Проклятие Кассандры. Книга 1. Лунный Цветок

— Ух, и сильно же её приложили, — склонился над лежащей на кровати Юджин. Синяк, оставленный «Рапунцель», растёкся на поллица. — Мда, и после этого кто-то захотел от неё избавиться, — горько отметил Вэриан, шедший на кухню за новой тряпицей. Нужно было смочить её как следует, а затем пропитать настоявшейся мазью, как научил его отец, Квирин. В прошлом армейский капитан, ныне сторож старого кладбища, чей дом располагался возле восточной части Гибельного Леса, обучил сына нескольким знахарским премудростям. Собственные навыки Квирин приобрёл будучи молодым, когда служил в горячих точках: в местах, где медикаментов едва хватало. Поиск правильных целебных трав и корешков, необходимых, чтобы остановить кровотечение, снять боль и избавить от мощных ушибов и ссадин, дали ему огромный опыт в том, что простые обыватели называли знахарством. Вэриан, увлечённый химией, проявил интерес к знаниям отца. Юный школьник приготовил белую охлаждающую мазь, следуя отцовскому рецепту, написанному в его старой книжке, и далее нанёс её на кусочек свёрнутой тряпицы. Юный паренёк вернулся в комнату. Юджин спустился вниз, к Квирину, рослому, плечистому мужчине, выше него самого. Тем временем, Вэриан присел на табуретку, наклонился и аккуратно наложил мазь под глазом и на щеке. Кассандра улыбнулась, не открывая глаз, слегка простонав. — Если ты улыбаешься, значит, все ингредиенты я правильно смешал, — обрадовался Вэриан, аккуратно снимая тряпицу с её лба, и накладывая свежую, с приятно пахнущей мазью. Кассандра удовлетворённо хмыкнула. Юная Даркмур постепенно приходила в себя, позволяя столь талантливому дарованию, каким она в действительности его считала, в отличие от большинства сверстников, заботиться о ней. Казалось, от прежней колкости не осталось и следа. На место привычной собранности и язвительности пришло расслабление и некоторое душевное умиротворение. Она ничего не говорила, впервые позволив себе насладиться проявленному к ней вниманию. Кэсс глубоко вдохнула и выдохнула, чувствуя, как мазь постепенно снимает мигрень и ощущение жуткого ожога на левой щеке. Вэриан собрался помыть старую тряпицу, что он снял с девушки. Стоило ему подняться и дойти до двери, Кассандра приоткрыла серо-зелёные глаза. Левый глаз не опух от мощного удара. Ничего, к счастью, не было сломано. Только сейчас она заметила, что доверху накрыта одеялом, а поверх лёгким тонким пледом. Слышала, как где-то внизу грохочет стиралка. Кэсс мгновенно смекнула: наверное, её одежда, пропитавшаяся липкой тиной, смешанной с протухшей на запах водой, болталась в чрезмерно шумной машинке. Выйдя в коридор, Вэриан ощутил, как серо-зелёные глаза с интересом наблюдают за ним. Парнишка обернулся и тут же поспешил её успокоить. — Пока не вставай, Кэсс. Тебе нужно ещё полежать как минимум час. К тому же, твоя одежда сейчас стирается, — пояснил он. — Я не про это хотела сказать, Вэриан, — улыбалась Кассандра, томным голосом целиком приковав внимание школьника к себе. — Спасибо тебе! Парень предательски залился краской. Из-за этого он сильнее разволновался, и чуть не выпустил скользкую тряпицу из рук. Вэриан изловчился и не дал ей упасть на пол. Голубые глаза, исполненные небывалого волнения, встретились с её. Девушка хихикнула про себя, спокойно смотря на действия юного друга. — Отдыхай, Кэсси, — негромко сказал он, проводив девушку тёплым взглядом и закрывая дверь. Кэсс, тем не менее, уловила на слух его пожелание и, за закрытой дверью, где её никто не видел, невольно заробела. «Кэсси»? Ни один человек её ещё так ласково не называл. Никогда. И лишь сейчас, набираясь сил, Кассандра могла с уверенностью признаться, сперва самой себе, что одиночество более не имело власти над ней. Столь приятная мысль в одночасье погрузила девушку в сон. Впервые за все эти годы, юная Даркмур спала с улыбкой.

***

— Какого демона вас обоих туда понесло? — спустилась троица в подвал, заставленный различным «хламом». — Вэриан, опять проводил свои химические опыты в лесу? — жёстко осекал его отец. — Да ещё сбежал с уроков и ради чего??? — Пап, да чёрт с этими уроками. Ты же понимаешь, если бы я не последовал за ними, — указал парень на Юджина, спешно оправдываясь перед Квирином, — они бы оба погибли! — мальчик виновато опустил голову, исподлобья смотря на суровое лицо отца. — Как только мне доложили, что ты сбежал с уроков, я сразу догадался, где тебя нужно искать! — сердился Квирин, водрузив мускулистые руки на груди. По смуглому лицу пробежал холодок. — Ты хоть понимаешь, что я чуть не потерял тебя, сынок? — взял он мальчика за плечи. В глазах Квирина ныне читались сожаление и боль. Боль, которая вспыхнула бы яркой огненной стеной, случись что с Вэрианом. — Я благодарен тебе, что ты нашёл нас с Юджином, — низким от чувства вины голосом пробормотал Вэриан. — Прости, что заставил тебя волноваться, пап. — Несмотря на твои сегодняшние проделки, сын, я горжусь тобой, — радостно добавил Квирин, подбодрив парнишку улыбкой. — Ты спас двух человек от неминуемой гибели. Ни одно доброе дело несравнимо с этим, — лоб Квирина чуть сморщился. — Спасибо, отец. Они примирительно обнялись. Минуту спустя Квирин немного отстранился от сына и в более серьёзной, привычной армейской манере принялся расспрашивать и Вэриана, и Юджина о том, за чем их понесло в Гибельный Лес. — Начнём с тебя юноша, — жёстко отрезал Квирин, глядя на Юджина. И Фицерберт рассказал историю без привлечения немалой доли мистики. Он пояснил, что направился в лес вместе с Рапунцель, но в какой-то момент, отстал от неё. В результате, потерялся и провалился в болото. Огорчённо выдохнув, переживая за судьбу обаятельной шатенки, парень завершил рассказ, вежливо поблагодарив наконец Квирина за то, что вывел их из Леса. Последнее случилось спустя минут десять, когда Квирин, будто возникший из воздуха, оказался неподалёку. Стремительно продвигаясь через непроходимые заболоченные тропы, отец Вэриана нашёл Юджина и сына, тащивших на своих плечах бессознательную Кэсс с синяком под левым глазом, что растёкся по щеке, почти добравшегося до подбородка. Теперь настала пора отчитываться Вэриану о своём легкомысленном побеге с урока. Выдумывать что-либо не имело смысла — отец был весьма проницателен и ложь распознавал на раз — ещё один навык, приобретённый им во время армейской службы. Поэтому юный паренёк вновь заробел. — Это… из-за Кассандры. Фицерберт после недавнего приключения и не думал подкалывать школьного товарища, которого он вполне мог назвать другом. Квирин смягчился и по-отечески положил руку на плечо сына: в знак поддержки. — Поверь, пап, я знал, на какой иду риск, когда, отпросившись на минутку с урока, убежал из школы. Я чувствовал грядущую беду, понимал, что Кассандра окажется в опасности. Это… не объяснить. Впрочем Квирин только улыбнулся и по-доброму посмеялся над услышанным. — Знал бы ты, каких я только безумств не вытворял ради встречи с твоей мамой, чтобы она обратила на меня внимание… — в глазах его засияла глубочайшая тоска по Аманде, так её звали. Вэриан улыбнулся, в чьих голубых глазах сверкала та же горесть. Грустную идиллию нерешительно прервал Юджин. — Как Кассандра? Она пришла в себя? — волновался он. — Да, — кивнул Вэриан. — Через час она сможет уже встать. Мазь быстро залечивает. — Значит, ты делаешь успехи, сынок, — похвалил сына Квирин. — Мои уроки не прошли даром. Что же, мне надо проверить машину. Присматривай за нашими гостями, Вэриан. Я буду в гараже, если нужно, — он спокойно проводил взглядом ребят и последовал наверх, по ступенькам, в дом, а затем наружу. — Как только машинка закончит стирку, я развешу бельё, а ты, тем временем, разогреешь обед. Надеюсь, твоя Кассандра к нам присоединится. — Она… не моя, — стеснительно пробормотал Вэриан. Когда его отец поднялся вверх по лестнице, а шаги стихли, юный химик облегчённо вздохнул. Присутствовавший при этом Юджин по-дружески ухмыльнулся.

***

— Слушай, Вэриан. У меня так и не было возможности поблагодарить тебя. Ты абсолютно был прав, когда говорил отцу про меня и Кэсс, — на полном серьёзе говорил Юджин. — Да, пустяки, — махнул рукой Вэриан. — Может, объяснишь, что вас с Кэсс и Рапунцель толкнуло идти туда? — Мы с Кэсс хотели объясниться с Готель, — уверенно начал Юджин. — Из-за видео в интернете? — покачал головой школьник, прикидывая слова старшеклассника. — Да! — воскликнул Фицерберт. — Рапунцель сказала, что Готель часто пропадает в этом лесу… — И вы вдвоём отправились туда? А как же Кассандра? Почему вы не взяли её с собой? — голубые глаза тонко подмечали каждую деталь, увиденную ими лично. — Ну, это долгая история, Вэриан… — замешкался Юджин, на чём легко его подловил Вэриан. — Мог хотя бы признаться честно, — недовольно буркнул юный химик. — Тем более, после того, что я для тебя сделал. — Слушай, я не знаю, почему Кассандра задержалась в доме Рапунцель. Может, она там что-то увидела, может, попусту искала дамскую комнату и поэтому зависла там, я не знаю! — нервно восклицал Фицерберт, размахивая руками. Вэриан заметил, как глаза Юджина бегают из стороны в сторону, а каждый его мускул испытывает настоящее напряжение. — Интересно, — хмыкнул парень, продумывая разнообразные варианты. Затем пожал плечами и дополнил: — Ладно, не переживай ты так. Тогда в качестве благодарности, может, ты немного расскажешь мне о Кэсс? — смущённо спросил он. Испытав облегчение, что юный химик сменил тему, Юджин позволил себе немного расслабиться. — Кроме того, что её все считают бойкой задирой, которая постоянно меня подкалывает? — ухмыльнулся Фицерберт. Впрочем, его слова не особенно произвели на Вэриана впечатление. — Что ж, поскольку ты спас меня, я, так и быть, расскажу, что думаю о ней на самом деле. Только это секрет, договорились? — Никому не скажу, в том числе ей, — заверил Вэриан. — Какая она на твой взгляд?

***

Кэсс проснулась спустя час. За прошедшие дни девушка впервые полноценно отдохнула. Сняв с лица тряпицы, поспешила первым делом найти какую-нибудь подходящую для себя одежду. К сожалению, кроме старого жёлтого халата в гардеробе ничего не нашлось. На вид он не был замызганным или сильно потрёпанным. Лишь слегка запылившийся, даже моль не добралась до него. Он был ей как раз в пору — укутывал тело целиком. Разобравшись с временной одеждой, девушка торопливо принялась искать зеркало, будь-то даже самое маленькое. Найдя такое на тумбочке, рядом с кроватью, Кассандра посмотрелась в него. Синяки, как рукой, сняло — ни малейшего пятнышка от удара не осталось. Она внимательно прощупала то место, где по-прежнему чувствовалась влага от мази, смешанной с обыкновенной водой. Оно совершенно не болело. Голова перестала быть чугунной — мигрень исчезла буквально за час. Вся окружающая её обстановка только придавала ей сил. Решившись осмотреть немного дом изнутри, девушка приготовилась спуститься по спиральной лестнице вниз, к мужчинам, что нашли её. Кассандра посчитала, что помимо Вэриана, Юджин также заслуживает благодарность… несмотря на то, что незадолго оставил её одну в доме с Потерянными. Она догадывалась, что жизнью обязана не только милому восьмикласснику. Кэсс решила разыскать обоих ребят, выразить им свою признательность, как совершенно случайно услышала их диалог в гостиной. Девушка поднялась на верхние пролёты, присев на один из них. У неё не было привычки подслушивать за кем-либо, даже за Юджином. Но сейчас девичье любопытство безумно запульсировало в её венах. Она поддалась ему, и стала с интересом слушать. — Знаешь, Вэриан, — начал Юджин, поднявшись по лестнице, ожидая, когда его собеседник сделает то же самое. — Несмотря на её колючесть и вредность, я испытываю к ней глубокое уважение… Кассандра хмуро хмыкнула, посчитав, что он говорит о Рапунцель. «Он ещё не знает, что в ситуации со мной виновата была именно Рапунцель», — подумала она. И сказала себе, что непременно даст ему об этом знать. Как вдруг… — … но… Кассандра — самая лучшая девчонка на свете. Я хочу сказать, нет никого из моих знакомых, кому бы я мог доверить свои самые сокровенные тайны… Да, она бывает груба, но в каком-то смысле, Кэсс — для меня опора, — смущённо признавался Вэриану Юджин. Девушка же чувствовала себя расстроенной в этот момент. Она всегда думала, что он, как и остальные, шушукается с одноклассниками у неё за спиной, ненавидит за её характер и искренне радуется, если, например, заболела и в школу не пришла. Возможно, так и было, — много лет считала Кассандра. Однако столь честные на слух, вырывавшиеся из его уст слова пронзили её сердце, словно шпага. — Опора? — не разобрал Вэриан, заслушавшись друга. — Ну, у меня никогда не было матери. Отец постоянно в командировках. Да, мы с отцом часто куда-нибудь ходим, когда он отдохнёт несколько дней после очередной поездки, общаемся и поддерживаем друг друга. А когда наступает новая пора отцу ездить по делам, я остаюсь в доме совершенно один. Маленьким он возил меня по городам, куда засылало его начальство. Юджин присел на широкий диван в гостиной и положил руку на подлокотник, устраиваясь поудобнее. Вэриан присел на табурет за низким деревянным столиком, выкрашенным в чёрное, и неотрывно слушал историю. — А когда я подрос, отец научил меня вести домашнее хозяйство. Детство я провёл, копаясь в огороде и следя за сохранением порядка в доме. Стирка, уборка… и тому прочее. Позднее, когда я стал подростком, моя красота и элегантность начали привлекать многих девчонок. Да, я с ними разговаривал, старался проводить больше времени вместе, лишь бы не спешить домой, в сдавливающие вокруг стены. Впрочем, друзей я так и не заимел ни в школе, ни за её пределами, — расписывал Юджин. — Пока год назад я не перевёлся в твою школу и не повстречался с Кассандрой. Не знаю, когда и почему, но я вызвал в ней чувство ненависти. Ни Ланс, ни Пит — мои одноклассники. А именно я. Целый год задавался этим вопросом: что плохого я сделал ей, как только прошёл за порог класса? А недавно, я понял, в чём была причина. — И в чём же? — спросил Вэриан, заворожённый рассказом Фицерберта. — Она столь же одинока. Я понял это, когда услышал в её тоне, увидел в глазах ту же терзающую её боль, что мучала меня всякий раз, когда отец вновь отправлялся по делам в другие города. Порой, мы с Кэсс доводили друг друга, но в некоторые моменты просто собирались напротив большого окна, где по расписанию начинался первый урок, и молчаливо наблюдали за происходящим за ним. Иногда даже беседовали без подколов. В те мгновения я чувствовал, что искорку человечности она хранила где-то очень глубоко — наверное, на самом донышке сердца. В такие минуты мне хотелось сказать ей: «давай прекратим подкалывать друг друга. Мы — родные души»… Кассандра, слыша эти слова, отвела взгляд от ребят, всерьёз опечалилась. Она ведь ни разу не спрашивала Юджина о его родных, о том, какой жизнью он живёт за пределами школы. А он, напротив, в эти «минуты перемирия», как называла про себя, интересовался её судьбой. — Я даже ей как-то признался кое в чём… Потом трижды себя корил за длинный язык, но… То, что я ей сказал — она ни разу за всё время не использовала против меня — чтобы заставить краснеть перед одноклассниками, — натянул улыбку Юджин. — И позже я осознал, что самые тревожные для меня вещи я могу, не сомневаясь, доверить именно Кассандре. — Это очень проникновенно, — признался Вэриан. Если бы Юджин в этот момент выступал с трибуны, он бы непременно поаплодировал ему. И хотя Фицерберт был поглощён вниманием рассказчика, он вовсе не догадывался, что в этот момент у него имеется ещё один, точнее, одна… слушательница. Теперь Кассандра понимала, что он имел ввиду, когда они оба глядели из окна и наблюдали за Рапунцель, стоящей под козырьком. — Только не вздумай ей об этом рассказать! — Фицерберт напустил суровость. На Вэриана это подействовало и тот пообещал ни за что не рассказывать об этом Кассандре. Кассандра же тихо прошмыгнула наверх, в комнату, где постепенно пришла в себя. Тусклый дневной свет с трудом проникал туда. Огромные свинцовые тучи продолжали заслонять небесную твердь. Осень, что с неё взять. Но сейчас проносящиеся под воздействием мощного шквала облака, казалось, прекрасно выражали её нынешнее настроение. — Никогда и не думала, что Юджин… Слова у неё застревали в горле. Девушка чувствовала стыд по отношению к однокласснику. Постоянно размышляя о собственных проблемах, Кассандра мало думала о чувствах других. Тем более, о том, что испытывал Юджин. А ведь он проявил куда большее мужество, постоянно отбиваясь от её колкостей практически каждый учебный день. Ей ныне казалось, что чаша его терпения была бездонна и в сущности никогда не переполнялась. Она съёжилась словно от холода, скрестив руки на груди. От мыслей, что активно пожирали её естество, отвлёк стук в дверь. — Кэсс, можно зайти? — услыхала она голос Юджина. — Мы сейчас будем разогревать обед. Ты голодна? — последовало предложение Вэриана. — Спущусь через минуту, — воскликнула Кассандра, заметив, как за дверью звук шагов стремительно слабеет. Теперь она чувствовала себя не такой уверенной и жёсткой, какой привыкла себя считать всю жизнь. Новый это был день или всё тот же, — её это не волновало. Кэсс задумалась над простым вопросом: сможет ли она теперь быть такой же решительной и бойкой, какой являлась раньше?