Сборник имейджинов

      — Ты слишком высокого о себе мнения, Т/И.       Ауч. Грубо. Лайтвуд чересчур сексуален и умён, а Т/Ф для него чересчур глупая и самоуверенная, по словам самого же Алека.       — Повтори? — ей было сложно держаться. Обычно парни по-другому реагировали на её признание в чувствах, поэтому дерзость нефилима сбила её с толку. Возможно, суть проблемы в том, что у Т/И было очень много парней.       — Милая мордашка и базовые навыки охотника не выделяют тебя из толпы. Как я должен себя вести, по-твоему? Ты мне не интересна, — да нет же, он продолжает делать ей больно. И теперь девушка была уверенна, что он специально.       — Набиваешь себе цену?       Она вспомнила, как Лайтвуд кричал на сестру, когда та не смогла прикрыть Т/Ф, и после девушка провела много времени за восстановлением. Затем в памяти всплыла картинка, как Алек во время очередной миссии что-то шептал той вампирше в клубе, бережно заправляя за ухо прядь густых волос. Т/И почти поверила ему. Почти.       — Делаешь вид, что знаешь меня? — снова снисходительный тон, раздражающая ухмылочка и наигранный смешок.       — Ох, в тебе умирает актёр, Лайтвуд. Жаль, что ты не хочешь примерить свою роль. Ну, конечно, я ведь не нравлюсь твоей мамочке, поэтому мы...       Всё произошло слишком быстро. В этот вечер вообще всё быстро «слишком». Алек прижал её, прижал всем телом так, что она могла буквально чувствовать, как его трясло. А его жгло изнутри. Рвало на части.       — Не. Смей. Трогать. Мою. Мать, — строго произнёс Лайтвуд, делая большие паузы между словами.       Т/И пылала злостью не меньше Алека. Хотелось кричать, плакать, ударить его, поцеловать — сделать хоть что-то, что сможет разбить то бесконечное множество масок, что он примеряет исключительно для Т/Ф. Обида съедала изнутри. Почему он так дорожит мнением Маризы, что готов поступиться собственными чувствами? «А вообще с чего это ты взяла, что он действительно что-то чувствует к тебе?» — противно заскрипел внутренний голос. Нет, так не смотрят на тех, кто безразличен, дыхание не рвётся, глаза не темнеют от злости.       — Плевать, — выдавила Т/И. Она смогла его удивить: Алек непонимающе захлопал глазами, кажется, даже забыв, что девушка только что затронула больную для него тему. — Плевать на тебя и твою семейку. Плевать, что каждый раз, когда вижу тебя, не могу дышать, — она, доселе смиренно таявшая под грубыми касаниями Лайтвуда, сильно толкнула его в грудь. — Плевать, что ты весь такой сексуальный и до одури красивый не выходишь у меня из головы, что виной той ошибки на миссии стало не невнимание Изабель, а моя собственная растерянность из-за твоего уродского флирта с той вампиршей! Плевать на тебя, Лайтвуд. Тысячу раз плевать. Я подам в Идрис заявление о переводе в другое место. Надеюсь, ты будешь счастлив.       Он не остановил её, когда она кричала со слезами на глазах, как ей плевать. Не промолвил ни слова, когда она молча глядела на него в течение нескольких мучительных мгновений. Не догнал, когда она вылетела из чёртовой комнаты. Не противился поданному заявлению. Но он безумно пожалел обо всем, что не сделал, когда Т/И Т/Ф перевелась в другой Институт.