Глава 3. Потрясение
20 июля 2019 г., 09:23
— Эй, девочки! — обратилась Кассандра к шестёрке, сложив руки на груди. — Кажется, вы забыли пригласить кое-кого на тусовку.
— А, — ухмыльнулась Алира. — Хочешь сама остричь девчонку? Что ж, лови момент, пока он есть. Мы лишь хотим проучить её за то, что она лезет к нашему любимому…
Накал страсти завистницы мгновенно утих. Кэсс немедля наградила её мощным ударом в нос. Обидчица вмиг упала на грязную землю, полностью измазавшись со спины.
— Ты что творишь, Кэсс? — возмутилась Алира, отряхиваясь насколько возможно. Заляпанная грязью от волос до ботинок, закрывая нос от крови, она рыкнула на старшеклассницу.
— Извини, дорогая, но Юджина я терплю ещё меньше, чем её, — указала она на Рапунцель, чьи руки за секунду освободились. Девчонки, что держали её, опешили от действия явившейся воинственной брюнетки. — Так что, если вы снова заикнётесь о Юджине, не поздоровится вам всем, — оскалилась девушка. И добавила Алире, у которой нос налился кровью: — И, кстати, Кэсс меня зовут только друзья.
— Девчонки, нас шестеро, а она всего одна. Хватай её! — обозлённо воскликнула Алира, прикрывая правой рукой потоки крови, хлынувшие из ноздрей. — С нами всеми не справишься.
Пятеро поклонниц Юджина медленно наступали на Кассандру. Девушка приготовилась отбиваться и продолжала пятиться назад. На удачу, они забыли про другую.
Внезапно каштановые волосы спутали руку одной из девиц, что окружили Кассандру.
— Давай! — крикнула Рапунцель.
Кассандра пригнулась, с лёгкостью проскользнув между ног у одной из неприятельниц, опираясь на обувку и одну руку. Такой прыти не ожидали ни от неё, ни от их предмета для ненависти. Рапунцель дёрнула свои локоны со всей силы, и скованная ими девчонка повалилась на грязь и слякоть, а Кэсс припечатала сапожком обидчицу к земле. Побывав всего пару секунд в толще липкой жижи, противница подалась в бегство. Через минуту ещё три девчонки покинули поле битвы с синей тушью под глазами. Автором макияжа являлась Кассандра.
Пятая ненавистница оказалась ловчее и напористее. После нескольких уклонений от волос и кулаков, она зацепила Кэсс длинными ногтями под губой, из-за чего у старшеклассницы проступила кровь.
Кассандра рассвирепела, и самолично оцарапала наглой девятикласснице левую щеку. Это изменило ход дальнейшей потасовки в пользу первой. Кэсс сию секунду ударила бандитку в пах, и добавила кулаком по подбородку снизу вверх. Побитая девица пошатнулась, а через мгновение повалилась на землю.
— Ну и ну, — добавила еле слышно Рапунцель.
Соотношение изменилось. Теперь обидчица осталась одна — заводила по имени Алира.
— Предоставь её мне, — лукаво улыбнулась шатенка.
— Валяй, — махнула рукой Кэсс, мол, «вперёд, в бой», позволяя себе сделать необходимую передышку.
Но Алира тут же изменилась в лице, побледнела. Рапунцель могла её запросто связать, а Кассандра оставить немало тумаков.
— Сдаюсь, — поглядела она на всерьёз рассердившуюся новенькую.
— Вот как? Значит, теперь ты бежишь? — что-то сверкнуло в радужке её глаз, отчего Алира затаила дыхание.
И тут Кэсс столкнулась собственными глазами с тем, что её конкретно впоследствии саму выбило из колеи… ненадолго.
Цвет волос у Рапунцель внезапно побелел. Нет, не поседел — именно побелел. Как будто каждый волосок состоял из тонкой снежной массы. Не меньше перепугалась и Алира, которая, позабыв обо всём, тотчас же рванула, куда глаза глядели.
Кассандра видела новенькую только со спины, и не могла знать, насколько та при этом изменилась в лице. Имелись ли эти изменения, или же всё это просто… привиделось ей? Как бы то ни было, вскоре Алиры и след простыл, а волосы Рапунцель обрели природный каштановый цвет.
Не было ни отвратительного скрежета, ни какого-то шипения или жутких криков, как в фильме ужасов, когда человек оказывается не человеком, и на глазах очевидцев меняет обличье.
Кэсс заметила, как её рот непроизвольно распахнулся от изумления, будто пещерная арка, а глаза округлились до предела. Банальное спасение новенькой обернулось для неё шоком. Тем не менее, бойкая девушка взяла себя в руки и окликнула Рапунцель тоном, будто секунду назад ничего не видела:
— Ты в порядке?
Только с осторожностью она собралась дотронуться до плеча девушки, как Рапунцель сама повернулась к ней. Не сказать, что у новенькой имелись изменения — те же черты лица, что и прежде: ни складок, ни старческих морщин, ни жутких кроваво-красных глаз, как у вампиров. И волосы, молча отметила про себя Кэсс, оставались прежнего цвета, что и раньше. «Может, и вправду, померещилось?» — задумалась она.
— А с тобой? Э-эй? — мягко, полушёпотом спросила её Рапунцель.
— А? Да, всё нормально, — Кэсс машинально потёрла болячку под губой, что слегка кровоточила.
— Ты словно призрака увидела, — забеспокоилась шатенка.
— Слушай, Рапунцель! — решила сменить тему Кассандра. — Ты так и будешь влипать во всякие переделки? — сымитировала она грубую интонацию.
— Да, я просто, — выдохнула она, желая что-то выплеснуть затем словами, но… передумала. Рапунцель откинула голову назад, ощущая лицом дуновение прохладного ветра. Вся эта драка разогрела её не хуже каменной печи.
— Что «просто»? Ай! — царапина жгла хуже пчелиного жала, когда губы Кэсс начинали активно шевелиться. Стерпеть боль было трудно даже ей.
— Хорошо она тебя зацепила, — поглядела на её ранку Рапунцель. — Ты спасла меня от этих… девчонок, — держала себя в руках, поглядев в сторону, куда стремительно умчалась Алира.
— Сумасбродных фанаток красавчика, по которому ты воздыхаешь? — ухмыльнулась, как всегда в своём репертуаре, Кэсс.
— Что? Я не…
— Ладно, будь по-твоему, — улыбнулась Кассандра, выставив руки перед собой, мол, «не стану спорить».
— Послушай, я благодарна тебе за спасение. Позволь и я для тебя кое-что сделаю.
— И что же ты хочешь? — с опаской поглядела на неё Кэсс.
— Я отведу тебя к себе. У меня дома есть зелёнка. Обработаем твою рану, пока в неё что-нибудь не попало.
— Чувствую, здесь какой-то подвох, — подозрительно осмотрелась старшеклассница.
— Брось, ты ко всем относишься с подозрением и подколами? — улыбнулась Рапунцель.
— Только без всяких там позитивных обнимашек и предложений дружбы. Всего лишь обыкновенный принцип: «я помогла тебе — ты помогла мне». Договорились? — чуть выдала улыбку в ответ Кассандра.
— Хорошо, — растянуто ответила Рапунцель. — Возьмём только свои рюкзаки.
— Согласна, — кивнула Кэсс.
И они вместе вернулись в школу, в раздевалку, где оставили рюкзаки. Через минуту уже вышли обратно на улицу, откуда последовали к Рапунцель домой.
Холодные капли уныло падали с небес, пропитывая каждый метр дороги болью уходящего лета. Среди неспешно желтеющей травы виднелись почерневшие по краям листики. С новыми порывами прохладного ветра, некоторые, ещё не промокшие от тяжёлых капель воды, они неслись по воздуху, служа напоминанием о недавно минувшем лете.
Вдалеке сверкнула молния. Грозы осенью здесь — нередкое явление, вспоминала своё детство Рапунцель, проведённое в этом посёлке. Хорошее воистину было время. Даже золотая госпожа-осень, как её любя называла она тогда малышкой, казалась Рапунцель счастливее. Вот-вот, на смену придёт долгая, белоснежная зима, а вслед за ней наступит ещё более чарующая пора. Холод её не пугал. Жизнь, хоть и не без забот, представлялась ей более яркой, светлой.
Сейчас же всё нависало тяжким грузом. Учёба — меньше остального тяготило её душу, хоть и старалась она всячески не показывать людям своего пессимизма. Как ни странно, но именно погода определяла настроение Рапунцель. Если день будет светлым, солнечным, пусть даже и холодным до мозга костей или наоборот — жарким, будто в духовке — настроение исполнится внутренней радостью, заразительным оптимизмом, которым в детстве она делилась с окружающими её людьми, в первую очередь, родителями. Но они… исчезли… бесследно.
В тот день, когда родные… погибли или же пропали без вести, чего девушка не знала, но страстно желала выяснить… такой же ломаной, как её весь внутренний мир после услышанного, очертилась молния, пущенная кем-то с неба в лес. Как и тогда, девять лет назад. Светлое голубое небо, золотое солнышко в тот момент заслонились неприветливым скоплением туч, готовых раздавить душу, заставить почувствовать её нечто отличное от веселья, радости и счастья.
Вторая вспышка молнии погрузила Рапунцель в тоску. Она по привычке схватилась правой рукой за локоть другой, чуть опустив голову и глаза, смотря лишь под ноги. Взгляд её казался не выражающим ничего.
Кассандра, колкая и грубая, но проницательная — обратила внимание, что сейчас она провожала до дома совсем другого человека. Не ту решительную новенькую, от которой она ощущала внутреннюю энергию, уверенность в себе. Сейчас Рапунцель отдалённо, подумала Кэсс, напоминала в данное мгновение её саму — одинокую, печальную, холодную.
— Рапунцель? — позвала её старшеклассница.
Но она не ответила девушке, погрузившись в счастливые воспоминания из прошлого…
— Ничего на свете мне сейчас не хочется больше, чем этого… — не поднимая глаз пробормотала вслух Рапунцель.
— Ты о чём? — в серо-зелёных глазах сверкнуло, подобно третьей молнии, любопытство.
— А? Что? — застенчиво улыбнулась ей Рапунцель. — Ничего, просто… размышляю, — глаза её скользнули взором в другую сторону, лишь бы никто не видел её истинного состояния.
— Мечтаешь? О чём, если не секрет? — улыбнулась ей в ответ Кэсс.
— Ну, я… — спускаясь вниз с оврага, на котором стояла школа, замялась Рапунцель. — Не знаю. Столько мыслей, что просто голова, порой, кругом идёт.
— Ха-х, ладно, — по-доброму усмехнулась девушка, но тут улыбка, которую с трудом выдавливала Рапунцель, словно испарилась. — Проблемы дома?
— Проблемы? Дома? Что ты! — отмахнулась Рапунцель, наивно улыбаясь. Однако она видела, что Кэсс не провести подобными трюками.
Нет, Рапунцель действительно любила улыбаться, радоваться, веселиться и смеяться с друзьями — когда была маленькой. Но и, становясь старше, упрямо пыталась не расставаться с этим чувством: «Нельзя забывать то хорошее, что когда-то случалось в жизни. Иначе перестанешь быть человеком», — так она всякий раз себя убеждала, когда становилось грустно, одиноко и тоскливо. Просто сейчас… был совсем не тот момент.
— Рассказывай, — уверенным тоном заявила Кэсс, дав понять, что поделиться с нею юная шатенка может, не напрягаясь.
— А я могу тебе доверять? — в глазах Рапунцель откровенно читалось: «никому не говори».
— Как и ты, Рапунцель, я — одиночка, среди всего этого сброда, — холодно ответила Кассандра.
— Ладно, — замялась немного Рапунцель, принимая это за твёрдое «да». — Только предупреждаю: не злись на меня.
— Смотря за что, — посерьёзнела Кэсс, чуть сощурившись.
— Ну, просто понимаешь, — Рапунцель задержала даже дыхание от напряжения. — Я всё думаю о вас с Юджином.
Любопытство погасло в глазах Кэсс. На его место вернулось привычное раздражение. Как и на губах, что секунду назад выражали собой улыбку, а теперь чуть подёргивались лишь при одном упоминании о нём. Однако, мгновенно смекнув, что именно хочет сказать новенькая, Кэсс едва ли не залилась смехом.
— Он тебе нравится, и ты хочешь меня о чём-то попросить?
— Да, поскольку ты, пусть и колко… и обидно… и грубо… с ним общаешься, — подчеркнула новенькая, — Может быть, тебе удастся… спросить его кое о чём? — стеснительно говорила Рапунцель.
— Сохраню твою тайну, не волнуйся, — улыбнулась Кассандра, придерживая пальцем покрасневшую от крови царапину. — И передам ему слово в слово.
— Я написала это. Можешь прочитать, если хочешь, ничего там такого нет. Поскольку ты — единственная, кто не фанатеет от него, доверить передачу письма, — вытащила она из кармана куртки, — Я могу лишь тебе.
Кэсс взяла свёрток бумаги. На нём чёрным по белому был написан… стишок:
Встречу назначаю в десять,
Там, где познакомились в мой первый день.
И пусть с тобою будет та,
Всерьёз кого ты уважаешь.
— Не слишком рифмованно, — хмыкнула Кассандра, задумавшись над последними двумя строчками.
— Отдай ему перед первым уроком, хорошо? — в предвкушении завтрашнего дня, радостно попросила Рапунцель.
— Ладно, — пожала плечами Кэсс.
И они продолжили путь дальше. По просёлочной мокрой насквозь дороге Рапунцель аккуратно ступала, избегая большого количества грязи. Кассандра следовала подобно солдату — размеренно, непринуждённо, на грязь почти не обращала внимания.
— Вот мы и на месте, — указала Рапунцель на деревянный домик, что располагался вдоль просёлочной дороги возле того самого леса, куда ударяли молнии. — Стой! — вдруг резко окликнула её Рапунцель, отчего Кассандра невольно застыла на месте, рыская глазами вокруг.
— Что случилось? — секунду спустя пришла в себя Кэсс.
— Матушки дома нет, — облегчённо выдохнула Рапунцель. — Я ведь опоздала, — закатила глаза и хотела треснуть себя по лбу за столь непростительную забывчивость.
— Опоздала? — уточнила Кассандра.
— Ну, я уже должна прясти пряжу. Потом готовка, другие домашние дела. И только к ночи можно будет сесть за уроки, — обречённо простонала Рапунцель, склонив голову.
— Ну, что ты, Рапунцель. В жизни бывают вещи и пострашнее, — понимающе улыбнулась Кассандра, положив руку на плечо девушки.
Но поддержка не произвела должного эффекта на Рапунцель. Напротив, в её глазах сверкнула искра непомерного ужаса.
— Я должна торопиться. Сейчас. Дам тебе зелёнку, и пойду. Да, пока она не вернулась, — забормотала Рапунцель себе под нос, скорее приоткрывая калитку забора, а затем молнией вбегая на крыльцо дома.
Кэсс, признаться, подобного поведения ни за кем из своих одноклассников или других ребят, кто жили здесь, и кого она хорошо знала (невзирая на отсутствие дружбы или просто неприязнь), не замечала. Новенькая так боялась свою… «матушку»? Не «маму», не «мать»? Как-то это… более чем странно, — размышляла про себя Кассандра, осматриваясь вокруг.
Дом выглядел как дом — деревянный, небольшой, с чердаком, как подумала брюнетка, ничего примечательного. Возле него огородик, где росли цветы и овощи, милый газончик, который, увы, также желтел, подобно листьям на деревьях. Аккуратный высокий железный заборчик ограждал территорию от незваных гостей. Правда, собачьего лая — как извещения о том, что рядом проходит кто-либо чужой, не было слышно.
Лес, что стелился за домом, смотрелся отсюда, как заурядное творение художника — ничего в нём с места обзора Кэсс таинственного не происходило. Птички ещё напевали что-то друг дружке. Видимо, собирались покинуть гнёзда, чтобы отправиться в тёплые края.
Аромат лесной свежести наполнял лёгкие Кэсс, и она на миг забыла о тревогах. Даже мысль о Юджине не вызывала здесь раздражения. Впрочем, не о нём она сейчас размышляла.
Девушка попросту задала себе вопрос: «Почему она никогда не гуляла по этой тропе? В этом лесу? Летом здесь наверняка ещё душистее, цветистее и солнечнее». Он словно наполнял её необъяснимым волшебством.
От мыслей её с трудом оторвала Рапунцель. Девушка была взволнована, как никогда прежде.
— Вот, я уже здесь! — вернулась новенькая с ваткой, намазанной зелёнкой. — Сейчас я обработаю твою ранку.
— Достаточно будет только ватки, Рапунцель, — улыбнулась Кэсс. — Спасибо!
— Не за что! — улыбнулась в ответ Рапунцель, но тут же её лицо облачилось в страх, — Нужно спешить, не то матушка будет в ярости, — глаза её забегали из стороны в сторону.
— Матушка? Ты зовёшь маму «матушкой»? — не удержалась от любопытства Кэсс, понимая, насколько это странно звучало из её уст.
— Пока! — крикнула ей с крыльца Рапунцель и в мгновение ока скрылась внутри дома.
Кэсс обработала ранку зелёнкой. Затем посмотрела на часы и поспешила вернуться к себе домой. Однако прежде бросила фразу, которая завертелась в её голове после целого дня приключений, подобно юле.
— Наверное, я просто сегодня встала не с той ноги.
