Nightmare

«31/10/11 Эта ночь далась мне особенно тяжело. Из-за кошмара я больше потом вообще не мог уснуть, как бы Джерард не пытался меня уверить в том, что все хорошо и то, что я видел, было лишь иллюзией. У меня перед глазами до сих пор стоял этот силуэт: огромный, выше роста обычного человека, приблизительно метра два в высоту. Его широкие плечи и такие тяжелые руки буквально заставили дрожать меня от страха. И, клянусь, я видел, как он улыбнулся мне, как посмеялся над тем, как я кричу, в истерике забиваясь в стену. Мне страшно. Я не могу понять, что происходит. В самом ли деле это было лишь мое усталое воображение или же со мной происходит что-то большее. Сейчас те фразочки Джерарда о том, что за мной гоняется какой-то демон, уже не кажутся такими глупыми как раньше. Я готов поверить во что угодно и сделать что угодно, лишь бы этот сон и этот силуэт исчезли, оставляя меня в ебаном покое, в нормальном сне. Я устаю как лошадь, я вечно истощен и с трудом могу говорить со своим другом, а теперь уже и парнем, я не могу жить из-за того, что происходит. Сначала из-за этой штуки я оказался здесь, теперь она решила приходить ко мне в жизни. И мне чертовски страшно, что когда-нибудь я сойду с ума до такой степени, что буду видеть его везде, или же, что в разы хуже, умру от истощения прямо во сне и буду заперт в этой тюрьме кошмаров, с этими голосами и силуэтами, со словами и просьбами не бояться и подойти ближе. Но как можно не бояться кого-то настолько зловещего? Если я нахожусь с ним во сне слишком близко, мне становится плохо и кажется, будто я вот-вот умру. Может, я чем-то смертельно болен и этот силуэт мой Ангел Смерти? Я не знаю. Это бред. Все это бред, но я клянусь, он стоял здесь. Он смотрел на меня и будто ждал того момента, когда я умру, будто предупреждал меня, что теперь все станет хуже. Теперь, когда все стало намного лучше и я обрел друга. Да и не только друга, парня. Это решение далось мне тяжело, сквозь долгую борьбу принципов и эмоций, желаний и отвращений, но я решился. Джерард правда влечет меня, как бы я не пытался убеждать себя в обратном. Да, я никогда не смотрел на парней раньше, но Уэй… будто чертова помесь всего самого лучшего с женской и мужской стороны. Он не трансвестит, но при этом умудряется быть охуенно женственным и, мне кажется, переоденься он в платье, никто и никогда бы не отличил его от девушки. Его забота и поддержка важны для меня, и теперь я доверился ему полностью. Доверился в том, в чем сам не разбираюсь, но как назло мое состояние решило ухудшиться, и сейчас я боюсь только одного — быть обузой, быть скучным и не таким, каким мог бы быть, будь мне лучше. Но что я могу сделать? Меньше всего на свете я хочу причинять боль тем, кто дорог мне и окружает меня. Меньше всего на свете я хочу быть для них этой чертовой страшной тайной, запертой в шкафу, но я всегда ей остаюсь. Мою голову поглощают сомнения насчет моей жизни. Иногда мне кажется, что я сам выдумал себе проблемы в желании быть кем-то таким же особенным, как Джерард. Иногда мне кажется, что я не такой и ничуть не лучше тех, кто живет в этом месте. Иногда мне кажется, что все не так страшно и я строю из себя жертву. Когда мои мысли сходят с ума от усталости, когда я теряю разум от всего происходящего, я не знаю где правда. И это не особо приятная вещь: ты теряешь единственное, что держало тебя в сознании. Итог дня: его нет, я делаю запись утром, но я могу сделать итог того, что случилось ночью. Мне нужно срочно что-то сделать со всем этим. Я хочу жить, а не сходить с ума. Песня дня: мои собственные кошмары» Фрэнк тяжело вздохнул, закрывая ручку и цепляя ее за обложку своей тетради. Он пробежался взглядом по записям, которые сделал, хмуря брови и думая, как на самом деле много он хочет записать на все эти страницы, как много мыслей иногда раздирают его голову и как мало он пишет. Весь этот текст не вышел и на полстраницы, но был наполнен страхом и отчаянием. Это совсем не радовало парня, но что ему оставалось, кроме как обреченно вздохнуть, закрыть тетрадь и кинуть ее под кровать, на ее законное место, позволяя очередным волнам бредовых и навязчивых мыслей захватывать себя с каждым разом все сильнее. Сегодня Фрэнк же пошел на уроки, надеясь, что хотя бы мозговая активность сможет отвлечь его от всего происходящего, но этого не произошло. Он совсем не мог уловить даже малейшей сути правил, все учителя смотрели на него с ноткой соболезнования, потому что видели как тяжело дается парню вести записи, понимать, что происходит и давать ответы, особенно среди новых лиц, что так нагло пялились на него и были готовы загнобить здесь и сейчас. То были люди еще необученные. Но на спасение Фрэнку как обычно пришел Джерард, он сказал, что запишет все лекции за него, а сам же Айеро может просто сидеть и слушать, чтобы не напрягаться слишком сильно. И, на удивление, Уэй, который никогда записей не делал, в самом деле стал записывать чуть ли не все подряд, что говорил учитель, даже не отвлекаясь на какие-то узоры на полях. Так они отсидели все уроки, сходили в столовую, быстро перекусили и вернулись в комнату. За все это время Фрэнк произнес лишь пару слов, выглядя подавлено, и как бы Джерард не пытался его разговорить, у него не выходило. Он хотел поздравить его с днем рождения, но даже не знал как подступиться. Утром Айеро тут же убежал под теплый душ, на уроках старался сосредоточиться на новых темах, на переменах уходил в мысли и, кажется, ничего вокруг не замечал. Не так должен был начаться Хэллоуин, не так должен был начаться день рождения парня Джерарда. Он хотел начать его с ласковых игривых поцелуев и ненавязчивых нежных касаний, с легкого флирта и перешептываний, с подарка в конце концов, который смог придумать за пару дней, исходя из положения, в котором находился. Но этот кошмар испортил все. Фрэнк был сам не свой: руки дрожали сильнее обычного, взгляд был пустым, а сам же парень отрешенным. Джерарду хотелось вернуть его в реальность, хотелось уже победить этот проклятый кошмар и все тут. Но как, если даже не понятно правда ли у Фрэнка что-то с головой или же дело совсем в другом? Непонятно отчего, но Джерард все же был уверен, что Айеро не болен. Он не выглядел как человек с шизофренией или чем-то подобным. Но если это так, может быть, он в самом деле видел кого-то ночью? Может быть кто-то правда стоял рядом с кроватью? Или же это были галлюцинации от усталости, от резкого пробуждения, когда все силуэты во тьме принимают свой зловещий вид, а, может быть, это пришли по душу Джерарда и там действительно кто-то стоял, но только из учеников, а не из кошмара Айеро. Желающих придушить Уэя все больше. Сейчас Джерарда не было в комнате. Он сказал, что ему нужно куда-то отойти и, как это бывало раньше, пропал на пару часов, исчезнув из поля зрения Фрэнка, видимо, нарабатывая свою репутацию. По крайней мере, так думал сам Фрэнк, но кто знает, что Джерард там делал, да и не до этого было. Брюнет поднялся со своей кровати и, поправив свитер на себе, который согревал его уставшее тело хоть немного, взял ключи, вышел из комнаты и, закрыв ее, поплелся по коридору на консультацию. После того, как на крики парня вновь прибежала нянечка, пришлось будить психолога. Фрэнк рассказал ему все, что видел, содрогаясь и прося помочь, но мистер Уивер лишь холодно покивал, прося Айеро прийти к нему после уроков. Джерард, что стоял все это время возле кабинета, в котором проходила встреча, явно был недоволен поведением мужчины. Он без того его ненавидел, но эта холодность и надменность по отношению к Фрэнку его раздражала. Он даже не попытался помочь, к тому же, говорил таким тоном, будто Айеро сам виноват. Будто он ему надоел. Сам же Фрэнк этому значения не придал. Он хотел излечиться, не более, а работа мистера Уивера в этом и заключалась, по крайней мере, когда-то давно он был уверен в своих силах и сам вызвался провести лечение. Сейчас были часы отдыха и коридор заполняли подростки, направляющиеся куда-то по своим делам, некоторые даже в сопровождении нянечек. Видимо, те, кто уже успел провиниться. Фрэнк потер красные глаза, кашлянув. Он спустился по лестнице и, чуть засучив рукава черного свитера, подошел к нужной темной двери, громко стуча в нее дрожащей рукой. — Да, Фрэнк, заходи, — прокричал голос с той стороны и Айеро послушно прошел в кабинет, тут же занимая свое привычное место пациента, готовясь изливать детали произошедшего. Мистер Уивер стоял возле шкафа, листая чье-то личное дело и, поправив очки на переносице, слегка нахмурился, поджимая тонкие губы. Он тихо чему-то хмыкнул, резко закрывая папку перед своим носом и, оглядев Айеро, вздохнул. — Ну, у меня для тебя не особо хорошие новости, Фрэнк. — Что? — в недоумении отозвался тот. — Я же еще даже ничего не сказал, что за плохие новости? — Мне хватило того, что ты сказал вчера. Парень возле кровати? — Д-да… — неуверенно ответил Фрэнк, кивая и кусая губы от волнения. — Ты все еще спишь вместе с Джерардом? — парень снова кивнул, царапая чуть отросшими ногтями ручки кресла, в котором сидел. Ему совсем не нравился тон, в котором с ним говорили. Психолог хмыкнул, выглядя так, будто его это совсем не устраивало. — Что сказал Джерард на твои крики и кошмары? — Что мне показалось. Как всем людям что-то кажется в темноте. Что за новости, мистер Уивер? — Такие, Фрэнк, что мы поговорили с директором и решили, что если ты не вылечишься к восемнадцати годам — идешь в психушку. А если такие вот ситуации будут происходить чаще, то раньше. — Чего?! — в шоке спросил брюнет, хмурясь. — Но я не псих! Вы проверяли меня на все, я адекватный, да и вы сами сказали, что поможете мне! — Я помогаю! Я делаю, что могу! Лекарства, что я рекомендую неэффективны, а переводить тебя на более сильные я не имею права. От наших сеансов нет никакого толку. — Да потому что Вы их уже полгода как не проводили! — Потому что мне и так понятно, что ничего не меняется! — Но сейчас уже все охуеть как меняется! — не сдержался Фрэнк, буквально кипя от злости. Он не псих, он не может им быть, с какого хера ему надо гнить в больнице?! — Я не собираюсь никуда ложиться! То, что Вы не можете разобраться — не моя проблема, дайте мне другого психолога! — Ты этому у своего соседа научился?! — стукнув по столу, грозно спросил мистер Уивер. — Не смей на меня голос повышать и говорить, что мне делать! И вообще, странно совпало, что когда ты начал жить с этим… Джерардом, у тебя тут же пошли более ужасные кошмары! Может, он насилует тебя или бьет, или еще что, а ты молчишь?! — Ничего он не делает! Он помогает мне больше вашего, а не в психушку шлет! — Фрэнк, ты побил родную мать, подростков, ты говоришь о том, что видел человека возле кровати, почему тебе не надо в психушку?! — Потому что я не псих! Я клянусь вам, я обычный парень и я сам в ужасе от всего этого, но помогите мне! Я хочу спать, я хочу трахаться, я хочу гулять с друзьями, я хочу ходить в кино, а не торчать здесь годами, а потом еще и в психушке! И винить Джерарда в чем-то, просто потому что он Вам не нравится — глупо! — О чем мне с тобой говорить?! — фыркнул мужчина. — Мы выяснили все, что могли. У тебя не было проблем в детстве, ты не подвергался насилию, психологическим травмам, у тебя было обычное детство, у тебя нет заболеваний. — Вы психолог, а не я! — Так, ладно, — тяжело вздохнул психолог, откинувшись на спинку своего кресла, а после пожал плечами, закидывая ногу на ногу. — Ты хочешь узнать, что я об этом думаю? Что-то тут не так. Либо ты врал в тестах, либо врешь сейчас, чтобы получать поблажки. — Вы с ума сошли?! — буквально оказавшись в шоке, спросил Фрэнк, — Я выгляжу как труп, я кричу во сне, я не могу спать, я не притворяюсь и не врал, я хочу вылечиться не меньше вашего! Помогите мне, пожалуйста! — Фрэнк… — уже готовясь сказать что-то грубое в ответ, начал мистер Уивер, но, прикрыв глаза и посчитав до десяти, выдохнул, после более спокойно и тихо продолжая: — Ладно, давай попробуем с самого начала. Может, эти твои изменения в самом деле помогут прийти к новым выводам. За три года в любом случае должны были появиться какие-то прояснения. Ты говоришь, он тебя куда-то вел? — Фрэнк недовольно фыркнул, расслабляясь на своем месте и кивая, глядя в пол. — Почему ты отказываешься идти с ним? Может, это как-то поможет. Вдруг, он покажет тебе что-то такое, после чего исчезнет. — Когда он вел меня куда-то в прошлый раз я покалечил невинных людей, я не уверен в том, что он хочет показать мне секрет Божий или что-то такое. — Но ты сам говорил, сейчас все не так, как раньше. Почему ты уверен, что он не хочет от тебя чего-то? Давай посмотрим на твой сон с точки зрения психологии и твоих переживаний. Возможно, есть в твоей жизни какие-то нерешенные проблемы или сомнения, которые олицетворяются им. Может, он хочет привести тебя к ответу. — Фрэнк ненадолго задумался над тем, что сказал психолог, пытаясь вспомнить, что он мог не решить, в чем он сомневался до такой степени, ведь, разумеется, сомнения живут в каждом из нас, но могут ли они быть настолько сильными, чтобы буквально убивать человека, убивать своего хозяина? Фрэнку не пришлось долго мучиться в тяжелых размышлениях, ведь как только он поднял взгляд на своего психолога, его передернуло, а руки задрожали с новой силой. Прямо за его спиной прямо сейчас стоял этот силуэт. Сердце парня буквально остановилось… Он хотел снова закричать, как ночью, убежать или позвать на помощь, но, поняв, что это все усугубит и его точно закроют, зажмурился, побеждая собственные страхи, собственную дрожь, чтобы психолог напротив, что как раз заполнял какие-то бумаги, не увидел ужаса в глазах Фрэнка и его дрожи и бледности. Как и следовало ожидать, как только парень открыл глаза, никого не было. Сердцебиение начало успокаиваться, а вот страх в груди нарастать. Он сглотнул ком в горле, оглядываясь вокруг и ища взглядом врага. — Фрэнк, ты ответишь на мою речь или нет? — недовольно спросил мужчина, из-за чего Фрэнк подпрыгнул на месте, ловя на себе недоуменный взгляд. — Д-да… да, простите. Из-за недосыпа боюсь резких звуков, — с нервной усмешкой оправдался он, тут же выдыхая весь воздух из легких и падая на спинку кресла, закрывая глаза. — Возможно, вы правы, — едва слышно выдавил он. — Но что я тогда должен делать? — Бороться с собой и попытаться понять в чем именно причина твоих сомнений, потому что иначе этот сон так и будет тебя мучить. Либо тебе все же стоит идти за этим силуэтом, чтобы он ответил на все твои вопросы и показал все, что ты хочешь. — Но что если я снова начну кого-нибудь калечить? — Значит, тебя закроют. Я ничего не могу с этим сделать, — тяжело вздохнул мужчина. — Ладно бы ты просто избивал кого-то, но ты говоришь, что тобой якобы кто-то управляет. Ты должен понимать, как это звучит. — Но… я же адекватный, — с ноткой грусти шептал Фрэнк, хмуря брови. — Твоя ситуация порождает много вопросов. Очень много. И я бы хотел разобраться во всем этом, но все запутанно. Вот скажи мне, есть ли у тебя причины в чем-то сильно сомневаться, до такой степени, что тебя мучают кошмары уже несколько лет? — Слушайте, мы люди. Мы сами по себе комок сомнения и сомневаемся во всем. Наверное, что-то такое и было, но я уже не помню, потому что я не могу жить обычно, думать обычно, у меня нет сил. — Тогда и говорить сегодня нам не о чем, — заключил мистер Уивер, открывая ящик стола и доставая оттуда небольшой кусочек бумажки, что-то записывая на него. — Иди занимайся своими делами, я передам директору список лекарств, куплю и передам тебе. Пропьешь их и, если это поможет, если тебе станет легче, мы поговорим и решим все. — Это никогда не помогало, — отчаянно зашептал Фрэнк. — Я клянусь, у меня была обычная жизнь: мама, я, друзья, школа и все было отлично! — Фрэнк, я говорю еще раз: либо мы находим проблему, либо ты говоришь правду, либо тебя кладут на лечение, и больше вариантов нет. Принеси мне свой дневник на следующий сеанс. И, пожалуйста, подумай обо всем, вспомни детально: и сон, и прошлое, и свои старые мысли, чтобы нам было что обсудить, а не просто сидеть час. Все, иди. Мне нужно разобраться с подростками, которые избили охранника. — Ох, уже привезли обратно? — спросил парень, хмуря брови и послушно вставая со своего места, поправив на себе одежду. — Да, и с ними будут проводить очередные серьезные беседы. В одном месте провели, теперь моя очередь. Благо хоть охранник на поправку пошел… Идиоты чертовы, — себе под нос добавил он, надеясь, что Фрэнк не слышит его, но, разумеется, он все услышал, лишь вскинув брови, а затем выйдя из кабинета, погрузился в собственные мысли и раздумья насчет всего того, о чем его попросил психолог. Фрэнк правда не мог вспомнить ничего такого, что могло бы заставить душу парня так страдать. Да и плюс ко всему, он видел силуэт прямо за спиной психолога, прямо в кабинете, днем, разве это может быть лишь попытками подсознания что-то сказать? Нет. Это не может быть правдой, как и не может быть правдой болезнь парня. Но все же, что если она есть? Что если Фрэнк убеждает себя в том, что не болен, только потому что боится? Он не знал, что думать. Меньше всего на свете хотелось глотать какие-то таблетки и жить взаперти, и то не факт, что это поможет, даже не факт, что есть что лечить. Айеро до сих пор трясло от увиденного; мало того, что ему не давали спать, так теперь и не будут давать жить. Он просто прогонял в голове этот силуэт снова и снова, вспоминал детали сна, вспоминал, как кошмары начались, вспоминал все, что можно, на автомате направляясь в свою комнату и прокусывая губы до крови. Ему нужен был интернет, ему нужно было докопаться до правды и узнать, что же в самом деле с ним может происходить. Он готов был поверить во что угодно, лишь бы не признавать себя сумасшедшим и не понимал, адекватно это или нет. Да и как вообще в такой ситуации можно думать об адекватности? Когда тебя преследует кошмар, какой-то силуэт и сплошные неприятности, когда тебя считают психом, но ты себя таковым не чувствуешь. Хотя… как много психов были согласны с тем, что они психи? Кажется, никто не хочет соглашаться с тем, что он нездоров и его нужно запереть. Оно понятно. Провести всю жизнь в иллюзии под сильными таблетками, видеть дневной свет только по расписанию и находиться среди себе подобных в аду не хотелось, да только вот чем это место отличалось от психушки, в которую Фрэнка грозились перевести? Здесь были одни моральные уроды, покалечившие людей, отбросы общества, которые не смогли прижиться, которых собрали в огромное стадо, даже скорее стаю. И Фрэнку всегда было интересно: ненормальны все те, кто живет здесь или те, кто отправил этих людей сюда? Определенно, насилие это плохо, все эти люди причинили боль другим, — значит они сделали плохо и нуждались в помощи, в наставлении, которое им пытались оказать, но промывка мозгов глупыми фильмами… это то, что надо? Можно ли считать психов психами? Вдруг они видят больше, чем мы? Вдруг это мы и есть люди со скудным сознанием, которому не открыты многие, к сожалению, страшные двери? Вдруг все наоборот и не так, как есть? Мысль, старая как мир, но не находящая ответа. Все это сидит в нашей голове и бродит от человека к человеку в поисках ответа. Все это заставляет нас усомниться в реальности того, что происходит, в нас самих и нашей жизни. Все это заставило Фрэнка усомниться в своей адекватности, в своей ориентации, в отсутствии чего-то большего, чем мы сами. Это были новые мысли, съедающие остатки разума изнутри, это были новые надежды оправдать собственное безумие, если оно имелось. Но где искать ответы на мысль, что уже так долго бродит по миру и времени, оставаясь со знаком вопроса после себя? Фрэнк ненавидел думать, поток мыслей уводил его все глубже и глубже, заставляя помышлять не о том, о чем хотелось бы… А что если он в действительности обычный шизофреник, который наврал в тесте, наврал самому себе, а не психологу? Что если он лишь больной человек… — Эй, вот ты где! — вдруг кто-то схватил Айеро за руку, радостно окрикивая его, из-за чего парень на месте подпрыгнул, испуганно глядя на Джерарда перед собой и даже отбегая назад, не узнавая его. — Ты чего? — нахмурившись, спросил брюнет, а сердце Фрэнка вновь сбавляло темп, успокаиваясь. — Прости, я не узнал тебя… — Не узнал? — в недоумении спросил Джерард, на что сосед кивнул, проглатывая ком в горле и заходя в свою комнату. Следом за ним зашел и Уэй. — Ты из-за недосыпа, да? — Наверное. — Я искал тебя полчаса, где ты был? — На консультации. Разговаривал с мистером Уивером насчет того, что было ночью, — вздохнул Айеро и сел на свою кровать. — И что он сказал? — спросил Джерард, вальяжно проходя в комнату и садясь рядом с другом, мотком головы убирая грязные волосы с лица. — Что меня упекут в психушку, если это продолжится и мы не найдем причину. — Чего? Он идиот? Это его задача — лечить тебя. — Я сказал ему то же самое, но он говорит, что знать не знает, что делать со мной. Что я либо ему врал в тестах и все же чем-то болею, либо вру, чтобы использовать поблажки. — Господи, я всегда его ненавидел, — фыркнул Джерард, закатив глаза и накрыв ладонь Айеро своей, сжимая ее. Фрэнк покрылся мурашками от касания холодных пальцев к своим и заглянул в зеленые глаза с ноткой грусти. — Мы сами со всем справимся, в таком случае. Почитаем книги по психологии или наймем более охуенного психолога, чем это ебаное говно. — Мне уже кажется, что я правда болен, знаешь… То я ночью вижу его возле нашей кровати, то сегодня прямо за спиной психолога. Мне так страшно, Джи… — Ты видел… ты снова видел силуэт? — чуть тише спросил он, будто это была тайна, и свел брови к переносице. — Что он делал, Фрэнк? — Просто стоял за ним, я зажмурился и он исчез. — Может, ты много думаешь о нем и поэтому он вылазит? — Либо ты был прав и за мной ходит демон, — нервно усмехнулся Фрэнк, пожимая плечами. — Я не знаю, что думать. Мне страшно, что я больной, что это будет со мной всю жизнь и я просто… — Нет уж, Фрэнки, ты связался со мной, а значит мы найдем способ победить это дерьмо. Чем бы оно ни было: проблемой с психикой или же правда каким-то демоном, Джерард Уэй так легко не сдается. — Фрэнк тепло улыбнулся таким словам и засмеялся, снимая капюшон толстовки с головы и взъерошивая свои волосы. — Ты думаешь, я не псих? — с надеждой в голосе прошептал он, вновь встречаясь взглядом со своим парнем. Джерард тяжело вздохнул его словам и, поджав губы и подумав какое-то время, все же решил сказать свое настоящее мнение на этот счет. Уэй сам был напуган до ужаса, но старался не показывать этого. Он не хотел пугать и без того находящегося в панике Фрэнка, но что ему оставалось? Мальчик был в отчаянии, Джерард считал себя придурем и был уверен, что тоже крышей едет. Но, если то, что он видел утром правда, если то, что говорит Фрэнк правда, если ни один тест не доказал его проблем, им придется копать глубже. Джерарду придется, несмотря на проблемы, что начали лезть одна за другой на фоне слухов. — Фрэнк, — едва слышно начал брюнет и, взяв руку парня в свою и засучив рукав толстовки на ней, пробежался подушечками пальцев по синякам на запястье своего друга, все еще пытаясь держать себя в руках и не выдавать волнения, страха, переживания. Он сам особо не верил в духов и все прочее, но то, что творилось с Фрэнком не могло быть обычным психическим отклонением, и эти синяки лишь доказывали это. — Ты говорил, он схватил тебя за руку и куда-то тащил, да? За эту руку? — Что это за херня? — в шоке спросил он, вырывая руку из хватки брюнета и внимательно разглядывая синие гематомы, буквально в ужасе поднимаясь на ноги. — Ты думаешь… — Да, — даже не дослушав Фрэнка, кивнул Джерард. — Я думаю, что это не просто плод твоего воображения, Фрэнки… Плод воображения не оставляет следов. Советую рассказывать мистеру Уиверу выдуманные истории, которые якобы могли породить этот кошмар, а самим же искать херню, которая может вызывать все это. — Это звучит, как чертов бред. Будто нам по восемь лет и мы в игры играем, — нервно засмеялся Айеро, разглядывая синяки снова и снова, будто убеждая себя, что это не сон, что это не воображение и Джерард тоже это видел. — Я… Я просто не могу поверить, что это может быть… — Я тоже! — воскликнул Уэй, вставая и подходя к другу, хватая его за плечи и заставляя обратить на себя внимание. — Но факт остается фактом! Те следы удушения на шее нам тогда не показались. Получается, кто-то действительно тебя душил, хватал тебя за руку и управлял тобой, причиняя другим боль, и этот кто-то чего-то от тебя хочет. И я не уверен, что это что-то хорошее. Иногда тебя не разбудить во время кошмара, Фрэнки, ты выглядишь хуже, бледнее, чем в те дни, когда я только сюда заселился. Не помогают лекарства, ты видишь его в жизни… Кажется, нам придется в это поверить. — Кажется, мы сходим с ума, — нервно усмехнулся Фрэнк. — В этом месте все сходят, детка, но… давай мы не будем сегодня о грустном, идет? У тебя праздник и я хотел отдать подарок утром, но из-за твоего кошмара, совсем забыл, так что… загляни под подушку, идет? Я уверен, ты оценишь то, что я тебе приготовил. С днем рождения тебя, Фрэнки, надеюсь, ты сможешь вернуться к прежней жизни, — прошептал Джерард и, немного подумав, осторожно поцеловал Айеро в губы, отстраняясь буквально через пару секунд и обворожительно улыбаясь, чтобы не спугнуть его. Сосед тихо выдохнул, пытаясь успокоить новую дрожь в руках, волнение, страх и смятение. Он улыбнулся в ответ своему парню и, немного подумав, поцеловал его в ответ. — Спасибо, что ты рядом и не считаешь меня психом. — О, поверь, я видел психов, — усмехнулся брюнет. — И ты точно не он. — Фрэнк устало хихикнул на эти слова и, пытаясь прогнать все плохие мысли, послушно убрал подушку со своей кровати, видя под ней две книги, банку газировки и рисунок, на котором были изображены Джерард и Фрэнк как раз в тот момент, когда Уэй пугал Фрэнка своим бельем. — Господи, — засмеялся он, беря в руки этот подарок, — решил припомнить мне ужасные моменты жизни? — Типа того, — пожал плечами Джерард и сел на свою кровать, закинув ногу на ногу. — Мы тогда классно провели время. И, кстати, возможно проведем еще. Я попробую поплакаться директору и всем вокруг о том, как мне здесь плохо и как нас задирают, чтобы нам позволили уехать ко мне. — Нам и так много дозволено, вряд ли это сработает… Я частенько слышу маты в свою сторону, люди ненавидят нас за то, как мы вертим взрослыми. — Потому что они слишком тупы, чтобы делать это, — вновь пожал плечами Джерард. — Да и в последнее время, несмотря на вечную ругань, в глазах твоего недопсихолога и директора я герой. Спасаю тебя от кошмаров, от ебанутых нянечек, задир, хороню птичек. Уж если подростки идут против меня, то взрослые уже сомневаются во всех слухах. Особенно начнут сомневаться, когда я схожу на консультацию. — Это еще почему? — в недоумении спросил Фрэнк, беря из выдвижного ящика стола, в которую Джерард скинул все нитки и иголки, кнопку, встал коленями на кровать, закрепляя рисунок на стене, чем вызвал ухмылку на лице соседа. — Ты слышал, что вернулись те уроды, которые избили охранника? — Да, — сказал он, уже начиная разглядывать книги. — У них сейчас как раз консультация с мистером Уивером. А что? — Да то, что у нас, кажется, новые враги. У тебя первые, у меня очередные, потому что меня тут и так все хотят убить. Пока я искал тебя, они в туалете попытались меня зажать, сказали, что мы с тобой ответим за то, что сделали тогда. — Черт, ты цел? Они тебя не тронули? — с ноткой волнения спросил Айеро и стал бегать взглядом по фигуре соседа, на что он хрипло рассмеялся, наклоняя голову. — Не бойся, все хорошо. Я умею за себя постоять, да и нянечка вовремя зашла в уборную. Они будут провоцировать нас, Фрэнк… на хорошую драку. Плюс все эти слухи провоцируют других людей, буря совсем близко. Самое главное не ввязаться в драку и вовремя поплакать, и мы уедем. — Ты уверен, что мы сможем? Даже если да… они все равно будут ждать момента, чтобы сделать нам больно. — Ох, Фрэнки, — тихо зашептал Уэй, проводя кончиком кед по джинсам Айеро, будто заигрывая с ним, отчего у того даже слегка дыхание свело. Джерард кусал свои тонкие губы, хлопая длинными ресницами. — Я умею драться. И очень хорошо. Большая часть из тех, кого настроили против меня, меня же и боится из-за слухов. А с оставшимися я справлюсь сам… Как только мы смотаемся ко мне домой, поищем информацию насчет твоих кошмаров и проведем время вместе. Уже как партнеры. — Это… это в каком плане? — чуть краснея, спросил Фрэнк, видя в зеленых глазах явные намеки. Такой вопрос и такая реакция лишь рассмешили Джерарда. Он медленно поднялся с кровати и, подойдя вплотную к другу, зашептал: — Это надо у тебя спросить о чем ты подумал. Видимо, ты этого хочешь. Прислушайся к своим мыслям, все так и будет. А я прислушаюсь к своим, посмотрим, кто угадал. — Черт, Джерард… — Тише, — прошипел он, — Сейчас у нас с тобой будет праздничный обед. Я тут натаскал у всяких придурков, к которым приезжают мамочки, еды, у кого-то купил за домашку или еще что-то, поэтому нас с тобой ждет увлекательное празднование дня рождения, которого у тебя давно не было. Будем читать, играть, есть и веселиться. — Играть? Во что? — в недоумении спросил Фрэнк и на лице брюнета тут же расплылась яркая улыбка. Он достал из кармана толстовки колоду карт. — Разумеется, в то, во что нельзя, Фрэнки! Привыкай, что ты имеешь дело с тем, кто редко живет по правилам. — Господи, я обожаю тебя, — засмеялся он и крепко обнял Уэя. Тот явно не ожидал такого контакта и теплого отношения. Он даже немного растерялся, как это было всегда, но ощутив тепло где-то в области груди, обнял друга в ответ, вдыхая запах его волос. Кажется, Фрэнк тоже чем-то зацепил его. Кажется, Джерард впервые нашел человека, который не был груб с ним и это было совсем не так, как он себе представлял. Айеро был лучом света, уставшим, тусклым и нуждающимся в подпитке. Джерард был странным типом. Но Фрэнк и впрямь надеялся, что он его друг, и что это «кажется» является правдой. Джерард совсем не выглядел так, будто бы он врал, но правду мог знать лишь он… Все же, все слухи всегда сходились в одном. Джерард — лицемер. Фрэнк был уверен, что нет.

А сам Джерард?..