Сборник имейджинов

      Джо стоит на веранде, опираясь на перила и смотря куда-то себе под ноги. Т/И Ренни знает, что произошло — Норри обвинила его в смерти своей матери. Джо пытался убедить всех вокруг, что он понимает, почему Кэлверт так сказала — горе, порой, превращает людей и в нечто похуже — и у него почти получилось. Почти.       Она осторожно подходит к парню. Джо вздрагивает, но не поворачивается, и без того понимая, кто нарушил его уединение. Т/И молчит. Знает, что будет лучше, если он начнёт этот разговор сам. Она кладёт руку ему на плечо — МакАлистер вздрагивает снова — и проводит линию по надплечью к затылку. Её пальцы путаются в волосах Джо.       Парень разворачивается к ней лицом. Рука Ренни так же покоится на его затылке, и девушка смещает её на грудь МакАлистеру. Опускает глаза.       — Я ценю твою поддержку, — он осторожно сжимает её руку, снимает с груди и зажимает между своими ладонями. — Но я сейчас не хочу никого слушать. Даже тебя.       Она вскидывает брови и усмехается.       — Верно, ты молчишь, — его губы трогает слабая улыбка.       Девушка радуется этой маленькой победе. Она действительно счастлива осознавать, что ни Купол, ни Норри Кэлверт не уничтожили их связь. Взаимопонимание, тянущееся с детства.       Неожиданный дверной хлопок заставляет их синхронно повернуться. Норри застывает на пороге. Её взгляд направлен исключительно на Т/И.       — А ты молодец, — осклабившись, Кэлверт скрещивает руки на груди. — Дождалась подходящего момента, да? — ядовито, чуть ли не выплёвывая каждое слово, добавляет она.       — Дождалась чего? Когда ты вытерла о него ноги? — Ренни не остаётся в долгу, вырывая руку из хватки Джо. Она долго терпела эту заносчивую эгоистичную гостью Честерс-Милла, хранила в себе обиду и злость. И всё было ради него. — Если бы я знала, с какой благодарностью ты примешь его любовь, то уже давно бы...       — Давно бы что? — перебивает МакАлистер, не дослушав. Это не в его стиле, но он кажется таким растерянным, смотрит каким-то искренне-непонимающе, даже невинно. И это тут же остужает пыл Т/И.       Она игнорирует Норри, которая с новым хлопком двери возвращается в дом. Сейчас важнее всего Джо и то, как с каждой секундой меняется его взгляд.       — Я всё объясню, — моляще протягивает Ренни, когда понимает, что он уже тронулся в сторону Норри.       — Я так не думаю, — грустно улыбаясь, покачивая головой, отвечает парень.       Она внезапно начинает злиться и сильно упирается руками в грудь Джо. От неожиданности он даже отшатывается на шаг назад.       — Пусти меня к ней! — он взрывается тоже, переходя на крик, и снова пытается пойти за Кэлверт, обходя Т/И.       Она не сдаётся. Понимает, если не скажет сейчас — не скажет уже никогда. Т/Ф снова удерживает его, в этот раз хватает за локоть. Джо вырывается из-за чего разворачивается на сто восемьдесят градусов.       — Нет! — атакует девушка, толкая его в грудь. — В этот раз ты не пойдёшь к ней, пока не выслушаешь меня, — обида рвётся на ружу истерикой, но Ренни усмиряет её, уменьшая до размеров дрожащего голоса и рваного дыхания. — Да, я воспользовалась вашей ссорой и пришла утешать тебя, в надежде найти момент, чтобы признаться! Но я не могу больше ломать себя, понимаешь? Видеть, как ты счастлив — лучшая награда, но мне от этого больно. Вот здесь, — она по-хозяйски берёт его за руку и прижимает к собственной груди. — Ты никогда не смел смотреть на меня осуждающе! Никогда не верил в то, что я способна быть такой, как мой отец и брат. Но я такая, Джо! Я люблю тебя, — Т/И замечает, как он содрогается всем телом, щурится и моргает, будто не узнавая подругу детства. — Люблю настолько, что не могу отпустить. Я хочу, чтобы ты был счастлив, но я устала жертвовать собой. Это эгоистично? Безусловно! Подло? Да! Но я Ренни и, чёрт возьми, воспользуюсь этим хоть раз в жизни!       Ошарашенный Джо не успевает ничего ответь. Т/И притягивает его к себе, крепко прижимаясь губами к его губам. Тело будто каменеет, она так вцепилась в его шею и тянет к себе с такой силой, что МакАлистер даже если захочет — вряд ли освободится.       Но он не отталкивает её. Кажется, даже отвечает на поцелуй. Ренни отстраняется, не разлепляя глаз. Она надеется, что он молча уйдёт, и тогда ей не придётся смотреть ему в глаза.       — Зачем? — тихо выдавливает он. — Зачем ты всё так усложняешь?       Т/И распахивает глаза. Осознание того, насколько ужасно было то, что она сказала и уж тем более то, что сделала, по-немногу пробивается сквозь волну адреналина. То, как она поступила с Норри...       — Джо, прошу тебя, — она тянется к нему дрожащими руками. Хочет обхватить лицо ладошками. Хочет притянуть его к себе. Но МакАлистер злобно, брезгливо-отврезляюще смотрит на её руки. И Т/И всё осознает. Выключатель в её голове щёлкает. Он никогда не сможет полюбить её. Потому что сердце Джо уже занято Норри. — Конечно, ведь я дочь Большого Джима и сестра Младшего. Я навсегда потеряна для этого города. Но я не думала, что потеряна и для тебя, Джо.       — Ты не... — он понимает, что нужно что-то делать, но просто не может переключиться так сразу. — Не смей обвинять во всём родословную! То, что ты сделала — было сознательным решением.       — И я ни капли не жалею! Хотя о чём мы вообще говорим? Ты любишь её, — он наблюдает, как Ренни пятится на деревянных ногах в сторону улицы. — Её, а не меня, — с детской обидой добавляет Т/И.       Он глядит ей в глаза, в такие знакомые глаза, и впервые видит в них слёзы. И перед тем, как она уходит, а он её не останавливает, кажется, смутно, где-то на подсознательном уровне Джо отмечает, что ему совсем не нравится быть причиной этих слёз.