Проклятие Кассандры. Книга 1. Лунный Цветок

— Рапунцель, я понимаю, ты торопишься найти ответы. Но, может, немножко сбавишь шаг? — задыхался Юджин, едва поспевая за ретивой шатенкой, что словно скользила по лесным тропам, всё дальше углубляясь в чащобу. Чем больше они углублялись в самое сердце леса, тем сильнее сжималось его собственное сердце. Снаружи лес выглядел весьма привлекательно — обыкновенные ели, высокие могучие сосны тянулись в вышину, будто надеялись коснуться облаков. Однако внутри всё смотрелось куда более кошмарно — выгнутые корни вылезали на поверхность, составляя определённые, но весьма уродливые узоры. Если бы не бдительность Юджина и ловкость Рапунцель, оба перебили бы ноги и, в результате, им пришлось бы вернуться назад, прикладывая лёд, а затем используя какую-нибудь лечебную мазь. — Не волнуйся, Юджин, — ровным голосом донеслось из-за двух деревьев впереди. — Я знаю, куда мы идём. Мы уже на полпути к выходу на поляну, где стоит башня, — и тут она себе под нос буркнула, — Скоро всё закончится. — Это, конечно, хорошо, что ты — мой проводник, но, можешь объяснить толком, зачем так стремишься оказаться в собственной клетке? — намекал Юджин на башню, которая вызывала у Рапунцель самые отвратительные чувства. Однако ответа на этот вопрос не последовало. Парень не заметил сучка, умело зацепившегося за кроссовок, и он бухнулся вперёд прямиком на влажную листву. Привстав, Фицерберт принялся пулей стряхивать с себя почерневшие листья. Он за секунду вытащил из рюкзака, который забрал с крыльца дома девушки, влажные салфетки. Первым делом вычистил лицо, красоту которого Юджин очень ценил. Впрочем, когда он привёл себя в порядок, надел рюкзак на плечи, то аккуратно переступил через коварные корни сосны и поспешил вперёд. — Рапунцель! Рапунцель! — окликал её Фицерберт. Но в этот раз ответа от девушки не последовало. Юджин навострил уши, вслушиваясь в каждый звук очень тщательно. — Рапунцель! И сейчас никто не откликнулся на его голос. Парень оглянулся. Пока он налаживал порядок с собственной внешностью, Рапунцель оставила его одного посреди леса. Дневные лучи стали ещё тусклее. На удивление Юджина вокруг царила страшная духота, до отвращения пропитанная влагой. Он задался вопросом: почему в лесу так мало воздуха? Фицерберт присмотрелся под собой: трава повсюду была смешана с липкой грязью — чёрной, клейкой, будто всю землю в лесу придавили тяжёлые колёса, как от тракторов или грузовых машин. С трудом оторвав от неё левый кроссовок, Юджин умудрился неудачно ступить правым в другой непрочный слой земли. На этот раз он в прямом смысле влип. Понимая, насколько стало затруднительным его положение, Юджин вобрал в свой голос всю мощь, и громогласно прокричал: — Рапунцель!!! Рапунцель!!! Неожиданно, он услышал чьи-то лёгкие шаги. Прытко проскальзывая по лесным тропам, кто-то в ответ ему крикнул: — Продолжай говорить, кто бы ты ни был! Я уже иду! Этот тон был Юджину хорошо знаком. Внезапно, парень ощутил, как его кроссовки начали медленно «таять» в земле, а он сам будто уменьшался в росте. Холодок скользнул по всему телу, остро крича немым голосом о том, в какую ловушку он ступил. Трясина… Парень крепко завяз в ней, и никаких кустов, ни веток рядом, чтобы зацепиться и попробовать подтянуться с их помощью самому. Корни поблизости стоящего дерева могли бы послужить временной опорой, чтобы не потонуть в жидкой и смердящей массе. К сожалению, они немыслимым образом также погрузились в трясину, исчезнув из виду. — На помощь!!! — отчаянно заорал Юджин. Он помнил, что в столь безвыходной ситуации нельзя трепыхаться — так только быстрее можно утонуть. Лишь криками удастся привлечь внимание проходящих мимо людей, чтобы те спасли влипшего в неприятную историю юношу. — Иду! — вновь откликнулся тот же человек, что по звуку, уже находился всего в паре сотен метров. К счастью, трясина не спешила поглощать в себя старшеклассника. Напротив лишь его ноги по самые кроссовки скрылись в зловонной массе. Парень зажимал нос изо всех сил — вонь усиливалась, а отсутствие элементарного кислорода постепенно лишало рассудка. Юджин, чувствуя, что помощь близка, сдерживал нарастающую панику, не позволяя ей одержать над собою верх. — Я здесь! — невысокий брюнет-школьник вовремя оказался рядом. Юджин приятно изумился, заметив у спешившего к нему товарища здоровенную дубовую ветку в руках. Фицерберт мгновенно подобрал конец, а юный помощник начал тащить ветку на себя. Через две минуты всё закончилось. До земли было всего несколько метров, поэтому Юджин «пробежал» по смешанной с грязью массе быстрыми шажками, не увязая в ней. Он вскоре ступил на влажную, но твёрдую почву под ногами, тря их о траву и листву повсюду, избавляясь от следов мерзкой, на вид черно-зеленоватой жижи, тем самым приглушая жуткую вонь. Влага упавшей листвы хорошо впитывала эту вонь. — Спасибо огромное, — однако во взгляде Юджина мелькнуло подозрение. — Вэриан? — пригляделся он, рассмотрев знакомые черты лица. — Но, что ты делаешь здесь, в этом… проклятом лесу? Да ещё один? — Честно признаться, я сбежал с уроков, решил проследить за вами, — неловко почесав затылок, усмехнувшись, отвёл глаза Вэриан. — Я следовал за тобой и Кассандрой. Шёл за ней, но упустил из виду. — В смысле, упустил из виду? — не разобрал Юджин, бросая тяжёлую ветвь неподалёку, на рыхлую почву. — Ну, она последовала в лес, как и вы с Рапунцель. А затем словно исчезла, хотя поначалу она по-прежнему была у меня перед глазами, так же, как ты сейчас. Позже я услыхал твой крик о помощи и поспешил примчаться. — Ты пришёл с огромной веткой, — точно подметил старшеклассник. — Ты знал, что здесь… — Скрытое от глаз болото? — махнул рукой спокойно, чувствуя превосходство перед Юджином в данной ситуации. — А то. Я часто здесь провожу время. Лес огромный. Если смотреть на него с дороги, по которой вы с Рапунцель на него ступили, то в самой его восточной части я обычно провожу химические эксперименты. Зверей там редко встретишь, и то они близко не подходят. Мой дом, как и дом Рапунцель, стоит на краю леса. Только там нет такой жути, как здесь, в непроходимой глуши. — Погоди, Вэриан, — приостановил его Фицерберт, охотно внимая каждому слову юного спасителя. — Скажи, а ты что-нибудь о Башне слыхал? — Башне? — прищурился Вэриан. С лица вмиг сошла любезная улыбка. Брови нахмурились, а в голубых глазах мелькнуло отнюдь что-то не доброе. — Старый резервуар для воды? — Наверное, — растянуто ответил Юджин. — Зачем он тебе? — в интонации юного химика ощущалось недоверие к старшекласснику. И тут на ум Юджину пришла идея: — Возможно, Кассандра последовала за Рапунцель, как и я, к этому резервуару. Судя по твоим словам, Вэриан, Кэсс устремилась через этот непроходимый лес туда же. — Проклятье! — злобно процедил Вэриан, скорчив неприятную гримасу. — Нужно найти её! Немедленно! — Рапунцель? — уточнил Юджин. — Нет, — мотнул головой Вэриан, взяв себя в руки. — Кассандру, пока она так же, как ты, не влипла в историю…

***

За несколько минут до этого — Рапунцель! Кассандра с осторожностью ступала по тропе, стараясь не сходить с неё. Белая вытоптанная земля узкой полосой углублялась в чащу, где смело ориентироваться могли лишь животные, подобные кротам. Поначалу всё выглядело заурядно, пока от границы леса Кэсс не прошла добрую сотню метров. Позади всё затенялось, словно наступила беспробудная ночь. По бокам расположились голые, лишённые всяческой листвы деревья, чьи корни крюками лежали на земле и тянулись на несколько метров. Совпадение это или же нет, но все эти корни сворачивались в трубочку, стоило им «приблизиться» к белой тропе. Как вдруг она услыхала голос одноклассника. В его нотках девушка ощутила оттенок отчаяния. — Выглядит довольно жутко, — вслух отметила она, глазами выискивая дальнейшую дорогу. Тропа неожиданно заканчивалась. Дальше дорога, как подумала Кэсс, лежала через переплетение корней столь же лысых деревьев. Только девушка собралась переступить их, как вдруг услыхала более отчаянный вопль того же юноши с мольбой о помощи. Звук раздавался глухим эхом из-за тех деревьев, чьи корни будто преграждали путь. Сердце, отнюдь не лишённое человечности, ёкнуло в её груди, и Кассандра поспешила пересечь преграду. Проще всего было обойти деревья и продолжить путь дальше, однако её острое зрение позволило заметить своеобразную ловушку для невнимательных: тропа, на которой юная Даркмур оставалась по-прежнему — единственная твёрдая почва в округе. По бокам, в сантиметрах двадцати с каждой стороны, находилась едва различимая на глаз трясина. Она казалась рыхлой чёрной землёй, словно размазанной по твёрдой поверхности грязью. Запах невозможно было учуять даже не глядя на отсутствие свежего воздуха. Кассандра подняла с земли небольшую палочку — отломившийся кусочек ветки, и прощупала ею «землицу» подле тропы. В одно мгновение ветка завязла в трясине. Стараясь выдернуть её из клейкой жижи, палка за считанные секунды погрязла в жиже, а ещё спустя мгновение исчезла. — Ну, дела, — сглотнула Кэсс, понимая, что обогнуть деревья, преграждающие путь, не получится. Корни образовали решето выше неё самой. Помимо прочего, из них выступали острые, серебристые шипы, длиной с человеческую ладонь. «Забраться по ним — пожалуй, крайне дурная идея», — прикинула на глаз Кассандра. В то же время, если ей не почудилось, и в помощи действительно нуждался её не-друг, она должна была как можно скорее отыскать способ обойти преграду. — Думай же, думай, — старалась сосредоточиться на решении проблемы Кэсс, но ничего путного на ум не приходило. Внезапно из-за деревьев донёсся куда более жестокий крик о помощи. Та же интонация… Сомнений более не оставалось — в беде находился Юджин. — Я сейчас, Фицерберт! — казалось, крикнула в никуда юная Даркмур, оглядываясь вокруг. — Не торопись помогать, милая. Всё равно не поспеешь, — ухмыляясь, лукавым тоном по другую сторону деревьев говорила… — Рапунцель? — в глазах Кэсс просияло удивление, и тут же сменилось гневом. Образ шатенки, одетой в походное платье, мелькнул сквозь ограждения из корней. — Я с самого начала догадывалась, что ты захочешь избавиться от Юджина. Сразу, как только вы ушли без меня. — Неужели? — продолжала юная школьница. — Вы оба в безвыходной ситуации сейчас. Пока твой друг тонет в трясине, ты здесь. Ну же, Кассандра, что же ты стоишь? Давай, попробуй перелезть через эти ограждения! — смеялась Рапунцель. Издевательство над «друзьями» подчёркивало её удовлетворение. — За что ты так с нами? В чём мы перед тобой провинились? — злилась Кассандра. — О, да полно, Кассандра, — отмахнулась Рапунцель, широко ухмыляясь. — Ты действительно ни о чём не догадываешься? — пара секунд напряжённой паузы вызвали в девушке чувство разочарования. — Поразительно, — слегка печально отозвалась она. — Если ты пережила пребывание в доме, значит… — Мне просто повезло, — резко оборвала её Кэсс. — А вот ты куда делась с Юджином? — кровь подступала к вискам и Кэсс машинально едва не схватилась за колючие корни. Словно седьмое чувство вовремя отвело её от искушения взяться за них, как за железные решётки. — Ты можешь лично спросить Юджина об этом, — легко хохотнула Рапунцель, затем на её лице взыграла злая усмешка. — На том свете… Или может быть в Аду. Смотря, куда вам «предписано» попасть после мучительной гибели. — Не дождёшься, «золушка». Я найду способ помочь Юджину, и, не думай — мигом доберусь до тебя! — оскалилась Кассандра. — Общение с тобой меня забавляет, дорогая, — усмехнулась ещё больше Рапунцель, мигом посерьёзнев в голосе. — Но учти: дважды подряд удача не улыбается! — затем хлопнула в ладоши. Позади Кэсс деревья по обе стороны от тропы сплелись корнями и ветвями, на которых мгновенно проступили серебристые шипы. — К ночи деревья оживают. Знай: когда это случится, они пронзят тебя шипами и удушат корнями. Правда, ты можешь попробовать пересечь болота — вдруг получится? — развернувшись к Кассандре спиной, она спокойно удалилась в глубь леса дальше по тропе. — Проклятье! — прорычала от негодования юная Даркмур. Оказаться в подобной западне… да ещё устроенной этой малолетней выскочкой, как про себя она думала. — Погоди ещё! — злость переполнила чашу терпения, и её капли дали толчок к вырывавшейся изнутри мощи, коей Кэсс была наделена с рождения. Совершенно не задумываясь, она произнесла те загадочные слова, которым её научили Потерянные в доме Рапунцель. — S'tиl редн wинден sар. Имерtанtур, — гневно прошипела она. (читается: «Штиль рэдайн виндэн сар. Имертантур»; Перевод: «Тишина возвратит своё. Навеки.») Отовсюду донёсся неведомый гул. Корни, что намертво вцепились друг в друга, тотчас погрузились в глубины болота. Путь назад, к дому Рапунцель, и вперёд, к удаляющемуся профилю злодейки был открыт. Гул донёсся и до Рапунцель, что мигом обернулась назад. Её глаза округлились от удивления. — Как ты сумела? — прорычала она… не своим голосом. — Что ты ещё за чёрт?.. — оцепенела Кассандра, поражённая увиденным впереди себя не меньше. Очертания Рапунцель на несколько секунд мгновенно померкли в черноте чащобы. Вместо девичьего лица Кассандра узрела нечто, отдалённо напоминающее силуэт бараньего черепа. Вместо пухлых губ и белых ровных, человеческих зубов, рот был наполнен зубами, похожими на иглы. Вместо привычных человеческих очей из глазниц лился ядовито-зелёный свет. Тень всё больше обретала форму чего-то крайне неестественного. Туловище выглядело шире, от которого исходили две руки с длинными, размером с пальцы, рассекающими насквозь мясо когтями. А взамен привычных ног громоздились многочисленные длинные щупальца. Не успела Кэсс своевременно отойти на несколько шагов назад, чтобы спешно ретироваться, прочь из леса, как «Рапунцель» уже стояла напротив неё на расстоянии вытянутой руки. — Откуда тебе известны эти слова? И язык? — злобно скалилась шатенка, в чьих зелёных глазах мелькал тот ядовитый свет. — Отведи меня к Юджину или я самолично утоплю тебя в болоте! — спешно пригрозила Кассандра, выйдя из ступора. Впрочем, угроза не подействовала на Рапунцель. — Даже и не мечтай… — мысль сама собой напросилась в голову странного создания, облачённого в девичье тело. — Потерянная. Разговор прервался занесённым… в воздух кулаком. Кэсс не стала долго ждать, пока колдунья или колдун в обличии Рапунцель, совершит очередные пассы руками. Молниеносный нокаут мог быстро склонить чашу весов в пользу первой. Однако «Рапунцель», ожидая подобных действий, вмиг уклонилась и сама врезала Кассандре, оставив той здоровенный синяк под левым глазом. Кэсс рухнула на тропу, не подавая, кроме еле слышного дыхания и тяжёлых, сдавленных стонов, никаких признаков жизни. Через мгновение подле неё уже стояла Рапунцель. Её изрядно коробило, будто мучал жуткий озноб. Сердитый взгляд, направленный на Кассандру, правый глаз дёргался от нервного возбуждения — злость исказила её лицо. Рапунцель склонилась над поверженной девушкой и тихо прошептала ей: — У меня для тебя две новости, милая Потерянная. Хорошая для тебя — похоже, пока мы с тобой болтали, твоего любимчика кто-то спас. А теперь, — более гласно заявив, грубо взяла она Кассандру за копну волос, едва не вырвав их вместе с корнями, — хорошая новость для меня: Я избавлюсь от куда более насущной занозы прямо здесь и прямо сейчас… попросту утопив в трясине. Рапунцель неестественно выпрямилась. Её обнажённые, слегка запачканные землёй пятки медленно принялись переворачивать бессознательную Кэсс, с каждым «оборотом» приближая Потерянную к гибели. Через минуту, трясина принялась неторопливо втягивать в себя лежащую «на ней» брюнетку, чьё лицо ещё было свободно от зловонной массы. — Прощай, Потерянная! — довольно хохотнула Рапунцель, состроив радостную улыбку, и, не раздумывая, умчалась прочь дальше по тропе через Гибельный Лес.