карамелька

      Юнги возвращается рано утром, когда его любимый истинный всё ещё спит, а лицо омеги отражает от себя яркие лучики солнца, никак не реагируя на то, что хитрые лучики так и наровят попасть под реснички блондина.       Мин не решился будить омегу, поэтому быстренько схватил свои домашние вещи и выскочил в гостиную. Лишь на секунду, перед тем, как оказаться далеко за дверью их спальни, альфе удалось поближе рассмотреть крошечное лицо Чимина, освещённое лучами зимнего солнышка.       Старший съел оставленный для него завтрак, а потом вспомнил про рождественский подарок. Рождество уже завтра. Самая лучшая и самая волшебная пора. Все ждут чуда в этот день. А Юнги чуда уже не ждёт, ведь это самое чудо ещё в августе свалилось прямиком на его макушку. А теперь это чудо спит в их общей спальне, совсем не задёрнув плотных штор, отчего кожа его, Юнги, чуда стала похоже на гранёные алмазы, что отныне являлись бриллиантами. Через несколько минут из спальни начали доноситься какие-то шорохи, а в следующее мгновенье в дверном проёме появилась светлая макушка младшего.       — Доброе утро, Чимин-и, — альфа нежно улыбнулся, вставая со стула, направился к омеге и приобнял его, чмокая в щёку.       — Доброе, — Пак слегка улыбнулся, — Чёрт, сколько всего нужно приготовить... Как думаешь, может, стоит позвать к нам Тэхёна и Чонгука? — омега в себе интерес спросить о том, где же родной альфа был, с трудом подавляет.       — Эй, а ну перестань ругаться! А то по губам получишь, — эти слова заставили младшего смутиться и немного покраснеть, — И насчёт Чонгука и Тэ, идея неплохая. Пойду позвоню этому дол... другу.       — Хорошо, тогда не буду писать Тэхёну. Я уже по нему соскучился, а то он всё время у Гуки~хёна дома торчит, прям как принцесса Фиона взаперти, — Чимин обнял альфу, крепко вжимаясь в сильное подкаченное тело парня.       — Не волнуйся, уверен, Чонгук о нём заботиться.       — А я и не сомневаюсь в нём. Скажи Гуку, чтобы они к четырём пришли, мы с Тэхёном будем заниматься готовкой, а это дело не быстрое, сам понимаешь...       — Да я понимаю, всё, дай мне спокойно позвонить, — Мин выпутался из цепких рук своего омеги.       — Мне, может, пообниматься хотелось, — блондин немного погрустнел.       — Ну, ты чего, не расстраивайся. У нас с тобой целая вечность впереди. Ещё успеем наобниматься. А сейчас, мне нужно позвонить хёну, — альфа наколнился к омеге и поцеловал его прямо в губы.       — Ла-а-адно, иди уже, звони своему Чонгуку.       — Алло, Чонгук~хён?       — Алло, да, Юнги, чего звонишь в такую рань? — шёпотом раздалось в трубке.       — Я, наверное, разбудил вас... Ну в общем, не хотите с нами Рождество отпраздновать? Соберёмся, посидим вместе... Как в детстве.       — Да, конечно, думаю, Тэхёну понравится эта идея, — голос Чонгука был всё ещё безумно сонным.       — Ждём вас обоих к четырём. Чимин хочет вместе с Тэхёном приготовить всё для стола. А ещё, Чимин уже хочет с тобой нормально познакомиться.       — Думаю, что мы посидим с вами до девяти, а потом поедем уже к себе. И да, я тоже хочу познакомиться с твоим Пак Чимин. По словам Тэхёна, он просто: "Очаровашка, милашка, сладенький ребёночек, пухлые щёчки, лучший рисовый мочи со вкусом карамели, а ещё он самый добрый и хороший". Короче, твой парень, из уст моего парня, получил комплиментов больше, чем я от него получил. Ах, неужели эти омеги так сильно привязаны друг к другу? Такая дружеская любовь мало кого может связать, настолько она редка. Удивительно! — тихое "Чонгук, ты чё разорался, дай поспать!", послышалось в трубке       — Согласен, действительно удивительное явление. Ладно, Гук, спите, а то Тэ меня зароет потом за то, что разбудил вас. Ждём вас. Пока.       — Пока.       — Чимин-а, они приедут к четырём. Чонгук предложил посидеть до девяти, а потом они уже поедут. Видимо, старикан Чон Чонгук решил сделать твоему любимому Тэтэ.       — Ура, я наконец-то узнаю, кто забрал у меня моего Тэшечку!       — Карамелька, а ты не хочешь сходить на Рождественскую ярмарку. Я слышал, там много всего есть. А ещё, там очень вкусная еда, — Юнги сам от себя не ожидал такого. На самом деле, он не хотел никуда идти, но, взглянув на своего омегу, эти слова сами собой вырвались из его рта.       — Ты сейчас серьёзно? — глаза Чимина, как самые-самые яркие и блестящие, горящие на огромном чёрном небе звёзды.       — Абсолютно серьёзно, — но от своих слов Мин отказываться даже не собирается.Не хочет, чтобы эти огоньки гасли. Никогда       — Ура! Я всегда так хотел пойти на ярмарку в Рождество! Мы с родителями никогда не ходили на неё... — Чимин погрузился в свои детские воспоминания.

flashback

      Джин всегда был заботливым папой, что холил и лелеял своё маленькое омежье дитё. Намджун же имел более консервативные взгляды, как на воспитание детей, так и в принципе на жизнь в целом. Новшества ему были особо не по душе.       Стоить отметить и тот факт, что родители Чимина являлись слишком заботливыми. Наверное, вам тоже не особа приятна эта гиперопека. Слежка чуть ли не за каждым вашим движением, вашим шагом, вашим вздохом.Вашим. Только вот ни движение, ни шаг и даже ни вздох больше не ваши. Вы делите их с кем-то ещё. С родителями. С теми людьми, кто подарил вам жизнь, научил ходить, говорить. Но теперь, вам кажется, что ваши родители порой бывают слишком назойливыми. Будто они хотят украсть вашу жизнь, чтобы следить за ней. Чтобы родители всегда знали, что их вечно маленький ребёночек находится в полном порядке.       И если семья Чимина казалась с первого взгляда обычной и нормально, то скрывались в ней ужасный и уродливые тайны.       Чимина редко выпускали одного на улицу. Единственный ребёнок в семье уже может привести к тому, что родители или хотя бы один из них станут страдать ГИПЕРопекой. Пака младшего также не пускали в места большого скопления людей. Даже вместе с родителями они ходили куда-то достаточно редко. Опасность же прибывает повсюду. Альфа просто боялся за своих омег. Сокджин же против своего альфы идти не то, что не собирался, даже мысли в голове не возникали. Джин старшего давно знал. И то, как он агрессию проявлял. тоже видел. Хорошо, что не в сторону своего истинного омеги.       Так что ни о каком походе на ярмарку в Рождество и речи быть не могло, как и о вечеринках в честь собственного дня рождения. Чимин каждый год праздновал вместе с родителями. Каждый год. Пока его знакомые и одноклассники развлекались вместе с друзьями. Джин боялся, но Намджун боялся сильнее того, что самый маленький и любимый пухлощёкий омежка всё-таки сможет отыскать своего истинного. Они боялись, что их чадо сбежит от них, ярко сверкая пятками, оставляя следы на мокрой от дождя земле. Боялись, что их чудо повзрослеет и поймёт, что родителей уже можно не слушаться. Боялись совершеннолетия Чимина. Боялись, что он, даже один, уйти от них посмеет, оставляя их одних среди огромного поля, где почва омертвели, и давным давно совсем не растёт. Пустота и одиночество. Вот чего боялись Сокджин и Намджун больше всего в своей бессмысленной жизни. Одиночества.       С возрастом всё стало получше, но некоторые правила так и остались неизменными в семье Пак. Всё почти встало на круг своя, но у родителей снова снесло крышу, ведь... Чимин от них сбежал.

end flashback

      Парни уже собрались на Рождественскую ярмарку, младшему уже не терпелось ощутить всё то веселье, о котором он всё свою жизнь и мечтать не мог. Но теперь, когда Юнги встретил, то замечтать смог. На часах стрелка с трудом перевалила за полдень, когда дверь квартиры закрылась на ключ.       — Юнги-я-я а мы купим там что-нибудь? — глаза Чимина заблестели ярче прежнего.       — Всё, что ты захочешь, — Мину на омегу тратится не жалко от слова совсем. Нравится, когда блондин радуется и звонко смеётся. Нравится. В Чимине ему всё нравится. Абсолютно. Без сомнений.       — Правда-правда? — большие глаза выжидающе смотрели.       — Ну конечно же правда. Я когда-нибудь тебе врал?       — Нет, ты мне не врал. Я тебе верю, — ещё немного так постояв, Пак схватил своего альфу за руку, — Побежали скорее на ярмарку! Я уже хочу посмотреть, как там!       Они бежали так до самой Рождественской ярмарки. Хорошо, что на асфальте были расклеены указатели. Иначе бы Пак Чимин — худший путеводитель и гид в нашем мире — точно бы привёл Юнги куда-нибудь совсем не туда.       — Ура, хён, мы пришли! — Пак радостно вскрикнул, увидев перед собой огромную улицу, на которой находились огромные палатки с различными товарами. От вкусной еды до тёплых вязаных старушками носочки.       — Ты вообще никогда не ходил на ярмарки? Вместе с семьёй там...       — А, нет. Мои родители запрещали мне ходить в места с большим скоплением людей. Так что у меня с тобой совсем всё-всё впервые. Вау... Тут так красиво. Несмотря на то, что сейчас всего лишь час дня, тут все гирлянды горят. Мне нравится.       — Мне тоже, не думал, что буду ещё когда-нибудь посещать такие места. После того, как мне исполнилось четырнадцать, мы с родителя перестали захаживать сюда на Рождество. Потому что я уже был "взрослым".       — Хотел бы я в детстве сходить сюда. Думаю, я бы получил больше эмоций. Ещё больше, чем сейчас. Эй, чувствуешь этот запах? — Чимин резко поднял голову, оглядываясь по сторонам.       — Ага, ты хочешь есть? — Пак кивнул в ответ.       — Айщ, мы только что завтракали! Ты такой прожорливый, но всё равно не толстеешь.       — А тебе что-то не нравится? — начал было возмущаться блондин.       — Мне то как раз всё нравится. Вот только боюсь, что ты и меня проглотишь и даже глазом не моргнёшь! — на это альфа получил удар в бок. Ох и любил же он подкалывать своего истинного.       — Хён! Перестань! И пошли уже, я голодный! — Пак развернулся и чуть ли не побежал на запах чего-то вкусного. Брюнет кинулся за ним, но играть в догонялки на льду достаточно непросто. И один из них поскользнулся и упал прямиком на свою пятую точку. И конечно же это был Пак Чимин.       — Чимин-а, не сиди на холодной земле, вставай, — альфа протянул свою руку младшему, а тот сразу же с радостью принял помощь.       Этот самый запах привёл парней к палатке со всякими вкусностями. На картинка всё выглядело безумно аппетитным.       — Выбирай. что хочешь, — Юнги, наклонившись, прошептал эти слова на ушко блондина, опаляя его своим горячим дыханием.       — Можно хот-дог? Со свининой, — Чимин немного засмущался, ведь на людях они с брюнетом редко проявляют какую-либо близость.       — Можно два хот-дога со свининой, пожалуйста, — Мин немного улыбнулся продавцу.       Через несколько минут оба хот-дога были съедены, а вязаные тёпленькие носочки были в руках у радостного омеги, что шёл вприпрыжку, озаряя своей улыбкой целый мир, освещая тёмный путь для странника Мин Юнги.

***

      Стрелка на часах перевалила за четыре часа, ну и конечно же, Тэхён не был бы Тэхёном, если бы не собирался опаздывать даже к своему лучшему другу хотя бы на семь-десять минут. Чонгук хоть и пытался поторопить своего истинного, заранее знал, что это окажется полнейшим провалом. Даже если младший начнёт собираться за несколько часов, а то и за несколько десятков часов, всё равно опоздает, как бы там ни было. На часах уже красовалось шестнадцать пятнадцать ( 24х часовая система чек), когда в квартире раздался звонок в дверь, оповещающий о том, что гости уже на пороге и ждут, пока хозяева решат открыть им дверь и впустить в тёплую квартиру, дабы погреться.       — Явились, наконец, — Юнги встал с дивана и поплёлся открывать дверь. Мин всегда ненавидел опаздывающих, даже если это были его друзья. И Чонгук, и Тэхён об этом прекрасно знали, но и от своих принципов отступать были совершенно не намерены.       — Привет, — Чонгук пожал Юнги руку, как дверь отворилась; младший альфа впустил гостей в квартиру, указывая на вешалки.       — Привет, опаздашки, — брюнет немного нахмурился, но после того, как почувствовал удар по спине, сразу переключил своё выражение лица на улыбку.       — Кхм, — Чимин немного кашлянул, чтобы пришедшая пара обратила на него внимание. Он всматривался в Чонгука, тот выглядел достаточно хорошо. Для Тэхёна достаточно хорошо.       — Ах, да, — Тэхён встрепенулся, — Чонгук, это Чимин, Чимин, это Чонгук, — Ким ярко улыбнулся, ведь радости того, что два чуть ли не самых важных человека в его жизни наконец-то познакомились друг с другом, не было абсолютно никакого предела.       — Приятно познакомиться, — Чонгук поцеловал руку блондина, отчего младший альфа начал рычать на шатена, а омега, чья рука уже была обслюнявлена чужим альфой немного засмущался от такого поведения со стороны Чона.       — Взаимно, — омега мило улыбнулся, — давно хотел познакомиться лично с альфой лучшего друга.       — Эй, Юн, перестань рычать на меня, у меня, между прочим, свой омега есть, — Чонгук рассмеялся, а вместе с ним и омеги, на что Мин лишь цокнул и закатил глаза.       — Ну что ж, проходите. Мы с Тэ пойдём на кухню и начнём резать всякие салатики, а вы пока можете с Юнги сходить за мясом и закусками, я так понимаю, там нужно четыре пакета еды...       — Ты решил весь дом едой заставить? — Тэхён прошёл на кухню за Паком.       — Ах, если бы, ты же знаешь, что у нас в квартире два альфы, что, думаешь они солнечной энергией или святым духом питаются? — ухмыльнулся блондин, — Ах, если бы! — Ким начал смеяться во весь голос, когда двое альфа выскользнули за дверь.       — Ладно, Чимчим давай уже начнём всё готовить, а то эти сто процентов придут и выдвинут нам типа они голодные, как волки. Больше чем уверен. И мы тогда вообще ничего не сможем сделать. Обычно, когда я готовлю, то кое-кто по имени Чон Чонгук начинает таскать у меня всего понемногу. Один раз, когда я готовил яблочную шарлотку, то этот засранец чуть не съел всё СЫРОЕ тесто. Сырое! Я ему потом так по ушам надавал... — Чимин уже хохотал настолько сильно, что кусочки, что должны были отправиться в рождественский салат, были неровными и безумно кривыми. И именно Ким Тэхён виноват в этом. А может быть и Чон Чонгук, что порой ведёт себя, как самый настоящий ребёнок. А Тэхёну это нравится. Всё нравится. И Чонгук тоже безумно нравится.       — Тэхён! Из-за твоих рассказов я вечно смеюсь! Айщ, перестань так смешить меня, я не могу так ничего сделать нормально. Вон, смотри, какие огурцы кривые получаются. А ещё редиска... Блин, Тэтэ, — Пак стукнул своего друга по плечу, чтобы он хоть как-нибудь помог исправить это небольшое криворукое недоразумение.

***

      Оба альфы прогулочным шагом направлялись в сторону одного из продуктовых магазинов. Чонгука кое-что сильно волновало, но не знал старший альфа, как выпытать всю информацию у брюнета. Ничего, кроме прямого вопроса, совсем не оставалось. Поэтому, Чон решил воспользоваться удачно подвернувшимся моментом, чтобы спросит у Мин Юнги одну интересную вещь.       — Юнги, я вот спросить хотел, а когда у тебя гон? Разве не сейчас? — заинтересованно пролепетал Чонгук.       — Ммм, сейчас, да, а что?       — Просто интересно, как ты держишься так хорошо? В первый день таблетки же совсем не помогают... — сразу ясно, куда клонил старший.       — Да, именно это я и сделал. Я трахнул какого-то бету из мотеля вчера ночью. А что мне оставалось делать, а? — Юн посмотрел на своего хёна.       — Быть с Чимином...       — С Чимином? Ты что, совсем с ума сошёл?? Ты видел его? Он не готов. Он просто не готов. Не то, что к моему гону. Просто к этому. Он ещё маленький, невинный, никем не тронутый цветочек. Я не хочу ломать его. Просто не хочу, ведь он — моя истинная пара. Я не хочу, чтобы наш первый раз был в мой гон или в его течку. Я же просто порву его нахрен. Пока он сам не разрешит, я его не трону. Но даже если и разрешит, пока в сего глазах не будет полной уверенности, я не посмею его трогать. Я никогда не позволю себе его сломать.       — Ох, ладно, прости, ты прав. Я как-то не подумал об этом. Я могу это понять, но вот сможет ли Чимин-и? Его хрупкая омежья сущность? Сможет ли?       — Я не хочу, чтобы он знал об этом. Пожалуйста, не говори ему об этом.       — Хорошо, я клянусь, что он не узнает об этом. Просто, я надеюсь, что ты делаешь всё правильно.

***

      Рождественский ужин быстро пролетел. В кругу своей семьи, а именно на это была похожа дружба между парами. Они чувствовали себя так, будто вместе с самого своего рождения. И знаете, судьба ведь всегда сводит людей друг с другом. Даже если их пути разошлись.Судьба сведёт их. Судьба существует.       И вот, на часах уже одиннадцать часов вечера, Тэхён и Чонгук давно уже ушли. Это был один из самых лучших вечеров в жизни Пак Чимина.       Омега принял для себя сложное решение: написать родителям, поздравить их с Рождеством. Он отправил лишь одно сообщение. "Счастливого Рождества."       Чимин даже не думает о том, чтобы получить ответ. Чимин ответа так и не получает.       — Юнги, — Чимин шёпотом позвал своего альфу.       — М? Что случилось, Чимин-и? — заинтересованно спросил альфа, наклонившись к блондину чуть ближе.       — Закрой глаза, — старший тут же, не сказав ни единого слова, выполнил просьбу младшего, а потом услышал топот ножек по полу. Через несколько мгновений старший ощутил небольшую коробку в руках, — Открывай.       — Это — парные свитера? С цветом наших запахов? — Юнги широко улыбнулся.       — Да, я просто не знал, что выбрать, но увидев эти свитера, я подумал о том, что это очень...       — Чимин-а, мне очень нравится, спасибо, — альфа, сидевший на полу, притянул к себе омегу и поцеловал в губы, мягко сминая их своими, не давая чужому языку проникнуть в свой рот, — А теперь, твоя очередь. Закрывай глаза.       Через минуту в руках у омеги оказалась большая бархатная коробочка. Открыв глаза, блондин тупо уставился на неё.       — Открывай её, не волнуйся, никто оттуда не выпрыгнет, — уверяет старший.       — Это... мне? — глаза Чимина заблестели.       — Конечно, Карамелька, тебе. Мне показалось, что этот чокер будет красиво смотреться на твоей шее.       — Хён, это о-о-очень дорогой подарок, я не...       — Чимин-и, солнышко, неважно, сколько это стоит. Просто я хочу, чтобы ты улыбался, чтобы твои глазки блестели так же, как и эти бриллианты.       Альфа снова поцеловал омегу, на этот раз не сопротивляясь.