Проклятие Кассандры. Книга 1. Лунный Цветок

Тем временем на Земле Только Вэриан коснулся свёртка, мирно лежащего на подоконнике и излучающего яркий золотистый свет, чтобы отнести его Кассандре, как дом тряхануло с такой мощью, что люстра в комнате едва не обрушилась с потолка прямо ему на голову. Паренёк отскочил в сторону, ближе к кровати, чувствуя как побелка сыпется с потолка и трескается. Деревянные шкафы устояли, а вот всё содержимое с грохотом повысыпалось на пол огромной смешанной кучей. Тяжёлый монитор на столе едва не рухнул плашмя. Юджин, находившийся в это время на лестнице, чуть не скатился вниз. Ловко ухватившись за перила, он почувствовал, как позвоночник помяли жёсткие углы ступенек, по нескольким из которых он «спустился». Оглушительный гром пронёсся невидимой ударной волной, заставив отвлечься Вэриана от свёртка, что нечаянно выскользнул из пальцев и закатился под кровать. Парень мгновенно выбежал из комнаты на верхний пролёт и, тихо затаившись за перилами, увидел ужасающую картину. Огромная дыра в стене, из которой поднималось высокое облако серой пыли. Окно напротив гостиной было разбито вдребезги, как и куча мебели, разорванная от ударной волны в клочья. Стол повалился на пол, перевернувшись, вся посуда поломалась на остроугольные куски. Квирин и Кассандра отлетели к лестнице, чуть не стукнувшись спинами о беспощадные углы ступенек. Первым на ноги поднялся Квирин. Спустя секунду он помог Кассандре сделать то же. Через мгновение, оклемавшись от внезапного толчка, оба Потерянных столкнулись взглядами с девушкой в походном платье, каштановыми волнистыми волосами и изумрудными большими глазами. Рапунцель… точнее демон, что намертво засел в её теле, спокойно шагал по разрушенному участку стены, протискиваясь через проделанную дыру. Ядовитая ухмылка, как и коварный отблеск в глазах, проступала на девичьих губах. Создание то и дело перебирало пальцами тоненький шарик пламенного цвета. Он, не касаясь ладони, повисал в нескольких сантиметрах над ней. — Думаю, вы не будете против, если я присоединюсь к вам, — ехидничал демон. — Так-так, — устремил он взгляд на отца Вэриана, — А вот и предводитель Потерянных… И Даркмур, живая и невредимая… — затем «Рапунцель» надула губки, словно маленькая девочка. — Какая жалость. Ничего, эту ошибку нетрудно исправить. — Тебе с нами не справиться, Кер-Морхэзар. Не в этом мире, — свирепо рыкнул Квирин. В здоровенном кулачище образовались дымящиеся чёрные сгустки. За секунду они слились в нечто наподобие полуторного меча. Острое треугольное лезвие блеснуло чёрным, словно бездна, сиянием. По клинку скользнуло отражение всего окружающего. — Нападай, — стиснул он зубы, грозно оскалившись, словно дикий зверь. Девушка подняла с пола и вложила в руку кухонный нож, приняв боевую стойку. — А-а-а, — повёл пальцем Рапунцель демон, коварно усмехнувшись. — Кассандра, неужели ты допустишь смерть своей подруги? — злорадствовал он. — Умрёт это тело — душа Рапунцель навеки останется в Аду. А меня вам не убить в этом теле. — Точно: мы не можем тебя убить, зато покалечим. Уверена, Рапунцель поймёт, — злобно процедила Кассандра и тут же двинулась в сторону врага. — Ты не сбежишь! — просекла вмиг она, что он имел ввиду. — Ох, неужто ты ничему не учишься? — закатила «Рапунцель» глаза. Только Кассандра приблизилась к демону на расстояние вытянутой руки, как тот с лёгкостью отмахнул её от себя одной левой, будто назойливую муху. От удара девушка улетела обратно, грозясь врезаться в лестницу и переломать несколько костей. Квирин однако сумел её вовремя словить. Здоровенные руки немедля опустили её, позволив девушке встать. Кассандра, сопротивляясь боли в груди, рассвирепела подобно демону, впавшему в безудержную ярость, и по новой бросилась в атаку. Но в этот раз демон сфокусировал мощь в шарике, и из того, словно из лазера, вылетел тонкий луч, направленный прямо на Даркмур. Квирин в очередной раз успел своевременно вмешаться и, настигнув девушку в один широкий рывок, отпихнул её в сторону, молниеносно прикрывшись чёрным клинком. Лезвие мраморного цвета отразило луч обратно в демона, но тот с лёгкостью уклонился. Поток прожигающей энергии коснулся одинокой незабудки на газоне, в одночасье оставив на месте невинного растения пепельный кратер, диаметром в десять метров и два глубиной. За взрывом последовала ударная волна, едва не повыбившая стёкла из окон дома. На помощь к Кассандре подоспел Юджин. — Ты в порядке? — поспешил он ретироваться к лестнице вместе с ней. — Да, — быстро кивнула ему Даркмур. Внезапно ей пришла безумная мысль: — Юджин, дай мне своё зеркальце. — Моё что? Сейчас не время прихорашиваться! — чуть истерично вспылил Фицерберт. — Некогда объяснять, просто дай! — гаркнула Кэсс, на что парень быстро вытащил из-за пазухи любимое сложенное пополам зеркальце. Девушка тотчас же распахнула его. — Что ты намереваешься сделать? — Нейтрализовать демона его же оружием, — выставила вперёд руку с зеркальцем, готовясь отражать лучевую атаку. — Надо рискнуть. Тем временем, Квирин схлестнулся в рукопашную с демоном. Ловко управляя девичьим телом, демон то пригибался, то уходил от вихрей ударов сверкающего на свету чёрно-мраморного оружия. Со стороны попытка нанести хотя бы один ощутимый удар всё больше превращалась в какой-нибудь земной танец. Отец Вэриана не ослабевал натиск. Его единственным намерением было не дать возможности демону воспользоваться магией, которой он продолжал владеть, несмотря на пребывание в чужом мире. Ибо демоны, проходящие, например, через Врата Ада, оказываясь на Земле, могли на ней находиться не более трёх ночных часов. Их способности в такие минуты времени не могли причинить физического вреда ни человеку, ни кому-либо ещё. Однако использование Лунного Цветка, как самолично убедились ребята напару с Квирином, изменило правила игры не в их пользу. Понимая, что так продолжаться долго не может, и рано или поздно тело Рапунцель начнёт физически выдыхаться, демон взмахнул правой рукой, отчего пламенный шарик исчез из виду. «Девчонка» перехватила занесённое на неё лезвие, сложив ладони, и резко потянула в свою сторону. Легко уйдя из-под удара в сторону, Квирин, по инерции последующий за мечом, оказался с «Рапунцель» на расстоянии вытянутой руки. Демон ударил Потерянного ногой в живот. Удар, столь мощный и молниеносный, отбросил Квирина в уцелевшую возле дыры стену, практически впечатав в неё. Спустя мгновение мужчина повалился на пол, оглушённый и дезориентированный. В результате пары ловких движений, демон вооружился клинком врага. — Ну что, Даркмур, — ухмыльнулась «Рапунцель», обратив внимание на другого участника схватки. — Зеркальце — всё, чем ты можешь меня удивить? Как же ты похожа на этих «смертных»… — закатил демон зелёные глаза. Шарик за две секунды ярко засветился, очевидно, вобрав, мощный заряд. Но «Рапунцель» направила ладонь не в сторону Кассандры. Квирин — отец Вэриана, оказался под угрозой… Мужчина по-прежнему не мог встать. В его глазах всё расплывалось, голова кружилась и неистово звенела. Он понимал — одна нелепая попытка изменить ситуацию обернётся гибелью всем присутствующим. Демон же, хохотнув про себя, заговорил: — Верни зеркальце другу и сдайся, и я пощажу твоего союзника, — улыбка алых губ растворилась в воздухе. Тон стал ледяным и безжалостным. Салатовые всполохи сверкнули в девичьих очах. Они тут же устремились на Потерянного. — Произнеси хоть слово на своём поганом языке, и ты вернёшься в Извечную Тишину, — затем демон перевёл взгляд на Кэсс. — Тебе я тоже рекомендую держать язык за зубами, юная Даркмур. — Кто? Кто ты такой? — холодно спросила она. — Времени познакомиться у нас не было. Ты выжила после моего удара… Впечатляет. Поэтому, так и быть, я представлюсь, — после этого «Рапунцель» сделала реверанс и торжественно произнесла: — Меня зовут Зан-Тири, я Кер-Морхэзар и правитель Бездонной Ненависти. — А, — простонал Квирин. — Старый враг Пустоты… — собирая мысли в кучку, дополнил он. Затем в голосе возникло презрение: — Через кшатрий ты охотился на нас, выведывал наши планы. — Да, и видишь ли, до меня дошли интересные слухи… будто один из Потерянных… остепенился… — сдерживал смех демон. — Какие только байки я не слышал в Аду, однако этот «слушок», — подчеркнул он, — навёл меня на определённую мысль, — ядовито взглянул демон на Квирина, — будто Потерянные, посланные Госпожой… изменили своей первоначальной цели. Признайся, ты и твои соплеменники даже не пытались её разыскать, — указал Зан-Тири клинком на Кассандру. — Мало того, «предводитель», — с тем же отвращением он вновь заговорил с Потерянным, — так ты ещё посмел скрыться среди людей и… связаться со смертной, — увидел он портрет возлюбленной Квирина, лежащий на полу в треснутой раме. — Даже занялся воспитанием одного из смертных отпрысков вместо того, чтобы с малых лет защищать «дочерь» Пустоты… Воистину, какая расточительность таланта и времени, — фыркнул демон. — Зачем ты здесь? И где настоящая Рапунцель? — прервала его монолог Кассандра. — Нет, милая, так не пойдёт, — покачала головой «Рапунцель». — Вопросы здесь задаю я. Итак, где Солнечный Камень? Кассандра изумилась. Выходит, что Камня, который так рьяно ищет демон, там, в башне, и не было… Но, если Зан-Тири пришёл сюда, возможно, он думает, что артефакт находится поблизости или в доме. Понимая, что этот факт можно использовать против демона, девушка ответила: — Пытаясь покончить со мной в лесу, ты уже избавился от него, — натянула ухмылку Кассандра, сложив руки на груди. — Когда ты скинул меня в болото, очевидно, твой камешек заглотила трясина. — Хорошая попытка блефовать, дорогая, но, увы, — пожала плечами Рапунцель и загнула мизинец на руке, над которой висел шарик. В результате шарик ослепительно засветился и золотистый тонкий жгучий луч двинулся в сторону Квирина. Заряд обрушил стену с ужасным грохотом. Стёкла окон в этот раз не выдержали и тотчас же растрескались и посыпались на сотни осколков, звонко падая на пол. Юджин и Кэсс с трудом устояли на ногах, а мужчину отбросило к другой стенке дома. Обессиленный Квирин мог только наблюдать за происходящим, не в силах продолжать борьбу. — Солжёшь ещё раз, и твой защитник не переживёт этот день, — грозное предупреждение слетело с уст Рапунцель. — Где Солнечный Камень? Кассандра занервничала. Юджин оставался позади неё, но хранил молчание, дабы не спровоцировать демона. Впрочем, молчание ребят стремительно наполняло чашу терпения Зана-Тири. Как только она заполнится до краёв, Кер-Морхэзар однозначно не пощадит Квирина. Не исключено, что и Юджин, а позже и Вэриан, станут следующими заложниками. Неожиданно на лестнице послышались чеканные шаги. Обутый в кожаную обувку, облачённый в зелёный застёгнутый плащ, а на голове виднелась серая конусообразная шляпа, к ребятам пришёл Вэриан. Его глаза защищали специальные очки, а руки — тонкие кожаные перчатки. В одной протянутой руке юный химик держал серый свёрток, из которого ощущался колючий жар и виднелся приглушённый желтовато-золотистый свет, как от Солнца. В другой руке была зажата склянка с полупрозрачной жидкостью. Вэриан медленно спустился к ребятам, под наклоном над свёртком держа ту самую пробированную склянку. — Эй, демон, ты часом не это ищешь? — подошёл он ближе к Зану-Тири, закрывая собой Кассандру. — Вэриан, что ты делаешь? — девушка беспокойно бросила на молодого героя взгляд. Меньше всего она желала, чтобы он пострадал, да ещё от рук адского правителя. — Я слышал ваш разговор с отцом, — улыбнулся ей Вэриан, обернувшись на мгновение. Кассандра стыдливо опустила глаза. Он знал её тайну, знал, какое тяжкое бремя легло на плечи. И, несмотря на всё, стремился защитить её. Затем он немедля повернулся к демону и, заметив раненого отца, продолжил говорить очень сухо: — Ты получишь Камень, если оставишь их всех в покое. А нет — одна капля этого раствора вызовет в Камне бурную реакцию, сравнимую с энергией ядерного снаряда. Из всего, что я понял, ты явно охотишься за Камнем не ради того, чтобы его уничтожить? — Какой проницательный смертный. Поумнее моих подручных будешь, — хмыкнул демон, лукаво улыбнувшись. — Приятно лицезреть, что на Земле ещё не перевелись благородные люди. И как романтично: юный гений готов пожертвовать собой, отцом и возлюбленной, лишь бы этот бесценный артефакт не оказался, как вы, смертные, говорите?.. «В скверных лапах»? — и тут Зану-Тири пришло на ум: — Значит, это ты стащил его из Башни, чем, признаюсь, удивил меня. Но вот вопрос, — внезапно любезный тон сменился на смертельно серьёзный, отчего из уст Рапунцель прозвучал бас, — всё ли ты продумал? Вэриан застопорился на мгновение. Улыбка демона заметно растянулась и… Юджин, всё это время стоявший позади ребят, подобрал второй, лежащий на полу, кухонный нож и вмиг обхватил Кассандру, приставив его к её горлу. Острая сторона лезвия легонько полоснула её горло, и на нём проступило несколько капель крови. — Юджин? — прохрипела Кассандра, застигнутая врасплох. Она вознамерилась вырваться, двинув каблуком ему сначала по ноге, а затем между ног, чтобы было неповадно. Однако Юджин изловчился, из-за чего её горло охватила острая боль — порез стал чуть глубже. С ножа неторопливо побежали капельки крови, падая на тапки. Прорычав от досады, что ныне оказалась в западне, Кассандра прекратила брыкаться и смирилась с положением. Вэриан вылупил глаза от шока. Как же так? Неужели Фицерберт… — Ты не подвёл меня, Юджин, — охотно покачал головой Кер-Морхэзар, продолжая удерживать в руках меч Квирина и огненный шарик. — Отдай мне Камень, Вэриан, или твоя подруга вернётся в Извечную Тишину, — Зан-Тири ухмыльнулся, ничего не говоря. Предложение передать реликвию Трёх Миров последовало непосредственно из уст Юджина. — Я знаю, как дорога она тебе. Полагаю, даже больше, чем отец, — сурово подметил красавец-предатель. — Надо было тебя пришибить ещё в школе, — зло кинула фразу Кассандра, готовая плеваться пламенем в одноклассника, словно дракон. — Столько имелось возможности! — Перестань, Кэсс, — игнорируя её выпады, без колебаний продолжил Юджин. — К тебе это не имеет никакого отношения. Наша взаимная неприязнь тут ни при чём. — Какую бы ты не преследовал цель, Фицерберт, обещаю: ты поплатишься за это! — скрипнула зубами от злости Кассандра. — Замолчите уже! — в ярости пробасил Кер-Морхэзар. Шарик засиял золотисто-белоснежным светом. — Вэриан, отдай нам Солнечный Камень. Не испытывай чашу моего терпения. — Вэриан, не делай этого! Юджин сдавил локтем шею Даркмур, лишая девушку возможности повлиять на решение друга. Фицерберт подошёл к мальчишке ближе, протянув свободную руку, из которой две секунды назад он бросил нож в сторону лестницы. Ощутив внезапную попытку Кэсс вырваться, кареглазый шатен угрожающе добавил: — Дёрнешься снова, вытащу ещё один нож, и не постесняюсь вонзить его тебе в сердце! — Кассандра остолбенела от шока. Она никогда не видела его таким обозлённым, агрессивным и гневным. Его сверкающие янтарём глаза врезались в растерянные голубые. — Я освобожу Кассандру, если ты передашь мне этот Камень, — он сделал несколько шагов в сторону ошеломлённого мальчишки. Чувствуя безнадёжность положения, Вэриан тяжко выдохнул. В его очах мелькал всего один вопрос, адресованный старшекласснику: «Почему?». Однако в ответ Вэриан ощутил, как леденящий взгляд Фицерберта пронизывает его изнутри. — Хорошо, — стиснув зубы и сжав глаза, промолвил храбрец. — И убери подальше свою склянку, — настойчиво потребовал Фицерберт. Вэриан убрал палец с пробки и сунул пробирку во внутренний кармашек плаща. — ВЭРИАН, НЕТ!!! — громко крикнул Квирин, очухавшийся после удара. Потерянный собрал последние силы и вскочил на ноги, вознамерившись сбить демона с ног. Однако Зан-Тири оказался достаточно проворен, моментально использовав шар, даже не шелохнувшись. Через долю секунды Квирин повалился на пол… Луч не прожёг его тело насквозь: только грубую серую рубаху. Правда, след от огненного удара отчётливо сверкал на его груди и торсе. Угольные отметины чернели с каждой последующей секундой. Мужчина стремительно терял сознание, но продолжал сражаться за собственную жизнь… Его кулаки разжались и лишь единственный стон вылетел из уст. Глаза, теряющие искры жизни, были устремлены на сына, чьи защитные очки мигом запотели. — ПАПА!!! — всё нутро мальчишки охватила паника. Вэриан было рванул к отцу, но тут же обернулся к Кассандре и… застыл на месте. — Терпение твоего отца истекло… А вскоре истечёт и моё, — безразлично отрезал демон. — Кассандру ждёт такой же конец. Ну же, Вэриан. Казалось, Вэриан в эту самую секунду переступает через самого себя, делая отвратительный выбор. Он поднёс к руке Юджина свёрток с Камнем. — Правильный выбор, — оценивающе кивнул Фицерберт, и принял из рук побагровевшего от отчаяния и ужаса мальчишки свёрток. Шатен крепко сжал предмет в руке, ощутив неприятное покалывание в пальцах, а нутро будто кто-то наполнял жаром. — Принимай подругу назад, — со всей силы швырнул он Кэсс к Вэриану. Химик невольно принял её в объятия, и тут же вспомнил об отце. Демон не стал их задерживать, и позволил им подбежать к умирающему Потерянному… — Теперь Камень твой. Я исполнил свою часть сделки, — чётко проговорил Юджин, вручая демону Солнечный Камень. Зан-Тири освободил руки, погасив шар и бросив меч на пол. Он почувствовал, как пламя словно разливается по венам, его собственным и девичьим. — Это действительно он… — в благоговении произнёс Кер-Морхэзар голосом Рапунцель, — И я исполню обещанное. Мы с тобой отправимся в Бездонную Ненависть, в мои владения. Там спрятано то сокровище, за которым ты охотишься… Кассандра, словно очнувшись на мгновение от беспробудного сна, захотела остановить Юджина, но демон уже положил ладонь парню на плечо. Не прошло и секунды, как Кер-Морхэзар и Фицерберт растворились в воздухе, оставив её и Вэриана наедине с очередным горем.

***

— Папа! — слезливо выдавил Вэриан, прислонив отцовскую ладонь к своей влажной щеке. Он снял защитные очки, швырнув их не глядя куда-то в сторону. Квирин, неспособный пошевелиться и взглянуть в источающие скорбь глаза сына, сдавленно промолвил: — Я горжусь тобой, сын… Я рад, что ты теперь всё знаешь… — голос его слабел, но внезапно возникшая предсмертная хрипота придала ему сил ещё на несколько мгновений. — Кассандра… — подозвал он её. Девичьи глаза были исполнены не меньшим чувством печали. Она присела на колени возле того места, где продолжала чернеть от магии его кожа. Кассандра взяла руку умирающего в свою и крепко стиснула её собственными пальцами. — Я подвёл… Провалил миссию, возложенную Госпожой… — Это сейчас не важно, Квирин! Мы найдём способ вылечить вас, — быстро проговорила она, вознамерившись вернуться в библиотеку, надеясь разыскать там нечто, что помогло бы исцелить Потерянного от жуткого колдовства. Но мужчина остановил её, не выпустив её руку из своей. — Поздно, — простонал он. — Тишина… Её Зов… он заглушает всё… — и из последних сил сражаясь за оставшиеся секунды жизни, Квирин наказал Кассандре: — Верни Камень на Землю! Верни! Обещай мне! Обеща-а-й… — протянул он, больно схватив её за запястье. — Я обещаю, — глядя ему в глаза, твёрдо поклялась Кассандра. — Отец! — голос мальчика сломался в этот момент… Интонация прозвучала истерически… Парень чувствовал нависшую над Квирином незримую никем руку Костлявой. — Берегите… — издыхая, он произнёс последние слова: — Берегите друг друга… Кассандра и Вэриан ощутили волну горя и печали… Они взглянули друг на друга со скорбью в сердцах. Глаза мальчишки, казалось, подрагивали от накопившейся боли… Жизнь оставила Квирина. Неожиданно ребят опутала дымчатая тьма, заслонившая все померкшие краски вокруг. Через мгновение Кэсс и Вэриан увидели, как эта чёрная субстанция, горбатая, невысокая, у которой ниже пояса сформировался укутанный чёрным пологом хвост, взметнулась ввысь, устремившись к застланному свинцовыми тучами небу. Соприкоснувшись с ними, ребята услыхали мощный хлопок, после которого от сущности не осталось ни крупицы. Вэриан не мог встать — не хватало ни воли, ни сил… Он ссутулился, склонившись над телом… молчаливый… сломленный… Кассандра всеми фибрами души ощущала столь чистые, яркие душевные страдания, невиданные ранее ни в чьём сердце. Парень понёс очередную утрату, вновь наполнившись горечью, познал горький вкус предательства… Он винил себя, что позволил переиграть противнику… Винил, что раньше не отдал Камень, когда Зан-Тири ещё не поразил отца смертоносным огненным лучом… Вэриана не заботило, почему Юджин так поступил. Ведь именно из-за него, из-за наивного мальчишки, а не из-за предательства Квирин не выжил… Все мысли смешивались в голове, но одна пульсировала сильнее прочих: чувство собственной вины… Теперь Вэриан вновь стал сиротой… Ни отца, ни матери… Только море правды, от которой щемило сердце и прерывалось дыхание, смешиваясь с реками горьких слёз. Отныне он — одинокий… никому не нужный… изгой, что отринут всеми… потерянный… Кассандра понимала это, как никто в целом свете — невероятно тяжкое бремя легло на его плечи… Но она не пожелала мириться с этим — в своё время. Юная Даркмур всегда сражалась с Судьбой, в минуты везенья ставила её место. И сейчас, в этот победный для врага миг и поистине плачевный для неё и всей Земли момент, Кассандра бросила очередной вызов Судьбе. Плевать, что одиночество — её проклятие! Да, она никогда с ним не расстанется, ей суждено веки вечные прозябать на Земле и в безжизненных мирах, где правит её Матерь, Пустота, — пропуская всякий раз через себя, словно ток, жгучую боль уединения! Да, это суждено ей, ведь она — Даркмур! Она — не этот мальчик! Он не заслужил столько горя за свою несчастную жизнь! Не заслужил права стать отринутым от людей, отверженным от Начал, что будто закрыли глаза на происходящую с ним судьбу! Нет! Она не позволит ему и думать, что весь мир бросил его, как однажды это было с ней, маленькой, беззащитной, не понимающей в первые годы беспамятной жизни ничего… Без родителей, без друзей… без семьи… — Нет! Я не дам стать Вэриану похожим на меня! — гордо, решительно, зло говорила она в сердце, глядя на умершего Квирина и юного героя, проявившего изрядную долю мужества. И, не думая о его последующей реакции, крепко прижала к себе Вэриана, коснувшись подбородком его макушки. Вэриан обнял её, закрыв глаза. В эти секунды Кассандра прочувствовала каждой клеточкой тела — сколь родной измученной душе требовалась столь человеческая поддержка… Она прикрыла веки вместе с ним, впитывая, поглощая всю боль, что Вэриан выражал всхлипами, одними за другими катившимися по щекам слезами. Даркмур чувствовала, как энергия, словно кровь, перетекает в неё и расходится по венам… Она медленно вдыхала, принимая мощь, и неслышно, также неторопливо выдыхала, будто избавляясь от её излишков. В этот момент радужки девичьих глаз вернули оттенок зелени, придав им невиданный контраст — Кассандра впервые открыла для себя истинный смысл того, что Земные смертные называли «дружбой», «состраданием»… «человечностью»…