Сборник имейджинов

Часть 1.

      — Внимание, отряд, отступление! Мы с Ханджи берём этого Титана на себя, — капитан Леви отдал очередной приказ всё с той же привычной невозмутимостью. Новички покорно сманеврировали на приводах в противоположную от Гиганта сторону. Леви быстро пересчитал бывших кадетов и удивился: подчинились все, даже Т/И.       Хотя для неё это было сложно. Всегда, когда была безобидная возможность, девушка действовала наперекор хладнокровному командиру. С присущим ей весельем, Т/Ф легко оправдывалась перед главнокомандующим разведкорпуса — Эрвином Смитом, который, представительно оценив степень нарушения, чаще всего отпускал её без наказания, чем не единожды пробивал маску безразличия капитана Аккермана.       Сейчас Леви было просто необходимо, чтобы это чудо покорилось судьбе и оставалось в стороне, пока он с Ханджи разберётся с последним Титаном. Первая серьёзная миссия новичков по уничтожению Гигантов проходила вполне удачно, и — что самое главное — без потерь, поэтому Капитан убрал отряд, чтобы закончить всё самостоятельно и вернуться за стены с хорошими новостями.       Всё произошло слишком быстро: у Эрена отказало УПМ, не дотянув до огромного дерева, на котором Йегер смог бы укрыться на время, всего лишь несколько метров. Микаса уже бросилась в его сторону. Т/И была ближе всех и понимала, что Аккерман не успеет. Появился новый Гигант: небольшой, около четырёх метров, да и к тому же чертовски медленный и неуклюжий. Леви и Ханджи только что расправились со своим и, заметив ужасающие взгляды отряда, нервно проследили, куда они направлены.       Он всегда был точен и действовал с ледяной выдержкой, особенно, на задании. Его подчинённые никогда не видели, чтобы капитан срывался на оглушающий крик. Они даже представить не могли, что он способен на подобное.       — Т/Ф, я приказываю, немедленно отступай! Я, чёрт тебя дери, приказываю!       Но при всей своей подготовке и опыте даже он не успел бы.       Бывший кадет перед отправлением пообещала главнокомандующему, что беспрекословно будет подчиняться Леви, доказав, что осознаёт серьёзность происходящего, но также она полюбила своих товарищей. На раздумье Т/И потратила ровно два размеренных шага Титана и два пронзительно громких приказа капитана.       Спустя несколько взмахов лезвий, Гигант отвлёкся от своей цели в лице пятившегося Эрена, уже обнажившего собственное оружие, меняя её на что-то жужжащее позади. Т/Ф промахнулась. Как она могла? Всего лишь царапина у основания шеи — и возможность не попасть под горячую руку хладнокровного капитана была вполне бы реальная. Теперь ей маячила перспектива быть съеденной.       — Йегер, ну что ты встал? — злая от собственной ошибки, взревела Т/И, разрубая пальцы Титана, практически сжавшего её в кулак.       В силу неопытности, незнания территории да и в принципе растерявшись и не справившись с управлением привода, девушка припечаталась спиной к стволу того самого дерева, до которого не добрался Эрен. Она глухо кашлянула от сильного удара и от неожиданности выпустила мечи из рук.       — Нагнись, Т/И! — прокричала Микаса слева, в следующую секунду над головой Т/Ф пролетел меч, а движение справа прекратилось. Аккерман поднялась в воздух, перелетев Гиганта, оттолкнувшись от другого дерева, девушка вторым мечом, вогнав его в половину длины, вспорола шею Титана в том месте, где должна была это сделать Т/И.       Благодарно взглянув на Микасу, возвращавшую себе первый брошенный меч, девушка перевела внимание на Эрена, одарившего её в свою очередь похожим выражением благодарности. Она поднялась на ноги, вернула собственные выроненные лезвия и стыдливо поймала взгляд Леви, приземлившегося в метре от Т/Ф.       — Я отдал тебе персональный приказ, — всё-таки бегло осмотрев подчинённую на отсутствие серьёзных увечий, капитан вернул себе знакомую всем отстранённость и говорил тем же равнодушным тоном. — Ты его слышала?       — Да, слышала, но Эрен...       — В таком случае, это была твоя последняя миссия под моим командованием. И будь уверена, я настойчиво намекну Эрвину, что в принципе не вижу тебя в разведкорпусе.       — Но, капитан Леви, я же...       — Дура безмозглая, — легко перебил её Аккерман, уже развернувшись к другим подчинённым, — никчёмная идиотка, мало того, что неспособная убить Титана, хотя училась этому три года, так ещё и намеренно не выполняющая указания командира.       Т/Ф выслушала все оскорбления, чувствуя нарастающее чувство отвращения к самой себе. Капитан был прав во всём. Несмотря на то, что, по факту, Т/И действительно выиграла Эрену немного времени, и неизвестно, как всё закончилось бы, не сделай она этого, но слова Леви не были лишены правды. Она не смогла спасти товарища, попав в ситуацию, где нужно было спасать уже её. Она сознательно не подчинилась. Она слабая и никчёмная.       — Мы так не считаем, — украдкой шепнул Эрен, когда отряд усаживался на лошадей. — Я про слова капитана. Ты ведь спасла меня... Знаешь, а меня он похуже оскорблял, — Йегер усмехнулся. — Мы думаем, он так выражает своё беспокойство.       — Отставить разговоры, — скорее механически, чем участливо, скомандовал Леви. Т/И тут же поджала губы, загнанно отворачиваясь от Эрена. Она ни разу не посмотрела на капитана с того момента, каждый раз вспоминая его «никчёмная идиотка», но точно почувствовала на себе быстрый холодный взгляд серо-голубых глаз.

Часть 2.

      Она ждала, когда её позовут. Кусала губы, щёки с внутренней стороны, то и дело подцепляла ремешки от УПМ, оборачивалась на малейшие шумы, даже пыталась подслушивать — но время тянулось нещадно медленно. Т/И развлекала себя предположениями, кто её выгонит: лично Эрвин Смит или главнокомандующий поручит сообщить новость жизнерадостной Ханджи Зое, чтобы как-то сгладить её безудержным оптимизмом положение дел; а может, наоборот не пожалеет, и пинка под зад — вероятнее всего, в прямом смысле — Т/Ф даст сам Леви?       Дверь распахнулась, из помещения вышли двое: Смит и Зое. Девушка насторожилась, но капитан Аккерман так и не показался. В голове обрывками заметались самые разнообразные догадки, будто птицы, рвавшиеся из клеток, они «стучали в стены», но не могли выйти наружу:       — Так, я... э-э... Мне?.. — Т/И понимала, что начать разговор должен кто-то из её командующих, но нетерпение жгло изнутри. В конце концов, решилась её судьба, и она должна знать.       — Капитан Аккерман настойчиво требовал твоей отставки, — будто бы и не обратив внимание на нечленораздельные попытки Т/Ф что-то узнать, строго заговорил Эрвин. — Однако менее импульсивный доклад Ханджи и несколько твоих товарищей, судя по всему, протоптавших вчера тропинку к моему кабинету и упорно отказывающихся услышать, что я понял, насколько твоя выходка является «смелой и что не каждый бы так смог» и так далее... убедили меня, что Леви преувеличивает, призывая убрать тебя из разведкорпуса совсем. Ты ценный боец, Т/Ф, — устало подводил черту командующий. Кажется, он затруднялся в подборе слов, желая подчеркнуть, что ему не понравилась чрезмерная настойчивость подчинённых, но и, в то же время, осознавая, что гиперболизированные обвинения Леви защищать глупо, особенно, в нынешнем положении человечества. — Таких сейчас не хватает, а разведка и вовсе отчаянно нуждается в вас. Мы приняли решение позволить тебе остаться.       Т/И просияла, будто начищенный пятак, и слепо стала сыпать благодарности. Вернув самообладание под напором тяжёлого взгляда Смита, явно с трудом скрывающего улыбку, девушка приняла стойку бойца, стукнув себя в грудь, отдавая честь:       — Благодарю за оказанное доверие! Клянусь, это больше не повторится, — отчеканив, каждое слово, Т/Ф ждала команды расслабиться.       — И ещё кое-что, — добавила уже Ханджи, не пытаясь спрятать смешки, — это не значит, что ты останешься без наказания. Справедливо будет доверить твою судьбу капитану Аккерману, так как именно ему ты не подчинилась. Леви ожидает тебя в кабинете главнокомандующего, — когда Эрвин Смит сделал несколько шагов вперёд, Зое наклонилась и едва слышно добавила. — Желаю удачи. Раскрой ты, наконец, глаза, — Т/И кивнула, хотя не поняла шараду командира. Она всё ещё отдавала честь и позволила себе расслабиться, когда шаги стихли.       Девушка неуверенно постучалась и, услышав разрешение войти, неуклюже прошла внутрь, захлопнув дверь. Леви стоял лицом к окну, в плаще и полной боевой готовности, видимо, собрался за стены. Он даже не пошевелился, когда появилась Т/И.       — Капитан Аккерман, перед тем, как получить достойное наказание, — она снова хлопнула себя кулаком в грудь, закричав неожиданно громко, — я должна извиниться! — осеклась. Слова не шли. В голове гудело напутствие Ханджи «раскрыть глаза».       — Слушаю, — односложно, но, кажется, заинтересованно отозвался Леви.       — Я извиняюсь, — с меньшим запалом и в разы тише проговорила девушка, опустив глаза. Сжатый кулак немного съехал от сердца, оказавшись где-то в районе желудка, а пальцы разжались. Несколько секунд прошло в тишине. Он повернулся, но с места не тронулся. — Извиняюсь за то, — старательно выжимала Т/Ф, отчего-то не выпуская слова Зое из головы.       Тоже нашла время задумываться о сказанном Ханджи. Она в свободное время пускает слюнки на Титанов, мало ли, что командир имела в виду. Леви терпеливо ждал, глядя на подчинённую стеклянным взглядом. Он всегда такой, весь из себя важный и отстранённый, будто Аккерману в этой жизни ни до чего нет дела. Ему плевать на городские пересуды и раздражает восхищение горожан. Плевать ему... П л е в а т ь? Да, на всех и всегда. Но тогда он кричал. Громко. Яростно. Так, будто ему не всё равно. Неужели он?.. Не может быть.       — Извиняюсь за то, что нужно было выбирать: Эрен или подчинение! — решившись испытать догадку, словно проснулась Т/И и остервенело разжала кулак, вовсе убрав его от тела. — Мне очень жаль, что Гиганты жрут нас, людей, в неисчисляемых количествах! — на каждое «извинение» девушка делала шаг навстречу Леви, даже не думая о последствиях, и что, вообще-то, нельзя так с ним разговаривать. — Я виновата в том, что меня это волнует. По-настоящему сожалею, что вообще колебалась, броситься ли Йегеру на помощь. И уж простите, пожалуйста, капитан, что товарищи оказались дороже Ваших, — ткнула указательным пальцем ему в грудь, — чёртовых приказов!       Закончив, девушка поняла, насколько громко говорила. Звенящая тишина после необузданного монолога отрезвила лучше любой реакции, которая могла бы быть у Аккермана. Она лихорадочно одёрнула палец и, стушевавшись, отступила назад, но остатки адреналина ещё бушевали и позволили Т/Ф гордо вскинуть подбородок, убедив собеседника, что она не возьмёт слова назад.       — Впечатляет, конечно, но могла и не надрываться, — как-то отстранённо ответил Леви, снова отвернувшись к окну. Каждым ленивым движением, всем видом он показывал незаинтересованность и ни капли интереса к услышанному, снова сцепил руки за спиной. — Значит, обойдусь без извинений. В общем, всё, что тебе стоит знать — на задания я тебя не беру, не под моим командованием, и что касается наказания...       — Капитан, — она схватила его за за плечо, резко развернув. Время подумать о том, откуда у неё столько слепой храбрости и безрассудства, предоставилось в следующую же секунду: она ощутила толчок, впечаталась спиной в стену, испытав состояние дежавю и так же глухо кашлянув, как тогда, спасая Йегера, она ударилась о дерево. Девушка ошарашенно взглянула в глаза Леви. Она почувствовала, как что-то давит ей на шею, перекрывая доступ к кислороду — предплечье правой руки Аккермана. — А что дальше, Леви? — она попробовала пошевелиться, ноги он ей никак не зафиксировал, а затем обеими руками, которые так же находились в свободном состоянии, вцепилась в его скулы. — Задушишь за неподчинение? Или в этот раз за несоблюдение субординации? — усмехнулась от того, как он удивился внезапной перемене тональности. — Пугайте, сколько влезет, но можете не стараться, капитан. Я Вас всё равно не боюсь.       Он ослабил давление, но не выпустил совсем, хотя уже прекрасно понимал, что девчонка и так никуда не уйдёт. Она ведь н е б о и т с я, как бо́льшая часть её товарищей. Решимость во взгляде довести задуманное до конца его даже пугала.       — Чего ты добиваешься, никчёмная?       Аккерман держался молодцом, из-за чего Т/Ф даже сомневалась в собственных выводах. Стальной взгляд. Насмешливый тон. Положение, в котором он может легко причинить ей боль. Адскую. Но она решилась:       — Я просто хочу понять, почему Вы так разозлились. Неужели из-за спасённой жизни Эрена? Сами хотели погеройствовать? Нет, конечно. Вас бесит слава. Тогда почему? Знаете, предлагаю два «ответа», — он слушал жадно, ловил каждое слово, все язвительные улыбки и озорные огоньки. — И то, какой выберете, всё объяснит, — он заинтересованно дернул головой и вскинул брови. — Поцелуйте меня или прогоните.       Т/И задрожала всем телом. После того, как она сказала это вслух, стало ясно, насколько это абсурдно и какие последствия может повлечь. Обвинения в неуставных отношениях её интересовали меньше всего, ведь в данный момент маячила перспектива задохнуться от нехватки кислорода. Было глупо даже думать о таком, а уж озвучивать — тем более. Эмоциональный диапазон капитана варьировался от «просто всё равно» до «глубоко наплевать», и воззвать к чувствам Леви было сродни попыткам очеловечить деревяшку.       Ничего не происходило: Т/Ф по-прежнему дышала, пусть сдавленно и через раз, но прямой вины Аккермана в том не было. Он бездействовал. Это настораживало. Тогда девушка обнаружила, что всё ещё держит его голову в своих руках, и провела большими пальцами от щёк к нижней губе капитана. Её инстинкты самосохранения, по-видимому, убил тот Титан, который пытался сожрать Эрена. Девушка ощутила угрожающее надавливание на шею, Леви оживился.       — Если я скажу «пошла вон», ты успокоишься?       — Боюсь, Вы так не скажете. Капитан, я ведь тоже что-то чувствую, прямо здесь, — она опустила одну руку к его сердцу. — Бешено стучит, — смешок. — Оно у Вас есть разве?       Он так хотел, чтобы она замолчала. Просто закрыла рот и не мешала думать. Её этот взгляд, полный сумасшедшей решимости, кривая улыбка сводили Леви с ума. Он быстро наклонился вперёд и со всей злостью, крепко прижался к её губам, побуждая заткнуться. Он думал, что это поможет. Неужели правда верил? Нет, скорее, искал причины, чтобы выбрать «вариант номер один».       — Значит, я права, — самодовольно заметила Т/Ф, расслабившись и рассмеявшись ему прямо в губы. — Вы уже можете отпустить мою шею, кстати. О, а как мне теперь нужно к тебе обращаться? — затараторила Т/И, чувствуя, как капитан убрал руку. — Просто Леви? И на миссии ты всё-таки будешь меня брать? Я же не смогу под другим начальством. Я буду слушаться, обещаю.       — Замолчи, — рявкнул Аккерман, но уже как-то беззлобно. — Я тебя ни с кем и не отпущу, — он настолько просто отрезюмировал, что девушка даже подумала, что ослышалась. Быстро же переобулся. — Помрёшь ещё, когда в очередной раз ослушаешься, и никто не успеет тебя спасти. Ты понимаешь, что то была случайность? Микаса уже рвалась к Йегеру, если бы не она, вряд ли мы вытащили бы тебя из пасти Титана целой. Обещай, что попытаешься хотя бы слышать мои приказы.       — Леви, — растаяв под таким открытым проявлением заботы капитана, которого Т/Ф недавно сравнивала с деревяшкой, девушка ласково потянулась к его воротнику, но он грозно хлопнул по рукам. — Я обещаю. Честно.       — А теперь обсудим твоё наказание, — она игриво взглянула на Аккермана. — Вот примерно так смотрит Ханджи на Гигантов. За ту неделю, пока будешь помогать ей, сама убедишься, — он невозмутимо развернулся и пошёл прочь.       Т/И опешила, поражаясь его способности возвращать контроль над ситуацией: кажется, это и не он вовсе несколько минут назад с жаром целовал её. Но теперь девушка знала, что он чувствует. Процентов на тридцать, но знала. И даже была уверена. Процентов восемьдесят.       Т/Ф внезапно осознала, что целовалась с капитаном Леви в кабинете главнокомандующего разведывательным корпусом. Это не звучит как наказание за неподчинение. Скорее похоже на самое большое достижение в её жизни. И плевать, что недельку придётся помочь Зое в различных опытах над Гигантами. Это тоже звучит неплохо.