карамелька

      За окном стояла середина самого короткого месяца в году — февраля. Интересно же, почему он самый короткий? Что с этим связано? Может, этот месяц особенный? Не такой, как остальные? Совсем другой? И вообще, почему у этого месяца когда-то двадцать восемь дней, а раз всего в четыре года двадцать девять? И как вообще Юнги смог родиться в самый-самый последний день этого месяца?       День рождения Мин Юнги двадцать девятого февраля. Повезло ему, наверное, родиться именно в этот день. Шуточки про то, что он празднует свой день рождения раз в четыре года, а также про то, что стареет он медленнее остальных, порядком надоели альфе. Терпит он их лет так десять точно: когда брюнет был ещё маленьким, то все остальные дети не особо понимали, чем это Мин Юнги от них отличается. Но с возрастом, с каждым годом, с каждым месяцем и с каждым днём всё становилось хуже. Дети уже выросли и начали шутить эти дурацкие шутейки. Достало!       Чимин проснулся раньше альфы на часа два, а может и полтора. Конечно же, блондин прекрасно знал про то, что у его парня сегодня день рождения. Поэтому, он приготовил ему особенный подарок. Но это потом вечером.       Сейчас же Пак поднялся с кровати и поплёлся на кухню, перебирая своими маленькими ножками. Он решил порадовать альфу самыми вкусными оладушками с клюквенным сиропом, что блондин откопал в шкафу. Только вчера он купил бутылочку свежего клюквенного сиропа в магазине. Специально для Юнги, между прочим, бегал вчера в магазин, хотя шёл просто проливной дождь, не щадящий абсолютно никого и ничего на своём пути. Хоть парни всё ещё учатся в школе, но у старшего уже какие-то важные встречи.       Пожарив оладушки, омега принялся искать по всем шкафчикам и ящичкам какие-нибудь красивые тарелочки, чтобы блюдо выглядело красиво и ещё более аппетитно. Чимину всё-таки удалось найти удивительно красивую посуду.       Это были тарелки, сами по себе белые, но в яркой золотой окантовке, что прелестно и ярко сверкала на свету. Солнце, что своими лучами сумело пробраться в кухню, решило залезть прямиком на эту самую сверкающую окантовку. Это чуть не ослепило Пака, но он лишь немного рассмеялся, продолжая рассматривать своё отражение в каёмке средней толщины, пока не заметил на стенке солнечный зайчик. Он был удивлен, что из этого всего по итогу получились очаровательные солнечные зайчики. Да, он был не один, а со своими братишками. Так красиво на кухне не было, пожалуй, никогда. Всегда здесь было мрачновато, но сейчас, когда десятки, сотни солнечных зайчиков появились на стенах комнаты, то внутри, словно, стало живее. На душе у омеги сразу воцарили покой и радость.       Чимин резко вернулся в наш мир из своих мыслей, всё-таки вспоминая про оладьи, что вот-вот могли уже совсем остыть. Интересно сколько блондин простоял вот так? Совершенно не шевелившись, рассматривая стену. Солнце уже скрылось за облаками, так что солнечных зайчиков больше не осталось. Пак всегда любил такие простые явления, они приносили ему радость. Простую, самую что ни на есть обычную радость. Порой настолько простые вещи могут сделать нас счастливыми...       На улице уже было очень тепло. Несмотря на то, что всего лишь только конец зимы, уже растаял небольшой слой снега, что лежал вплоть до числа так седьмого февраля. Обычно, снег начинал таять лишь к середине марта, но этот год стал неким исключением из правила. Теперь на улице лужи, их настолько много, что без труда можно сказать, что завтра не первое марта, а, как минимум, двадцатое, когда трава зеленеет, все цветы распускаются, а природа просыпается после долгого зимнего сна. Весна, наверное, самая пора для романтики, странных и необдуманных поступков, что заставят пожилых людей на улицах хвататься за своё сердце.       Чимин всё-таки удосужился вспомнить о том, что Чонгук с Тэхёном как бы должны прийти через полчаса, поэтому омега отправился будить своего истинного, надеясь, что сможет увернуться и не получить от него тапочек в голову, под предлогом, что младший слишком рано будит своего любимого.       — Юнги-я... просыпайся, — тихонько шепчет блондин на ушко своего альфы, немного забираясь на него. Мин лежал на спине, немного посапывая, так что забраться на спящее тело не составляло для омеги никакого труда. Поэтому, он решил не тратить времени впустую и резко залез на истинного, устроившись на его бёдрах, — Мин Юнги, вставай!       — М-м-м, Чимин-а, что ты будишь меня в такую рань? Я спать вообще-то хочу, эти уроды закидали меня своей макулатурой, у меня уже из-за них бумажные голуби перед глазами летают! Я хочу выспаться, хоть один разочек. Стой, погоди, но сегодня ж суббота! Зачем ты так рано разбудил меня? — Мин хотел было резко вскочить, чтобы скинуть с себя блондина, пока до него не дошло то, что он очень сильно прижат к кровати собственным омегой, который совершенно не собирался убирать свой зад с его бёдер, потому что на них, видите ли очень удобно сидеть. Поняв намёк, альфа притянул к себе младшего, вовлекая того в глубокий поцелуй, проникая своим языком в ротовую полость омеги, исследуя там каждый миллиметр. Но вскоре Чимин прерывает поцелуй, аргументируя это действие тем, что ещё даже не успел почистить свои зубки. И вообще, у Юнги сегодня день рождения, если он вдруг совершенно об этом забыл.       — Хён, иди скорее завтракать, а то всё остынет! Если уже не остыло, — в этот момент из комнаты вышел немного помятый, очень сонный, но такой уютный и домашний альфа.       — Ты у меня такой заботливый! Прямо будто мой муж. Мне с тобой так повезло, спасибо судьбе, что у меня самый лучший в целом мире истинный, — улыбнулся брюнет, садясь за стол и пробуя оладушки.       — Мне с тобой тоже, с днём рождения! — омега чмокнул истинного в щёчку, — Чонгук и Тэ скоро должны прийти. Если мне не изменяет моя память, то через пятнадцать минут.       — Ты позвал гостей, при этом не сказав мне? — удивился Мин, посмотрев на истинного, — Хитрюга! Мой самый любимый хитрюга.       — А твои родители? Нам не нужно ехать к ним? Или они к нам приедут? У тебя же день рождения, всё-таки, — поинтересовался Чимин у своего альфы, глядя ему в глаза.       — Нет, не нужно ехать сейчас, — отвечал старший, — они сейчас в командировке. Отец по работе поехал куда-то там, но решил, что мама должно, просто обязана поехать с ним. Они должны будут вернуться домой в конце марта, так что думаю, что мы съездим к ним сами. Они живут около моря, там просто офигенный пляж, думаю, что тебе понравится, — после этих слов омега немного напрягся, ведь до трясучки боялся знакомиться с родителями истинного, боялся им не понравится и думал, что его вышвырнут к чертям собачьим из дома. Боялся, что его не примут и отвергнут, скажут, что для Юнги он совершенно не пара, и наследник компании не должен был выбират себе омегу из простолюдин, и плевать, что Чимин — его истинный.       — А, ладно, — ответил Чимин, крутя в руках вилку, уставившись в свою тарелку, где лежал бедный-несчастный и одинокий оладушек.       — Не волнуйся так, ты им обязательно понравишься, — альфа провёл своей ладонью по тыльной стороне своего истинного. В дверь раздался звонок.       — Ох, это уже наша сладкая парочка пришла, — встал Чимин и под несдержанную улыбку Юнги, что уже вырвалась наружу, пошёл открывать дверь.       — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! — с криками альфа ворвался в кухню с огромным тортом в руках, а две омеги взяли по коробке с пиццей и встали сбоку от Чонгука.       — Мы втроём долго думали, что тебе такого подарить на девятнадцатилетие, поэтому решили, что это будет неплохим подарком, — сказал Ким, вручая Юнги небольшую коробочку, — это подарок от нас троих, браслет.       — Спасибо, — Мин улыбнулся, в знак благодарности обнимая Чонгука, а за ним и Тэхёна. После чего он уже подошёл к Чимину, чтобы поцеловать своего омегу, но тот сам легонько чмокнул альфу, после чего шепнул ему на ухо.       — У меня для тебя особый сюрприз, но получишь ты его только вечером, — после чего Пак немного отстранился.       — Особый? Ладно, я буду ждать, Карамелька, — брюнет немного ухмыльнулся, проходя в гостиную, где на диване уже устроились Чонгук и Тэхён.       — Давайте посмотрим что-нибудь? Юнги, выбирай, ты же именинник, — предложил старший альфа.       — Хорошо, давайте посмотрим какую-нибудь комедию, — Мин был простым человеком, поэтому быстро выбрал то, что можно было бы посмотреть.       Один фильм сменялся другим, вся квартира наполнялась смехом четырёх парней, а стрелка на часах уже показывала восемь часов вечера.       — Хорошо посидели, да? — спросил брюнет, когда гости ушли домой.       — Ага, надо бы почаще так собираться, — Чимин успел перемыть всё посуду, все до единой тарелочки с золотой каёмочкой, пока собирался со своими мыслями.

flashback

      Чимин прогуливался по магазинам, присматривая подарок для своего любимого альфы. Он совершенно не знал, что ему дарить, не представлял даже примерно. Но время поджимало, до дня рождения чуть больше месяца. Пак решил купить подарок заранее, чтобы потом не бегать сломя голову, ища что-нибудь подходящее в огромном торговом центре. Блондин всегда был таким человеком, который не любил всё делать в последний момент. Он всегда предпочитал делать всё заранее. Вот и сейчас.       — Айщ, Тэхён-а, я совсем не знаю, что можно ему подарить. Это кошмар! Я же не могу ничего ему не подарить? Что же мне делать, божечки! — отчаянно вздохнул Чимин в трубку телефона. Что ж, эта безысходная ситуация вынудила его позвонить лучшему другу.       — Так, спокойно. Сейчас что-нибудь придумаем, хммм, как насчёт носков? — предложил Ким. Конечно, идея была, мягко говоря, так себе. Но от этого синеволосого чудика ждать другого просто и не следовало.       — Ты что, с ума сошёл? Какие ещё носки!? Ему девятнадцать исполняется, — крикнул Пак в ответ другу.       — Ну так подари взрослые носки. Не с машинками, а с пистолетиками! — Тэхён уже откровенно ржал над другом, но от своего отступаться был ещё не готов.       — Ай, ты, синеволосый советчик хренов! Пользы от тебя абсолютно никакой! — вздохнул Чимин, стирая пот со своего лица, — я уже запарился по этому торговому центру бегать и искать что-то. Больше похоже на: принеси мне то, не знаю что. Что же де-е-елать?       — Для начала успокойся, — пролепетал Тэхён, — так, давай подумаем... а может, ему подарить алкоголь? Виски там, или коньяк какой-нибудь, — предложил Ким.       — О Боже, Тэхёниус, да ты гений! — вскрикнул Пак прямо в трубку.       — Наконец-то ты это признал! Я всегда знал, что я гений, — самодовольный голос раздался на той стороне.       — О нет, Тэхён, ты реально долбан! Какой к чёрту алкоголь? Я несовершеннолетний! Мне не продадут, это во-первых, а во-вторых, это всё ещё отвратительно тупая идея! — сердился Чимин.       — Ой, блин, точно! Прости-и-и, я совсем забыл об этом! — рассмеялся синеволосый во весь голос, — а-о-а-о-а-о, я всё придумал, Чимин-а! — обрадовался Тэхён. Ясно, идея будет бредовая. Возможно, самая бредовая и глупая за сегодняшний день, или по крайней мере за последний час.       — О, мой синеволосый гений, поделитесь своей немыслимо интересной и невероятной идеей по поводу подарка для моего парня! — наигранно ответил Чимин.       — Подари Юнги себя. Ну, то есть, ты понимаешь, о чём я говорю, я надеюсь... — негромко прошептал в трубку синеволосый. Конечно, Чимин понимает, о чём говорит его друг.       — Хм, ты знаешь, а это не такая уж и плохая идея... у меня есть чуть больше месяца, чтобы морально подготовиться к этому... — на удивление даже для себя, блондин быстро согласился на предложение Кима.       — Ну так я же говорил, что я — гений! — обрадовался Тэ.       — Ага, самый настоящий! — рассмеялся Чимин.

end flashback

      — Юнги, я сейчас пойду в спальню и приготовлю там для тебя подарок. А когда я тебя позову, то ты придёшь, ладно?       — Да, хорошо. Мне уже не терпится узнать, что это за подарок такой, — после этих слов Пак скрылся за дверью спальни. Прошло около десяти минут, после чего раздался тонкий голос омеги, оповещающий альфу о том, что он может заходить в комнату.       Брюнет медленно вошёл в комнату, и его глаза округлились настолько, что, кажется, готовы вылететь из глазниц. Перед ним лежал Чимин в одной рубашке и боксерах. Когда альфа зашёл в комнату, младший не знал, куда себя деть. В своей голове он прорабатывал этот план около месяца, представлял, как всё будет происходить. А теперь он почти голый лежит перед альфой и ужасно смущается. Мин лишь подошёл к кровати и тихо опустился на неё, не отрывая взгляд от истинного. Чимин замешкался, не зная, куда себя деть. Его начал окутывать страх перед полнейшей неизвестностью, но в глазах брюнет видел желание.       — Хён, я долго думал, что подарить, перебирал очень много вариантов, но решил подарить тебе... себя, — к концу предложения омега понизил голос.       — Чимин-а, — альфа вмиг оказался над блондином, нависая сверху. Пак тут же зажмурил глаза, — нет, — строгим голосом отчеканил старший.       — Что? Но почему? Я же так готовился... — с отчаянием в голосе выпалил омега, садясь на кровати.       — Ты не готов, — лишь ответил брюнет, глядя прямо в глаза истинному, — я не пойду против твоей воли. Если мы начнем, то я не сдержусь, пойми это. Я не хочу делать тебе больно...       — Ты никогда не сделаешь мне больно. Я готов, правда, я... Я. Очень. Хочу,— после этих слов Пак дёрнул Юнги за руку, повалив на себя.       Альфа оказался рядом со своим истинным лицом к лицу. Они лежали на боку и долго смотрели друг другу в глаза. Чимин слегка взлохмаченный, такой трогательный и красивый лежит прямо перед старшим. И Мину так хочется схватить его и делать с ним всё, что альфа захочет.       — Ты уверен? — шёпотом раздалось в полной тишине.       — Полностью. Я всегда в тебе уверен, — ответил омега, после чего Мин начал раздеваться. Он снял с себя абсолютно всё, поэтому Чимин подумал, что ему тоже нужно снять хотя бы рубашку.       — Я сам, — сказал старший, когда блондин потянулся к пуговицам. Пока Юнги раздевал его, омеге было очень неловко. Чимин совершенно не знал, как вести себя в такой ситуации, поэтому решил довериться альфе.       Старший вновь навис над омегой, пытаясь заглянуть ему в глаза. Пак же рассматривал комнату, каждую стенку, лишь бы не смотреть на обнажённое и такое красиво тело альфы. Юнги смотрел на Чимина так, как никогда и ни на кого не смотрел. Испытывал рядом с ним то, что не мог испытать раньше. Хотелось бы взять Чимина жёстко, наслаждаясь его криками и стонами, но не сегодня. Сейчас Чимин очень напуган и безумно сильно нервничает. Поэтому Мин брюнет начал водить по его телу руками, касаясь каждого рёбрышка, чтобы успокоить омегу. Мин Юнги уже завёлся и отступать он не намерен. Он знает точно: сегодняшняя ночь будет самая незабываемая.       Юнги вовлёк в поцелуй лежащего под ним омегу, услышав первый тихий стон. От этого в альфе начал просыпаться зверь, которого очень сложно подавить, сложно устоять и не начать вбивать хрупкого омегу в кровать, вырывая из него новые стоны. Мин Юнги пока держится.       — Мне нужно растянуть тебя, — блондин кивнул в ответ, глазами указывая на тумбочку, на которой красовалась небольшая баночка со смазкой и презервативы. Такому раскладу событий альфа немого удивился, но даже не стал спрашивать, что, откуда и как.       У Чимина вырабатывалась и своя, природная смазка, но её было недостаточно, поэтому Мин нанёс небольшое количество смазки себе на пальцы и приставил один из них к колечку мышц омеги.       — Расслабься, а то будет больнее. Старайся не сжиматься, а то ты мне все пальцы переломаешь, — в ответ негромкое "угу".       Один зашёл легко, так что альфа решил сразу добавить второй. Младший начал шипеть, зарываясь руками в простыни. Чимин был таким узким, что альфе скорее хотелось войти в него самому. После того, как два пальца уже свободно входили, Мин решил добавить третий, отчего младший вскрикнул. Юнги чмокнул Чимина в лоб, и это действительно помогло омеге немного успокоиться. Юнги вынул пальцы из истинного, попутно раскатывая презерватив по члену.       Альфа дал время своей омеге немного отдышаться. Мин стёр с лица истинного капельки пота, готовясь входить в него.       — Сейчас может быть очень сильно больно. Нужно немного потерпеть, потом будет хорошо.       — Я верю тебе, Юнги. Так что я потерплю, — омега немного улыбнулся, сильнее хватаясь за пока ещё чистую простынь обеими руками. Блондин был готов к тому, что будет больно, но совершенно не понимал и даже не догадывался, насколько это может быть адско в первые минуты.       Через мгновение он почувствовал такую адскую боль, которую не испытывал никогда в своей жизни. Из младшего вырвался болезненный вскрик, а внутри всё сжалось. Всё тело ломало и ныло, сложно было не отключиться. Чимин знал, что нужно терпеть, что от болевого шока нельзя терять сознание, поэтому попытался дышать более размеренно.       — Прости, Чимин, — начал извинятся Юнги за то, что был так резок, когда заметил, что дыхание истинного немного участилось, а глаза закрылись, — смотри на меня, открой глаза, — омеге понадобилось много сил, чтобы просто разомкнуть свои веки, — восстанови дыхание, — у Пака получилось это сделать, — так лучше?       — Д-да-а, всё нормально, — пытался переубедить его омега, но получалось слабовато. На глазах у младшего появились слезы. Альфа слизывал их с лица, оставляя на местах дорожек поцелуи. Через несколько минут из под Юнги донеслось:       — Я готов, можешь двигаться, — после этих слов был таким красным, будто на него вылили кипяток, целую кастрюлю!       — Ты точно уверен? — после кивка в ответ альфа начал двигаться. Сначала медленно, но с каждым мгновением всё быстрее и быстрее, выбивая из истинного громкие и протяжные стоны. Юнги получал дикий кайф от такого узкого и влажного омеги, который стонет от того, что он, Юнги, трахает его, вбивая в кровать. Каждое новое "ах", отдавалось эхом в спальной комнате, навечно оставались в этих тёмных стенах. Чимин никогда в своей жизни не испытывал настолько ярких ощущений. Настолько хорошо ему, пожалуй, не было никогда в свей жизни. Звёздочки перед глазами от происходящего никак не хотели исчезать.       — Юнги-я, я сейчас... — после этого омега излился себе на живот, а через несколько мгновений брюнет кончил следом за омегой.       Альфа упал рядом на кровати, убирая пряди со лба истинного, целуя его в макушку, поглаживая бледное тело, что до сих пор вздрагивало.       — Ты молодец, даже почти не плакал, — старший мягко улыбнулся, — Чимин-а, я очень сильно тебя люблю!       — Ах, Юнги, я тоже тебя очень люблю и хочу провести с тобой целую вечность, — выдохнул Чимин, прикрывая глаза. Он очень устал, поэтому невероятно хотел спать, и почти сразу, после сказанной им фразы отрубился.       — Мне бы тоже этого хотелось, — Юнги чмокнул уснувшего Пака в щёку, погружаясь в долгожданный и желанный сон.       Для каждого из них эта ночь стала особенной.