My nightmares are usually about losing you

      Он был абсолютно неподвижен. И столь же бескровно бледен. Ни одна мышца в его теле не выдавала в нем живое существо. Даже мраморные статуи Бернини сошли бы за вполне себе активных молодых людей по сравнению с ним. Черное покрывало, идеально ровное под его телом, и раскрытое белоснежное крыло, нежно укутывающее такую же неподвижную лежащую рядом фигуру, резко контрастировали между собой и только добавляли неестественности всему этому сюрреализму.              - Кроули! Кроули!!! Кроули... - ангел отчаянно тряс холодное тело, все еще обнимая его и прижимая к себе. - Нет... Ты не можешь... Ты не можешь вот так... - слезы душили, заливали его лицо и крупным градом падали с подбородка ему на грудь и руки. Он все еще не давал им встретиться с уже постепенно бледнеющей кожей демона.              Его глаза были открыты. Прежде ярко-голубые, цвета ясного зимнего неба в морозное утро, теперь они выглядели жалким выцветшим посеревшим подобием самих себя. Все краски смылись, остался лишь черно-белый каркас. Роговица выглядела мутной и иссушенной - он не моргал. Взгляд, единожды устремившийся в определенную точку и никуда с нее в последствии не сходивший, был пуст и безразличен.              - Ты же обещал... Нет, ты не можешь, ты же обещал мне! - он зарывался пальцами в спутанные рыжие пряди и сильнее прижимал его голову к своей шее. Его била крупная дрожь, и руки почти не слушались. - Обещал, что будешь рядом... Ты обещал, что всегда будешь со мной! Так сдержи свое обещание...              Мертвенная тишина господствовала в комнате. Ни единого звука, ни единого шороха. Сердце и легкие его молча бездействовали. Окна были наглухо запечатаны, не давая шуму улиц и мизерной возможности проникнуть внутрь. Казалось, будто все это пространство было герметично отгорожено от остального мира каким-то непреодолимым изолирующим барьером. Даже одинокие сумеречные всполохи фонарей с большим трудом просачивались между черными изгибами тяжелых штор.              - Так не должно быть... Так не честно! - ангел баюкал на руках неподвижное тело словно маленького ребенка, медленно раскачиваясь вперед-назад. - Это нечестно... Ты ведь даже не успел сказать, что любишь меня. А я знаю... Я знаю это. Я знаю, что это так. Ты любишь меня, Кроули. Я видел это в твоих глазах, слышал в твоем голосе. Я чувствовал это! Пожалуйста... - закрыв глаза, он уткнулся мокрым лицом в холодную щеку, - Пожалуйста, не уходи... Не оставляй меня... одного... Ты - все что у меня есть... Ты все в моем мире... Пожалуйста... Пожалуйста, Кроули... - он поцеловал бледный лоб, - Одно... Одно последнее чудо для меня... Пожалуйста, не уходи... Не уходи... Нет... - горячие слезы стекали по острому ангельскому носу и разбивались об изящно застывшую ладонь. Они больше не обжигали ее.              Лишь одна мысль хранила его от абсолютного забвения. Одна, единственная мысль заполняла сейчас все его сознание, не давая провалиться в бездну черного забытья. Его обещание. “Я всегда буду с тобой. И ничто во всем мире этого не изменит.” И раз Кроули не смог сдержать свое, то он выполнит это обещание за них обоих. Ради него. Ради памяти о нем. Ведь ничто этого не изменит. Даже смерть.              - Нет. Нет. Нет, - он загнанно твердил это слово, как магическое заклинание, способное вернуть к жизни его демона, и все еще сжимал его тело в своих объятиях. Он изо всех сил стремился закрыться, отгородиться, не пустить в свой разум осознание реальности. Он судорожно мотал головой, пытаясь избежать этих мыслей. Он целовал мраморные щеки, ладони, губы, будто надеясь вдохнуть в них былой цвет. Он умолял его вернуться. Но все же очевидная реальность просачивалась в его мозг. И когда осознание случившегося настигло, волна ледяного отчаяния накрыла его с головой. Он закричал. Осколки оконных стекол с отвратительным скрежетом усыпали каменный пол прихожей и гостиной.              Он не знал, сколько прошло времени. Не знал, какая сейчас часть дня. Он не помнил собственного имени. Ему было все равно. Его мир умер. Все, что он любил, во что верил и о чем заботился, умерло у него на руках. Его мечты и надежды, желания и стремления умерли у него на руках. И ничего более не существовало. Его мир погиб, и он погибал вместе с ним.       

***

      Тепло. И свет. Мягкий согревающий свет проникал сквозь его закрытые веки и нежно ласкал замерзшее лицо. Он не чувствовал подобного уже целую вечность. Или, возможно, не чувствовал никогда. Он не знал точно. Может, и не хотел знать. Он просто наслаждался этим новым, появившимся из ниоткуда, чувством уюта и защищенности. Это чувство постепенно укутывало все его продрогшее тело теплым пушистым солнечным пледом, согревая каждую онемевшую мышцу.       - Здравствуй, Кроули.       Он вздрогнул от неожиданности. Голос показался ему родным и незнакомым одновременно. Что-то внутри него почти болезненно сжалось и сдавило грудную клетку. Он не мог, он не хотел открывать глаза. Он не мог этого объяснить, но осознавал четкое нежелание видеть хозяина этого голоса. И все же, ему пришлось.       - Прости, современные имена такие мудреные. Я правильно произнесла?       - Как будто твои имена были лучше. Один Иеремиил чего стоит, - демон направил свое обращение куда-то в центр теплого свечения. Пытаясь разглядеть хоть какой-то образ, он недовольно прищурился. - Здравствуй.       - Вероятно, дело привычки. О, сейчас, - светящееся облако, плавно пульсируя, начало уменьшаться, и, наконец, изначальный силуэт обрел очертания. - Извини, я не часто общаюсь с кем-то лично.       - Да уж, - проворчал Кроули. - Общительной тебя не назовешь.       Возле его кровати возвышался призрачный образ женщины с длинными каштановыми волосами и легкой приятной улыбкой. Ее белоснежные одежды были будто бы сотканы из чистого свежего воздуха и солнечного света. Но свет этот больше не слепил глаз и не скрывал хозяйку от взгляда.       - И все же, я бы хотела, чтобы ты составил мне компанию в моей небольшой прогулке. Сейчас. Если ты не против, - она протянула демону свою тонкую ладонь.       Кроули осторожно попытался приподняться на постели и только сейчас сообразил, где он находится. Воспоминания о прошедших трагических событиях вспыхивали в его голове одно за другим. Он испуганно начал ощупывать себя, уже сидящего, руками и осознал, что он себя не чувствует. Он растерянно посмотрел вниз на свое тело, подвинулся в сторону и с ужасом обнаружил себя же, бездвижно лежащего на черном покрывале и укрытого пушистым молочным крылом. Демон закрыл глаза, нервно сглотнул и, собравшись с духом, взглянул в сторону ангела.       Существо, лежащее рядом с его физическим телом, вряд ли когда-то было его ангелом. Да и ангелом вообще. Он с трудом узнавал его. Некогда аристократически бледная и мягкая кожа его теперь посерела и больше походила на мрамор с темно-синими веточками-венами, разбегающимися повсюду. Перья расправленных ангельских крыльев спутались, местами образуя вмятины и проплешины. Из глаз вымылась почти вся краска, оставив после себя светло-серую тусклую радужку с отсутствующим больным взглядом. Этот взгляд оканчивался на застывшей черной височной змейке. Призрачное лицо Кроули исказила гримаса вины, боли и отвращения к себе. Из горла невольно вырвалось тихое шипение. Он сорвался с места и кинулся к ангелу. Но был мгновенно остановлен.       - Нет, Кроули, - печально проговорила женщина, схватив его за локоть. - Не прикасайся к нему.       - Почему? - он дернул рукой, скидывая ее ладонь.       - Ты сделаешь только хуже, - сочувственно сказала она.       - Разве может быть хуже?.. Взгляни на него, - в прозрачных глазах демона заблестела мольба, - Дай мне... поцеловать его... в последний раз.       - Нельзя. Прости.       - Но почему?       - Он почувствует, - женщина опустила грустный взгляд.       - Нет. Я же бесплотен, - он недоуменно сдвинул брови.       - Он любит тебя, Кроули, - она положила руку ему на плечо, - А ты любишь его. Он почувствует.       - Я не оставлю его в таком состоянии, - демон осел обратно на постель.       - Хорошо, - женщина неспешно обогнула кровать и подошла к ангелу. Она положила левую руку ему на лоб, провела по глазам и закрыла его веки.       - Что ты сделала? - с подозрением спросил Кроули.       - Ему нужно отдохнуть. Я послала ему приятные сны, - она заботливо провела ладонью по белым кудрям, едва различимо вздохнула, затем развернулась обратно к демону и вновь протянула руку, - Так ты идешь со мной?       - А у меня есть выбор? - риторически буркнул тот, вставая с кровати.       - По правде говоря, нет, - женщина взяла его за руку, мило улыбнулась и чуть потянула его в сторону, указывая направление.       В паре метров от них, у самого выхода из спальни, возникла серебристо-голубая дымка с редкими проблесками мелких молний. Воздух сгустился, ожил и, казалось, начал вибрировать. В комнате запахло озоном. Они синхронно сделали шаг навстречу, но далее Кроули притормозил и обернулся.       - Хочешь узнать, что ему сейчас снится? - утешающе поинтересовалась женщина и сильнее сжала его ладонь.       - Я знаю, - он не сводил взгляда с Азирафаэля. Маленькая яркая искорка пробежала по его щеке и погасла где-то на подбородке. Он приоткрыл рот, желая высказать что-то вслух, но затем печально улыбнулся и беззвучно, одними губами, проговорил “Я люблю тебя, мой ангел.”