Nightmare

***

— Черт, это мой лучший день рождения за последнее время, — засмеялся Фрэнк, вспоминая прошедший вечер и то, как классно парни провели его. Ведь все и в самом деле было чудесно, Айеро смог даже отвлечься от страха и от жутких переживаний на тему кошмара. — О, я рад, что тебе понравилось, Фрэнки, — с улыбкой ответил Джерард, и, схватив за руку друга, который только что вышел из ванной комнаты после недолгого умывания, прижал к себе, глядя точно в ореховые глаза, что хоть немного сегодня излучали счастье. — Ты достоин лучшего, а не каких-то там дебильных психологов. — Если он правда дебильный… — Мистер Уивер — самый дебильный психолог из всех, что я знал, детка, — прошептал парень и осторожно заправил прядку волос другу за ухо, тепло улыбаясь. — И я его ненавижу. — Я ему нагрубил на последней консультации и он начал говорить, что я этому научился у тебя. — В этом он прав, только я мог тебя такому научить. Я верну тебя в русло, детка, вот увидишь… — чуть тише закончил Джерард и легко подался вперед, накрывая губы Фрэнка своими и пытаясь приучить его к поцелуям и касаниям. Вообще, Уэй занимался этим всю ночь. После их игр в карты, обсуждения фильма или же каких-то комиксов, при одновременном поедании всяких сладостей и другой вредной еды, которую он натаскал, Джерард решил перейти к действиям, чтобы избавить своего парня от смущения и сомнений, что могли его терзать. Сначала он просто ласково и ненавязчиво, как умел, касался его: то, будто невзначай, погладит ладонь парня во время разговора, то заправит выбившуюся прядь волос за ухо, при этом мягко скользя другой рукой от колена к бедру Фрэнка. Джерард был уверен, что с помощью этих действий Айеро расслабится. И понял, что был прав, когда ему удалось беспрепятственно его поцеловать. А затем, лежа на кровати Фрэнка, он достаточно длительное время не давал ему повода усомниться в своих благих намерениях и отстраниться или же прекратить такие нежные и аккуратные поцелуи, ведь в его поведении не было ничего намекающего на секс. Когда всех отправили спать и в комнате настала темнота, нарушаемая лишь ярким светом фонаря за окном, парни разделись, как если бы в самом деле легли спать, но вместо сна продолжили поцелуи, в попытке привыкнуть друг к другу, хотя Джерард четко видел, что в этом уже давно не было необходимости и Фрэнк привык к нему. Ему просто нужно было заставить Айеро принять то, что все это нормально, и быть геем — это не пошло и уж точно не негигиенично. Нужно было показать парню, что ему не следует стесняться того, кого он так быстро назвал своим другом. И вот сейчас они снова целовались. Уже гораздо свободнее, но все так же нежно и неторопливо. Джерард сжимал губы своего соседа, слегка засасывая то верхнюю, то нижнюю губу, и шатко выдыхал, когда чувствовал, что ему не хватает кислорода. Сам же Фрэнк сдержанно улыбался, боясь показать свои настоящие чувства, и, обнимая Уэя за талию, вспоминал каково это — целоваться. Нравилось ли ему все это? Определенно, начинало. После вчерашнего вечера, наполненного смехом, улыбками и поддержкой, после чувственного момента ночью, который помог Фрэнку ощутить, что он жив и вовсе не псих, он понял, что Джерард нравится ему только сильнее, а отношения с ним совсем не кажутся глупой ошибкой. Да… как раз то, чего и добивался Джерард. Фрэнк успокаивался и уже сам понемногу готовился делать первые шаги, касания, поцелуи. Ему так нравилось ощущать тепло губ Джерарда, крепко к нему прижиматься, потому что одиночество в этом месте буквально сжирало его. Мало того, что он не мог жить из-за кошмара, так еще и грустное настроение лезло снова и снова, забирая чуть ли не все. Разумеется, от этого парень вообще никуда не шел, ни в депрессию, ни на поправку. Он хотел гулять, хотел общаться с друзьями, но каждый раз его либо избивал сосед, либо же кто-то издевался и смеялся над тем, что он еле ходит и будто чем-то накачан. Оставалось только сидеть и слушать тишину, сутками молчать, преодолевая желание хоть с кем-то поделиться своими эмоциями, но тут же понимать, что тебе просто не с кем говорить… Это убивало его изнутри. Было столько книг и ярких моментов в них, которые хотелось с кем-нибудь обсудить, было столько мыслей, а что сейчас? Мыслей нет. Кошмар стал хуже и переходит в реальность. Это страшно, и еще страшнее оказаться психом, но одиночества больше нет. Ему есть с кем делиться, есть с кем обсуждать, и пусть Джерард придерживается очень резких взглядов, он был очень умным, хитрым и интересным собеседником. Он принимал многие точки зрения, которые имели место для существования. Тонко чувствовал искусство и умел читать между строк. После общения с ним Фрэнк будто окрылялся, веря в то, что все правда будет лучше, что они выберутся отсюда и станут лучшими друзьями. И хоть в его голове сидел этот мелкий червь, который твердил, что Джерард общается с ним лишь потому что вынужден, Фрэнк был уверен, что нужен ему. Теперь он получает поцелуи, касания, флирт. Разве это не круто, когда один человек меняет весь твой мир и в темные времена несет крупицу счастья? Только за это Фрэнк готов был душу Джерарду отдать. Но стоило ли оно того? — Черт! — вдруг прошипел Джерард, вздрогнув вместе с Фрэнком, когда за окном раздался какой-то шум. — Там всю ночь дикий ветер… Расслабься, это просто что-то в окно ударилось. Мусор, может. — Ты опять не спал? — закатил глаза Уэй, облизывая губы. Отстранившись от парня, он подошел к окну, чтобы узнать, что там происходит. — Спал, но просыпался пару раз. Знаешь, что удивительно? — с нервной усмешкой спросил Фрэнк и тут же поймал на себе вопросительный взгляд. — Я сегодня хотел попробовать сделать то, о чем меня просил мистер Уивер, пойти вместе с силуэтом и понять, что ему надо, но… его не было. — В смысле? — в недоумении спросил Уэй. — В прямом. Я… Мне страшнее втройне. Мне снилось, что я хожу по темному коридору, пытаясь найти выход. Ищу его, жду, но среди голосов и кучи силуэтов вокруг, их главаря нет. — Ты хочешь сказать, он из сна в реальность перешел? — Я не знаю, что говорить, Джерард… Может… Может, да, а может, нет. Теперь я хотя бы не на все сто уверен в своей возможной шизофрении. — Не отходи от меня, ладно? Если что, буди, мы узнаем, кто эта тварь и убьем ее. — Было бы круто, так я хоть немного высплюсь. А то толку, что я проснулся два раза, не мог улечься два часа, все боялся закрыть глаза, открыть и увидеть его… — Все будет хорошо, детка, — прошептал Джерард, ободряюще улыбаясь и вновь возвращаясь к разглядыванию погоды. — Да, пиздец там творится. Ветер ужасный. Фрэнк тяжело вздохнул, падая на свою кровать и обнимая себя руками. Он оглядывал Джерарда, что с неким удивлением изучал то, что творилось за окном. Сейчас в самом деле происходило что-то странное. Небо было окутано тучами, ветер заставлял деревья наклоняться ближе к земле, срывая остатки листьев с уже голых веток. Где-то вдалеке слышался звук грома и казалось будто начинается апокалипсис. Фрэнк мысленно усмехнулся этому, думая о том, что это пришли по его душу, а затем тяжело вздохнул, посмотрел на часы и решил все же пойти на занятия сегодня, хотя ему совсем не хотелось идти и слушать все это, а тем более вникать. — Ты в норме? — тихо спросил Джерард, оглядывая друга на кровати, на что он кивнул и тепло улыбнулся. — Смотря, конечно, что ты считаешь нормой. — Уэй засмеялся, растрепав свои волосы и уже открывая рот, чтобы вновь начать флиртовать с соседом, как вдруг дверь открылась, а на ее пороге появилась пухлая нянечка. Джерард вопросительно изогнул бровь, будто требуя от нее прекратить молчать и сказать чего она хочет, а не оглядывать комнату, в надежде найти какие-то доказательства того, что Уэй насильник. Почему-то все нянечки делали это… — Айеро, Уэй, я пришла сказать, что сегодня уроков не будет из-за погоды. — Что нам эта погода? Мы же в здании учимся, — усмехнулся брюнет и тут же поймал на себе недовольный взгляд. — Вас это не касается, занятий просто не будет, но это не значит, что не будет задания. Вечером я принесу вам все, что вам задали учителя. — Отлично, — засмеялся Джерард. — А можно хотя бы в столовую ходить? Погулять? — На улицу выходить запрещено, бесцельно бродить по коридорам тоже. За тобой особенно приглядывают, Джерард. — Да, я заметил эти косые взгляды твоих подружек и охранников. Я ведь и в суд могу на вас подать… — Это еще за что? — фыркнула женщина, а Джерард пожал плечами, будто не дразнил сейчас бедную женщину средних лет. — За то, что вы нарушаете мое личное пространство… — Ты здесь как раз для этого. Хорошего дня, — холодно кинула она парням и ушла, хлопнув дверью, из-за чего Джерард засмеялся. — Господи, тупая манда, — сказал он и сел на свою кровать. — Чем займемся тогда? Весь день свободен, так что… — Не знаю, я бы предложил поискать что-нибудь про мои кошмары, но вряд ли тут есть какие-то нужные книги. Кроме говна про социальную жизнь, здесь ничего нет. — Ну, — с ухмылкой начал Уэй, откидываясь назад на руки и закидывая ногу на ногу, закусив губу, — значит, пока что попробуем заняться чем-нибудь еще. — И чем же?

***

— Господи, давно я так не нажирался, — сказал Джерард, жуя сэндвич и отпивая чай из стакана, что стоял на столе, из-за чего Фрэнк засмеялся, неторопливо поедая свой салат. — Что смешного? Я серьезно. Раз уж нам нечего делать, будем есть и болтать. — Нам нельзя долго здесь сидеть в любом случае, Джерард. — Да плевал я, — закатил глаза он, протирая рот салфеткой и ухмыляясь, при этом хитро заглядывая в ореховые глаза. Когда реакции со стороны Фрэнка не последовало, Уэй недовольно фыркнул, решив поиграть, и, протянув ногу под столом вперед, коснулся ноги Фрэнка, начиная легко поглаживать ее, замечая краску на лице соседа. Джерарду было плевать, заметят их или нет, он же не делал ничего противозаконного, не приставал к Фрэнку и не дрочил ему тут в открытую, он просто играл с его ногой, что тут такого? Да даже если кто-то и заметит, что им сделают? Нет, Уэй помнил, что в этом заведении отношения были запрещены, как и секс, как и любые намеки на это, но вот уж кому на все эти правила было плевать, так это ему. Он собирался целоваться с Фрэнком, обнимать его, ласкать и даже заняться с ним сексом, пользуясь тем, что они спят в одной кровати. Если все делать тихо и незаметно, им ничего не будет, а даже если их и заметят, Джерард может воспользоваться своим главным козырем: Фрэнку это все помогает. Сегодня у брюнета была консультация у психолога, и это единственное, что отказались отменить, как бы он не настаивал, вступая в спор с нянечками, когда они с Фрэнком шли в столовую. Парню совсем не хотелось терпеть этого психолога, особенно после того, как он угрожал Фрэнку тем, что запрет его в психушке. Этот мудак совсем не хотел разбираться с проблемами Айеро и это было видно. Ему будто бы было уже все равно и он просто на отъебись звал его к себе. А то, как он относится к самому Джерарду бесило еще больше. Все эти вопросы, подозрения, намеки, давление… Нет, просто так этому придурку Джерард не сдастся, он будет воевать с ублюдком до последнего, кричать, противиться, потому что кто-то должен был поставить на место старого уебка, да и всех здесь. Джерард не был таким, как все те, кого сюда свозили, он ненавидел каждого, и презирал их, считая лишь жалкими тупыми придурками. Разумеется, всех, кроме Фрэнка, и это единственная причина по которой он не начинал драки и не показывал всем, что такое настоящий ублюдок. Он переживал, что соседу достанется, и терпел все эти косые взгляды в свою сторону даже сейчас. Пока Уэй поедал макароны с курицей, он отчетливо ощущал, как все те, кто так же решил перекусить, пялятся на него и шепчутся. Краем глаза поглядывая на соседние столики сквозь пряди волос, он фыркал и сжимал вилку в руке, все еще играя с другом, что продолжал спокойно есть. Но Джерард знал, что для всех вокруг он все равно что красная тряпка для быка и долго выводить людей своим видом не стоит, особенно, если он хочет уехать на выходные. — Эй, Уэй! — вдруг прокричал кто-то, сидевший за столиком возле стены, но Джерард не подал виду. — Не смотри на них, — тут же прошептал он Фрэнку, что уже хотел повернуться в сторону кричащих, но послушно не стал этого делать по просьбе парня. — Ты глухой?! С тобой разговаривают, придурок! — и снова игнор. Парням это совсем не понравилось. Трое подростков встали со своего места и уверенным шагом направились к столику, уже разминая кулаки для драки. — Отзывайся, когда я кричу! — недовольно зарычал высокий блондин, кулаком ударив по столу и заставляя Джерарда и Фрэнка на месте подпрыгнуть от неожиданности. Уэй тихо усмехнулся этому жесту и, положив макароны в рот, стал жевать их. — О, ты типа слишком крут, чтобы говорить с нами, да?! Я слышал, ты пидор! Пидор не может быть крутым. — и парень засмеялся вместе со своими дружками, одним махом скидывая тарелку с едой на пол. — Так и будешь молчать? Может, нам твоего дружка ударить? Эй, парни, хватайте его. — Не трогайте нас, — фыркнул Айеро, скидывая с себя руки двух парней и недовольно оглядывая их, пока Джерард все так же сидел со спокойным видом. Он положил вилку на стол, и, бросив взгляд к выходу из столовой, заметил, как охранник куда-то убегает, а следом за ним запирают двери, просовывая в ручку швабру. Кажется, драки было не избежать, ну, что ж, раз им так хочется… Главное, сделать все правильно. — Убери руки! — Заткнись, ненормальный! Орал всю ночь, как девочка! — сказал уже шатен, схватив Фрэнка за футболку и подняв со своего места, после кидая на соседний стол и заливаясь громким смехом. — Эй, вы что делаете?! — недовольно закричала повариха, но ее будто никто и не слышал, потому что не боялся. Джерард бросил взгляд уже на Фрэнка, который слез со стола, шатко выдыхая явно от того, что неудачно ударился. Он встал на ноги, поправляя черный свитер на себе. — О, надо же, как только пнули твоего дружка, так ты сразу встал? — засмеялся белобрысый, глядя ровно в зеленые глаза, и махнул рукой. — Да идите вы нахуй! — возмутился Фрэнк, когда дружки придурка, потянули его к себе, чтобы ударить, а он же дрожащими руками пытался отстраниться, под взглядами нескольких других подростков, что просто наблюдали за происходящим, поедая еду будто поп-корн. Они напоминали ров, что отделял Джерарда, Фрэнка и этих трех придурков от поварих, что могли хотя бы попробовать предотвратить драку и открыть двери. Но, так как Джерарда никто не любил, их бы просто забили, и женщины понимали это, уходя в подсобку, чтобы вызвать охрану. — Не трогай его. По-хорошему. — Еще чего, — засмеялся парень и Фрэнку прилетел первый удар в челюсть, отдающийся в ушах Джерарда словно каким-то ударом в барабаны. — Я буду делать все, что хочу. Особенно с тобой и этим идиотом. Если он просто ненормальный, то ты конченый ублюдок, которого мало убить! Что, управляешь тут всеми, да? — фыркнул он, толкнув Джерарда. — Строишь жертву и думаешь тебе все дозволено? — очередной толчок. — Я столько историй о тебе слышал и каждый раз смеялся. Да как ты можешь кого-то почти убить?! Как ты можешь быть каким-то там вандалом или ублюдком?! Ты же педиковатая, — толчок, — маленькая, — толчок, — шлюха! — Все сказал? — спросил Джерард, стоя на своем месте и мельком наблюдая за тем, как Фрэнк пытается оттолкнуть от себя парней, но его вновь кидают на стол со смехом. — О, нет, у меня есть для тебя еще парочка слов, которые ты и твой дружок точно оцените… — проговорил блондин и за долю секунды Джерард схватил со стола вилку, с размаху втыкая ее в руку незнакомца. На всю комнату раздался громкий вопль, а из его руки хлынула кровь. Дружки в ужасе уставились на то, что сделал Джерард и, забив на без того слабого Фрэнка, ринулись к раненому, но даже тут Уэй опередил своих врагов. Парень схватил поднос и со всей силы ударил блондина по голове, вырубив его, а после оттолкнул от себя, позволяя обмякшему телу рухнуть лицом в стулья. План дальнейших действий быстро промелькнул в голове: он объявит это самозащитой. А значит, пришло время развлечься. Уэй ухмыльнулся и вступил в бой с оставшимся парнем невысокого роста и несколькими татуировками на лице. — Я, блять, не могу двигать рукой! Уебок, я придушу тебя! — придя в сознание, орал блондин и, вцепившись в вилку, пытался вырвать ее из своей руки, рыча, ведь воткнулась она в плоть довольно глубоко, но Джерард его не слышал. Он избивал его друга, прописывая ему сначала несколько ударов по лицу, а затем специально пропуская ряд ударов по себе. В дверь начали ломиться, люди вокруг гудели громче, а Джерард же, остановив ряд бессмысленных ударов по своему телу и лицу, схватил руку парня, с дикой ухмылкой заглядывая в его глаза и подмигивая незнакомцу. Он ударил его в нос, схватил за волосы и стал бить об стол со всей силы, будто пытаясь размозжить голову. — Ах ты… Ничего, у меня есть козырь! — прорычал блондин, оглядывая Фрэнка, что стоял в небольшом шоке и сглатывал при виде того, как по столу стекает кровь. Незнакомец кинул вилку на пол и накинулся на Айеро, как раз в тот момент, когда двери смогли выломать, и, можно сказать, это спасло его от пустых обвинений в неуравновешенности, ведь он на автомате со всей силы ударил парня между ног, а затем в лицо, откидывая его как ненужный хлам куда-то вбок. — Отпустите! — рычал Джерард, которому заламывали руки, оттаскивая от татуированного врага, который, кажется совсем скоро бы просто умер от таких побоев. Все его лицо было в крови, на лбу красовалась глубокая рана, ведь били его об угол стола, и он был ослаблен таким боем, падая на пол. — Они напали на меня, почему вы меня хватаете?! — продолжал возмущаться он, когда его заковывали в наручники, а за попытки вырваться пару раз ударили дубинкой. Охрана подбежала и к Фрэнку, также заковывая его, а затем и к тем трем парням, проверяя, живы ли они вообще. Фрэнк не сопротивлялся, послушно заправляя руки за спину и разглядывая Джерарда, такого дикого от драки, злого. Его волосы слегка намокли от крови, самые кончики, бровь и губа были разбиты, а под глазом красовался синяк. Он кричал что-то о том, что это была самозащита, защита Фрэнка, а ему же кричали, что он больной, что у него все руки в крови, пока подростки вокруг неразборчиво орали. — Псих! Псих! Псих! Псих! Закройте его от нас! Псих! — вдруг встав на стол, закричал Оливер, и через секунду его подхватила небольшая толпа. Фрэнк и Джерард перевели взгляд на фигуру на столе и поймали ухмылку в свою сторону, пока люди скандировали «Псих!», а охрана пыталась их успокоить. Мало того, что они кричали, они начали кидать едой в парней, будто бы жалкие надрессированные псы, услышавшие команду. Фрэнк перевел взгляд с Оливера на своего парня, когда их начали выводить из столовой, и покрылся мурашками. Тонкая прядка волос свисала перед лицом брюнета, он смотрел исподлобья на своего закадычного и самого главного врага, а потом с улыбкой маньяка подмигнул ему. Фрэнк совсем не понимал, что происходит, от этих скандирований и криков охраны у него болела голова, одежда намокла и испачкалась от еды, что попадала в них, а сам же он пытался понять, почему эти трое к ним подошли, почему напали? Для чего начали бить и толкать Фрэнка, если им нужен был Джерард? Зачем заперли двери и куда убежал охранник? Почему Джерард не выглядел таким милым и дружелюбным как всегда, а выглядел диким убийцей, как тогда, когда избивал людей за мяч. Его правда пугал такой Уэй. Холодный. Сумасшедший. Грубый. Но он должен признать: ведь если бы не Джерард, Фрэнка бы избили, как и самого Уэя. Айеро не имел сил, чтобы дать отпор из-за бессонницы, трясущихся рук и очередного головокружения, начавшегося от волнения, а Джерард собирался идти мирной политикой, поэтому теперь сосед не совсем понимал, почему он позволил драке начаться. Потому что боялся, что Фрэнка побьют или были другие причины? Вопросов было много и парню срочно нужно было обсудить их с Джерардом, но это вечером, сейчас их всех пятерых ждет допрос, да и не только их.