Gunning down romance

Глава 16 Бедный маленький щенок Мне удается поработать лишь полдня в четверг, и это совсем не удивительно – все утро идет сильный дождь, а после обеда еще и гроза начинается. Черные тучи плотно затягивают небо, и наши менеджеры встревожено переговариваются насчет погоды, думая, не распустить ли нас по домам. Они даже специально смотрят прогноз на ближайшие часы, чтобы принять окончательное решение. Им совершенно не хочется приостанавливать работу и закрывать доки, но, похоже, выбора нет – шторм лишь усиливается с каждой минутой и до ночи вряд ли прекратится. Кавамура выглядит весьма довольным, когда наш начальник, Ватанабе, наконец-то разрешает всем уйти. Мои коллеги тщательно скрывают свою радость от данного известия, и их хорошего настроения не омрачает даже новость о том, что нам еще придется отработать пропущенные полдня. Они лишь вежливо благодарят за проявленную заботу, искренне ужасаясь разыгравшемуся шторму. Но едва мы оказываемся в раздевалке, все моментально становятся куда более разговорчивыми. Такада переодевается рядом со мной, попутно рассказывая о том, что сегодня у его дочери день рождения, и он хочет сделать ей сюрприз, вернувшись гораздо раньше обычного. Такада частенько хвастается тем, какая девочка умная и красивая. - А я такой старый уже, - смеется он. – Она кажется совсем крохотной по сравнению со мной. - По сравнению с тобой любой покажется крохотным, - с усмешкой сообщаю ему, стаскивая рабочий комбинезон и вытягивая джинсы из шкафчика. Он в ответ поглаживает живот и заявляет: - Да это же сплошные мускулы, между прочим! - Точно, ты в отличной форме, - подхватывает еще кто-то, все смеются, и Такада обводит товарищей нарочито обиженным взглядом. Собираюсь быстрее него, а перед тем, как уйти, дотрагиваюсь до плеча и говорю: - Если она еще когда-нибудь станет безобразничать – просто сядь на нее. - Оборачиваюсь возле лестницы, помахиваю зонтом и добавляю: - И тогда больше некому будет доставлять неприятности. - Да пошел ты, Сюрудиххи! - кричит он мне вдогонку. Черт, это отвратительно. Они так и не научились правильно выговаривать мое имя. Я столько сил угробил на то, чтобы добиться от них правильного произношения, но с каждой попыткой получалось только хуже. Теперь большинство называет меня Шу, оно и к лучшему – мое полное имя в исполнении японцев звучит просто ужасно. Не обращаю внимания на смех и шутки, сопровождающие мой уход. Очутившись на улице, хмыкаю и пристально вглядываюсь в сумрачное небо. Сейчас только два часа дня, а темень такая, словно на дворе глубокая ночь. Опять собью себе весь режим этим ранним возвращением. Открываю зонт и, несмотря на то, что моя машина припаркована совсем рядом, успеваю замерзнуть и промокнуть до нитки, пока добираюсь до нее. По пути от автомобиля к дому я даже не удосуживаюсь открыть зонт – все равно от него никакого толку в такой ливень. Вода течет с меня ручьями, и я заливаю весь пол в подъезде, удостоившись недовольного взгляда консьержки. Плевать. В лифте уже есть кто-то – вроде новый жилец с восьмого этажа. Макико переехала в начале недели – она ищет новую квартиру, а пока что временно живет у подруги. Впрочем, я и так сделал для нее все, что мог. Понятия не имею, с чего вдруг мне взбрело в голову ей помочь. В лифте с моей одежды натекает целая лужа дождевой воды, и наш новый сосед смотрит на меня во все глаза, хоть и пытается соблюсти приличия и не разглядывать чересчур пристально. Игнорирую его, выхожу на своем этаже и направляюсь в квартиру. Зайдя внутрь, не утруждаю себя тем, чтобы снять ботинки, и иду прямиком в коридор, слушая, как мокрые подошвы шлепают по полу, оставляя за собой влажные следы. Коты не встречают меня – еще бы, остальные-то двое уже дома. В такую погоду ни цветочный магазин, ни Университет не работают, поэтому Ран и Наги вернулись даже раньше меня, а, значит, наши домашние питомцы накормлены, всем довольны и сейчас наверняка спят в гостиной. Наги выходит из кухни, явно собираясь что-то сказать, когда я прохожу мимо, да так и замирает с раскрытым ртом, увидев, какие лужи остались после меня в коридоре. - Где это ты так промок?! – требовательно интересуется он. - На улице, знаешь ли, дождь идет, - отвечаю подростку. Ран расположился в гостиной вместе с котами – он не потрудился выглянуть, но я уловил его мысли, вызванные моим появлением. Впрочем, сейчас не до него, единственное мое желание в данный момент – согреться как можно скорее. Ледяной пронизывающий ветер и сильный дождь сделали свое дело. Ужасно холодно, и хочется побыстрее забраться в душ. Беспорядком и лужами в коридоре займусь как-нибудь потом. Скидываю ботинки и ставлю их сушиться. Пытаюсь стянуть джинсы, но окоченевшие пальцы совсем не слушаются, и я ступаю под горячие струи прямо в одежде. Наслаждаюсь согревающим душем до тех пор, пока не начинаю снова ощущать свое тело. Наконец-то удается раздеться, после чего я выключаю воду и выбираюсь из душа, на ощупь отыскивая полотенце сквозь густые клубы пара, заполнившего ванную. Тщательно вытираю волосы, прежде чем накинуть на плечи полотенце – с влажных прядей все равно капает вода, и мне не хочется намочить спину. Второе полотенце оборачиваю вокруг талии и выхожу в коридор, поеживаясь от холода, который ощущается особенно остро после приятного тепла ванной. В спальне тоже отнюдь не жарко, поэтому стараюсь одеться как можно скорее – пижамные штаны и толстый свитер сейчас в самый раз. Помимо этого отыскиваю в шкафу шерстяные носки – теперь уж точно не замерзну, и собираю волосы в хвост, чтобы вода с них не стекала на одежду. Немного поразмыслив, стаскиваю с кровати одеяло и уношу его с собой, направляясь в гостиную. Ран устроился на диване, поэтому мне остается только кресло, куда я и забираюсь, старательно укутываясь в одеяло так, что только голову видно. Фуджимия как обычно пристально смотрит на меня, и я отвечаю тем же. Правда на сей раз нам не удается посвятить много времени этому занятию: из кухни приходит Наги, явно решивший пообедать – в его руках тарелка и чашка. Понимаю, что чашка предназначена мне, когда подросток предлагающе протягивает ее. Высвобождаю спрятанную в одеяле руку и забираю напиток. Интересно, что это? Пахнет приятно, судя по всему – горячий шоколад. «Разве у нас есть дома какао?» - мысленно удивленно спрашиваю у Наги. «Он притащил с собой», - отзывается подросток, усаживаясь на второе кресло и доедая свой бутерброд. И не только это. Ран принес сюда какао, вскипятил воду, сделал горячий шоколад себе и сообщил Наги, что чайник полон. Подросток не преминул воспользоваться столь любезным предложением. «Правда? Хм, а он делает успехи», - решаю я. «Ну, почти», - откликается Наги, бросая на Фуджимию странный взгляд. Красноволосый снова читает. Только этим и занимается, помимо готовки – наверно, скоро все книги закончатся, если Ран и дальше будет расправляться с ними такими темпами. Наги доедает бутерброд и телекинезом отправляет на кухню пустую тарелку. «Я боялся, что они тебя не отпустят», - сообщает подросток. «Они и не хотели отпускать, я в этом уверен», - подношу чашку к губам и отпиваю немного горячего шоколада. «У них просто выбора не было – шторм усиливался с каждой минутой, еще чуть-чуть, и нам всем пришлось бы там заночевать». Наги замолкает, и в комнате воцаряется тишина. Чем бы заняться? - Хочу фильм посмотреть, - решаю в итоге. - Какой именно? – интересуется подросток, рассматривая полку с ДВД-дисками. У меня богатая коллекция – я покупал фильмы везде, где нам только доводилось очутиться. Чего здесь только нет – кино из Германии, России, Японии, Испании, США… Американских фильмов почему-то больше всего. Я свободно владею любым языком – телепатия очень полезная штука. Наги знает английский и японский, и чуть похуже – испанский и русский. - Ну, давай «Бойцовский клуб», - выбираю я. - Опять? – удивляется Наги. - Не хочешь – не смотри, - усмехаюсь ему, но он все же решает остаться, покорно вытягивая с полки нужный диск. – Устрой-ка меня поудобнее, - прошу подростка, и он телекинезом перемещает кресло подальше от экрана. Ран захлопывает книгу и поднимается с дивана. – Ты теряешь отличную возможность немного изучить английский, - сообщаю ему. - Да вот что-то не хочется, - спокойно отвечает Фуджимия и выходит из гостиной. Полуправда. Он не против посмотреть кино – он просто не желает делать это в нашей компании. Пожимаю плечами и делаю еще один глоток. Ему же хуже. *** Следующий день выдается пасмурным, но сухим – может, дождь и пойдет позже, но пока что его нет. Работаю сегодня вместе с Йоджи. Покупателей совсем немного, и мы спокойно дожидаемся обеденного перерыва. Интересно, и как только Конеко продолжает существовать?! Он совершенно не окупает себя – ведь постоянно ошивающиеся здесь девчонки предпочтут приобрести нас самих, а вовсе не цветы. Хорошо еще, что Критикер спонсирует магазин-прикрытие, регулярно выделяя нужные суммы на его содержание. До окончания нашей смены остается всего лишь десять минут, когда появляется третий за утро покупатель. Я в тот момент нахожусь в подсобке – хочу принести оттуда немного земли и пересадить, наконец-то, цветы. Вернувшись в магазин, тут же замечаю ее – девушка стоит недалеко от входа и разговаривает с Йоджи. Это Макико. Удивленно замираю – не ожидал встретить ее еще когда-либо и даже не знаю, как реагировать на появление в Конеко. С любопытством рассматриваю ее. А она сильно изменилась – исчезли тени под глазами, и плечи распрямились. Красивая. И чего это ее муж бегал на сторону? Что ж, оно и к лучшему, что он умер – по крайней мере, теперь у Макико есть шанс начать новую жизнь. Они оба оборачиваются при моем появлении, и девушка тут же узнает меня. - О, - удивленно начинает Макико, но не договаривает фразу, внезапно осознав, что не знает моего имени. Йоджи замечает ее взгляд, но не придает этому особого значения – я ведь говорил, что мы с ней знакомы. – Вы здесь работаете? - Да, - бросаю коротко и возвращаюсь за прилавок. Синяк на ее скуле окончательно прошел – я знаю, там, на похоронах, он еще был очень заметен, Йоджи сразу же обратил на это внимание. – Мои соболезнования, - на самом деле я бы предпочел поздравить ее с тем, что он мертв. Впрочем, думаю, Макико и так догадается. Грустная улыбка появляется на ее губах – лишь прикрытие, разумеется. - Спасибо, это очень любезно с вашей стороны, - произносит она. Йоджи заинтересованно рассматривает девушку – видимо, ее внешность показалась ему достаточно привлекательной. Забавно. Интересно, решится ли он завести с Макико более близкое знакомство? Вполне вероятно. Но, с другой стороны, ей сейчас наверняка нужны долгие прочные отношения с надежным любящим человеком. Кудо же предпочитает девушек на одну ночь, и вряд ли у них может что-то получится. - Я так и не знаю вашего имени, - обращается она ко мне. - Фуджимия Ран, - представляюсь и указываю на Йоджи. – А это мой друг и коллега по работе, Кудо Йоджи. - Ямагучи Макико, - девушка оборачивается к Кудо с легким поклоном. - Приятно познакомиться, - отвечает он, и Макико легко улыбается, прежде чем переключить внимание на цветы в магазине. - Красиво, - она рассматривает букеты с искренним интересом. – На улице пасмурно и хмуро, а цветы словно сами по себе, в своем собственном мире – такие яркие, такие живые, - Макико с удовольствием вдыхает аромат, склонившись над одним из цветков. – Приятно… Как он называется? Йоджи подходит к ней, и я решаю вернуться к прерванной работе – пересадить цветы. Макико проводит в магазине еще минут пятнадцать – ей явно хочется общения, такое ощущение, что муж раньше запрещал разговаривать с кем бы то ни было. Неудивительно – сколько раз его видел, вечно он был чем-то недоволен и рассержен. Кажется, она действительно очень любит цветы – глаза горят неподдельным интересом при виде букетов и растений в горшках, в итоге Макико решает купить несколько наиболее понравившихся. Йоджи составляет и вручает букет, отказываясь принять плату. Девушка покидает магазин с теплой счастливой улыбкой, бережно перебирая лепестки на заботливо завернутых в бумагу цветах. Кудо провожает Макико взглядом до тех пор, пока она не скрывается из виду. - Хех, - только и произносит он. Задумчиво смотрю на него пару мгновений, а затем решаю вымыть руки и старательно оттираю грязь с пальцев перед началом уборки в Конеко. Вскоре в магазине появляется Кен с большой белой сумкой на плече. - Эй, - обращается он к нам, и в его голосе явственно сквозит самодовольство. – Я тут обед на всех принес, можем вместе поесть. Кен, видимо, сомневается во мне – Йоджи-то постоянно обедает с остальными. Оба смотрят на меня в ожидании ответа. Обдумываю предложение – в общем-то, Шульдих вернется еще не скоро, и книги уже почти закончились, так что дома совершенно нечего делать. - Ладно, - соглашаюсь в итоге, и Кен выглядит по-настоящему счастливым, вытаскивая из сумки еду и раздавая каждому его порцию. Он тут же начинает болтать, и я слушаю его вполуха – все равно потом ничего не вспомню из разговора, уж очень быстро Хидака переключается с одной темы на другую. Впрочем, ничего страшного – я уже привык, а Кудо явно думает о чем-то своем и не вникает в суть сказанного. Догадываюсь, кто именно занимает его мысли. Хм. Неужели он на что-то рассчитывает? Но когда я прощаюсь, Йоджи выглядит непривычно задумчивым, легкая улыбка играет на губах. Вздыхаю и ухожу. Йоджи, не будь дураком... *** Совсем не хочется возвращаться в квартиру Шульдиха, поэтому я решаю немного прогуляться. Захожу в попавшийся по дороге книжный магазин – надо бы купить еще книг, а то мои, кажется, почти все уже прочитаны. И другой такой удобный случай не скоро теперь представится – я редко работаю только с утра. Спускаюсь по лестнице, вдыхая вязкий, застоявшийся воздух. Скольжу взглядом по корешкам в надежде отыскать книги, которые меня заинтересуют. Обычно я покупаю их в другом отделе, но вдруг тут тоже найдется что-нибудь занимательное? Замечаю несколько иностранных книг, и, любопытствуя, беру одну из них и пролистываю. Английский. Нет, я никогда не буду знать этот язык настолько хорошо, чтобы читать на нем, приходится со вздохом вернуть книгу обратно на полку. Сразу же вспоминается вчерашний фильм Шульдиха. Если честно – я бы не отказался присоединиться к нему, так интересно, какое же кино он предпочитает, но смотреть видео вместе со Шварц…. Это по меньшей мере странно. Да и вряд ли я бы смог понять хоть что-то – помню обложку ДВД-диска, и фильм совершенно точно иностранный. Наконец, мне удается подобрать несколько новых книг, которые я не отказался бы прочесть. Забираю их с собой и направляюсь к отделу, где находятся последние новинки, там отыскиваю еще одну. Точно знаю, что в этой серии должно быть три книги, но остальных здесь нет, придется поискать в другом магазине. Расплачиваюсь и выбираюсь наружу, по-прежнему не испытывая ни малейшего желания возвращаться домой, и решаю погулять еще немного. Вряд ли Шульдих станет сильно возражать. Бесцельно блуждаю по городу, всматриваясь в лица спешащих навстречу людей и пытаясь понять, куда торопится каждый из них. Мимо меня проходит шумная компания подростков, они смеются и толкают друг друга, и я замираю, наблюдая за ними. В руках у них сумки с учебниками – вероятнее всего, это школьники или студенты. Хотел бы я знать, как сложилась моя жизнь, не пойди все прахом. Слушаю беззаботную болтовню этой группы, улавливая, как они весело договариваются о том, где собираются сегодня пообедать, и задаюсь вопросом, каково это – учиться в колледже, гулять с друзьями и быть самым обычным человеком. Может, я учился бы вместе с Айей, или, возможно, наши пути, давно бы уже разошлись, и каждый жил своей собственной жизнью. Нет, ничего этого уже никогда не будет. Сотрудники Критикер сделали свое дело, я тот, кто я есть, и на свободу мне никогда не вырваться. Мне нужны деньги, чтобы оплачивать лечение Айи, а значит, деваться совершенно некуда, и я буду продолжать работать на них. Вот только… Шварц же освободились. Хмурюсь и захожу в магазин за пакетом сока, после чего устраиваюсь на скамейке, задумчиво покачивая его в руках. Интересно, почему Шварц выдался шанс начать новую жизнь, а Вайсс – нет? Как им удалось так легко прекратить убивать? Отказаться от прошлого? Не понимаю. Им же наверняка должно это нравиться – кровь, жестокость, насилие? Но все, что я знаю, доказывает обратное – если Шульдих и заговаривает временами про убийство, то жертвой обычно значусь только я, Наги учится в Университете, а сам телепат работает где-то по двенадцать часов в сутки, да временами еще и сверхурочно. И у меня никак не получается поверить в такого Шульдиха. С его-то даром он любого может запросто заставить платить, абсолютно ничего не делая при этом. Ну, или хотя бы подправить память коллегам и начальству - пусть думают, что он вкалывает по полной, а сам спокойно сидеть дома. Но нет – он честно отрабатывает все смены целиком. А ведь ему тяжело – за то время, что я у них живу, Наги раз восемь или девять делал ему массаж, а один раз Шульдих вернулся домой в таком ужасном состоянии, что едва мог передвигаться. Странно, у него явно больная спина, но он все равно занят тяжелым физическим трудом. Не знаю, где именно он работает, но хорошо помню фразу насчет того, что ему приходится целый день перетаскивать тяжести. Это ну никак не вписывается в мое представление о Шульдихе! Высокомерный и наглый рыжий немец совершенно не сочетается с подобной работой, он уж скорее валялся бы целыми днями на диване, получая деньги ни за что. Разве может такой человек добровольно отказаться от прошлого в качестве наемного убийцы, с легкостью манипулирующего чужими мыслями? Как он может быть доволен теперешним положением?! Просто в голове не укладывается. Совсем не понимаю его. Вздыхаю, делаю еще один глоток и поднимаюсь на ноги. У меня будет полно времени подумать обо всем. Вот уже месяц я живу вместе со Шварц, и мне придется провести в этой квартире еще в три раза больше. Отлично, мне вовсе не хочется возвращаться к себе, пока не выясню все, что меня интересует. Приняв решение, направляюсь к Конеко – пора забрать машину и ехать домой. *** В обеденный перерыв Такада предлагает прогуляться по берегу и посмотреть, не выбросили ли штормовые волны что-нибудь интересное. Говорю ему, что ничего кроме хлама мы там точно не найдем, но он не желает слушать разумные доводы и приглашает с нами еще двоих. Покидаем здание через ворота для погрузки и направляемся к морю. У Цуказы снова проблемы с женой, и он всю дорогу жалуется на то, что она совершенно невыносима. Молчим в ответ, только Ямамото пытается что-то там посоветовать: мы с Такадой уже усвоили: утешать в такой ситуации - абсолютно бесполезное занятие. Да мне и все равно – это его проблемы, к тому же – Цуказа явно преувеличивает. Ямамото, видимо, более жалостлив, а, может, просто лучше притворяется. Такада кашляет, пытаясь скрыть таким образом смех – Цуказа уже просто достал всех постоянным нытьем, и всерьез воспринимать его жалобы очень сложно. Первое, что мы находим – спутанные водоросли и порванные лески. Такада тут же опускается и начинает тщательно перебирать найденное – он рыбак и, похоже, пытается отыскать поплавки или еще что. Меня рыбалка не интересует, поэтому я продолжаю свой путь. Через несколько метров взгляд утыкается в крупную ракушку, поднимаю ее, желая проверить, цела ли она. - Эй, смотрите, - зовет Такада, но я игнорирую его – пусть других достает своими поплавками. И точно – остальные тут же подходят к нему, внимательно наблюдая, как он роется в отвратительном месиве из водорослей. Надеюсь, он хоть руки после такого моет… Скривившись, опускаю ракушку в море, желая очистить ее, и прислушиваюсь к шуму волн, чтобы немного отвлечься от своих мыслей. Вытряхиваю песок из своей находки, краем уха пытаясь уловить то, о чем говорят другие трое. - Наверно, это пес был, - произносит Ямамото, заставляя меня снова скривиться от отвращения. Что они там, черт возьми, разглядывают?! Мои коллеги вызывают серьезное беспокойство временами. - Интересно, где он теперь? – неужели Цуказа решил поинтересоваться чем-то, кроме рыбалки?! - Скорее всего, мертв, - высказывает предположение Такада. – Бедный маленький щенок… - Как же он в воду-то попал? – недоумевает Ямамото. - Может, кто-то играл с ним и закинул палку слишком далеко в море. Надеюсь, это хотя бы не ребенок был – ужасно видеть, как твоего любимца уносят штормовые волны, - вздыхает Такада. - А вдруг кто-то просто решил избавиться от животного? – хмыкает Цуказа. – Ну, у хозяев места не нашлось в доме или надоело за ним ухаживать. Куда проще – взял, связал лапы, да кинул в воду. А потом – он мог утонуть или попасть под винт катера. Р-р-раз – и все. - Возможно, - сдержанно откликается Такада. – Эй, Шу, а ты-то что думаешь? Поднимаюсь на ноги, захватив с собой ракушку, и направляюсь к ним, желая прямо заявить о том, что обсуждать, как несчастное животное перерезало лопастями – это отвратительно. Посылаю ментальный образ того, о чем они только что говорили. Такада поворачивается ко мне, в руках у него какой-то предмет. И мое сердце… …перестает… …биться… - Шу? – Такада нерешительно кладет руку на плечо, шокированный выражением, застывшим у меня на лице. Все вокруг словно в тумане, слова доносятся откуда-то издалека. – С тобой все в порядке? В его руках – черный ошейник, широкий, с золотой пряжкой. И я слишком хорошо его помню – сколько раз я разглядывал темную шероховатую поверхность и тянул застежку… И это вовсе не собачий ошейник. Меня едва не выворачивает, шатаясь, делаю шаг и грубо выхватываю ошейник из рук Такады, скольжу по нему невидящим взглядом. Меня всего трясет, и мир вокруг шатается и покачивается. Бедный маленький щенок… - Шу…? – снова обращается ко мне Такада, голос звучит совсем тихо. Он был МОИМ… Такада осторожно дотрагивается до руки, и я резко дергаюсь. Сгибаюсь пополам, и меня выворачивает. Это последнее, что я помню.