-нибудь мальчика? — Звучит так, будто мы говорим про какую-то вещь. Нет, не нашла, мама, — отвечаю я, подпирая голову рукой. — А что? Нет никого из симпатичных? — мама, не обращая внимание на мой напряжённый вид, продолжала стоять ко мне спиной и резать мясо. — Конечно же, есть. — О-оо, и как его зовут? — в её голосе было любопытство. — Это не имеет значение. — Мне кажется, что имеет. Так тебе нравится кто-то или как? — мама закидывала нарезанное мясо в сковородку, после чего слышалось громкое шипение масла. Я задумалась на мгновение, а затем ответила: — Да. — Я так и знала! — воскликнула мама на секунду повернувшись ко мне с заговорческой улыбкой. — Так он симпатичный? — Очень. — А чем он увлекается? — протянула мама, начиная мешать мясо в сковородке, чтобы то равномерно прожарилось. — Ну… Он любит читать. Ещё, мне кажется, что он любит ездить на машине и… и он любит кофе, пожалуй, — пожимаю плечами, посмотрев на тёмную улицу через окно кухни. — Прям как ты. — Кофе ещё не делает людей похожими, — я зарываю руку в свои длинные волосы. — А сколько ему лет? Это был меткий вопрос, но я не могла честно ответить на него. — Восемнадцать, — вру я, а затем слышится стук в дверь. — Ой, а кто это так рано? — удивляется мама, прекратив мешать мясо. КРИС! — Я открою. Жди здесь, — бубню я, буквально подорвавшись с места и помчавшись в коридор. Не собираясь пускать в дом Шистада, я накидываю куртку и надеваю ботинки, даже не завязав шнурки. Раскрываю входную дверь, в лицо бьёт холодные ветер с улицы и пару колючих снежинок, но я всё-таки переступаю порог и даже с показательным хлопком закрываю за собой дверь. Слегка жмурившись, я вижу перед собой бледное, но всё ещё прекрасное лицо Кристофера, чьи зелёные глаза запомнились мне буквально на всю жизнь. Я жду от него, что он начнёт что-то говорить, но тот почему-то долго молчал, как мне показалось даже с немного растерянным видом. — Что ты молчишь? — спрашиваю я, запахивая на себе куртку, так как даже на крыльце было достаточно холодно. — М-мм, я не знаю, прости, — очень тихо извиняется зеленоглазый. — Когда я ехал сюда, то я хотел сказать очень много, а когда оказался здесь, то не могу найти и слова, — неотрывно смотря на меня, он тоже стал немного жмуриться, так как снежинки были и вправду колючими. — Что такое случилось в Шиене, что ты уехала обратно в Осло? Я сделал тебе больно? Тебе что-то… не понравилось? — Ты правда не понимаешь? — сразу спрашиваю я. — Да. Я не понимаю, — спокойно отчеканивает он. — Это просто… идиотизм какой-то, — выплёвывая эти слова, я перевожу взгляд на улицу и медленно проезжающие мимо машины. — Так просвети же меня, чёрт возьми! — не выдержал уже Кристофер. — Ты общаешься с Амалией! Я видела фотографию, которую она отправляла тебе в тот день! — я вновь смотрела в его бледное лицо, однако я не увидела в нём сожаления или хотя бы хоть чего-то похожего на это. — Что думал, что я не знаю?! Ты держал меня за дуру! — Мы просто общались. Точнее она мне писала, а я лишь отвечал, — он вскинул руки. — Что в этом такого?! — Она отправила тебе голую фотографию, а ты оправил ей палец вверх. Интересно, все бывшие так общаются? — не понимала я и это дурацкое чувство захватывало меня. — Я не могу запретить ей писать мне. Она просто хочет вернуть меня. — И ты это, как я поняла, поддерживаешь. М-о-л-о-д-е-ц! — по буквам произнесла я, собираясь уйти. — Знаешь, существует такая вещь, как «чёрный список»? — Мы не школьники, чтобы добавлять друг друга в заблокированные. Взрослые люди так не поступают. Нас с ней раньше многое связывало и мне не трудно ответить на какое-то там её сообщение. — Ну, да. Я же говорю, ты молодец, — наигранно киваю, а затем кладу руку на ручку двери. — Прекрати, Эва… Я был с тобой, а не с ней в тот день. Мы с ней уже очень давно не целовались и не занимались сексом, а если бы я этого хотел… если бы хотел свою бывшую, то я бы не припёрся сюда и не стоял у твоего дома. Я уже месяц думаю только о тебе! Слова Кристофера задевают меня и мне хочется согласиться с ним. Теперь молчала уже я. Я закусываю нижнюю губу, а затем выдыхаю так, что из моего рта вырывается клубок пара: — И каким ты теперь видишь наше будущее? — Что?.. — кажется, он ожидал совсем другую реакцию. — Я заканчиваю школу в этом году, поступаю в университет, а ты останешься учителем… — Я веду литературу в Хартвиг Ниссен лишь один год. Затем я собираюсь полностью посвятить себя в писательство. Моя первая книга идёт на «ура», а что касается тебя, то я уже говорил, что готов рискнуть. — А я нет, — вырывается у меня, и зелёные глаза наполняются недопониманием. — Я не уверена, что готова рисковать ради тебя. Ты можешь разбить мне сердце одной лишь перепиской с бывшей. Я не хочу ревновать тебя и узнавать лучше. Не хочу в какой-то момент проснуться и понять, что влюблена в тебя до беспамятства. Ты и сам говорил, что непостоянен. — Эва… — Шистад отрицательно качает головой, не мирясь с моими словами ни на секунду. — Мы так долго шли к этому… чтобы хотя бы попытаться, а ты сейчас собираешься выпроводить меня отсюда вон? — Ты что, ещё не понял? — мои брови взлетают вверх. — Это ты хочешь только-только «попытаться», а для меня уже всё давно началось! Как только ты вошёл в класс литературы, все эти долбанные «попытки» уже были! Кристофер примолк и поник. Затем его ярко-зелёные глаза опускаются на мои губы и я понимаю, что он хочет поцеловать меня. Это взаимно, но лишне. — Ты хочешь быть со мной? — на прямую спрашивает он, прекратив смотреть мне на губы. Кошачьи глаза снова взяли в плен мои. — Если ты скажешь «нет», то я пойму и уйду, и больше не посмею потревожить тебя. Если ты скажешь «да», то мы всё начнём сначала. Очередное молчание: такое давящее и невыносимое… Малейшие звуки чего-то незначительного казались действительно резкими. Казалось, что даже звук падающего снега был, как лязг ножей. «Я пойму и уйду, и больше не посмею потревожить тебя», — пронеслось у меня в голове на повторе. Я не хотела, чтобы он уходил и навсегда оставлял меня. Но так было бы правильно! Моё лицо начинает неприятно болеть, а слёзы стали подступать к глазам. — Нет… не могу сказать тебе «нет», — мой голос наполняет крыльцо, после чего я вижу в лице Шистада облегчение. — Я готова дать нам с тобой ещё один шанс, но никаких переписок с бывшей, а точнее голых фотографий. — Тогда никах Васкесов в расстоянии метра и ближе. — А ты… Входная дверь раскрывается, пропуская на зимнюю тёмную улицу свет из дома. — О, мистер Шистад! Так это были вы. Вы всё-таки пришла пораньше? Проходите, проходите. Я вам много всего приготовила, — учтиво лепетала мама, пропуская молодого учителя в дом. Мы все зашли в тёплый коридор, однако мама прошла на кухню дожаривать мясо, оставляя меня и зеленоглазого наедине. Я посмотрела на него, а он на меня. Не знаю каким образом, но наши руки сами собой потянулись друг к другу, переплетая пальцы. В кое-то веки, мне стало действительно хорошо.