Walk Me Across the Fragile Line

      Осознав, что из-за непрошеных воспоминаний и близости этого проклятого ублюдка он начал возбуждаться, Питер предпринял новую тщетную попытку вырваться. Аро вцепился ему в плечо мёртвой хваткой, удерживая на месте, и для пущего эффекта прижался к нему ближе, протолкнув колено между его бёдер. От неожиданного трения об полувставший член Питер застонал и тут же закусил нижнюю губу, кляня свою несдержанность.       — О-о-о, не убегай, — с ехидной улыбочкой протянул Аро, косясь вниз на натянувшиеся плавки Винсента, и, вновь установив с ним зрительный контакт, добавил: — Я с тобой ещё не наигрался.              Аро прикоснулся к его разгорячённой от стыда и возбуждения щеке, невесомо провёл прохладной ладонью по шершавой от щетины коже, остужая. Ресницы Питера затрепетали, а рот чуть приоткрылся, выпуская тихий выдох из его груди. Вампир послал ему одобрительный смешок и придвинулся ближе, почти касаясь его носа своим.              — Винсент, — произнёс Аро его фамилию таким искушающим голосом, что Питер, к своему ужасу, осознал, что готов сделать для него всё, чего бы тот не попросил, — как ты смотришь на то, чтобы стать моим ужином?              Внутри Питера всё заледенело. Не этого он ожидал, далеко не этого.              Тем временем рука Аро сместилась с его щеки на волосы и сгребла те в горсть, чуть оттягивая назад, чтобы открыть лучший доступ к сонной артерии. Питер зашипел и попытался вывернуться, отчаянно скребя ногтями по коже вампира и беспорядочно толкая того то в плечи, то в грудь, но всё без толку. Аро ловко перехватил обе его руки одной своей и прижал к его же груди, затем склонился к его горлу, и Питер с содроганием заметил, что у того отросли клыки.              Крепко зажмурившись, он ощущал лишь дикий ужас, парализовавший его, и сердце, бьющееся в груди так сильно, что было больно дышать. Но вот, в сотый раз за вечер прощаясь с жизнью, Питер вдруг осознал, что время шло, а боли в шее всё не было. И не только боли, не происходило вообще ничего. С опаской разомкнув веки сначала одного глаза, потом другого, он увидел перед собой смеющиеся глаза вампира.              — Ты серьёзно думал, что я вот так просто тебя съем? — насмешливо выдал Аро и отпустил его волосы, почти ласково ероша. — В этом нет никакого веселья, — заметил он. — К тому же, сегодня я уже ел, а переедание, знаешь ли, очень вредно даже для таких, как я.              Слушая вампира, Винсенту хотелось забиться в угол и съёжиться в комок из-за пережитого кошмара. Он думал, что умрёт! А теперь этот любитель повеселиться заявляет, что он на ебучей диете?!              Он оттолкнул Аро от себя с непонятно откуда взявшейся у него силой; тот отшатнулся на несколько шагов назад с полным изумления лицом. Питер воспользовался его секундным замешательством и кинулся к позабытому пистолету. В этот раз вампир его не остановил, поэтому ему удалось подхватить оружие и направить в его сторону. Припоминая совет, данный ему Аро ранее, охотник выстрелил сразу же, как только ему удалось прицелиться. К его великому сожалению, вампир оказался слишком ловок и увернулся от летящего в него кола с присущим ему изяществом. Кол с размаху воткнулся в спинку любимого кресла Винсента, пронзив ту насквозь.              Второго выстрела охотнику сделать не удалось, потому что Аро молниеносно подлетел к нему, схватил за запястье и сжал в кулаке до треска костей. Питер вскрикнул и выронил пистолет, тот упал на пол и отлетел с металлическим скрежетом к противоположной стене, когда Аро пнул его носком дорогих итальянских туфель.              — Какого чёрта ты творишь?! — прорычал ему в лицо Аро. От былой хладнокровной насмешливости не осталось ни следа. Смоляные волосы выбились из идеальной укладки, делая его больше похожим на фурию, чем на вампира.              Питер снова застонал от боли в запястье, сведя брови в жалобной гримасе. Аро раздражённо закатил глаза и выпустил его руку из захвата. Винсент тут же схватился за повреждённую конечность, прижал к груди, баюкая. В его карих глазах стояли слёзы; он смотрел на вампира больше обиженно, чем зло.              Аро нервно заправил волосы за уши, сделал вдох полной грудью (явно драматизма ради, ведь у него не было необходимости в дыхании), прежде чем произнести:              — Я... погорячился.              Питер сморгнул слёзы и бросил на него ошеломлённый взгляд. Это он так пытается извиниться? Вампир? Да ещё и такой аристократ, как Аро Вольтури?              Считая, что удивляться дальше некуда, Аро подкинул ему новую пищу для размышлений:              — Но ты сам виноват, что попытался меня убить. При других обстоятельствах я бы не дал тебе даже малейшего шанса спустить курок.              — Что помешало тебе сделать это сейчас? — спросил Питер почти с вызовом. Почему-то ему было важно знать ответ на этот вопрос, но Аро молчал, стоически перенося его пытливый взгляд.              — Неважно, — наконец подал голос тот.              Питер скептически фыркнул и, забывшись на мгновение, неудачно двинул рукой. С его губ сорвалось шипение, переходящее в сдавленный стон сквозь зубы. Запястье горело огнём. Аро заставил его показать руку и недовольно цыкнул от увиденного. Дело дрянь, понял Винсент.              Аро потянулся руками к своей шее и вытащил из-под чёрной рубашки цепочку с подвеской. Знак принадлежности к Вольтури. Затем нажал на середину и из подвески появилось острое лезвие. Питер был удивлён увиденным, ничего не сказать, но ещё больше его ошеломило то, что Аро порезал им своё запястье, из которого тут же начала вытекать густая кровь серебристого оттенка, совершенно не похожая на человеческую.              — Пей, — приказал Аро, поднеся запястье к губам охотника.              Кровь медленно струилась по бледной коже переливающимися на свету дорожками и капала на пол уродливыми ртутными кляксами. Питер попеременно смотрел то на разворошённое запястье вампира, то на его лицо, надеясь, что тот удосужится объяснить к чему всё это.              Аро раздражённо потёр переносицу здоровой рукой и всё-таки пояснил:              — Это ускорит твою регенерацию и залечит треснутые кости.              — Сломанные, — поправил его Питер, определённо ощущая, что это не просто какая-то дурацкая трещина, а самый настоящий перелом.              Аро возвёл глаза к потолку, явно готовый разразиться тирадой по поводу бессмысленных пререканий, но тут же сменил гнев на милость, когда Питер осторожно припал ртом к его запястью. Он слизывал и всасывал в себя вампирскую кровь, пил жадными глотками, чувствуя странный, незнакомый доселе привкус на языке.              Через некоторое время Питер отстранился, весь его рот был перепачкан в крови, но вытереть её остатки рукавом ему так и не удалось. Властно положив ладонь ему на шею, Аро притянул его к себе ближе и впился в приоткрытый рот, вовлекая в поцелуй. Слизывая с его губ собственную кровь, он мягко проходился по ним языком, чуть морщась от её вкуса. Ерошил пальцами короткие колкие волоски чуть ниже затылка, посылая по телу Винсента приятные мурашки.              Питер находился в полнейшем ступоре от столь внезапного поворота событий, его брови взлетели вверх, скрываясь за упавшей на лоб чёлкой. Он стоял, не двигаясь, добрых тридцать секунд, лихорадочно соображая, что ему вообще полагается делать в такой ситуации. Разум твердил, что по-хорошему надо бы оттолкнуть вампира подальше от себя и отплеваться с выражением отвращения на лице, однако его тело, отзывающееся на прикосновения прохладных губ и ласковых пальцев Аро, жаждало совершенно противоположного. Его телу хотелось схватить вампира за лацканы пиджака, прижать к себе ещё теснее и ответить на поцелуй со всей страстью и пылом, на которые он только способен.              Разум эту битву проигрывает.              Питер судорожно вцепился в пиджак Аро и укусил его за губу в отместку за все нанесённые ему за сегодня увечья. Хотя справедливости ради стоит сказать, что после выпитой вампирской крови, его регенерация действительно ускорилась. Запястье всё ещё неприятно ныло, но уже не пронзало его тело жгучей болью. Насколько он мог судить, порез Аро тоже затянулся и кровь из него больше не текла.              — Не провоцируй меня! — грозно прошипел вампир ему в губы, когда Питер вновь жаляще цапнул его, после сгрёб в горсть каштановые волосы охотника и резко дёрнул назад, заставив прогнуться в спине.              Питер был немного выше Аро, поэтому ему пришлось чуть шире расставить ноги и согнуть их в коленях для большей устойчивости. Впрочем, это не сильно помогло, учитывая состояние его конечностей, медленно превращающихся в подобие желе, особенно после того, как вампир принялся выцеловывать его шею.              Страх и похоть волнующим коктейлем принялись струиться по венам Питера и щекотно пузыриться, собираясь в горячий шар в груди, вскоре упавший вниз, в сосредоточение его возбуждения. В паху всё отчаянно полыхало и пульсировало, он пытался поддаться бёдрами вперёд, но из-за вынужденной неудобной позы у него вышло лишь слегка мазнуть по ширинке Аро. У того тоже стояло и от этого факта по коже Винсента пробежали мурашки. Приятные или от ужаса — он не мог решить, давно перестав пытаться понять реакции своего тела на этого вампира.              Его разум был мутным, будто мыльная вода, а голова кружилась в карусельном вихре. Всё вокруг него перестало существовать. Всё, кроме Аро. Его прохладных ладоней, скользящих по спине. Жадных губ, что оставляли засосы на шее и ключицах, которые тут же растворялись на коже под воздействием вампирской крови. Влажного, чуть шершавого языка, проводящего мокрые дорожки по горлу вверх до подбородка, а затем вновь врывающегося в его рот.              Властность вампира пробуждала в Питере какие-то животные инстинкты, кричащие ему покориться доминирующей силе. И лишь тихий голосок разума, как заведённый, повторял одно короткое слово — «беги». Бежать охотнику не хотелось, даже скорее наоборот — прижаться ещё ближе, чтобы между ними не осталось ни единого свободного миллиметра, и целовать пока хватает воздуха.              И он не стал противиться своим желаниям.              Они целовались долго и со вкусом. Питеру казалось, что прошла целая вечность или даже две. Он оторвался от губ Аро только чтобы вздохнуть и вновь приник к ним, как измученный жаждой пустынный странник припадает к источнику воды. Питер не понимал, что с ним творится, но ему было мало, так мало одних поцелуев. Ему хотелось большего, но чего именно он никак не мог нащупать. Мысли в голове были вязкими, словно мёд, налипали на стенки черепа желтоватым налётом, а разум всё продолжал биться в агонии, крича, что всё происходящее неправильно и ему стоит уносить ноги пока ещё не стало слишком поздно.              В какой-то момент Аро положил свои ладони поверх его кулаков, судорожно сжатых на лацканах пиджака, мягко разомкнул их и убрал его руки подальше от себя. Следом резко оборвался и их поцелуй, что заставило Питера мгновенно распахнуть глаза и взглянуть на отодвинувшегося от него на пару шагов Аро мутным взглядом. В отличии от самого Винсента, чья голая грудь под распахнутым халатом тяжело вздымалась, покуда он жадными глотками вдыхал в себя воздух, — Аро был совершенно спокоен. Если бы не его блестящие от их общей слюны губы и слегка растрёпанный вид, Питер мог бы даже решить, что всё произошедшее между ними было не более чем галлюцинацией, созданной его собственным нетрезвым разумом.              Винсент уже был готов убедить себя, что так оно и было, лишь бы хоть чем-то оправдать свои неподдающиеся логике действия, как вдруг Аро одарил его странной, немного зловещей улыбкой. Он окинул его взглядом, полным предвкушения, будто скоро должно было произойти что-то до жути интересное, и у охотника появилось нехорошее предчувствие, что в предстоящем событии акцент делался именно на «до жути».              Питер предпринял неловкую попытку сбросить напряжение, поселившееся в груди, и сказал первое, что пришло ему на ум.              — Что ж, это было... — он попытался подобрать подходящее слово. На языке вертелось «охуенно», но он выдал лишь: — Занятно.              — Безусловно, — согласился с ним вампир, облизнувшись, и добавил с хитрецой: — И это может стать ещё более занятным.              Питер вопросительно приподнял брови. Он понял намёк, но всё же надеялся, что Аро имел в виду нечто иное. Да, ещё минуту назад он был готов отдаться ему, лишь бы тот не переставал целовать его так волнующе, что внутри всё сводило сладкой судорогой, но что было, то прошло. Его затуманенный разум слегка развеялся, и теперь он с уверенностью мог сказать, что то безумие, которое произошло между ними, было ошибкой. Они оба попали под влияние момента и не более того.              — Ты же не ждёшь, что я пересплю с тобой? — всё-таки спросил Питер, не выдержав неясности пространного высказывания вампира.              — Скорее рассчитываю на это, — нахально отозвался Аро. В его алых глазах бесновались озорные чертенята.              — Можешь «рассчитывать» сколько влезет, этого не будет, — хмыкнул Винсент, надеясь, что его слова звучат достаточно убедительно при его отчаянно растрёпанном виде.              Он был едва одет, волосы находились в полнейшем беспорядке, губы опухли и саднили (спасибо крови Аро, что не кровоточили), а в глазах всё ещё был заметен тот самый блядский блеск, который в купе с его развязной походкой от бедра всегда вызывал в мужчинах-натуралах сомнения в собственной ориентации.              — А вот я в этом не уверен, — ответил вампир. Питеру в его словах почудился какой-то иной подтекст помимо «я не собираюсь тебя отпускать».              И тут же, словно в подтверждение его подозрений, Винсент почувствовал, как его тело обдало не пойми откуда взявшимся жаром, будто раскалённый песок приливной волной. Стало трудно дышать. Он схватился за грудь, ловя ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.              — Что... что ты со мной сделал? — прохрипел Питер, едва найдя в себе силы задать этот вопрос.              — Всего лишь маленький побочный эффект вампирской крови, — усмехнулся Аро. — На человеческих существ она влияет подобно афродизиаку.              Теперь всё встало на свои места. Питер не поехал крышей, захотев вампира, его всего-навсего отравили.              — Сволочь! — прорычал охотник и со стоном рухнул на пол, отбивая голые колени о твёрдую деревянную поверхность.              Внутри всё горело адским пламенем, даже воздух вокруг него казался раскалённым. Питер упёрся ладонями в пол, борясь с желанием сжаться до позы эмбриона, и тяжело, сипло дышал.              — Буду ещё большей сволочью, если не помогу тебе, — сказал Аро и вновь приблизился к нему, стуча по паркету каблуками своих отполированных до блеска туфель.              Питер с первого взгляда распознал, что вампир хоть и не гнался за модными трендами, но вкус в одежде и обуви имел отменный. Только вот в данный момент ему было абсолютно плевать на то, насколько охуенно выглядит Аро в своём строгом чёрном костюме, такого же цвета рубашке и красном галстуке. Всё, чего ему хотелось — это вцепиться ему в штанину и умолять прекратить эту муку. Его тело пылало огнём, завязываясь внутри тугими узлами, а пульсация в паху была настолько мощной, что вызывала сильнейшее желание сунуть руку в трусы и позорно отдрочить прямо на глазах вампира.              Облизнув пересохшие от частого дыхания губы, Питер поднял взгляд на приблизившегося Аро. Тот протягивал к нему свои руки, которыми не так давно пытался его придушить, что и вызвало реакцию обратную благодарному принятию помощи.              — Не трогай меня! — гаркнул Винсент с нотками истерики в голосе.              Как оказалось, его протесты волновали Аро в последнюю очередь. Он поднял его с пола и уже через мгновение толкнул спиной на кровать в его спальне. Питер охнул от неожиданности, приземлившись на мягкую поверхность. Ему сильно повезло, что кровь Вольтури наравне с запястьем залечила и проступившие на коже синяки из-за неудачных столкновений со стеной и совсем не сексуальным удушением, иначе боль была бы неимоверной.              Придя в себя, Питер инстинктивно попытался отползти в другой конец кровати, но тут же оказался схвачен за лодыжку и притянут обратно к краю. Следом Аро уселся ему на бёдра и весомо надавил на плечи, чтобы он перестал брыкаться, а затем рявкнул так грозно, что сердце Винсента пропустило удар.              — Прекрати! Ты сделаешь себе только хуже!              — Ты собираешься меня изнасиловать, куда ещё хуже?! — закричал Питер в ответ, не прекращая отчаянных попыток вырваться.              — Моя кровь выжжет тебя изнутри, если я не помогу тебе снять напряжение. Как тебе такое «хуже»? — с серьёзным лицом произнёс Аро.              Питер наконец прекратил брыкаться, обмякнув в вампирских руках. Аро облегчённо выдохнул и отпустил его плечи, оголённые из-за сползшего в пылу борьбы халата. Отпечатки его ладоней на загорелой коже проявились белыми следами, которые уже через секунду стали красными. Вампирская кровь исчерпала свой лимит на исцеление.              — Яд... — прошептал Питер поражённо. Его глаза смотрели сквозь Аро, в пустоту. — Я выпил яд...              — Ты не превратишься в вампира, если беспокоишься об этом. Просто умрёшь, — пожал плечами Аро, будто это было сущим пустяком.              Питер нервно усмехнулся уголком рта.              — Умру... — повторил он едва слышно и тут же взвился: — Точно! Я лучше сдохну, чем позволю тебе меня трахнуть, вампирское отродье!              Аро закатил глаза, раздражённый его максимализмом, и это стало для Питера последней каплей.              — Ненавижу вас всех, проклятые твари! Считаете себя верхом пищевой цепочки, а на деле вы просто бездушные эгоцентричные монстры, которым абсолютно поебать на всех остальных! А ты, — прошипел Винсент подобно змее, — худший из своего вида! Ты пришёл убить меня, так какого хуя ты сейчас творишь, ебучий кровопийца?!              Питер ещё долго и со вкусом материл Аро и его сородичей, выплёскивая из себя всю желчь, что копилась в нём со времён убийства его родителей. Ему было плевать на то, как это могло отразиться на нём, ведь хуже с ним уже ничего не могло произойти.              — Если ты действительно так сильно хочешь умереть, то — пожалуйста, я мешать не стану, — сказал Аро, выслушав его тираду от начала до конца с абсолютно каменным лицом. Затем он слез с охотника, сел на край кровати к нему спиной и бросил через плечо: — Только хочу предупредить, если ты изберёшь этот путь, то в течение следующих нескольких часов твои органы начнут отказывать один за другим, пока ты в конечном счёте не отойдёшь в мир иной.              Питер заледенел от услышанного. Да, он сказал, что лучше сдохнет, чем переспит с вампиром, но теперь, получив более подробное описание того, что с ним произойдёт, он понял, что умирать столь мучительной смертью ему совершенно не хотелось.              — А если я..? — осторожно начал он с вопросительной интонацией.              Питеру казалось, что после всего сказанного им ранее вампир просто пошлёт его вместо того, чтобы ответить на вопрос, но несмотря на это Аро почему-то всё равно уточнил:              — Ублажишь себя рукой? — Режущее слух устаревшее наименование старой-доброй «дрочки» заставило Винсента скривиться. — Не сработает. Для вывода яда нужно куда большее, чем просто кончить.              Питер вопросительно уставился на него.              — Слить наши телесные жидкости, — объяснил Аро таким тоном, будто это была самая банальная вещь на свете, которую каждый должен знать.              Питер с минуту переваривал услышанное, взвешивая все «за» и «против». Затем медленно прикрыл глаза, смиряясь со своей дальнейшей судьбой, и на выдохе произнёс: «Делай, что нужно».