Проклятие Кассандры. Книга 1. Лунный Цветок

— Я не понимаю, — сохраняя хладнокровие в глазах, уверенно заявила Кассандра. Она и Квирин присели за обеденный стол. Девушка придавала себе невозмутимый вид. Однако волна тревоги, исходившая от неё, ощущалась Квирином. Он словно видел девушку насквозь. — Должен признать, твои способности восхищают. Перевести гримуар вот так просто… Особенно, если учесть, что люди не способны прочесть его. Мой сын и твой друг глядели на буквы, и не разобрали ничего. А вот ты… — хмуро дополнил он. Будто желая всем своим видом убедиться в обратном, Квирин угрюмо произнёс следующее:

Мир ер вродиl Круl еwгенд, Окуlен сепареjаt не’канt. Диt де-Csин сиtренд — Да офles’wирен Феlиl пllагtй!

(читается: Мир эр бродиль Круль эвгэнд Окул’эн цэпарэйат нэхкант. Дит дэ-Зин цытрэнд — Да офл’эшвирэн Фэлиль плахть!)

(Перевод: Покой в бурлящей крови вечен, Глаза упрямо стекленеют. Но дух твой поколеблен — Так отбрось терзающие сомненья!)

— С чего вы решили, что я в чём-то сомневаюсь и колеблюсь? — с вызовом в глазах заявила она, как неожиданно, сама не заметив, разобрала смысл сказанного вслух. Её вмиг осенило: — Вы — тот самый предводитель Потерянных на Земле! — А ты — последняя Даркмур. Все сомнения отпали в тот же час, когда ты прикоснулась к гримуару… — безрадостно отметил он. — Я искренне надеялся, что момент нашей встречи никогда не настанет. — Не настанет? — недоумённо повторила Кассандра. — Да, — пробурчал Квирин. — Впрочем, кто я такой, чтобы оспаривать решение Госпожи, — глубоко вздохнул он. Теперь он смотрел на девушку с долей непочтения, несмотря на её предназначение. — Никто не вправе оспаривать, тем паче не следовать ему. И я, Квирин, Предводитель отряда Потерянных, вверяю тебе свою жизнь и клянусь защищать, — огорчённо, хоть и торжественно, согласился повиноваться он, — Кассандра Даркмур. Однако за официальной речью последовало грозное предупреждение, прозвучавшее с большим чувством, нежели клятва.  — Но запомни: если ты подвергнешь моего сына опасности, втянешь его в грязную авантюру, то даю слово — я не пожалею сил, дабы самолично отправить тебя к нашей Госпоже… низвергнуть в Извечную Тишину… — всем видом он напоминал неприступную скалу, готовую похоронить под собой любого, кто осмелится посягнуть на неё, — несмотря на твою исключительную роль в нынешней истории. Кассандра была не из робкого десятка, однако чувствуя нарастающее напряжение, невольно сглотнула. Его чёрные очи, словно бездонный мрак, угрожающе сверлили её. — И без угроз я бы поклялась, что не причиню Вэриану зла. Никогда, — выдохнула Кассандра, стараясь игнорировать нагнетающую обстановку между ней и отцом мальчика. Отцом… Но, неужто… Потерянный является родным папой Вэриана? Ведь этот юнец не обладает никакой силой (не то, что Готель, к примеру, при виде которой у всех кровь стыла в жилах, а у неё, напротив, бурлила, подобно стоградусной воде). Много вопросов моментально забросили её в водоворот мыслей, в центре которого зиял кромешный мрак. Смятение и печаль погружали Кэсс в море отчаяния. Страшась даже промолвить это вслух, она всячески пыталась побороть неимоверное искушение потонуть в нём. Квирин расслабил плечи, заметив перемены во взгляде Даркмур, мгновенно заглянув ей в сердце. Она почувствовала, как он увидел её мысли, будто в собственных мучительных образах он прибыл на большом корабле и закинул ей лассо, дабы не дать ей потонуть в кошмаре. — Как вы это сделали? — отдышалась она, словно пару секунд назад действительно тонула. — Тебе нужно многому учиться, Кассандра, — сменил Квирин строгость на мягкий тон. — Впредь не позволяй эмоциям взять над тобой верх. Они — яд, отравляющий нас. Утонешь в них — и тебя навеки захлестнёт забвение. Никогда не давай волю отчаянию и горю. Это правило касается всех Потерянных, включая таких, как ты. — Значит, контроль над собой, — пришла в себя Кэсс, облегчённо выдохнув. — Именно так, — возникла недолгая пауза, которую Квирин не стал растягивать. Не пожелал он и сменить тему, ведь рано или поздно этот вопрос наверняка всплывёт в её голове в роковой для неё (а может, и для всех) момент. — Но ты, увы, всё верно поняла: никто из Потерянных, даже из твоего рода, юная Даркмур, не может иметь детей по крови… Девушка стойко приняла очередной удар Судьбы, не дав остекленеть глазам, чтобы из них пустилась хотя бы слезинка. За прошлый год учёбы Кэсс нередко наталкивалась на влюблённые пары из одноклассников и прочих младших школьников. Конечно же, она была знакома также с историями (не из её деревни), когда такие пары, вопреки здравому смыслу, поддавались взаимному порыву страсти… в результате чего спустя девять месяцев… отношения между влюблёнными разрывались, а дитя оказывалось в лучшем случае у одного из юных недалёких и неопытных родителей… Изучив разные жизненные, весьма поучительные истории, юная Даркмур дала себе слово: никому из одноклассников, старших (как было год назад, теперь она — самая старшая, подобно и её одноклассницам) и не очень, не доверит собственное сердце. Чтобы никто не посмел его ранить, тем более разбить. И всё же Кассандра вдумчиво оглядела на мгновение лестничные пролёты, по которым наверх поднялись ребята несколько минут назад. Девушка ощутила, как внутренний водоворот эмоций вновь собрался поглотить её, заставив испытывать бесконечную агонию… Квирин, не выказав ни единой эмоции сочувствия или жалости к ней, наблюдал, вглядывался в её очи. Все нити мыслей Кэсс гитарными струнами будто пронзали его естество, и он чувствовал их малейшие колебания. На этот раз мужчина ощутил сопротивление, словно металлические кусачки обрубили струны, исходившие из её сердца, а после возникла стена, упрочиваясь с каждой секундой. Уголки его губ потянулись вверх. Кассандра мысленно закрывалась от Квирина. Сосредоточившись на этом, водоворот эмоций благополучно развеялся.

***

— Ого, — голубые глаза выпучились от шока. Парень то и дело машинально схватился за перила, сжав их в ладони с силой, отчего пальцы быстро занемели. Пролёт нечаянно скрипнул и Вэриан затаил дыхание и замер. Взоры Кэсс как раз были устремлены на лестницу. Только юного кулинара-химика она не видела… Неожиданно кто-то положил большую ладонь на его плечо, отчего Вэриан едва не подпрыгнул. С трудом подавив желание вскочить и отдышаться, он сжал глаза и стиснул зубы. Через секунду выдохнул и повернулся к потревожившему его… — Юджин, — сердито, почти не слышно процедил сквозь зубы Вэриан. — Вэриан, что бы они там не обсуждали — это их тайны. Пошли… Однако любопытство заставило Вэриана одёрнуть плечо и, не издав больше ни звука, слушать дальше. Юджин не стал шуметь, дабы не рассердить Кассандру — после такого откровения, вряд ли она сохранит самообладание при виде того, с кем под нажимом Вэриана заключила перемирие. Чтобы не производить лишнего шума и удержать мальчишку от иной глупости (например, от желания спуститься к Кэсс и искренне постараться поддержать её или напротив, разразиться с обвинениями на отца) Юджин подсел к Вэриану, который наблюдал за происходящим и пристально слушал разговор в гостиной.

***

— Ты делаешь успехи, — одобрительно кивнул мужчина. — Так это, значит… неправда? — неуверенно уточнила Кассандра, переведя задумчивый взгляд обратно на рослого собеседника. — Движение жизни оставило нас… И мы сами не способны воссоздать её… — горько отметил мужчина, помотав головой. — Это ещё одна причина, почему я начал нашу беседу с Вэриана. Уверен, невзирая на молодость, ты осознаёшь, что большего, чем дружба, ничего не сумеешь ему предложить, — затем зрачки его вновь блеснули потусторонним холодом. — И посему я повторюсь: заиграешься с ним и разобьёшь ему сердце — достану тебя из-под земли. Кассандра опустила глаза куда-то перед собой и согласно кивнула, ничего не сказав… Квирин отлучился на кухню за чайником из коллекционного сервиза. Форфоровый, с цветочными узорами, белый, как парящие по небу облака, хранил в себе прелестный заварной красный чай. Он походил цветом на лекарственный успокаивающий бальзам. Вскоре мужчина вернулся к гостье, наполнив её кружку горячим, ароматным, свежезаваренным чаем. Девушка машинально пригубила бодрящий напиток. Спустя пару секунд земные мысли, которыми Кассандра жила все эти годы, начали постепенно покидать её. Она не теряла тех чувств, которые познала за пережитые десять лет. Только наваждения, способные отвлечь от собеседника. Кассандра сделала ещё глоток, окончательно вернув силы и желание продолжить неприятный разговор. За пройденный кусочек времени она убедилась в правдивости одного. — Вы забрали его из детского дома? В этот момент Юджин вопросительно взглянул на мальчика, который напоминал в лице стекло, которое царапали с пробирающим до дрожи скрежетом. — Вэриану было шесть, когда он попал туда. Мы с Амандой забрали его спустя год. А ещё через два года неожиданно объявился родной дядя Вэриана. Тот ничего не знал о племяннике. Судьба столкнула нас ещё в армии — мы оба служили в одном взводе. Позже, когда он узнал, стал приглядывать за мальчишкой… после смерти Аманды через год после того, как мы приняли Вэриана к нам домой. — Аманда? Вы были женаты? — сделала ещё глоток крепкого чая Кассандра, расположив локти на столе. — Да, — и тут же Квирин вернулся к исходной линии разговора. — Элдрик, дядя Вэриана, присматривал за мальчиком, когда меня определяли в командировку. И вроде бы всё заурядно, пока год назад Элдрик бесследно не исчез. К расследованию подключили полицию. Спустя два дня бессмысленных поисков, полиция объявила его пропавшим без вести. Всё, что удалось найти в ту злополучную ночь — его заряженное ружьё, лежащее на земле возле могильных ограждений… — Так это он тогда пропал?.. — поразилась Даркмур. Сразу перед её глазами вспыхнула картина того несчастливого дня. Дня, когда Вэриан неожиданно не пришёл в школу, и на каждом этаже ученики разных возрастов пугали друг друга всякими небылицами: мол, Элдрика убили, а его тело расчленили, либо растерзали дикие звери. Предполагали даже, будто он утонул в заболоченных окраинах Гибельного Леса. Тогда Кэсс не знала, что дядя Вэриана являлся тем самым сторожем на кладбище. Их родство по неведомой причине хранилось в строжайшей тайне, как теперь она поняла. Полиция, как выяснилось позднее, не обнаружила никого, кто мог быть причастен к исчезновению или убийству Элдрика. — Когда Вэриан рассказал мне о случившемся, я поспешил вернуться. Вместе мы прочесали всё кладбище, исследуя каждый метр. Кроме одной вскрытой могилы, не обнаружили ни следа. — Нелегко пришлось Вэриану, — сопереживая другу, Кэсс кинула на секунду скорбный взгляд на лестницу. Будто сквозь низкий потолок, она видела поникшего в этот момент Вэриана, чьё сердце, казалось, вновь остановилось. — Но что случилось с Амандой? Заслышав этот вопрос, Квирин изрядно помрачнел. — Погибла спустя год после того, как мы забрали сына из детского дома… В то время я находился в отъезде. Какие-то расхитители могил проникли ночью на кладбище. Тогда в нашем доме гостил Элдрик. Он заметил странную активность на территории, и, с ружьём наперевес, вышел посмотреть, что происходит. Однако, как позже выяснилось, целью этих «грабителей» являлись не могилы, а дом, — в этот момент зрачки его глаз сменили цвет на чернично-фиалковый, столь контрастный, что одна лишь их вспышка могла обрушить десятки смерчей на всё вокруг. Голос резко изменился, интонация была невероятно низкой, почти как контроктава. — Искали деньги и драгоценности, нижний этаж весь перевернули. Аманда как раз находилась здесь, в гостиной. Вэриан уже спал у себя наверху, а попасть бандитам на второй этаж помешало быстрое возвращение Элдрика. Это спасло мальчика от смерти… Аманду нет… Грабители оказались в доме раньше, чем Элдрик вернулся домой. А Вэриан… — гнев стремительно испарился и на его место вернулись скорбь и тоска. — Долго боялся выходить из комнаты, будто чувствовал грабителей по-прежнему поблизости… С того момента вместо телевизора или новых экспериментов с химией он проводил немало времени на кладбище… представлял маму живой, глядя на мраморную плиту, на которой виднелось её обрамлённое чёрно-белое фото… Горько выдохнув, Квирин едва нашёл в себе силы продолжить дальше. — Аманда была очень чуткой и доброй женщиной. Всего за год она заменила ему родную мать, которая также погибла… В общем, только через пару месяцев Вэриан начал возвращаться к привычной жизни школьника, но этот шрам остался в его сердце на всю жизнь. Он стал более замкнут и необщителен со всеми. Пока не встретил тебя, — Квирин натянул улыбку. Кассандру в этот миг будто окатили прохладной водой после тяжёлого дня. — Вместо пустых глаз я тогда впервые увидел живые огоньки. Он встряхнулся, и, хотя продолжал сторониться ребят, то и дело шёл домой с улыбкой на лице, рассказывая мне о тебе, — мужчина заметил, как Кэсс с трудом отстояла эти слова, не позволив себе залиться приятным румянцем. — Жаль, я не обратил тогда внимания на его слова. — Какие? — девушка была заинтригована. Она глядела в его чёрные очи, пытаясь самостоятельно высмотреть интересующий её ответ. — Что ты постоянно ссоришься с одноклассниками. Ты одинока. — Какое это имеет значение? — сдержанно спросила она. — Самое прямое. Потерянные — это изгои, отверженные; И пусть Даркмур внешне и, возможно, душой, как ты, связывают себя с обществом, одиночество — их неустанный спутник. Их извечное проклятие. Если обыкновенные Потерянные слышат глас Госпожи, ощущая своё единение с ней, то с Даркмур всё обстоит несколько иначе. Вы тяжелее переносите одиночество, раз за разом обжигаясь о него, будто пальцами прикасаетесь к языкам солнечного пламени, — неутешительно добавил он. — И насчёт… детей… вы это серьёзно? — кружка из-под чая была опустошена за раз. Кэсс, отчаявшись, обхватила ладонями лицо, запустив пальцы в волосы. — Кого бы ты сильно ни полюбила в своей жизни, не сможешь ему подарить дитя… Увы, это правда, юная Даркмур. Если бы кто из одноклассников сказал, что Кассандра умеет плакать — его (или её) бы высмеяли на всю школу. Возможно, даже некоторые молодые учителя присоединились бы к негласной насмешке над человеком, заявившем подобную несуразицу. Однако именно в эту самую секунду первая за всю её нелёгкую жизнь слезинка, чистая, словно родниковая капелька, стремительно пустилась прочь по её холодной бледной щеке. Никаких всхлипов, выплеска бурной истерики или иных эмоций… Ни слов, в том числе оскорбительных, в адрес Квирина не последовало… Абсолютно ничего… Только единственная слеза, скатившаяся до подбородка и разбившаяся о деревянные доски пола, что рассыпалась в считанные крупицы времени на тысячи осколков. Зелень её очей померкла, и серость взяла верх. Взгляд будто опустел. За ним последовал равномерный вдох и выдох. Кассандра выпрямилась, продолжив сидеть за столом, и вознамерилась сменить тему разговора. Безразличие мелькнуло в серых тонах очей на сказанное Квирином. — Выходит, нападение на Элдрика было не случайным… — вдруг сухим тоном отметила она. — Я тоже так думаю, — заметив перемены в чертах лица девушки, будто её душа угасла, Квирин решил вернуться к главной теме разговора. — Его исчезновение всерьёз встревожило меня. Элдрик бесследно пропал, а из гроба, что был открыт, как я позднее выяснил, исчез некий старинный предмет. С тех пор о судьбе обоих ничего не известно. А сегодня вы с Юджином едва не погибли. Скорее всего, Элдрик, а затем и вы, встали на чьём-то пути. Кассандра, внимательно послушай: как и ты, я так же являюсь Потерянным, но за долгое время я познал, что такое человечность. Вэриан для меня родной, кровь от моей крови, как говорят смертные. И я вижу, с каким усердием он готов следовать за тобой в самое пекло, сделать всё ради того, чтобы ты достигла цели. И тот Гримуар, что ты прочла — он нашёл ради тебя. Эта древняя книга не из его мира. Неизвестно, какой опасности смертный подвергнет Землю и Подземный Мир, используя знания из собранных мною древних текстов. А некоторые лишь при малейшем открытии могут выпустить в этот мир невесть что. — Поэтому вы так рассердились на Вэриана? — сообразила Кассандра. — Если эти знания несут в себе опасность: почему вы их храните, не уничтожив? — Да, — ответил он на первый её вопрос. — Я хочу защитить мальчика — он и без того настрадался за свою недолгую жизнь. А эти знания были изъяты мною, чтобы ни на Земле, ни в Подземном Мире, ни в нашем с тобой родном Измерении никто не посмел использовать их во зло. Вэриану должно быть улыбаются Начала, поскольку ни открытие Гримуара, ни его содержимое не причинит ему вреда. — Возможно, вы отчаянно искали знание о Луноцвете, как и я, — нахмурилась Даркмур. — Знание об этом растении практически утрачено. Однако даже та мизерная информация о нём может перевернуть представления людей о многом. Эти фолианты несут угрозу, — твёрдо подчеркнул он. — Как и те, кто использует эти неземные предметы! Поэтому, объясни: с какой целью ты, юная Даркмур, отправилась прямиком в логово зверя? — Хотела найти Рапунцель и Юджина. Они ушли без меня, когда я задержалась в её доме… — Задержалась в доме? — нахмурил брови Квирин. — Почему Рапунцель оставила тебя там? — Очевидно, думала, что сгину там. Вместо этого, нашла двух Потерянных, похожих на странных горбатых призраков… — Невероятно, — покачал он головой. — Не все из них сгинули в небытии… — торопливо отметил он себе под нос. — Продолжай, Кассандра. — Рапунцель упоминала что-то о Башне за лесом… Но, похоже, это была ловушка, чтобы избавиться от Юджина и меня, — до сих пор ей было сложно поверить, что девушка попыталась избавиться от неё после того, что случилось в школе… — Уж не о новенькой ли из класса Вэриана ты сейчас говоришь? — с подозрением отнёсся Квирин. Кассандра молча кивнула в ответ. — Что этой девочке понадобилось в старом заброшенном резервуаре? — Не знаю. Рапунцель обмолвилась, что едва ли не каждую ночь проводит там в назидание. Её туда постоянно ссылает Готель. — Поведение этой несчастной девочки и мерзкой перешницы объясняет многое… — хмыкнул Квирин, постучав костяшками пальцев друг о дружку. — Несчастной? — горько усмехнулась Даркмур, отчего её голос на мгновение охрип. — Рапунцель пыталась меня убить! — Убить, — быстро прокрутив в голове возможные варианты, мужчина задал вопрос, заставивший Кэсс предельно насторожиться: — А перед этим Рапунцель напевала напротив Луноцвета? Достаточно было всего секунды, чтобы Квирин заметил искру смятения в посеревших глазах собеседницы. За недлительной паузой последовал конкретный вывод: — Значит, Камень всё это время находился у нас под носом… — про себя отец Вэриана готов был проклясть раз сто, а то и тысячу за такого рода промах. — Какой Камень? Объясните, — потребовала Кассандра. — В лесу вас пыталась убить не Рапунцель, а демон, что завладел её телом и изгнал душу в Подземный Мир, — ледяным тоном разъяснил он. — Что-что? Так мне не померещилось… — прошла пара секунд и она вспомнила важную деталь: — Она назвала меня Потерянной… И её силуэт какой-то потусторонний… — Нет сомнений: этот демон знает о твоей природе, Кассандра. Блеск, — прозвучало словно ругательство из уст Квирина. — Теперь, когда к нему в лапы попал Камень, мои надежды на сохранение мира рухнули. Отобрать его у демона не получится. — Почему? И что это за Камень, из-за которого все проблемы? — Солнечный Камень — реликвия Трёх Миров, артефакт, заставший Землю ещё на заре её сотворения, — величественно произнёс Квирин. — Задолго до появления первых людей, Божественное Начало, именуемое Светом, сотворило Солнце — вечный источник огня для планет в здешней системе (речь идёт о Солнечной Системе). Светило имеет кристаллическую форму, покрытое снаружи магмой и лавой, толщиной в несколько миллиардов километров. В момент его первой вспышки один из кристаллов дал трещину. Из-за чего две планеты, Меркурий и Венера, были разрушены, испепелены мощью Солнечного Пламени. Никакая жизнь не могла быть зачата на них. Языки пламени уже подходили к третьей планете на пути. Энергии нужен был выход. Но кристалл треснул в зоне, где находилась ближайшая к нему созданная планета. Свет пробил этот осколок на мелкие щепки. Он сотворил иной кусочек на месте разрушенного, и Солнце прекратило посылать мощные, сметающие всё на своём пути, вспышки. Но выход столь сумбурной энергии был необходим Солнцу для равномерной работы, в противном случае, ситуация могла повториться снова. Тогда Божественное Начало откололо от Звезды несколько кристаллов с другой её стороны, обезопасив планеты от языков Солнечного Пламени и его беспощадного жара. Третья от Солнца планета чудом уцелела, но по-прежнему оставалась холодной, и жизни на ней никогда бы и не было. Свет знал это. Знал Он и о том, что могло стать решением этой проблемы. — Те самые солнечные кристаллы. — Точно, — улыбнулся Квирин, продолжая повествование: — Свет водрузил их в центр Земли и её внутренний слой обрёл собственный источник тепла — ядро планеты. Однако на её поверхности холод космоса ни на грамм не ослабевал. Жар кристаллов не мог пробиться через мантию планеты, а лучи Звезды были недостаточно сильны. На помощь к нему пришли два других Начала: его Брат, и его Сестра. — Брат? Сестра? Такое возможно? — непонимающе похлопала глазами Кассандра. — У каждого из Начал есть равные ему другие Начала. Их и называют Братьями и Сёстрами. У Света был брат — Хаос, и сестра — Тьма. Хаос предложил брату весьма очевидную идею: отколоть от Солнца ещё один кристалл и поместить его на поверхность Земли, наделив планету жизнью и атмосферой. Ибо Солнце — творение Света, а Свет — символ жизни. К сожалению, в тот момент случился раскол, между Братьями и Сестрой. — В чём именно? — на одном дыхании слушала Кассандра, как и затаившиеся наверху ребята. — Тьма — мудрейшая из Начал, а потому хладная и непримиримая, узрела в помыслах Хаоса коварство и ложь. Долго спорила она со Светом, надеясь переубедить Его отринуть помощь Хаоса. Она предлагала отказаться от создания жизни на этой планете. Слишком хорошо знала Хаоса. Но Свет в силу своей доброты и «наивности» и не смел помыслить, что его Брат предлагает помощь лишь ради собственных целей. Тьма не стала более убеждать Света, но сотворение жизни на планете — также стало её промыслом. Именно Ей многие обязаны наступлению ночи, а позже — и циклу Жизни и Смерти. — Постойте! Я поняла!!! — зрачки её расширились и она смекнула: — Солнечный Камень — это он! Тот самый кристалл! — Да, — утвердительно заявил он. — По-другому хотите сказать, что от него зависит жизнь всего сущего на планете? — очумело говорила она. — Да. И Свет, послушавшись Брата, оставил Солнечный Кристалл на поверхности Земли. Однако этот артефакт сделал больше, чем Свет или Тьма ожидали. Именно Солнечный Камень активировал множество порталов в иные измерения, которые демоны зовут Междумирьями. Для Света это означало соединение сети миров, созданной им и Тьмой, с Землёй… — выждав паузу, дабы девушка не заплутала в гуще истории, Квирин особо выделил: — Сеть миров — по-другому, Ад.  Прошло секунд десять прежде, чем на Кэсс накатила новая волна потрясения. А ведь в книге* велась об этом речь. Ад — сокращение от двух видов существ, заселявших его за множество тысячелетий: ангелов и драконов… Так неужели, девушка-писатель, которая написала трилогию десять лет назад, действительно говорила правду? Кассандра и мысли не допустила, что Квирин сочиняет на ходу или читает заранее заготовленный текст. Или он умело прятал фальш за собственной каменной стеной, либо всё сказанное им — правда. — Жизни творений Света: ангелов и большинства людей; созданий Тьмы: мёртвых и драконов; даже демонов, сотворённых Хаосом, целиком и полностью зависят от этой безделицы. Но не моя или твоя, — показал он ладонью на неё и себя. — Ибо нашим с тобой творцом служит Начало, правившее этим миром задолго до того, как Три Божественных Начала объявились на Земле. — Пустота? — чётко следила за мыслью юная Даркмур. — Да. И наша Госпожа — враг Трём Началам, а мы — её дети — на Земле лишь с одной целью: вернуть Извечную Тишину на планету, — гордо заявлял он, хотя в чёрных глазах не было и намёка на фанатичную преданность столь безумной идее. — Другими словами, вы намерены уничтожить и погрузить всю планету в Вечную Мерзлоту, лишив её Солнечного Камня? — Будь всё так просто, — печально улыбнулся мужчина, проводя пальцами по собственной щетине. — Мы бы давно так и поступили. Нет, Кассандра, — покачал головой Квирин, — До сих пор для достижения нашей цели не доставало одной важной составляющей… Тебя. — Меня? Но зачем? — растерялась Даркмур. — Согласно пророчеству, только последняя из Даркмур сможет задействовать Камень, дабы погрузить Землю в объятия «Покрова Пустоты» — Извечной Тишины. — Я? — остолбенела девушка, невольно сглотнув и раскрыв рот. — С какой стати мне это делать? Да вы — полоумный! — резко выразилась она, вскочив из-за стола столь молниеносно, что стул, на котором сидела, с грохотом бухнулся на пол. — Ты напрасно шумишь, юная Даркмур, — чуть повысив тон, при этом сохранив хладнокровие, продолжил Квирин, на что девушка умерила пыл. — Если ты преуспеешь, то мы оба лишимся того, кто нам дорог… Кассандра ясно осознавала, о ком говорил Квирин. Вэриан — всё, что Потерянному было нужно в этом мире. Этот мальчик являл собой драгоценность большую, чем все земные богатства вместе взятые. Впрочем, Вэриан невольно сумел затесаться и в её сердечко, которое она прятала ото всех, оставляя на поверхности лишь колючие здоровенные шипы. Несмотря на то, что юный паренёк был младше неё на четыре года, он как никто в целом свете заслуживал её внимания. А позволить Высшим Силам использовать её в качестве бездумной пешки, покорно следующей Их чуждой воле… Нет, не её это путь. Кассандра боролась с этим на протяжении целых десяти лет. Ибо пресмыкаться перед Силой, что грозит смертью целому миру — унизительно не меньше, чем состоять в какой-нибудь «крутой» девичьей группе, чьим лидером являлась стерва, подобная Алире. — Тогда к чему весь этот разговор? — возмутилась она. — Потерянные бессильны против демона, с которым столкнулась ты и Юджин. А Готель совершенно очевидно не только видит бестелесных Потерянных, но и способна ловить их, как какие-нибудь блуждающие души. Против нас серьёзный контингент. Однако вдвоём мы с тобой можем попытаться вырвать Солнечный Камень из рук демона и защитить его от посягательств других, — объяснил он план, подчеркнув: — Только тебе под силу сделать это. — Вы так в этом уверены, — скептически хмыкнула Кассандра. — Демон, чуть не убивший тебя, использовал запрещённую магию Трёх Миров: Лунный Цветок. Это растение, насколько известно Госпоже, ранее применялось демонами для проникновения в Земной Мир. — Чтобы подчинить себе людей, захватить власть на Земле, а затем уничтожить Рай? — фыркнула она, за что Квирин наградил её укорительным взглядом. — Не нужно мыслить столь банально, как смертные, — с долей презрения молвил он. — Цель нашего демона — Солнечный Камень. Демоны не впервой пытаются завладеть им. На это две причины, различные донельзя. Одни искали его, осознавая, какая опасность исходит от Пустоты, и надеялись спрятать Камень там, куда не ступит ни человек, ни Потерянный, ни кто-то другой. Иные же, напротив, выступали союзниками нашей Госпожи, правда, по другим соображениям. — По каким же, например? — Земля — связующий мир между Раем и Адом. Многие годы ангелы и демоны вели войны друг с другом, пока десять земных лет назад четверо героев не установили непрочное перемирие между ними, защитив Землю от массового безумия. Тогда, покорившая разум Серафимов, наша Госпожа потерпела поражение… Демоны, что после наступления мира выступили союзниками Пустоты, полагают, что Земля должна быть стёрта с лица космоса. Тогда ангелы не смогут проникать в Ад, дабы вновь попытаться разрушить его. Ибо только здесь, на этой планете, существуют порталы, ведущие в различные Адские Междумирья. — Вы так много знаете обо всём… — не скрывала изумления Кассандра. — Думаю, не стоит пояснять, что я бывал не только в армейских командировках… — жёстко намекнул Квирин. — И вы полагаете, что тот демон в теле Рапунцель — один из союзников Пустоты? — выдвинула гипотезу Кассандра. — Кем бы этот демон ни являлся — он не друг ни тебе, ни мне, — хмуро ответил мужчина. — Если он осмелился вселиться в такую, как Рапунцель, то это значит лишь одно: демон пойдёт на любой риск, чтобы достичь желаемого. Что-то отчаянно движет им. Ты осталась жива, но теперь в поисках Солнечного Камня мы отстали от него. Боюсь, реликвия уже в его руках, — сделал недобрый вывод Квирин. — Как же нам теперь поступить? С чего начать? Ведь если он исчезнет с этим Камнем… — начала непривычно истерить Кассандра, вскочив из-за стола и меряя шагами гостиную.

***

— Я знаю, о каком предмете они толкуют! — шёпотом признался Вэриан Юджину, сидя на верхних пролётах. — Ты поверил во всю эту бредятину? — фыркнул Юджин. — Считаешь моего отца лжецом? Или Кассандру? — сердитым взглядом смерил старшеклассника Вэриан, отчего тот стыдливо отвёл глаза в сторону. — Нет, конечно, просто всё это… — тяжело выдохнул Фицерберт, пытаясь более точно сформулировать: — … звучит слишком фантастично, чтобы быть правдой. — Несмотря на всё, я верю отцу, — без доли сомнения, шепнул он. — Я должен показать им свою находку. Не сомневаюсь, она успокоит их обоих, — лукаво подмигнул Вэриан. — Находку? — недоверчиво вскинул бровь Юджин. — Уж не хочешь ли ты сказать, что… — Сейчас вернусь, — перебил его Вэриан и убежал наверх в свою комнату.