Gunning down romance

Глава 30 Скучая по тебе Мы с Наги затаив дыхание, с замиранием сердца всматриваемся в показания приборов. Стоим, намертво вцепившись друг в друга, с тревогой следя за тем, что делают врачи - они откладывают дефибриллятор в сторону и продолжают операцию. Судя по всему, опасность миновала. Неожиданно ощущаю легкое касание телепатии Шульдиха в своем сознании. Оно едва уловимое, но все же… Судорожно выдыхаю, медленно отпуская подростка. Медсестры удивленно наблюдают за нами, предусмотрительно отступив на несколько шагов. - С ним все будет в порядке, - шепчу Наги. - Да… - слабо отзывается он, хватаясь за меня в попытке не упасть на пол. Доктора вновь закрывают собой телепата, и я устало вздыхаю - нестерпимая боль исчезла, оставив после себя лишь неприятное тянущее ощущение. Сжимаю ладонями виски, пытаясь избавиться от этой непонятной тяжести в голове. - Ты его чувствуешь, - тихо произносит подросток. - А ты - нет, - недоуменно хмурюсь. Наги молчит, не потрудившись объяснить, почему так получилось, и снова пристально вглядывается в окошко, рассматривая происходящее за закрытыми дверями операционной. Наконец врачи прекращают манипуляции, проверяют капельницу и вывозят Шульдиха в коридор. Подросток торопливо дергает одного из докторов за рукав и обращается к нему с вопросом: - Куда теперь? - Палата номер двести тринадцать, этажом выше, - отвечает врач, ободряюще похлопав Наги по плечу. - Он поправится. Ему просто нужно немного отдохнуть. Можешь подняться на следующем лифте и посидеть с ним, если хочешь. Подросток кивает и направляется следом за каталкой, не желая ни на мгновение оставлять рыжего немца без присмотра. Внезапно понимаю, что за нами кто-то наблюдает. Поднимаю голову и натыкаюсь на серьезный взгляд таких знакомых зеленых глаз. Йоджи выразительно смотрит на Наги, потом на лежащего без сознания Шульдиха, и я судорожно стискиваю ладонь подростка в своей. Наги удивленно глядит на меня, и, увидев Йоджи, непонимающе хмурится. Замечаю Макико - она подходит к Кудо, держа в руках какую-то пухлую папку с документами, и, поймав мой взгляд, слегка улыбается в ответ. Видимо, она позвонила ему и рассказала, что я здесь. Наверно, Йоджи только что приехал - он до сих пор пытается отдышаться, а с его волос и пальто ручьями течет дождевая вода. Неохотно отпускаю Наги, аккуратно подталкивая его к лифту - пусть мальчишка позаботится о Шульдихе, раз уж мне, похоже, не удастся это сделать. Он смотрит на меня встревоженными потемневшими глазами и, чуть поколебавшись, произносит тихо: - Я попрошу Шульдиха связаться с тобой, как только он очнется. Заставляю себя отвести взгляд от Йоджи и слегка улыбаюсь. - Спасибо, - благодарю подростка едва слышно. Наги, не задерживаясь, вызывает лифт, и я долго смотрю ему вслед, не смея обернуться к своему товарищу по команде. Про себя отмечаю, что мальчишка промок насквозь. Ему бы переодеться во что-нибудь сухое и теплое, а то еще простудится… Где моя куртка? Разве я не в ней приехал? Вспомнил, она осталась в палате Айи… Там было слишком тепло, и я снял верхнюю одежду. Внезапно на меня обрушивается тишина, особенно оглушительная после нескольких часов, проведенных среди суеты и шума приемного покоя. Не представляю, о чем сейчас буду разговаривать с Йоджи. Чувствую себя совершенно измотанным и бесконечно уставшим. Невыносимо хочется свернуться где-нибудь в уголке и заснуть, но я понимаю - это несбыточная мечта. Не сейчас, когда Кудо видел меня с Наги и Шульдихом. - Айя, - тихо зовет меня Йоджи. До боли стискиваю сжатые в кулаки ладони, скольжу невидящим взглядом по его бесстрастному лицу. Совсем нет сил… - Айя, нам пора. Он разворачивается и, не дожидаясь меня, устремляется к выходу, по дороге рассеяно попрощавшись с Макико. На подгибающихся ногах направляюсь следом за ним, ощущая себя полностью опустошенным. Выбираемся на улицу, останавливаемся под козырьком больничного подъезда - серая завеса дождя скрывает город, и я долго вглядываюсь в том направлении, где находится парковка, безуспешно пытаясь отыскать свой автомобиль. До слуха доносится вой полицейских сирен - видимо, с перекрестка, на котором Шульдих попал в аварию. Сильно сомневаюсь, что способен вести машину в таком состоянии. - Сядешь за руль? - обращаюсь к Йоджи. Мой голос звучит совсем тихо, и я невольно задаюсь вопросом, услышал ли меня Кудо сквозь шум дождя. Спустя несколько мгновений решаю повторить просьбу, но Йоджи внезапно делает шаг вперед и кивает в направлении своего автомобиля. - Поехали. Следую за ним сквозь мутную пелену ливня, мы оба без зонтов, а я еще и куртку свою забыл в госпитале. Не думаю, что будет разумным поступком просить сейчас Йоджи подождать немного, пока я сбегаю в палату к Айе, придется ждать до следующего раза. Кудо отпирает дверцу со стороны пассажирского сиденья, и я забираюсь внутрь, заливая капающей с меня водой обивку. Я замерз и устал, да еще и в машине отнюдь не жарко. Вымокшая насквозь одежда неприятно липнет к телу, и я зябко поеживаюсь, обхватывая себя руками в тщетной надежде хоть немного согреться. Йоджи устраивается рядом, пристегивается и включает зажигание. Дорога домой проходит в полной тишине, я почти физически ощущаю разлившееся между нами напряжение. Кудо паркуется возле цветочного магазина, мы оба не произносим ни слова - я отчаянно силюсь не потерять сознание, а Йоджи недовольно хмурится, его мысли явно заняты чем-то весьма неприятным и тревожным. - Давай поднимемся. М-да, похоже, мне не удастся просто пойти к себе и наконец-то отключиться. Интонации в голосе Йоджи недвусмысленно намекают на то, что нам предстоит долгий разговор. - До утра это не может подождать? - отзываюсь я. Черт, я совершенно измотан. - Не думаю, - мрачно отвечает он. Молча киваю, и мы начинаем подниматься по лестнице в его квартиру, я иду впереди, Йоджи - следом за мной. Чувствую на себе его пристальный взгляд и непроизвольно вздрагиваю. Кудо отпирает дверь, и я, тщательно вытерев ноги, проскальзываю внутрь. Очутившись в коридоре, рассеянно оглядываюсь по сторонам - мне уже доводилось бывать здесь раньше, но последний раз я заходил в гости очень давно. Его квартира столь разительно отличается от моей - у меня пусто и совсем одиноко, а тут ощущается жизнь. Чем-то напоминает дом Шульдиха… Спустя несколько минут Йоджи возвращается с полотенцами в руках, одно из них протягивает мне, и мы оба старательно вытираемся насухо. Внезапно осознаю, что мне стало немного легче и удивленно смотрю на полотенце - надо же, а оно, оказывается, белое, такое же, как у Шульдиха… Кудо указывает на свою постель, и я покорно направляюсь к ней, усаживаясь на самом краю - моя одежда по-прежнему влажная и я боюсь намочить покрывало. Йоджи снова исчезает, и вскоре до слуха доносится шум закипающего чайника. Пытаюсь привести мысли в порядок, когда мой товарищ по команде снова появляется в комнате. От двух чашек кофе в его руках поднимается ароматный пар, я осторожно забираю одну из них и внимательно смотрю ему в глаза. На его лице застыло бесстрастное выражение, и я никак не могу понять, что же мне сейчас предстоит. Йоджи предпочитает остаться на ногах, отойдя на такое расстояние, чтобы мне не приходилось задирать голову, разговаривая с ним. Делаю глоток, обжигаясь слишком горячим напитком и не обращая внимания на острую боль. - Можешь начинать рассказывать. Я хочу услышать все, целиком и полностью, - не просьба, скорее приказ. - Это долгая история… - Ничего, впереди целая ночь. И полная кофеварка. Тишина затопляет комнату, я медленно подношу чашку к губам и делаю еще несколько глотков, пытаясь собраться с мыслями. Жгучая боль помогает сосредоточиться, вздыхаю и снова поднимаю взгляд на Йоджи. Шульдих мне больше не поможет - он сейчас лежит без сознания в больнице и ему явно не до меня. Да и не уверен я, что стал бы просить его в третий раз подправить память своему товарищу по команде. Йоджи всегда доверял мне, пришло время рассказать ему правду. Вот только в чем она заключается… Начни с начала… Проще сказать, чем сделать. Когда все это началось? С чего именно? Наверно, началом все же стоит считать пустую постель, однажды представшую передо мной в больнице, где лежала Айя, и похищение, перевернувшее всю мою жизнь. Кажется, это было так давно… - Айя, - мягко, но настойчиво подгоняет меня Йоджи. Я начинаю свою нелегкую историю и рассказываю ему абсолютно все, вспоминая и пересказывая события с точностью до мельчайшей подробности. Единственное, о чем я не решаюсь говорить - о тех пьяных поцелуях с ароматом корицы. Он внимательно слушает меня, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Я делюсь с ним всем, чем жил эти месяцы, потому что больше не могу молчать, потому что невыносимо устал, и мне отчаянно хочется поговорить хоть с кем-то. Жаль, что с Шульдихом сейчас не пообщаешься… Мой рассказ кажется бесконечным. Кофе давно остыл, и наши чашки почти пустые, а я все говорю и говорю. Едва я замолкаю, по комнате разливается оглушительная тишина - сильно сомневаюсь, что Йоджи хотя бы примерно представляет себе, как реагировать на только что услышанное. Но мне необходимо услышать его мнение! Необходимо услышать хоть чье-то мнение! И, может, наконец-то понять, что теперь делать. Я так устал. Внезапно чувствую, как Йоджи забирает чашку из моих рук, и утомленно разжимаю пальцы, отпуская ее без малейшего сопротивления. Голова снова раскалывается, на этот раз из-за того, что мне безумно хочется отключиться прямо здесь. Кудо бросает на меня странный взгляд и слегка хмурится, но я слишком измотан, чтобы пытаться понять, что за непонятное выражение вспыхивает в его зеленых глазах. - Ложись спать, - произносит он в итоге. - Я пойду покурю немного и заодно обдумаю твою историю. Поговорим завтра утром. Начинаю подниматься с постели, но Йоджи останавливает меня, положив руку на плечо, а потом уходит, плотно прикрыв за собой дверь. Растерянно озираюсь по сторонам, силясь сообразить, как лучше поступить. Он не захотел отпускать меня - то ли побоялся, что в таком состоянии я запросто свалюсь с лестницы и сломаю себе что-нибудь, то ли решил, что если я уйду, то наутро вряд ли захочу с ним разговаривать и попросту не открою дверь. Медленно встаю с кровати и, невероятным усилием воли добравшись до кресла, падаю на него, моментально проваливаясь в спасительную темноту без сновидений. *** Просыпаюсь от запаха еды, открываю глаза и удивленно озираюсь по сторонам - где это я? Обстановка кажется знакомой, но это точно не квартира Шульдиха и не моя собственная. Спустя пару мгновений понимаю, что нахожусь у Йоджи дома, и воспоминания о вчерашних событиях обрушиваются на меня. Зеваю, пытаясь стряхнуть с себя вялость и сонливость. «Доброе утро», - внезапно улавливаю приветствие с такими знакомыми насмешливыми интонациями. Прикрываю глаза, впитывая и пропуская через себя звук его голоса. Прошлая ночь была просто ужасной… Я так рад слышать Шульдиха - надеюсь, теперь с ним все будет в порядке. Наги, наверно, глаз не сомкнул, сидя возле постели телепата. Хочется верить, что мальчишка хотя бы догадался переодеться в сухое и не заболеет после вчерашнего. Делаю глубокий вдох и чувствую, как рука соскальзывает с подлокотника. «Доброе утро», - отвечаю тихо. «Наги мне тут подсказывает, что лучше в таких случаях говорить «привет», - насмешливо произносит телепат, но его голос звучит непривычно устало. «Удивительно, он даже не забыл о своем обещании», - сухо отзываюсь я. «А теперь я тебе вот что скажу - еще раз устроишь такое, придушу собственными руками». «Ты мне Наги напоминаешь, когда заявляешь подобное», - ехидно сообщает Шульдих. «Ах, чудесно. Опять лекарства. Обожаю валяться в больнице… Знаешь, врачи умеют сделать жизнь совершенно невыносимой». «Уверен, так оно и есть», - хмыкаю я. Спустя несколько мгновений ощущаю, как рыжий немец постепенно засыпает под действием снотворного, и его мысленный голос стихает, а затем пропадает. Вот теперь я окончательно проснулся и готов увидеться с Йоджи. Поднимаюсь на ноги, чувствуя себя отдохнувшим после сна и приободренным беседой с Шульдихом. С ним теперь все будет в порядке, как и обещали доктора. Нахожу Йоджи на кухне - он что-то готовит, стоя возле плиты и помешивая содержимое сковородки. На часах - семь утра, странно, что он поднялся в такую рань, сегодня ведь даже работать не нужно. Он замечает меня и приветственно машет рукой с зажатой в ней лопаткой. Внимательно вглядываюсь в его лицо, силясь отыскать тень неприятия и раздражения, но вижу лишь усталость. Похоже, он не спал всю ночь. - Ты будешь завтракать? - он жестом указывает на сковородку. - Да, - отзываюсь я, даже не взглянув предложенную еду. Прислоняюсь к дверному проему и задумчиво разглядываю Йоджи, пытаясь понять, что же меня ожидает и каким будет наш разговор. Вчера… Он не сказал мне ни слова, просто сообщил, что ему нужно обдумать все это. Что он решил? Не думаю, что Кудо запретит мне видеться с Наги и Шульдихом - в этом нет никакой необходимости. Шульдих отпустил меня, я ему больше не нужен. Йоджи тем временем разделяет приготовленное на две порции и раскладывает еду по тарелкам. Мы возвращаемся в комнату, устраиваемся в креслах, лицом друг к другу, и завтракаем в полной тишине. Лишь после того, как в тарелках ничего не остается, Йоджи решается заговорить со мной. - Долгая выдалась ночь, - произносит он в итоге. - Я, кажется, выкурил целую пачку сигарет, но по-прежнему совершенно не представляю, как ко всему этому относиться, - он пристально смотрит на меня и продолжает, - Я вернулся в больницу, решил поговорить с Макико… Она не очень много знает, но рассказала, что ты жил с ним в одной квартире и провела меня в его палату… Знаешь, похоже, тот мальчишка так серьезно испугался из-за случившегося, что даже не подпустил меня к телепату. Кудо имеет в виду Наги. Удивленно улыбаюсь, но успеваю сделать безразличное лицо до того, как Йоджи успевает заметить мои эмоции. - Он даже разговаривать со мной не захотел. - Да он ни с кем особо не общается, кроме Шульдиха - объясняю я. - Ну-ну, - хмыкает Йоджи и устало трет ладонью лоб, словно у него нестерпимо болит голова. - Я… не знаю, что и думать. Не знаю, что тут можно сказать. Не представляю, как ты мог столько всего скрывать, хотя прекрасно понимаю, почему ты это делал. Просто… господи, Айя, мы ведь даже не догадывались о том, что происходит! Молчу, не решаясь что-то объяснять и оправдываться, тишина разливается между нами, а потом Йоджи снова начинает говорить. - У меня было почти десять часов на раздумья, но я так ничего и не решил. - У меня на это было два месяца, - хмыкаю в ответ, - а результат тоже нулевой. - Не могу сказать, что мне по душе сложившаяся ситуация, - он удрученно качает головой. - Ты говоришь, что они сильно изменились, что стали абсолютно другими людьми, но я по-прежнему не могу доверять им… Шульдих - он ведь опасен, как и раньше. Молча киваю, желая подтвердить то, что не обвиняю его в этом - действительно, с чего бы Йоджи доверять одному из Шварц. Кудо вздыхает и запрокидывает голову, задумчиво рассматривая потолок. - Два месяца, - шепчет он. - Ты жил с ними целых два месяца. Черт. А я-то так радовался, что ты, наконец, нашел себе девушку. Лучше бы так и продолжал думать… Я все никак не мог понять, из-за чего же ты так сильно изменился. Мы все очень за тебя волновались, - тихо произносит он. - Казалось, что ты постепенно отдаляешься от нас, и никто не в силах это изменить. На что же была похожа моя жизнь до того, как я встретил Шульдиха? Не самые приятные воспоминания - в памяти всплывают безуспешные попытки Оми расшевелить меня и бесконечная апатия. - Ты стал пугающе странным, - вздыхает Йоджи. - Казалось, ничто в мире тебя не интересует, а потом все вдруг резко изменилось, - он криво усмехается и добавляет: - Словно вдруг ожил, очнулся после долгого сна. Слушаю его, задумчиво постукивая пальцами по краю тарелки, а Кудо тем временем дергает себя за пряди и снова возвращается к событиям тех дней: - Ты тогда очень неохотно покидал Конеко. Мне казалось, тебя будто удерживает здесь что-то, и по непонятной причине ты с ужасом ожидаешь окончания своей смены. Но потом ты явно потерял к работе всякий интерес - перестал приходить в магазин ни свет ни заря, добровольно брать дополнительные смены и задерживаться по вечерам. Я понял - тебя ждут в другом месте, и ты торопишься туда вернуться. Он замолкает на мгновение, а затем продолжает: - И вот на прошлой неделе… На прошлой неделе ты снова стал сам не свой, вернулась апатия и безразличие к окружающему миру. На прошлой неделе… - Как раз тогда, когда ты вернулся в свою квартиру, - вздыхает Йоджи. Отвожу взгляд, опускаю голову и полностью сосредотачиваюсь на пустой тарелке у себя в руках. Неуютная тишина затопляет комнату, мой собеседник явно не представляет, как лучше себя повести в данной ситуации, а я молча поднимаюсь с кресла и подхожу к нему. - За эти месяцы… столько всего случилось, - еле слышно говорю ему. - Мне теперь какое-то время придется привыкать к… обычной жизни. Обычной, да? Я уже и забыл, что это такое… - А ты сможешь? - Йоджи бросает на меня хмурый недоверчивый взгляд. Не хочу встречаться с ним глазами, не уверен, что готов принять правду. - Наверно, - вздыхаю в ответ и покидаю комнату, собираясь ополоснуть тарелки в раковине на кухне. Кудо следует за мной, прислоняется к двери и выжидающе смотрит. - Ладно, в любом случае рад, что твоя сестра очнулась, - устало произносит он. На моих губах появляется слабая улыбка и я, закончив мыть посуду, оборачиваюсь к нему. - Придется поискать другую квартиру - моя маловата для нас двоих, а Айе предстоит еще множество восстанавливающих процедур, и мне хотелось бы находиться рядом с ней и поддерживать ее. Думаю, займусь этим в ближайшее время. - Не уверен, что Критикер обрадуется этому известию, - Йоджи с сомнением качает головой. Он ничуть не сожалеет о смерти Манкс - Шульдих полностью стер все воспоминания о ней, но я рассказал Йоджи о случившемся, в том числе про убийство. Он никак особо не отреагировал, и я могу его понять - сложно оплакивать абсолютно чужого тебе человека, каким и стала Манкс для всех после действий телепата. - Я сегодня собираюсь навестить сестру в больнице, - сообщаю ему. – Может, пешком прогуляюсь или на автобусе поеду, в крайнем случае возьму машину. По дороге заодно, возможно, и квартиру присмотрю. - Надеюсь, ты не собираешься совсем нас забросить? Я, конечно, понимаю, что у тебя множество событий - выздоровление сестры, поиск нового жилища, но все же. - Не беспокойся - я ради такого дела даже автоответчик на телефон поставлю, чтобы на твои звонки хоть кто-то отвечал, - усмехаюсь я, покидая кухню. Йоджи удивленно смотрит на меня, а затем смеется и шутливо толкает в плечо. - Ничего себе, да у тебя, кажется, появилось чувство юмора?! - довольно ухмыляется он. - А я разве шучу? - Айя… - он выразительно кривится. Распахиваю входную дверь, впуская в помещение свежий морозный воздух. Прислоняюсь к проему и окидываю долгим взглядом город, не обращая внимания на ледяной ветер, обдувающий лицо. Токио, несмотря на ранний час, уже проснулся - на улицах полно людей, спешащих по своим делам. Вздыхаю - и белое облачко пара вырывается изо рта. Прикрываю глаза, пытаясь отыскать в сознании легкое, едва уловимое, но постоянное присутствие Шульдиха. Он до сих пор здесь, со мной… Интересно, когда он решит разорвать эту связь? Не думаю, что это будет так легко, в голове моментально всплывает воспоминание о невыносимой боли, обрушившейся на меня в тот момент, когда немец попал в аварию. Наги не знал, что именно случилось с Шульдихом, просто почувствовал, как исчезла его телепатия. Тогда почему же я сразу обо всем догадался? Как такое может быть? Что ж, остается просто принять эту необъяснимую связь с рыжим немцем. Еще раз вздыхаю и направляюсь к себе домой. *** Когда я добираюсь до больницы, Айя спит, и я устраиваюсь на стуле рядом, наблюдая за ней и прислушиваясь к тихому звуку ее дыхания. Врач не смог мне сказать точно, когда именно она проснется - ее организм восстанавливается, и бодрствовать моя сестра будет пока что не очень часто. Ничего, хотя бы просто посижу рядом. Погружаюсь в свои мысли, полностью отключившись от реальности, и лишь появление медсестры отвлекает меня от размышлений. Надо же, оказывается, прошло уже больше двух часов. Медсестра проверяет состояние Айи, удовлетворенно кивает, после чего легко улыбается мне и покидает палату. Жаль, что Шульдих так сильно ненавидит мою сестру - я не смогу познакомить их, и она никогда не узнает человека, которому обязана жизнью… Только вот… я совсем не уверен, что стану рассказывать Айе правду о том, почему она так долго пролежала в коме. Незачем ей знать о тех людях, по распоряжению которых ее накачивали наркотиками, не давая очнуться. Тяжело вздыхаю и задумчиво дергаю себя за пряди, хмурясь от невеселых мыслей. Но все же… это так неправильно и несправедливо, что моя сестра никогда не увидит Шульдиха, ведь он столько всего сделал для нас обоих. Как мне поступить? С одной стороны, телепат приложил немало усилий к тому, чтобы Айя выздоровела, но с другой - он прямо заявил - ее дальнейшая судьба его нисколько не волнует. К тому же, рыжий немец никогда не отзывался о ней лестно, и я подозреваю, что если даже и удастся организовать эту встречу, он вряд ли станет вести себя вежливо по отношению к моей сестре. Ну вот, опять вернулся мыслями к Шульдиху, это уже даже не удивляет. Вздыхаю, внезапно вспоминая о том, что телепат в данный момент находится всего тремя этажами ниже. Может, навестить его? В итоге понимаю, что это не самое умное решение - Шульдих сейчас спит, я в этом абсолютно уверен, хоть и не совсем понимаю, откуда взялось подобное знание. Да и Наги наверняка там… Кроме того, даже если телепат очнется, сильно сомневаюсь, что он обрадуется, увидев меня. Улыбаюсь, глядя на Айю, и отчаянно пытаюсь избавиться от внезапно нахлынувшего чувства горького сожаления. - Я поищу нам новый дом, - шепчу сестре, но она, разумеется, ничего не отвечает. Выхожу из палаты, пробуя сосредоточиться на предстоящих поисках подходящей квартиры и перестать мучиться из-за тех вещей, исправить которые я не в силах. Все пройдет. Все наладится. Моя жизнь станет прежней, и болезненно-острое чувство потери обязательно исчезнет. Однажды Айю выпишут из больницы, и я наконец-то больше не буду ощущать себя чужим в собственном доме. Настанет день, когда я перестану тосковать по Шульдиху и Наги, ведь они-то совсем по мне не скучают. Только вот сегодня… явно не этот день.