Nightmare

***

Фрэнк вздрогнул и осторожно отстранился от губ своего соседа, сглатывая слюну и пытаясь понять, что только что было. Его глаза оставались прикрытыми, веки слегка подрагивали, а щеки покрылись румянцем, показывая Уэю, что он смущен. Брюнет засмеялся при виде такого Айеро и, толкнув его в грудь, нежно, разумеется, и уложив тем самым парня на спину, навис сверху. — И… что это было? — тихо прошептал Фрэнк, все же кое-как открывая глаза и разглядывая друга, что так довольно ухмылялся всему происходящему. — Мой подарок. — Подарок? — усмехнулся парень, на что Джерард склонился ниже, готовясь снова его поцеловать. — Брось, ты явно от него в восторге. На все здание раздался громкий, резкий звук, оповещающий учащихся о том, что урок окончен. Коридор за долю секунды наполнился громким гулом, топотом и смехом, а в комнату же, как по сигналу, вломились нянечки, чтобы проверить, кто и что тут делает, ведь охранники уже успели им нажаловаться. Услышав шаги, Джерард резко отпрыгнул от Фрэнка, садясь на диване, будто ничего не было. Две полноватые женщины, явно перешагнувшие рубеж тридцатипятилетия, недовольно оглядели его, а потом и Фрэнка, выползающего из-за спинки дивана. — Вы что тут оба делаете?! Здесь никому нельзя появляться, пока не настали часы отдыха! Даже тебе, Айеро! — Не ори на него, — тут же заступился за все еще шокированного соседа Уэй. — Он имеет право делать все, что хочет, тебя это не касается. — Тебе было мало стычки утром с той женщиной?! — фыркнула она, подходя ближе к парню. — Я устрою тебе еще одну, если хочешь! Твоя наглость не знает границ! — Какого черта ты орешь на меня?! Я сказал тебе просто не лезть к Фрэнку, чего ты начала орать?! — Я еще не орала, прекрати выражаться, живо! Эти поблажки в твою сторону только распускают всех, кто есть здесь! — Да такие дуры как ты, распускают нас! Нихера не можете, кроме как бесить, а потом ноете, что вас избили! — Джерард… — все же подал голос Фрэнк, оглядывая недовольного соседа, что сжимал кулаки. — Прекрати. Пошли в комнате посидим и все. — Вы должны быть оба на уроках, — с упреком сказала женщина, посмотрев уже на Айеро. — Но так как вы имеете никому непонятные поблажки, живо идите в комнату. И чтобы не позволяли себе лишнего, ясно? Особенно ты, Джерард! — Да пошла ты, — фыркнул он, вставая на ноги и показывая ей средний палец, пока Фрэнк вставал следом. — Ты почему меня не слушаешься?! Ты хочешь тут на два года остаться?! Нет, мы всем персоналом начнем канать директора насчет тебя, ты ужасный и наглый парень! — Мне похуй, — засмеялся он, пожимая плечами и беря соседа за руку, направляясь вместе с ним уже к выходу и ухмыляясь одному только чувству того, как его спину испепеляют взглядом. — Кто будет выключать телевизор?! Живо вернулись и сделали все, как было! — Да сама делай, корова ебаная! — прокричал Уэй и, хлопнув дверью, оказался в коридоре, послушно направляясь в их с Фрэнком комнату. — Зачем ты их злишь? — спросил со вздохом Айеро. — У тебя же правда могут быть проблемы… — Да потому что они больные на голову, Фрэнк, — мельком глянув на соседа, сказал брюнет, уже поднимаясь по лестнице. — Я не хочу их слушать, им поебать на то, что ты еле ходишь, они готовы тебя избить, так какого черта я должен слушаться их и уважать? Меня бы попробовали тронуть, я бы им устроил местный бойцовский клуб, у меня есть силы и энергия, но орать на тебя… Нахуй их. — Директор тоже не сможет вечно тебя перед ними защищать, и, если они правда все напишут на тебя жалобу, будет очень плохо. — Плевать, — пожал плечами Джерард, развернувшись к Фрэнку лицом и заглядывая в его глаза. Сжав руку парня в своей, он тепло улыбнулся тому, как дрожат и потеют его руки от понятного волнения и смущения. — Я хочу, чтобы с тобой все было хорошо. А на то, задержат меня тут или нет, мне плевать. Думаешь, я не найду способ схитрить и свалить? — Я в тебе не сомневаюсь, — засмеялся Фрэнк, поджав губы. — Ты хорошо управляешь людьми… — Я в этом тот еще мастер. Пошли, мы уже почти на месте, — кивнул Джерард, усмехнувшись. Он быстро перебирал ногами, поднимаясь по лестнице и ярко улыбаясь, несмотря на легкую злость из-за этих нянечек, что доебывались до него с самого утра. Уэй буквально бежал до двери в свою комнату и, как только они с Фрэнком вдвоем оказались в спальне, закрываясь там от лишних людей, лиц и шумов, тут же нависло тяжелое молчание. Фрэнк остановился в двери, нервно кусая губы и сминая край толстовки на себе, а затем неуверенно прошел вглубь комнаты, садясь на свою кровать и зевая. Джерард оглядел парня, хмыкая и внаглую садясь рядом, явно не испытывая никакого смущения, как это было с его соседом, что вполне понятно и оправданно. Брюнет давно имел контакты с парнями, а вот Фрэнк после долгого перерыва в каких бы то ни было отношениях, после всех тех проблем, что случились в его жизни, впервые сталкивается с такой ситуацией. Так что Джерард решил взять все в свои руки и управлять данной ситуацией. — Все хорошо? — тихо спросил он, глядя на Фрэнка, который в свою очередь смотрел в пол, прячась за волосами и краснея от такого пристального взгляда на себе. — Да, конечно, — кивая, отозвался парень. — Ты уверен? Кажется, ты стесняешься того, что было на диване, — усмехнулся он. — Тебе не понравилось? — Н-нет, мне понравилось! — словно ребенок воскликнул Фрэнк, все же встречаясь взглядом со своим соседом, чертовски боясь его обидеть, и еще больше боясь просто обсудить все это. Джерард тихо засмеялся, наклонив голову набок. — Тогда чего краснеешь, м? — Я просто… не понимаю, зачем ты это сделал. — Я уже сказал, — пожал плечами Джерард, начиная небольшую игру, при этом просто умиляясь смущению Фрэнка, которое будто бы вселяло в него жизнь. Он, кажется, правда забыл на некоторое время о своей усталости. — Как подарок? — неуверенно переспросил он, бегая взглядом по брюнету. — Да, а что? Я не мог купить ничего пока был в городе, потому что даже не был уверен, правда ли у тебя день рождения тридцать первого или же ты соврал, а здесь дарить нечего. Поэтому я решил сделать что-то свое, что-то очень… — он хитро улыбнулся, накрывая руку Фрэнка своей, которой он сжимал край толстовки, чтобы успокоить парня, — особенное. — Айеро замер, покрываясь мурашками от ощущения холодных пальцев, что так бережно поглаживали чуть грубоватую кожу, снова заглянул в зеленые глаза и рвано выдохнул. — Ну, спасибо… наверное, — нервно усмехнулся парень. — Фрэнки, ты такой милый, когда стесняешься, знал? Я не могу глаз от тебя отвести, ты просто чертово чудо, — захихикал брюнет, мотком головы убирая пряди с лица. — Я так рад, что встретил тебя. Нет, разумеется, я ненавижу это место и оказался здесь из-за ебаной ошибки, но благодаря этому дерьму мы встретились, и я просто не могу перестать радоваться. Мне очень уютно с тобой, но совершенно не нравится то, как ты себя чувствуешь. Ты до ужаса бледный, усталый и будто несчастный, и я решил, что буду здесь, чтобы сделать тебя счастливым. Просто в какой-то момент мне показалось, что я нравлюсь тебе и ты хочешь этого поцелуя. Я был не прав? — хмыкнул он, оглядывая растерянного парня перед собой. Джерард не врал, он правда частенько замечал заинтересованный взгляд со стороны Фрэнка в свою сторону, иногда мог уловить в его фразах что-то вроде легкого флирта, но только совсем не мог понять, отдает ли сам Фрэнк отчет своим действиям, да и разве это было важно? Джерард прекрасно все видел и знал, прекрасно понимал, Айеро нравился ему и он просто ждал нужного момента. Но вот как давно нравился, и нравился ли… Тяжело понять по этому человеку хоть что-то. Он хитер будто лиса, нежен и ласков, но одно заставляет его желать быть с Фрэнком собой и настоящим — его состояние, которое медленно убивает парня. На это в самом деле было невозможно смотреть, тяжело… — Ладно, чтобы не смущать тебя, начну я, — засмеялся он, когда через несколько секунд так и не получил ответ, а Айеро лишь губу до крови от волнения прокусил. — Ты нравишься мне, Фрэнки. И я знаю, ты говорил, что ты не гей и траханье в задницу это не гигиенично, но прости. После тех выходных проведенных вместе, вдалеке от этого места, когда ты будто ожил, я понял, что ты очень, очень нравишься мне. Что я хотел бы быть тебе не только другом, но и самым близким человеком, который сможет тебе помочь. Я пойму, если ты скажешь, что я идиот и пошлешь меня, но главное не выгоняй из комнаты и не съезжай сам, если чувства невзаимны, мы вполне сможем закрыть глаза на все то, что было и остаться друзьями. Фрэнк тяжело вздохнул, упав на спину и разглядывая белый, местами облезший потолок, погружаясь в свои мысли. Его лицо вновь было бледнее обычного, а губы же слегка потрескались будто от нехватки сраных витаминов, что так яростно требовал организм. Но, разумеется, дело было в обычной прохладной погоде, что приближалась к зиме. Отопление наконец-то дали пару дней назад, но теплее от этого не стало, разве что совсем немного. Он не знал, что ответить Джерарду. Ну, наверное, да, что-то в этом парне очень влекло его, но можно ли с уверенностью сказать, что это была симпатия? Сложный вопрос. Фрэнк боялся потерять единственного друга, боялся снова остаться один после таких теплых отношений, но и признаться себе в чувствах к этому милому личику не мог. Ну, как минимум, потому что ему надо было все слегка обдумать, как максимум, думать было нечем. Это топтание на одном месте злило его самого, но что ему оставалось? Сложные решения давались сейчас как никогда трудно, а это правда было сложное решение. Джерард тихо хихикнул, когда задумчивый взгляд его друга сменился на пустой, уставший, будто тот прямо сейчас уснет, заправил свои волосы за ухо и, наклонившись, чмокнул Фрэнка в уголок губ, слегка касаясь их своими, а уже через секунду и вовсе встал с кровати. — Я все понимаю, — прошептал он, когда увидел на себе уже испуганный взгляд ореховых глаз. — Думай, сколько будет нужно. Я же не против, особенно учитывая твое состояние и твои прошлые отношения. — А ты? — А я схожу возьму нам домашку у преподавателей. Ты же знаешь этих сук, доебутся ещё. А потом хочу сходить в столовую и взять нам обед в комнату, чтобы ты не таскался лишний раз. Согласен? — Да, — тихо усмехнувшись, сказал Фрэнк. — Это было бы круто, спасибо. — Отлично. Отдыхай. Я скоро, — подмигнул ему парень и скрылся за тяжелой деревянной дверью. Джерард поправил толстовку на себе и, заснув руки в карманы, неторопясь пошел вперед по коридору. Сначала он решил пройтись по преподавателям, чьи уроки уже прошли, надеясь, что к тому моменту закончится и последняя дисциплина, где можно будет забрать оставшееся задание. Сейчас он находился в отличном настроении, отмечая про себя, что давно не чувствовал такого душевного подъема. Ведь Джерард давно планировал эти поцелуи и более чем уверен, что Фрэнк согласится быть с ним, потому что… почему нет? Уэй его друг, их явно тянет друг к другу и им ничего не мешает, кроме этого ебанутого места. Но все же, странные ощущения неприятной злобы сидели в Джерарде до сих пор, из-за тех парней, которые раззадорили нянечек. Ему хотелось всех этих сук прибить, лишь бы его не трогали. Да, Уэй милый. Милый рядом с Фрэнком, но в его мыслях далеко не милые вещи, да и сам он совершил достаточно дерьма. Все эти слухи… Определенно, верить всему, что говорят не стоит. Людям нравится смеяться над теми, кто выше или ниже их, им нужно как-то держать свою самооценку на более или менее адекватном для себя уровне, но все же, все ли слухи — правда? Джерард смотрел на редко попадающихся ему людей на пути с легкой агрессией. Надменный взгляд. Насмешка. Можно было даже услышать тихое фырканье, если смотреть на него слишком долго. Эти тонкие ноги, обтянутые плотной тканью темных джинсов, черная толстовка, скрывающая не менее худое тело, и лицо, напоминающее собой лицо вампира из клишированных ужастиков девяностых годов. Джерард всегда старался держать спину ровно, идя при этом настолько бесшумно, будто лиса. Он редко выражал эмоции, редко смотрел на людей, скорее сквозь них, но все же, если слышал шепот за спиной, видел взгляды на себе, то включал режим странной, пугающей агрессии. Фрэнк никогда не замечал этого на себе и потому привык лишь к милому соседу, его добрым шуткам и приятному смеху, он ни разу не увидел в нем то, что видели другие, а потому и не мог их понять. Джерард был в этом заведении не так долго, но слухов, окутавших его личность, было много. Брюнет не все свое время тусовался с Фрэнком, особенно, первое время. От этого и начались первые слухи. То он кому-то нагрубил, то кого-то толкнул, несколько раз почти доходил до драк, грозясь совершить немыслимые вещи с теми, кто как-то Джерарду насолил. Но это все было далеко не единственным из-за чего появилось такое предвзятое отношение к парню. Главной проблемой была его история из-за которой он сюда попал, а точнее — брат того парня, которому Джерард умудрился нанести увечья. Он настраивал всех против Уэя. Рассказывал истории о его немыслимой жесткости, грубости, лжи, но правда это или нет, никто не мог подтвердить, да и нужно ли это было? Всем в этом месте требовалось только одно — ненавидеть. Не важно кого: нянечек, друг друга, или одного конкретного урода, которого представили в таком свете, что он казался чуть ли не главным ублюдком в заведении. Знал ли это Джерард? Знал. Знали ли об этих слухах нянечки, директор, психолог? Знали. Только если вторые боялись за Фрэнка и потому не спускали с Уэя глаз, сам же он пользовался своим положением и авторитетом, над которым ему даже не пришлось работать. Его считали больным на голову и обходили. Обходили и Фрэнка. Проблем ведь никому не хотелось. Как и остаться в этом ебаном месте хотя бы еще на один день, но непонятные настрои и восстания против брюнета только нарастали. Многие были недовольны тем, сколько ему позволяют. И управлять недовольными становилось все легче. Джерард чувствовал как люди вокруг сгущаются над ним, как ждут, когда он оступится, как хотят заклевать в любой удобный им момент, и был готов к этому как никогда, с ухмылкой в душе ожидая того момента, когда сможет всем показать кто он есть на самом деле. Нужно ли его бояться или же все истории про него жалкие байки. — Так-так, — послышалось за его спиной, из-за чего Уэй тут же остановился, тяжело вздыхая. — Какие люди. Снова поблажечку получил за своего дружка, м? Хорошо устроился, я смотрю. Он знает, как ты используешь его или думает, что вы друзья? — А твой брат… — пожал плечами Джерард и посмотрел на парня. — Твой брат знает, что все может повториться? — Заткнись на его счет, чертов ублюдок. То, что ты сделал… Убить тебя мало, знаешь? — О, я знаю, — засмеялся он. — Поэтому ты тут всем ходишь и треплешь, что я якобы насиловал девушек под наркотиками, что сам наркоман, да и вообще чуть ли не убийца? — А ты разве не такой? Скользкий, отвратительный и мерзкий тип. Как Фрэнк не видит этого? — Может, потому что я не такой? — вскинул брови Джерард, после тут же хмурясь. — Прекратил бы ты все это дерьмо, пока не поздно. Иначе мне придется принять ответные меры. — Давай, — фыркнул парень напротив, подходя ближе к Уэю и заглядывая прямо в его глаза, чувствуя эту ужасную злобу во всем теле. Ему хотелось придушить брюнета здесь и сейчас. Он ненавидел его настолько сильно, насколько это только было возможно, и, о, Джерарда это забавляло. — Я только и жду момента, когда ты созреешь начать войну против меня. Чтобы в конечном итоге размазать твое лицо по асфальту. — Тебя жизнь ничему не учит? — засмеяслся он. — Ты не с тем связался. — Я знаю какой ты, чертов Джерард Уэй. Знаю все про тебя! — шипел он. — И уничтожу тебя, плевать сколько мне потом за это сидеть, но ты… Такие, как ты, должны лежать в могиле. Гнить там с вашими рожами! — Джерард засмеялся лишь громче, после чуть скалясь и толкая парня в грудь, буквально издеваясь над ним. — Если надо будет, я и дружка твоего размажу рядом. — Фрэнка-то? — фыркнул брюнет. — Вот уж кто точно ничего тебе не сделал, так это он. Парень страдает от проблем, не нужно добавлять ему новые. — Да мне плевать, ему их добавил ты, как только стал его другом. И даже если он сдохнет, пока я буду доставать тебя… плевать. Ты за все заплатишь, ясно? Каждой слезинкой, каждой капелькой крови! Ты бы знал, как все тебя здесь ненавидят… С какой радостью мне помогут отомстить тебе. — Вот как? — изогнув бровь, спросил Джерард. — Ну, спешу тебя обрадовать: я тоже ненавижу вас всех, — усмехнулся он, начиная перечислять: — Тебя, всех людей в этом месте, всех нянечек, психолога, директора. Твоего брата… И если ты хочешь убить меня — рискни. Хоть сейчас, но только не надо потом ныть, что я моральный ублюдок, который сделал тебя калекой. — Ты сделал калекой моего брата, урод! — прорычал он, пихнув брюнета в плечо и краснея от злости. — Он практически от психологов не выходит! Сутками торчит там! Сутками пытается справиться с тем, что ты, блять, сотворил с ним! Как этот придурь Фрэнк может общаться с тобой после такого?! Он знает, какой ты?! Знает, что ты сделал?! Почему ты, сука, здесь?! Рано или поздно я узнаю все о ваших отношениях. О том, что ты ему напиздел, что он так хорошо с тобой общается, что наобещал ему, я расскажу, какая ты мразь. — Да пошел ты. — Я пойду, Джерард. Но уж советую тебе внимательней приглядываться к тем, кто тебя окружает. Ты всем здесь врал. Я один знаю правду о тебе, и не дам такому придурку, как ты, обманом забирать все лучшее, при этом, изображая из себя святого, — прорычал он сквозь зубы, пока вены на его лице наполнялись кровью от ярости при виде Джерарда. Парень еще несколько секунд оглядывал брюнета, будто борясь с самим собой, чтобы не причинить ему вреда здесь и сейчас, а после фыркнул, убрав волосы с лица, и быстрым шагом удалился в нужный кабинет, слыша тихий смех за своей спиной. — В этом мое преимущество, сладкий… — едва слышно прошептал Джерард и, убедившись, что не получит удара в спину, направился по своим делам.

***

Джерард стоял посреди комнаты и, прикрыв глаза, грациозно двигался под песню, играющую из небольшого приемника, что стоял на его кровати. Он провел рукой по своим волосам, заставляя их лечь более небрежно и, качнув бедрами, засмеялся, кинув взгляд на Фрэнка. Сосед же сидел на своей койке, попивая чай, и смеялся, глядя на то, как Джерард маялся дурью. — Я обожаю эту песню, она шикарна, — сказал Уэй, вздыхая. — Тебе ничего не будет за то, что ты спер из гостинной приемник? — Да плевать, — отмахнулся Джерард, — сделаю вид, что не я, и все. Подкину кому-нибудь. — Господи, Джерард, — засмеялся Фрэнк тише, сделав пару глотков, — тут же камеры везде! — но второй лишь пожал плечами, продолжая неторопливо танцевать в такт песни. — Ты уверен, что они тебя не засняли? — Более чем, Фрэнки. Так что, все отлично. Я же не совсем дебил. — Иногда мне кажется, что совсем. — Эй, — возмутился он, но, получив в ответ милую улыбку, тут же усмехнулся. — Ты был сегодня у психолога? — спросил Джерард, не позволяя себе даже поиздеваться над Фрэнком. — Да, мы снова с ним поболтали на тему кошмаров, сна. Я рассказал все, что мне сегодня приснилось и ему это не особо понравилось. — Да ему ничего не нравится. Не может решить твою проблему столько времени, а еще психологом себя зовет, — отмахнулся Джерард, падая рядом с Фрэнком. — Из-за таких, как он, люди и сходят с ума. — Брось, он пытается. — Если бы пытался, то ты бы уже нормально спал и был обычным парнем, Фрэнк. Он просто придурок, не более. — О, ну, да, ты так говоришь не потому что он в прошлый раз начал проверять тебя на педофилию, ведь так? — вскинул брови Айеро, слыша очередное недовольное ворчание и тут же смеясь ему. — Да идиот! — вскинул руки брюнет. — Верит всему подряд, тоже мне психолог! — Что значит всему подряд? Ты думаешь, он какие-то сплетни услышал и решил проверить их? — Да я уверен в этом, — пожал плечами Джерард, заглядывая в глаза Фрэнка. — Сейчас их гуляет, как говна. Так еще тот придурь, который тогда полез ко мне в столовой, сегодня начал мне угрожать. — О, для этого места это нормально. Уж сколько раз мне угрожали и избивали… — Пошел он, — засмеялся парень. — Что сам дебил, что его брат. Я отпор всем смогу дать. — Все же, я все еще считаю, что тебе стоит научиться держать себя в руках, знаешь. Проблем и так с тобой хватает, а я не хочу, чтобы тебя отселяли от меня или заставляли сидеть тут, а в худшем случае в тюрьме. — Брось, — отмахнулся он. — Я умею уламывать людей. Все будет отлично, вот увидишь, и отсюда выйду не только я, но и ты. Здоровый ты, ясно? Я сам разберусь со всем, без твоего вшивого психолога. — О, ну, удачи, — засмеялся Фрэнк, поставив стакан с чаем на тумбу возле кровати и кутаясь сильнее в одеяло. — Только сегодня этот психолог сидел и пытал меня почему я такой рассеянный. А я даже не знал, что ответить. — А почему ты рассеянный? — в недоумении спросил Джерард, оглядывая небольшой клубок из одеяла рядом с собой, в котором, будто бабочка в коконе, был спрятан Фрэнк. Он ласково улыбнулся этому, снова и снова прогоняя вопросы в своей голове: почему его здесь держат? Фрэнк явно не психованный бандит… — Действительно, — уставшим голосом сказал Айеро, а после тяжело вздохнул. — Я не мог сказать ему причину, ты же понимаешь. А так, после того, что ты сделал утром, я весь день сам не свой. Чувствую себя будто потерянным. Стакан разбил, роняю все, спотыкаюсь. Думал, смогу как-то соврать мистеру Уиверу, чтобы все обсудить, но так ничего и не придумал… — Зачем тебе что-то обсуждать с ним? — засмеялся сосед, подсаживаясь ближе к Фрэнку. — Что-то не так? Ну, согласен, это было довольно внезапно, но мне правда показалось, что ты хочешь этого. — Я хочу, но и… как бы не хочу. Я не знаю. Это очень сложно, понимаешь? Я весь день думал об этом, краснел, как чертова девочка, когда вспоминал наш поцелуй, когда нас прервали, но так и не смог ничего решить. — Фрэнк, господи, — едва слышно засмеялся Джерард, беря его руку в свою, старательно сдерживая яркую улыбку, которая сама просилась на лицо, как только он чувствовал легкую дрожь в теле Айеро, мурашки от касаний друга. — я же не имел в виду, что ты именно сегодня должен дать мне ответ. Брось, я готов хоть месяц ждать. А если ты не хочешь ничего, так и скажи. Мне много чего может казаться, я же почти гей. — Почти? Я думал, геем можно быть только на все сто… — Не придирайся к словам, — засмеялся Уэй, вздыхая при виде этого напряжения в теле Фрэнка. Он осторожно заправил его растрепанные и неухоженные волосы ему за ухо, открывая перед собой вид на бледное уставшее лицо, на тонкие искусанные губы, впалые глаза и взволнованный взгляд. — Мне все равно на отношения, Фрэнк. Сейчас ты мой друг и останешься им при любых обстоятельствах, ясно? Только не переживай, пожалуйста. Ты и так вечно уставший… — Я бы с радостью, но я чувствую себя так… — начал Фрэнк, посмотрев на Джерарда, но тот тут же осторожно приложил палец к его губам шипя. — Расслабься. Как у меня дома, помнишь? Тебе нужен отдых, сон. Остальное потом, когда придет время, когда все обдумаешь. Я не брошу тебя, — ласково прошептал Джерард и Фрэнк лишь устало улыбнулся ему, кивнув. — Спасибо. Кажется, ты мой единственный настоящий друг. — и неуверенно обнял брюнета, заставляя того на месте подпрыгнуть от неожиданности, но все же после обнять соседа в ответ. Был ли Фрэнк благодарен Джерарду? Как никогда и никому. Эта забота была для него самой важной сейчас, ему казалось, что когда Уэй рядом, то любой кошмар может пойти как можно дальше, ведь у него не получится завладеть телом Фрэнка, мыслями. Ведь, если рядом тот, кто не боится тебя таким, не боится помочь, то и собственные страхи уходят на второй план. Это было очень необычно и ново, но в то же время отдавало отголосками прошлого, когда все еще было хорошо. Айеро правда весь день думал о поцелуе, о том, гей ли он, о том, кто ему Джерард, но ответы все кружились вокруг сомнений. Он боялся и не мог ничего решить. Человек соткан из сомнений, любой наш шаг обдумывается вдоль и поперек, ведь каждый боится допустить ошибку, оступиться и опозориться в глазах общества или самого себя. Вот и Фрэнк боялся того же. Ему было тяжело думать над чем-то, строить логические цепочки, ведь даже диалоги давались ему с трудом, но все же, он выжимал из себя остатки, вспоминая все с самого первого дня. Фрэнка заперли в неизвестном месте, как страшную тайну, спрятали его от всего мира, лишая обычных радостей жизни. И сейчас ему как никогда раньше было важно принять решение точное и верное, не ошибиться в выборе. К одиночеству привыкать все же сложно, особенно после хорошего отношения. Но сознаться себе в чем-то, от чего ты отказывался или о чем никогда не думал намного сложнее… И как назло сегодня Фрэнк чувствовал в своей голове чертову пустоту и совсем не мог думать даже над обычной погодой. Но это не значит, что завтра будет так же, послезавтра. Ему хотелось верить, что он придет к ответу и придет как можно быстрее, чтобы не потерять единственного друга. Чтобы оставить рядом с собой хоть одну частичку жизни, хоть одну частичку мира, из-за которой он все еще чувствует себя не психом.