Духи карт и их заклинатель

      Как и предполагалось, их всех отпустили на следующий день. Правда перед этим пришлось пройти кучу проверок. И слова «со мной всё в порядке» не помогли. Целители всерьёз взялись за своё дело. После осмотра и благодарности от Высшей судьи Фёдор хотел вернуться домой и продолжить своё расследование. За продолжительный сон он полностью восстановился, как и дух эмоций. Так что был готов к новым трудностям, но Афета решила иначе. Она утащила всю пятёрку в кафе рядом с улицей развлечений. Как бы странно это не было, но ничего пошлого на самой улице не было, как думали некоторые недалёкие личности. Просто на улице стояли кафе, торговые центры, небольшие аттракционы для детей. И всё было усыпано цветами, вкусно пахнущими деревьями. Оказалось, что кафе состояло всего из четырёх диванчиков, но там не было никого кроме них. Расмуссен призналась, что кафе принадлежало одной из нижних семей её клана. Поэтому им не помешают посторонние. Им подали горячий шоколад и большие тарелки с мороженым, кроме Мориона. Тому приготовили вафли, полив ореховым сиропом. Удивительно, но маг снега ненавидел мороженое. Порции были большими, отчего стоило переживать о здоровье горла. В композицию входили три шарика пломбира, три шарика виноградового мороженого и разрезными по полам бананы, что превращали всё это в своеобразный цветок. Поверх струями лежал шоколад, а сбоку в последнем шарике стояла вафельная трубочка. Вторя ей с другой стороне стояла простая пластиковая трубка. Если немного подождать, то мороженое можно будет спокойно пить. Но они не стали ждать, поедая сладость ложками. Разговоры шли о всём и не о чём одновременно. Тема про террориста специально опускалась, так как портить себе посиделки никто не хотел. Фёдор слушал всех в пол уха, иногда вставляя что-то своё. Его голова была занята другим. Он думал о том, что делать дальше, где искать ниточки информации о новом заклинателе Пика, и про самого Пика. Было подозрение, будто из всего нарушенного лишь малая часть относится именно к Пику. Придётся наведаться в архивы его семьи, дабы разузнать о прошлых жизнях старшего духа. В памяти также всплывала фамилия Маора, хотя надеяться на это было глупо. Большинство заклинателей с чисто белыми волосами относились к роду «Беловласых», но также это были и последствия магических экспериментов или оплошностей. В любом случае он не узнает, так как родовая информация этого клана строго охранялась и никогда за пределы их территории не выходила. Его старейшины могли просто испугаться за статус и начать охоту на Маора, что было бы неприятно. А привлекать судей было опасно. Если Инь и Ян ещё лояльно относился к Пику и это могло сыграть свою роль, то вот Война точно не будет его слушать, а сразу прикажет уничтожить ошибку природы. Из всего этого можно сделать вывод, что ему придётся делать всё самому и через весьма отдалённые тропы. Не то чтобы он не доверял Вики, но если Война смог добиться информацию о их расследовании, то спокойно может добиться чего-то большего. Заклинатель не хочет подвергать её опасности.              

***

             В темноте сумерек над мужчиной величественно возвышалась белая каменная стена. Её плиты были шириной с ствол старого дерева. На границе была синяя черепица, окантованная красными балками. Три широкие арки под три метра ознаменовывали вход. Над арками была двухъярусная изогнутая крыша из зелёной черепицы, вперемешку с красными балками, что поддерживали эту монотонную вершину. Благодаря теням стена выглядела ещё более величественно, заставляя остановится в приступе восхищения. Но посетитель этажа не какой-нибудь заклинатель, поэтому он лишь мельком проходится взглядом по архитектуре входя в комплекс. Его встречает каменное плато, того же цвета, что и стена. В его краях рядом с многочисленными бордово-зелёными домами с тёмными крышами стояли на каменных постаментах большие металлические чаши, в которых горело оранжевое пламя. Двери и окна домов были закрыты, казалось, что их обитатели прячутся от гостя. Не часто бессмертный с огненной гривой посещал это место. Стоит ли говорить, что чаши с огнём не особо освещали пустые улицы? Основным источником света выступало небо, где в скором времени зажгутся мириады звёзд. В центре улицы на возвышение, ограждённый белым забором стоит самый большой дом. Он вторит цветами домикам поблизости, но двухъярусная зелёная крыша, говорила, что здание отличается остальных. Входы были выделены белыми прямоугольными полотнами, что держались на чёрных рейках. Внутри было темно, отчего совершенно не понятно, что там стоит за мебель. Но взгляд падает влево, куда ведёт небольшая улица. Тот, кто ему нужен находится в другом месте. Прогуливаясь по пустым улицам, Война ощущает потоки энергии, а также спящих духов и некоторых обычных тварей.       Проходя через спящий город, он выходит через боковую стену, за границы города. Там уже появляется зелень. Дорожка меняется на редкие куски булыжника, который уступает песку и ползучей траве. Напротив выхода стоит ещё одно здание на белых каменных колонах, но ему явно нужно не туда. Сворачивая на права к красному мостику с зелёным и красным забором, мы можем заметить большие деревья, наверняка им уже много веков. Только вот ювелирную стрижку всё же заметно. Судья останавливается посередине моста, смотря на чёрную воду. Рыбы уже должны были спать, но он замечает шевеление. Из воды поднимается плоская сверху, удлинённая форма аллигатора хамелеона. Его золотые глаза впиваются в незваного гостя. Но поняв, кто это, чудище проплывает к следующему островку, постепенно уходя снова в воду. Страж острова «Спокойствия» уже должен был сообщить о госте, хотя высший судья должен был почувствовать своего названого брата ещё у главной стены. Война проходит к двухэтажной беседке, чьи окна распахнуты настежь, как и двери. Постройка в тех же цветах, что и главные здания города. На первом этаже горит свет, от чего высшему заклинателю не нужно щурится, чтобы разглядеть интерьер и хозяина этажа. Мужчина с белой кожей и длинными чёрными, как смоль, волосами, часть которых собрана в пучок на голове, благодаря серебряной гуань, в середине которой находилась аметистовая бусина, сидел за низким чёрным столом, попивая чай из белой пиалы. Сегодня он был в весьма непривычной традиционной одежде. Это была чёрная рубаха с треугольным вырезом, что утягивались ближе к талии, её рукава расширялись к кистям, скрывая такие же белые руки. Дальше шли чёрные штаны, чьи штанины также расширялись ближе к обуви. Из всего этого чёрного образа выделялся лишь широкий белый пояс, чей край лежал на коленях. Он не поворачивается лицом к вошедшему, продолжая пить чай. Его глаза закрыты, от чего чёрные пушистые ресницы создают некую полоску. На лице царит спокойствие, но Война ощущает интерес к своей персоне. Как только он подходит ближе к столу, другой судья начинает говорит. — Что же привело тебя ко мне, Шератан? — Звучит мирный плавный голос, и тёмно-синие глаза впиваются в силуэт человека. Лишь сами Высшие судьи и некоторые бессмертные заклинатели знали имена сильнейших заклинателей. Обычно судьи обращались друг к другу по именам только в одиночестве, придерживаясь установленных веками правила. — У меня нехорошее предчувствие, Аркан, — отвечает мужчина, стойко выдерживая через чур пугающий глубокий взгляд, — что-то приближается, и я хочу знать что.       На губах другого расползается лисья улыбка, за которую Война всегда хотел дать ему по лицу. Инь и Ян ставит пиалу на стол, поднимаясь. Он расправляет свою одежду, а потом складывает руки за спиной. Без слов он движется к красной деревянной лестницу, зная, что собеседник последует за ним. — Я могу сказать тебе не многое, будущее удивительно туманно, — говорит он, пока они поднимаются на второй этаж. На втором этаже с красных столбов лунные камни светят на широкий каменный постамент, на котором лежит плоская идеально круглая чаша с белым песком. Под самым потолком весят несколько древних гобеленов с изображениями прошлого, что сейчас скрыты тьмой. — Скажи мне, тебя привлёк ответ Фёдора? — С ложной лаской спрашивает судья, поднимаясь на постамент. Когда дела касается его подопечного, он пусть и с виду не увлечён, но готов сделать многое, лишь бы высший заклинатель чувствовал себя в безопасности. Война впивается в него ответным строгим огненным взглядом, поджимая губы. Сейчас стоит быть очень аккуратным, он не на своей территории. — Ты знаешь о новом заклинателе погибели? — В ответ говорит он, упуская определённые детали. Конечно в основном его привлекла информации о расследовании второго из пятёрки, что он не согласовал с цитаделью. Вместо слов лишь кивок, и песок в чаше начинает танцевать, превращаясь в какие-то силуэты. — Помнишь одну легенду о драконе, что своими крыльями мог закрыть солнце? — Снова спрашивает Аркан. Вместе с его словами песок строит дракона. Его шея длинная, украшена мелкими острыми щитками. Из шеи выходит удлинённая морда с видными клыками, четыре с каждой стороны. Их перекрывают рога, что волной выходят из верхушки головы, струясь по бокам морды. Они перекрывают обзор глаз, зато их концы спокойно могут пробить камень, удивительно, но заканчиваются лишь за десять сантиметров от конца пасти. С другой стороны видно плоское тело и невероятно длинные и сильные крылья, в высокой точки которой находятся лапы с когтями гарпии. Крылья медленно сужаются к хвосту, где можно просмотреть гибкие ноги. Этот узкий промежуток толще шеи, и после него идёт длинный хвост, конец которого превращается в острую иглу под двадцать сантиметров. Шератан смотрит на песочную фигурку дракона, а потом хмурится, складывая руки на груди. Инстинктивно хочется сберечь своё сердце и душу при виде этого чудища. — Лишь для остальных эта легенда, — наконец говорит он, с силой оторвав взгляд от песка, — один из старших драконов, Эклипс, бич всего живого. — Верно, дракон погибели и тьмы, контролирующий смерть. — Ты хочешь намекнуть на его возрождение? — Недовольно спрашивает Война. Его всегда бесила эта ненужная таинственность. Проще всего сказать прямо, чем увиливать. — Нет-нет, что ты, мы единственные драконы в этом мире, и это так и останется, — успокаивает его Аркан, развеивая песок, — я лишь хочу сказать, что кто-то связанный с ним вернётся в этот мир, и тогда нам придётся надеется только на одного человека. — Имени ты не знаешь? — Нет.       Шератан тяжело вздыхает, от чего его пламенные волосы слегка гаснут. Перемены конечно нужны, но не хотелось бы встряхивать народ. Драконы, или же легендарные духи, вымерли ещё сотни и сотни лет, оставляя свою энергию их детям, другим духам. Природа распределила свою силу, в начале истории мира, между десятью драконами. Пять старших и пять младших. В последствии осталось лишь три. Они смешали свои души с душами заклинателей, решив взять на себя самую тяжёлую миссию — воспитывать новые поколения духов и заклинателей, а также защищать потомков своих братьев. Был ещё один брат, что до последнего не хотел покидать мир людей. Пришлось вмешаться природе, от чего по миру прокатилась невероятная волна боли и трагедии. И сейчас, после стольких лет, объявляется кто-то невероятно близкий к Эклипсу. Судья что-то вспоминает, пламя почти соприкасается с деревом. — Духи спят? — Серьёзно спрашивает он, возвращая себе спокойствие. Инь и Ян удостоился великой чести, хранить духов, что ждут своего часа на перерождение. И если произойдёт что-то глобальное, они должны будут проснуться для защиты заклинателей. Можно спросить, почему Мать Жизни не охраняет спящих? Очень просто. Инь и Ян судья равновесия, на его территории всегда сумерки, и он обладает даром предвидения. Поэтому все решили, что его этаж будет лучшим местом. Удивительно, но здесь также находятся курганы и навсегда ушедших духов. — Да, они спокойны, — отвечает судья, отходя от чаши. Они спускаются вниз, и уже садятся за стол. Похоже, большего ему из будущего не расскажут. Хотя самое главное он узнал. Стоит оставаться спокойным, чтобы паника не передалась остальным, но при этом копить силы на будущее. Если они смогли пережить войны, добиться равноправия среди людей, то смогут пройти появление потомка Эклипса.              

***

       «Нам стоит начать действовать, » — звучит в голове Маора, пока тот пытается медитировать на своей кровати. Парень хмурится, но не отвечает. Уже как полчаса он пытается настроить свой энергофон, чтобы тот был хоть мало-мальски похож на фон обычного заклинателя. Заклинатель без магии привлекает слишком много внимания, а энергия погибели слишком тяжёлая. Именно поэтому он пытается заставить погибель стать легче, плавной словно русло реки. Правда сегодня его дух не обладает терпением, и это передаётся и человеку. — Адамасто сказал, что стоит подождать, прежде чем выходить, — недовольно всё-таки отвечает он, но позу сохраняется. Вдруг этого ответа и вправду будет достаточно. «С каких пор ты стал таким послушным?» — Растянуто и с насмешкой звучит в ответ. Кажется, будто он ощущает своим затылком клыкастую улыбку короля. Понимание заставляет его открыть глаза, и почти что рыкнуть в выдохе. Пик точно добился своего, но и у него не закончились тузы в рукавах. Проходит миг, и дух недоумённо моргает, хотя быстрее берёт себя в руки, узнав где он. Телепортация без согласия и хоть какого-то знака сбила его с толку. Раньше его заклинатель такого не мог. Дух не успевает развернутся к нему, когда его хватают сзади в странные объятия, от чего он не может с места сдвинутся. — Когда это ты научился подобному? — Аккуратно говорит он, замирая в хватке. Неприятно узнавать о скрытых способностях заклинателя, это может выльется в проблемы. — Не один же ты совершенствуешь свою магию, — в противовес ему спокойно отвечает беловласый, лишь укрепляя свои руки. Дух умел давить на больную мозоль одними лишь словами. Маор совсем не ожидал услышать намёк на его прошлое в семье, от которой он сбежал когда-то. — Но, кажется, тебе не хватает дисциплины, а то слишком ты вольный на язык стал. — Я, в отличие от одного ребёнка, знаю с кем мы связались и уж точно слепо ему не доверяю, — с насмешкой говорит Пик, а потом резко превращается в густой дым и выскальзывает из объятий заклинателя. Руки человека пытаются сдавить туман, но лишь проскальзывают, так что они меняются ролями. Теперь Пик находится сзади, но не прикасается к нему. Для их перепалок ему не нужно касаться Маора, он может держать его на месте одним своим присутствием. — Так почему ты не расскажешь об этом человеке? — О, я пытался, но на ваших милых дружеских посиделках ты не очень-то хочешь меня слушать.       Маор всё-таки разворачивается, взметнув недовольный взгляд на своего духа. Тот встречает его мерзкой насмешкой, зная, что попадает в нужные места. Переиграть психического духа в споре всегда сложно, они почти что могут предугадывать мысли других. Но контроль над своими эмоциями всегда было его лучшей стороной, и сейчас он не намерен ему проигрывать. Человек отводит взгляд в сторону, рукой касаясь живота собеседника. Она неуверенно двигается в верх, игнорирует ремешок, что свободно висит на груди. Обманчивое прикосновение к ремням, что перетягивают грудь и сжимают соски, а потом резкий рывок. Пик дёргается за рукой, повинуясь порыву заклинателя, и позже слышит почти что рычащий шепот на правое ухо. — Ненавижу, когда от меня скрывают что-то важное, — говорит Маор, обжигая ухо своим горячим дыханием, — расскажи мне всё, или я заставлю тебя изнемогать от потребности в энергии.       От такого тона по всему телу духа бегут мурашки, а зрачки расширяются. Он пытается собраться, сжимая пальцы рук, но те лишь с хрустом замирают, не желая подчинятся. Ощущать волю этого паренька всегда было невероятно приятно. Пик сдаётся, подтверждая это тяжёлым, хриплым выдохом. Забавно, как он теряет над собой контроль, превращаясь в гибкую смесь. — Знаешь, почему он пропал на несколько лет с чёрного рынка? Знаешь, как он контролирует свою коллекцию духов? Знаешь, почему я когда-то сломал ему хребет? — Маниакально шепчет он, но с места не сдвигается. Ответ ему не нужен, он всё равно сейчас никого не слышит. Маор всё равно отвечает, но не словом, а прикосновением. Свободная рука круговыми массирующими движениями скользит по спине, к шее, где увеличивает давление, заставляя духа наклонить голову ещё сильнее. Он запомнил, как Пик реагировал на подобное прикосновение к его затылку, во время их очередного секса.       Маленького мальчика откинула в стену волной красной энергии, от чего он сбила своим телом краску и картину сверху. Картина попала на свежие синяки на ногах. Всё его тело украшали синие пятна различной формы. Правый глаз был подбит и уже заплыл, другой каждую секунду смаргивал кровь, что продолжала струится из-под рыжих волос. Губы были разбиты, кажется, он потерял несколько зубов, от чего одна из щёк вздулась. Парень сдерживал слёзы, сжимаясь на месте. Так чертовски больно было сейчас двигаться. — Поднимайся, Ральф! — Прокричал на него Адамасто, собирая очередной сгусток энергии в своей руке. — Пожалуйста, прекратите! — Вторила ему девушка с длинными золотыми волосами. На её глазах блестели слёзы, от чего всё лицо покраснела. Она не осмеливалась действовать, зная, что за это всё равно будет отвечать Ральф. За ней стояла небольшая толпа из других духов. Они плакали, но перекрывали себе рты, чтобы не злить ещё сильнее своего заклинателя. Некоторые вжимались в объятиях более старших духов, но лицо от этого издевательства не отводили. Им не позволят: Адамасто любил, когда все смотрели на наказание. С другой стороны, весь в тяжёлых цепях, с железным намордником, что не позволял говорить, стоял дух с чёрными взъерошенными волосами. Он дёргался, пытался что-то кричать, вырваться из плена, дабы спасти своего друга. Но магические цепи держали крепко, так что виновнику наказания оставалось лишь наблюдать за избиением. Сегодня он не выдержал, и решил освободить своих друзей духов от плена мучителя, но Адамасто оказался ему не по зубам. Этот мудак никогда не наказывал бунтующих, всегда за них отвечал Ральф, так как у него невероятно сильная регенерация. Кто бы знал, что это действует на других похлеще ударов плетью. За любой проступок, неправильный взгляд, лишнее слово, он выталкивал их в человеческий мир, срывал одежду с бедного парня и избивал его до полусмерти. — Захлопнись, шлюха! Я буду бить его пока вы не поймёте, что я ваш хозяин, и вы обязаны мне подчинятся! — Затыкает девушку человек, вновь нанося удар по израненному телу. Тот безвольно отлетает в другую сторону, уже даже не пытаясь прикрыться. Когда же парень не поднимается, а под ним расплывается лужа крови, остальные затихают, в ужасе, не веря своим глазам. Неужели всё-таки убил? Неужели, Ральф больше никогда не будет страдать? Их надежды прерывает тяжёлое дыхание. Пускай дух не двигается, но дышит, значит жив. Адамасто немного останавливается, а потом переводит на осевшего на пол бунтаря. Его глаза залиты кровью, а тело сотрясает крупная дрожь. Он добился своего. На лице человека расплывается садистская улыбка. Сломанные, они никуда от него не уйдут. И он готов каждый раз устраивать показательные избиения, чтобы добить остальных. Ральф всё равно никогда ему ничего не сделает, просто не сможет. У него совершенно нет магии, он самого низкого ранга из возможных. Всегда выступает щитом в сражениях, так как заживает на нём всё, как на собаке. — Ты, — он показывает на ещё совсем девочку, — забери его и постарайся, чтобы завтра он был на ногах. А все остальные вон!       Духи дёргаются от крика исчезая. Хрупкая малышка, которая явно неспособна поднять тело другого духа, двигается к названому братику. С хрипом, и на пределе возможностей, она приподнимает его и растворяется в некой дымке. Сам же Адамасто полностью разворачивается к оставшемуся духу. Он дёргает рукой, и намордник срывается с лица, чуть было, не забирая с собой несколько зубов парня. — Ну, что, ты понял урок? — С насмешкой спрашивает человек, подходя ближе, — или мне повторить? — Нет! — Оживает парень, снова дёргаясь. В его глазах ужас, паника и отчаяние. Он опускает их вниз, показывая свою покорность. — Я понял ваш урок, хозяин, — добавляет он, кусая свои губы. На его мокрые от пота волосы ложится рука, что треплет его, будто он какое-то животное. Рука больно сжимает их, поднимая лицо вверх. — Посиди на цепи, пока ты не начнёшь скулить от своей никчёмности.       Маор дёргается и отходит от своего духа с недоверием смотря на него. Поступать так с духами — ужасно, даже они подобного недостойны. Конечно, они оружие, но всё-таки живые, а не какие-то куклы. Такие духи, через два перерождения просто стираются из мироздания, если их вовремя не спасти. Другие из гильдии знали об этом грехе? Именно поэтому они такие покладистые? Тогда Адамасто не просто так его держит поближе к себе. Заклинатель отвлекается от своих мыслей, замечая слишком пронзительный взгляд духа. У него наверняка это всё на лице написано. И именно этот ухмыляющийся парень причина его удобного содержания здесь. Такие заклинатели всегда обожали сильных духов, ведь если ты сделаешь из него послушного пса, то будет непобедим. Нужно было раньше вывести его на этот диалог. Хорошо, что беловолосый узнал об этом сейчас, а не позже. Где-то внутри начинает бурлить ненависть на главу этой гильдии. В голове уже появляются неприятные ассоциации. Парень толкает духа на кровать, слыша от того ругательства. Он наверняка ещё в прострации от пьянящей воли. Не успевает Пик подняться, как на его бёдра опускается человек. — Решил сегодня быть подо мной? — Язвит он, пытаясь улечься поудобнее. Не обязательно лезть к этому парню в голову, чтобы понять его намерения. — Заткнись, — следует ответ, и его втягивают в злой поцелуй неприятным рывком за ошейники. Король быстро втягивается в этот танец. Где они стукаются зубами, сражаются за контроль, при этом успевая пустить друг другу кровь из губ. Когтистые руки заползают под одежду человека, но Маор хватает правую, прижимая её к кровати, и отстраняется. — Не сегодня, — быстро поясняет он, получая разочарованный стон в ответ. Парень хмурится, и другая рука уже не позволяет духу закрыть рот. Картина перед ним завораживает. А ощущения от контроля над этим диким зверем, который способен сейчас немного увеличить себе клыки, и откусить пальцы, пьянят похлеще хорошего виски. — Мы не будет дёргаться сейчас, подождём немного, — судорожно говорит он, ощущая царапанье на своём боку, Пик точно не оставит попыток утянуть его в секс, — но не останемся здесь надолго, скоро мы приступим к нашему плану.              

***

             Как он и ожидал, информацию они никакую не нашли. Маора будто и вправду не существовал до недавнего времени. Никаких досье в школах заклинателей, обычных школах, каких-либо колледжей или детдомов. Совершенно ничего от чего казалось, что эти три недели прошли впустую. Даже природа уже пережила очередное обновление, а он всё с пустыми руками. В архивах их семьи о Пике нового тоже ничего не было, хотя новыми подозрениями они обзавелись. Казалось, что часть информации из давних времён просто отсутствовало. Начало жизни духа просто было стёрто. Это лишь усложняло ситуацию. Каких-то громких случаев с чёрного рынка или вообще с города не было. Маор либо залёг на дно, либо уже покинул город. Но если бы он и нашёл его следы, отправится в поиски не смог бы без веской причины для гильдии или цитадели. Чего бы это второму высшему заклинателю ездить по другим городам? Это всё бесило похлеще слишком придирчивого внимания Войны. Серьёзно, в какой-то момент заклинатель просто хотел пожаловаться Инь и Ян, но вовремя остановился. Он не ребёнок, чтобы бегать и прятаться за чужой ногой. Парень сожалел, что бабушки больше нет в живых. Она пускай и отказалась от духов карт раньше положенного, но могла ответить на вопросы насчёт Пика, хотя бы о его поведении.       Лето расцветало своими яркими красками, дарило невероятную погоду, красивых бабочек и одно сплошное веселье. А у него всё валилось из рук. Хотелось ругаться на небо и землю. Они попали в тупик, и кажется впились в него зубами, раз не могут из него выбраться. Удивительно, как его старший дух всё продумал, что даже Куро не мог прощупать хоть какую-то нить. Конечно с эмоциями помогали справляться тренировки, он просто выматывал себя, чтобы просто отключаться вечером. Зато это понесло свои плоды, теперь Данте стал контролировать вою магию настолько, что объятое пламенем тело никак не подвергалось огню. Кажется, в скором времени они откроют ещё одну способность, но до этого ещё долго, если они продолжат в том же темпе. Куромаку пускай и бывал на тренировках, но в остальное время находился у себя, засев за чертежи и какие-то планы. Ромео смог узнать, что он составляет список действий для различных ситуаций. А когда у него спросили за чем, дух создания ответил коротко: Пик непредсказуем, нужен хоть какой-то план для их второй встречи. Все понимали, что эта встреча точно не будет доброй.       Падая на мягкую кровать, Фёдор надеется на очередной сон без сновидений, но кажется природа не собирается исполнять даже это мелкое желание. Парень просыпается глубокой ночью. Его комната выглядит не так, обстановка похожа на его юность, когда родители всё ещё жили вместе с ним. Он поднимается, сонно моргая. Нужно понят, что его разбудило. В небольшой комнате никого нет, а из его ванной не слышно никаких шумов. У родителей тоже всё тихо, стоит выйти в коридор. Правда, это место сложно было назвать коридором. Слишком уж оно было большим. Просто пространство, соединяющее их комнаты, библиотеку и гостевую спальню, где до последнего времени жила его бабушка. Это место не освещалось окнами, так как со всех сторон оно было окружено комнатами. Включать общий свет было глупо, он бы разбудил кого-нибудь. Маяком стал мягкий свет, что лился рекой из приоткрытой двери библиотеки. Ориентируясь на него, парень плавно огибал мольберт, шахматный стол, верстак и мамин рабочий сто для зелени.Под ним и так скрипят деревянные половицы, что будет если он снесёт собой что-нибудь.       Библиотека была не совсем библиотекой, конечно там стояли два огромных книжных шкафа под потолок, но в основном это место было отделено под магию. Там стоял большой котёл, которым когда-то пользовались, но родители всё не решались его выкинуть, так как это память. Различные магические атрибуты, по типу кристаллов, амулетов, порошков. Также всякие палочки, другие проводники магии, которыми пользовались их предки. И самое забавное мётлы, на которых раньше передвигались заклинатели. Из-за этого их в прошлом не отличали от колдунов. Фёдор бы с удовольствием посмотрел, как на них летали его предки.       Открыв дверь, он слепнет ненадолго, жмурясь от лёгкой боли в глазах. Всё-таки яркий свет после путешествия во тьме был очень болезненным. Когда зрение вернулось, Федя заметил своего старшего духа за небольшим столиком. Тот был закутан в свой фиолетовый свитер, читая какую-то книгу. По красному носу и почти такими же щеками стало понятно, что на его территории было холодно. — Пик, ты чего проснулся? — С сильным зевком спросил заклинатель, проходя в комнату. Для большей безопасности он закрыл за собой дверь. Отозвались ему только внимательные глаза. Кажется, книга была очень интересной. Его изучают несколько секунд, прежде, чем вновь вернуться к чтению. — Извини, что разбудил, — говорит дух, но как-то слишком вскользь, явно говоря это по этикету, нежели всерьёз извиняясь. Заклинатель поджимает губы, садясь на соседний стул. Хотелось внимания, а не холодной вежливости. — Пик, ты…       Он не успел закончить, как книга со звоном опускается на стеклянный стол. Фёдор сталкивается с теперь уже недовольным взглядом, но отвечает таким же. Он хочет знать, чего это его дух бродит среди ночи в этом мире. Конечно, он помнил с кем разговаривает. Но обычно тот лунатил на своей территории, а не в его библиотеке. Картинка меняется, он чувствует, как становится старше, да и его дух меняется. Теперь перед ним сидит не его давний друг, а враг и держит тот в своих когтистых руках знакомую книгу из закрытой секции в цитадели. Лишь страх заставляет его по-прежнему сидеть за этим столиком, а не применить магию или хоть что-то. Пик же сидит за столом слишком вальяжно. Он откинулся на спинку стула, кладя одну руку на столик. Одна из ног покоится на другой. А на лице царит спокойствие. Такое чувство, будто он и вправду хозяин положения. Воспоминания о странном существе из секции заставили заклинателя вздрогнуть, что кажется служит каким-то сигналом для духа. Тот закрывает книгу, смотря на него каким-то озорным взглядом, не хватает ещё клыкастой усмешки. — Что, тебе не понравился мой подарок? — Наиграно обиженно звучит из уст Пика. Фёдор моргает и видит на миг то существо, что забирает у его собеседника книгу. Моргает ещё раз и перед ним опять только дух. Он осоловело вертит головой, и только через мгновение понимает о чём говорит король. — Так это ты помог мне тогда! — Воскликнул он, получив ещё больше насмешки. Ответа не последовало, этого не нужно было. Пик вообще не особо хочет с ним разговаривать, но это необходимо. — Знаешь, твоё любопытство начинает бесить, — уже скучающие говорит он, меня позу. Он так чарующие перемещается, что Фёдор не сразу понимает упрёк. Почему-то в компании его бывшего духа он соображает намного медленней. Теперь дух поднимается во весь свой рост. Сейчас он подмечает, что тот наверняка выше его на сантиметра три, но выглядит весьма стройно. Постепенное некое негодование проявляется и возмущение звучит вслух. — А ты думал, что я буду сидеть сложа руки, узнав, что ты жив? — Что, побежал за мной, как собачонка, когда Данте рассказал о моей территории? — Эти слова будто хлёсткая пощёчина. Фёдор почти касается своей щеки, чтобы успокоить зуд от удара. Кажется, он недооценил своего старшего духа. Тот всё-таки как-то узнал об их разговоре. Возможно, им стоит поставить блоки на сознания, а то это начинает напрягать. — Я хотя бы не предаю своих братьев! — В порыве он даже поднимает на стуле. Но в мгновение перед ним оказывает Пик. От него пылает гневом, а глаза горят так, будто магия готова в секунду свернуть ему голову. Перед ним настоящий дикий зверь. Дух скалится, и теперь он может разглядеть острые клыки, что за один укус точно прорвут ему кожу до мяса. Фёдор сглотнул, но отойти не мог. Во-первый он сбил бы стул, во-вторых это бы выглядело как бегство. — Ты смеешь упрекать меня? — Коготь упирается ему в грудь, — я ли ломал их существо, лишь бы выпендриваться перед такими же мелкими идиотами?!       Глаза человека расширяются в ответ, а по лицу расплывается красный цвет. Ошибки прошлого сжали его сердце, как бы говоря, что дух прав. Но где-то в ответ кто-то кричит, что он давно исправил это, давно извинился, давно страдал из-за этого. Так что теперь внутри горит не смущение, а решимость. — Ты знаешь, что мы все уже перешли это! — Он хватает Пика за предплечье, сжимая до боли в пальцах. А потом резкая боль в лице, и он оказывается на полу. Фёдор тяжело вдыхает, понимая, что это даётся ему с трудом. На глазах навернулись слёзы, но они ещё не вытекли, не показали слабость собеседнику. А в мыслях только понимает, что его самый старший, близкий дух ударил его. — Не смей трогать меня, ничтожество, — твёрдо и с отвращением говорит Пик, прижимая руку к животу. В его глазах такая обжигающая ненависть, что хочется нырнуть в воду, лишь бы не ощущать языки этого пламени на коже. — Почему ты стал таким! — Всё-таки срывается заклинатель, поднимаясь. В его глазах отчаяние, слёзы застыли пеленой, а руки сжаты до побелевших костяшек. Почему природа так к нему несправедлива?! Почему его лучший друг предал его, воткнул нож в сердце по самую рукоятку?! Почему сейчас на него смотрят с ненавистью, а не с болью и досадой?!       В глазах мелькает что-то недоброе, тёмное, но человек не замечает это. Он уже и так попал в его капкан. Лицо разрывается на злобную усмешку, об чьи концы можно порезаться. — Так много вопросов Художник, — какофонией голосов звучит от духа, когда он приближается. Сильный удар, и заклинатель падает на спину. Давление на грудь, и он не может подняться, застыв как пойманная мышь. — Хочешь узнать ответы, иди в магический лес.       Многоголосый смех заставляет Фёдора проснуться. Он подскакивает на кровати, комкая одеяло. Его пижама промокла от пота, как и волосы. Дыхание сбилось так, будто его и вправду побили. Он оглядывается по сторонам, понимая, что вернулся в реальность. Последние слова духа застряли в его голове, придавая уверенности. Одной своей часть заклинатель понимает, что это ловушка. Всё-таки он имеет дело с Пиком, а тот до последнего не желал с ним говорить лицом к лицу. Наверняка, вмешавшись в их дела, они подставили себя под удар. И если до этого дух погибели действовал на расстоянии, то сейчас они взбесили его. Но в тоже время, ему пообещали ответить на вопросы, а их предостаточно. Он не слышит отклик духов на своё состояние, значит присутствие Пика они не уловили. Это странно, но можно разобраться и позже.       Пока он готовит яичницу, Фёдор чувствует какую-то опустошённость. Раньше, даже в самые горячие споры и ссоры, дух ночи не поднимал на него руку, как бы сильно он не был зол. И этот сон был знаком: его бывший дух больше не тот, кого он когда-то знал. Те глаза до сих пор заставляют парня дёргаться. Завтрак проходил в тишине, и лишь под конец он огласил своё желание. На вопросы духов заклинатель отвечал туманно, от чего те начинали нервничать. Но серьёзный взгляд не давал озвучить свои опасения.              

***

             Через два дня в магическом лесу холодный ветер блуждал среди деревьев, а с небольшой поляны звучали голоса. — Не могу поверить, что мы делаем это, — возмутился Пик, держа в своей руке светящегося белого зайца. Хруст, а потом нервный писк, и теперь в его руке уже труп зайца. Свободной кистью он делает волнообразное движение, и весь белый свет, словно космическая пыль, отделяется от меха животного. Светящееся растянутое облако движется в прозрачную колбочку. Дождавшись, пока последние песчинки чистой магической энергии попадут в сосуд, Маор закрывает её пробкой. — Что именно тебя смущает? — Спрашивает он, убирая заполненную колбу в специальную сумку. Она представляла из себя плотный прямоугольник с глубокими отделениями, отчего были видны только пробки. Она уже наполовину была заполнена, пока на поляне росло количество мёртвых животных. — Что мы сейчас производим сильнейший наркотик, или что мы убиваем бедных животных? — Добавляет заклинатель, подсчитывая колбы. Им нужно ещё пять пробирок, и можно отправляться обратно на базу. — Что этим занимаемся именно мы, — конкретизирует дух, выкидывая труп на землю. Самое обидное, что даже их мясо они не смогут съесть, для людей и духов оно слишком ядовитое. А от меха никакого проку, всё равно скоро он растворится. — В городе сейчас затишье, так что пока только такая работа, — отвечает Маор осматривая поляну. Кажется, больше тут зайцев нету, нужно идти на другую поляну. Он достаёт карту, чтобы найти ещё одно семейство, не хочется выискивать одиночек. Эти зайцы очень проблемные зверьки. Они носятся с невероятной скоростью, не хватало ещё, чтобы они за ними гонялись. Складывая карту обратно, заклинатель кивает духу, и они скрываются среди деревьев.       Для того, чтобы добраться до края магического леса, нужно ехать два дня на поезде. Конечно, можно использовать и быстрые пути, но тогда цитадель бы отметила его перемещение. А им нужно действовать тайно. Так что Фёдор со своими духами толкался на поезде, иногда зарисовывая интересные места. Перед отправкой он собрал сумку, дабы не только вкусно питаться, но и подлечиться, если всё-таки придётся драться. Парень долго мялся, перед тем, как написать Махоуни одно сообщение. Они могут и проиграть, так что хоть какая-то поддержка ему нужна. А третий как раз для этого подойдёт. Он никому не скажет раньше времени, и геройствовать не будет. Всё просто — если Фёдор не напишет ему через три дня, то он отправится за ним в лес.       «Магический лес» — место не простое. Они могут попасть в передрягу не только из-за тёмного заклинателя, но и из-за обычных погодных условиях или же различной живности. В этом месте живут различные магические животные и духи. Их концентрация тут зашкаливает, конечно есть ещё «холодная пустыня», но там определённые виды. Лес настолько уникален, что остальные с ним не сравнятся. Всё тут будто застыло во времени. Погода не зависит от остального мира. Утром может печь солнце, а уже днём холодить буран. Так что нужно быть готовым ко всему. Лес по своим размерам уступает разве что «Родовой равнине». На поиски могло уйти много времени, но Фёдор предположил, что это не их случай. Если чёрный рынок посылает туда своих заклинателей, то на непродолжительные миссии. Всё-таки он поделён на зоны влияния городов, а конфликты им не особо нужны. Да и Маор из «Центрального города», а значит сам по себе далеко не ушёл. Наверняка, они обогнали светлого заклинателя на пол дня.       И первым знаком стала поляна, усеянная трупами зайцев. Художник с печалью опускается перед маленькими телами, прощупывая. Они были ещё тёплыми, да и мех ещё не стал исчезать. Значит он идёт по свежему следу. Мерзко от того, что ни Маор, ни Пик их не похоронили, будто для них они ничего не значат. Подумав немного, заклинатель достаёт стилус и начинает рисовать в воздухе. Жизнь он им подарить не сможет, но хоть похоронит. На каждого зайца начал накладываться травяной покров из мягкой свежей травы. Лес не будет против небольшого вмешательства в почву, зато созданная трава отлично вольётся. Через несколько минут поляна преобразилась, принимая несколько небольших холмиков. Фёдор осматривает свою работу, а потом закрывает глаза, складывая руки в молитвенном жесте. Стоит поблагодарить природу за дарованную жизнь, и попросить упокоить этих бедных существ с миром. «Не верю, что братик сделал это, » — звучит взволнованный спёртый голос Ромео. Он всегда слишком эмоционально реагирует на любую смерть. Удивительно, что ещё не плачет. «Они собирают чистую магию, значит делают наркотик, » — звучит спокойный голос Куро. Верно, подобная энергия настоящий кайф для заклинателей, а в особенности для обычных людей. Если первые после этого восстанавливаются, то последние после двух доз погибают. Такой наркотик запрещён уже как несколько веков, но стоимость его до сих пор держится на самых верхах. Кто же откажется от чистой энергии, что заставляет твою душу плавать в облаках, и петь от удовольствия. Ложная гармония, как говорится. «Фёдор, нужно поспешить, » — отвлекает его Данте. Кажется, он уловил энергию Пика, от чего будет легче. Но вот взволнованный тон лучше обстановку не делает. Что-то кроме энергии их старшего брата пугает духа равновесия.       Он двигается по наводкам огненного духа, аккуратно ступая по травянистой почве. Корни старых величественных деревьев устилали землю, от чего приходилось следить за своими ногами. А то упасть, запнувшись, очень нелепо. Учитывая, как ему везёт на переломы от падения, это не играет ему на пользу. Идти под широкими густыми кронами было довольно интересно. Холодный ветер пробирался под одежду, а широкие рваные тени добавляли чего-то таинственного. Конечно, лучи солнца пробивались сквозь ярко зелёные листики, но они скорее освещают проходы, как газовые фонари, нежели что-то действительно стоящее. Фёдор успевает насладится этой игрой светотени, в которой ягодки на кустарниках блестят словно драгоценные камни. Если бы он шёл не на роковую встречу, то вся эта обстановка казалась ещё чудеснее. Издалека слышится писк зайца, и Фёдор ускоряется. По мере приближения к освещённой солнцем поляне он слышит голоса, и один из них ему знаком. Поняв, что сейчас у него нет плана, он останавливается и прячется в кустах. — Сколько ещё осталось? — Спрашивает Пик, выбрасывая очередной труп зайца на землю. Он отводит голову чуть в сторону, прислушиваясь. В этом время Фёдор закрыл себе рот рукой, чтобы его не услышали. — Три, — отвечает ему заклинатель, убирая пробирку, — две для заказа и одна нам.       От духа веет удивлением, но он не озвучивает свой вопрос. Его глаза прикованы к поляне. Похоже это семейство было малочисленным. Он раздражённо фыркает, хотелось закончить это задание в два подхода. Пик убирает выпавшие на лицо волосы, потом стоит заплестись вновь, и подходит к своему заклинателю, пока тот изучает карту. — Какое ближе всего? — Вот здесь, на северо-западе, — говорит Маор, показывая для пущей конкретности пальцем, — потом можно пройти через северо-восток, чтобы спутать следы.       Художник ощущает довольно необычные эмоции, от того, как Пик кладёт свою голову на плечо этого молодого человека. Похоже этот тёмный заклинатель моложе него на несколько лет. Эмоции бурлили где-то в животе, отчего к горлу поступала желчь. Дух погибели не смотрит на него таким взглядом. Данте подозревал неравные отношения в этом дуэте, но пока он видит абсолютную благозвучность. Стоит подождать, пока они покинут лужайку, чтобы продолжить слежку.       Неожиданно Фёдор замечает боковым зрением движение чего-то розового. И только, когда Ромео выходит из кустов, он понимает, что происходит. Он пытается схватить того за руку, чтобы остановить, но его попытка провальная. — Привет, братик, — звучит немного нервный, но дружелюбный голос духа. Это привлекает внимание уходящего дуэта. Сначала оборачивает Маор, но в его взгляде ничего нет. И только потом дух погибели открывает им своё лицо. Пока в его глазах расцветает презрение, в голове Феди слышны возгласы братьев. Похоже, Ромео действует самостоятельно. Пик хмыкает и становится перед своим заклинателем, закрывая его собой. Тот всё же смотрит на незваного гостя с каким-то интересом. Если здесь находится червовый король, то и его заклинатель где-то поблизости. — Удивлён, что у тебя хватило смелости выйти, пока твой заклинатель прячется, словно крыса, — наконец-то отвечает старший дух, ставя левую руку себе на бок. В это время беловласый парень изучает окружение, и его взгляд останавливается именно на тех кустах, где в ступоре сидит Фёдор. — Я немного изменился, — продолжает Ромео, смаргивая слёзы со своих глаз, — хотелось поговорить лично. «Идиот, » — слышится недовольство Куромаку.       Он двигается вперёд, сокращая расстояние между ними.Дух эмоций по-настоящему рад видеть своего старшего брата, пускай теперь они по разные баррикады. Конечно, у него слёзы туманят глаза от страха, но это не мешает счастливо улыбаться. Он всегда был довольно мягким, пускай и пошлым. Наверное, поэтому так полюбился остальным братьям. Когда же между ними осталось метра два тёмный заклинатель зашевелился, он хотел что-то сделать, но пиковый король кивнул ему, останавливая. — Давай просто поговорим, как в старые добрые? — С надеждой спрашивает младший брат, протягивая правую руку для рукопожатия. Решающий момент: если он пожмёт её, то они смогут спокойно поговорить, если нет… Фёдор, как и его духи, задерживает дыхание, ожидая ответа от другого. И вот Пик поднимает свою правую руку, протягивая её в ответ. Сквозь слёзы у Ромео загорается удивление, но есть что-то ещё. Он делает шаг ближе, чтобы побыстрее заключить их братское рукопожатие, но рука брата двигается выше, и потом дух эмоций отлетает вправо в столб дерева. Что-то с хрустом ломается, кажется это шея Ромео, и вдруг тело исчезает. Старший брат устало чуть качает головой, опуская руку. Он даже не коснулся его, а казалось, будто ударил со всей силы. Фёдора так быстро отпускает, что из горла раздаётся хрип. Это была иллюзия, но где же настоящий Ромео? — Ты серьёзно думал, что я поведусь на это? — Звучит от Пика, пока он наклоняет голову вниз. Он сжимает руки начиная с мизинцев, и там что-то проявляется, но оно такое блеклое, что толком и не разглядеть. Резко развернув голову в право от них, он срывается с места. Замах правой рукой, поворот и откуда-то появляется Ромео, что спиной назад прыгает, дабы уйти из зоны атаки. Дух погибели замирает на месте что-то увидев, а после смотрит на младшего с насмешкой в глазах. Потом его правая бровь выгибается, как бы спрашивает что-то. Вновь стремительный прыжок с замахом, ответный уворот назад, но со спины Ромео появляется ещё один Пик, из-за чего он перекатывается в сторону Маора, дабы не повредить шею. Всего на мгновение он видит, как глаза человека сверкают, и сверху на него приземляется Пик. Облако земли и ошмётков травы поднимает, отчего тёмному заклинателю приходится закрывать лицо левой рукой. Когда это облако оседает, то в кратере стоит только Пик, Ромео нигде не видно. Он переводит свои полностью красные глаза на выбежавшего из кустов Фёдора, а потом превращается в туман, возвращаясь в подвеску Маора. Облако на мгновение закрывает солнце, от чего на поляну падает лёгкая тень. — Ты не сможешь обмануть меня этими фокусами, — раздалось откуда-то сверху. Весь в пыли Ромео с ужасом замер, он успел подпрыгнуть за секунду до приземления копии брата. А над ним в горизонтальном положении с занесённым для удара ножом находился Пик. Время будто застыло на несколько мгновений, чтобы жертва прочувствовала весь ужас своего положения. — Я же тебя им обучил, — заканчивает старший, и закручиваясь в ударе, наносит удар погибелью, что окутала его будто кокон. Слышится отрицающий крик Фёдора, когда землю пробивает погибель. Он кинулся к тому месту, понимая, что не сможет остановить падение Ромео. Пик же тихо приземляется в стороне, в тени деревьев, так словно он выплыл из неё. Приходится прищурится, чтобы неожиданный поднятый песок не попал в глаза. Когда опасность потери зрения пропадает, от духа погибели исходит раздражённый рык.       В полутора метрах от земли в своеобразной песочной подушке лежит бессознательный Ромео. Его одежда порвана в спине, а на лице сильный ожог. Также видны ранки на руках, груди и животе, но никакого заражения погибелью нет. Песок кусками отпадает, похоже он принял большую часть энергии. Вскоре подушка начала уменьшаться, рассыпаясь, и тело духа аккуратно оказалось на земле. — О, Высший судья! Ромео! — Звучит от Художника, когда он подбегает и садиться около своего духа. Взгляд судорожно бегает по травмам, пытаясь распознать что-то ещё. Трясущимися рукой он поднимает голову Ромео, дабы с помощью связи хоть как-то помочь другу, другая ложится на грудь загораясь жёлтым светом. Пик же переводит взгляд на то место, где когда-то стоял заклинатель. На его месте стоит его самый младший брат, переводя сбившееся дыхание. Видимо, Куромаку успел, находясь в своём мире, вызвать песок, от чего переход в физический мир был слишком резким. — Как трогательно, — издевательски говорит Маор, чуть наклоняя голову в сторону. Эта картина перед ним так смешила. — Идиоты всегда умирают первыми, — продолжает он, скинув капюшон с головы. Вдруг поток пламени летит в его сторону, поэтому Пик дёргается с места. Оказавшись перед заклинателем, он разводит огонь в стороны. Пламя проносится в деревья, сжигая ветки. Оно быстро гаснет, от чего с верху можно заметить две чёрные, выжженные полоски. Пиковый король же выпрямляется, сжимая опалённые руки. Он тяжело дышит, но гасит в себе зачатки боли, переводя взгляд на того, кто посмел атаковать его заклинателя. — У тебя нет никакого права оскорблять его, — говорит Данте, также возвращаясь в обычное положение. Похоже все фигуры вышли на доску. Удивительно видеть четырёх братьев вместе после трёх лет разлуки. Фёдор проводит рукой по волосам Ромео, зачёсывая их, и убирая грязь. Тело светиться розовым и исчезает. Он выведен из строя, пускай и подлечен. Заклинатель поднимается, переводя опечаленный взгляд на их противников. Тренировки с Куро помогли червовому королю продержаться дольше, но их всё же было недостаточно.       Завывающий ветер проносится по поляне, а потемневшее небо лишь нагоняет страха. Кажется, природа реагирует на вражду между одними из сильнейших духов. Воняет гарью, пылью и сожжённой кожей. Похоже, пламя потрепало перчатки духа погибели. По крайней мере ткань осталась только на запястьях. Нечитайло никогда прежде не ощущал между ними такое напряжение, никогда не видел такой серьёзный и строгий взгляд Данте. Наверняка, он боится, но прячет этот страх, дабы не питать брата дополнительной энергией. — Глупо обижаться на правду, — наконец говорит Пик, кажется восстанавливая кожу на своих руках. Он замечает движение за своей спиной, поэтому встаёт полу боком, отдавай правую руку заклинателю. Кулон Маора вновь светится фиолетовым светом, он передаётся на руки. Погибель из кулона лечит духа, пока тот налаживает связь магии в своём теле. Он развёл огонь погибелью, но пламя оказалось слишком сильным, так что пришлось жертвовать своими руками. — «Его физическая сила возросла, как и магическая. Такие большие перемены всего за полтора года? И всё это с помощью погибели? Должен же он был чем-то заплатить за это, » — рассуждает Фёдор, тем самым возвращая себе контроль над эмоциями. Слава природе, что духи смогли сами выйти и защитить и его и Ромео, пока он был в полном ступоре и ужасе. Но так дальше продолжаться не может, им нужно быть организованными.       Данте не отвечает, о чём-то задумавшись, а вот Куромаку хмурится сильнее. Конечно, Ромео ещё тот придурок, но только они могут его так называть. Он уже хотел начать действовать, как его мысли перебивает голос их заклинателя. — Ты обещал мне ответы! — Восклицает он, подходя к своим духам, для большей безопасности. — Да? — Задумчиво отвечает ему старший дух, отдавая на лечение уже другую руку. Маор не вылечит их полностью, но хоть мясо не будет торчать. Этой минутной передышки ему недостаточно, кожа всё ещё будет слишком тонкой и чувствительной. Этот зуд в ладонях весьма сильно бесит. После надо укрепить ткань перчаток, а сейчас остаётся только покрыть их тонким слоем погибели.       Остальные духи переводят на Фёдора удивлённые взгляды. Точно, он же толком ничего не рассказал им. А стоило бы — они же его семья. Он по-сути отправил их на бойню. Парень закусывает губу, отворачиваясь от них. В ответ он чувствует злобный взгляд своего бывшего духа, тот вероятно всё это предугадал. В мозгу пульсирует ярость и злоба, это отражается на энергии. Теперь это не лёгкие мазки акварели, а мокрые протяжные следы масла. Когда он перестанет потакать ему? — Не просто так же ты меня сюда позвал, — всё-таки говорит он, поднимая глаза с земли. Его изучаю сразу две пары глаз, и лишь последние щурятся. Похоже, он ответил правильно. — Они так долго искали нас, — не заканчивая фразу, говорит Пик, меняясь в лице. Теперь это вопросительное выражение обращено не к ним. Маору даже не надо на него смотреть, чтобы понять посыл. — Ладно, они повеселили меня, — соглашается он, продолжая лечить руки. Левая рука пострадала больше, чем другая. Эта его привычка — выставлять вперёд именно её, сыграло жестокую шутку. — Один вопрос, один ответ, Художник, — обращаясь теперь уже к ним, говорит дух, возвращая себе скучающий взгляд. Фёдор задумывается. Всего один — это так мало, он ожидал большего. Но вдруг понимает, он не знает, что именно хочет спросить. Им дали всего один шанс, он не может спросить что-то глупое. Но может кто-то из братьев хочет задать вопрос? А если он не ответит на их вопрос? В раздумьях проходит пять минут. В отличие от своих братьев Пик невероятно спокоен, будто знает любой их шаг, да и от его заклинателя никаким напряжением не веет. От него вообще ничем не веет, будто перед ними обычный человек. Но обычные люди погибель использовать не могут, что тут говорить о контракте с духом. Куромаку пытается посчитать процент их победы, а также найти пути отступления. И если с первого у него неутешительные результаты, то со второго он кое-что да придумал. Они же всё-таки в «магическом лесу», в его стихии. Правильно попросив, он может получить поддержку. Дух создания так зол, но не на своего старшего брата, а на заклинателя, что ничего им не сказал. Но он способен простит его прямо сейчас, ведь устраивать здесь истерики не лучшая идея. — Как ты вернулся в мир не переродившись? — Серьёзно спрашивает светлый заклинатель, прекращая тишину. Даже птицы перестали щебетать в округе. Они нешуточно всполошили лес. Пик закатывает глаза, опуская руку вылеченную руку. Его голова сейчас занята совсем другим, но он уже дал слово. — Как же вас всех интересует эта тема, — начинает он, проводя правой рукой по своей шее, морщится из-за лёгкой зудящей боли, — зачем мне перерождаться, если я не умирал, и не менял заклинателя?       Троица застывает в шоке от ответа. Он никак не вяжется с недавними событиями, наоборот всё только портит. Им наверняка врут. Хотя может они не понимают? Данте реагирует быстрее всех, от чего защищает их стеной из огня от всплеска погибели, но не успевает отразить удар с боку. Поэтому получает в челюсть кулаком, и по инерции отшатывается. — Паршивец, — ругается Куро, вызывая из земли столб, чтобы откинуть неожиданного нападающего. Скорость подъёма должна была прижать Пика к поднятой земле, но тот с помощью знакомой жидкости слетает с него, снова аккуратно приземляясь на землю. Такое чувство, будто он не сражается, а играется с ними — хищник со своей едой, точно. Перед ними не дух, а зверь, что в любую секунду вонзит клыки им в шею, если они расслабятся. Данте быстро оживает, становясь полу боком. Он сгибает ноги в коленях, перенося вес на левую ногу, как правую ставит на носок. Руки перекрывают грудь, левая направлена на противника, а правая в сторону леса. Из левой руки вырывается огненный шар, с бешеной скоростью мчась на духа погибели. Пику нужна секунда, чтобы переключится на огненного. Он подпрыгивает, отклоняясь назад. В итоге на стопе левой ноги образуется экран из погибели, который отражает огонь вверх. Пользуясь дополнительной энергией, он отталкивается от воздуха, в полёте совершает кувырок и встаёт на ноги рядом с Маором. Младший не медлит. Он проводит правой рукой со спины по кругу, от этого движения огонь вырастает из узкой полоски в высокую волну. Пиковый король двумя руками поднимает из земли подобную волну, но лишь из погибели. Она съедает пламя, словно вода. Вместо очередного огня в него летят пять железных кольев. От них старший уходит колесом. Благо колья не достают до Маора, втыкаясь в землю. Братья не дают ему перевести дыхание, вновь нападая. Данте делает подсечку, левой ногой выжигая траву. Пик без раздумий заносит левую ногу, целясь в голову брату. Из-за движения попадает по плечу, но своего добивается. Красноволосый падает на землю, руки всё-таки не выдержали давления. А дух погибели снова прокручивается в воздухе, приземляясь с другой стороны. — Чёрт, — слышится от него, когда он понимает, что удар был направлен не на него. Огонь продолжает двигаться на заклинателя, но Пику не дают возможность его защитить. Земля затряслась, сбивая его с ног, а после очередной столб отправил его в полёт. В итоге дух влетел в дерево, разнося часть столба в щепки. От удара из его лёгких вылетел весь воздух, а глаза закатились. Маор был не из тех, кого можно так легко ранить. Он вздымает землю взрывом энергии, от чего пламя до него не достаёт. Его взгляд переносится на своего духа. Если он свалится с такой высоты, то сломанных костей не избежать. Но оказалось, что Пик в бессознательном порыве в полёте зацепился когтями за кору, рыча от ощущения заноз под когтями. Куро притянул Данте к себе небольшой земляной горкой. Тот, благодаря руке Фёдора, поднялся переводя дыхание. Дух знатно вспотел от стольких атак. Выпускать из себя пламя не так-то просто. Куромаку тоже тяжело дышал. Он обычно атакует точечно, массивность используя для защиты заклинателя. Они точно недооценили своего старшего брата. — Одного…эволюционировавшего духа…тебе не хватит, Художник, — тяжело говорит дух ночи, возвращаясь в сознание. Он отцепляется от дерева, оставив на нём полосы от когтей, спускается вниз. В этот раз приземление было не самое мягкое, кажется у него подкосилась нога, но он смог устоять. Этим простофилям он не проиграет. — «Значит узнал всё-таки, » — рассудил Данте, стабилизируя своё дыхание. Удивительно, но после эволюции он стал восстанавливаться быстрее. Хоть какой-то отличительный знак. Пик точно восстанавливался медленнее. Зато атаки погибели были так похожи на его пламя. Старший брат мотнул головой, скидывая щепки и кусочки коры с волос. На груди красовался пыльный след от столба, да и на ногах была грязь. Причёска окончательно испортилась, но это его не особо волновало. Что-то перекрывает его глаза на мгновение, словно третье веко, и теперь на них смотрят узки жёлтым зрачком. — «Очередная стадия?» — Сам себя спрашивает Фёдор, взволновано реагируя на изменения. Если это второе дыхание, или признак серьёзного настроя, то у них проблемы. — Данте, — быстро говорит он, передавая приказ через связь. Тот кивает и срывается с места. Скорость стала выше, на это он потратит больше энергии. Огненный дух заметил, что большинство внимания брата сосредоточено на его заклинателе. Прошлый удар тот запомнил, поэтому на него в ответ не понесётся. С этим Маором что-то не так, и этим можно пользоваться. Но дух среагировал не так как должен. Он резко оказался перед Данте, ударяя его левым локтем в челюсть. Другой же рукой, пока тот потерял баланс, он схватил левую руку, опуская свою слегка вниз. Рывок на себя и удар локтя прилетает в грудь, почти что в солнечное сплетение. Из рта духа равновесия вылетают слюни, а его, развернувшись хватают за шею и перекидывают через плечо. В полёте ударяя коленом в спину, от чего Данте валится за пять метров от брата. Он поднимается на четвереньки, пытаясь дышать, а потом, не сдержав рвоту, опорожняет желудок. Его начинает трясти, когда он понимает, что это не остатки еды. Под ним, отравляя почву, растекается жидкая погибель. — «Он не просто кулаками меня бил? Как я не заметил?» — Со страхом подумал дух, начиная истерично дышать. Быть такого не может, что в него влили столько тьмы за три удара! Три железных меча летят в сторону старшего брата, пока он отвлёкся на красноволосого. Левый глаз Пика неестественно косится в сторону Фёдора и Куромаку. Его левая рука медленно поднимается и резко проводит горизонтальную черту. Невероятный выброс энергии разрезает металл, будто его там и не было, и грозится разрезать им головы. Куромаку выставляет три толстые каменные стены, но их разрезает, словно горячий нож масло. Они успевают упасть на траву, отчего погибель срезает деревья. Заклинание движется ещё пять метров, срубая кусок векового леса. Дух контролирует свою магию, так что многотонные плиты не придавливают их. Пока деревья с грохотом падают сзади них, он переносит их и ставит на землю, чтобы ближайшие стволы не прибили их. Грохот такой сильный, что сильный порыв ветра выносит на их поляну листья, мелкие веточки, пыль. — «Он точно наш брат?!» — Кричат мысли в головах карточных королей. Что-то оглушающе свистит и ветер треплет поднятые волосы и одежду пикового короля. — Я же сказал. Недостаточно. — Громогласно объявляет он, сжимая левую руку в кулак. Он светится фиолетовым светом, и Данте понимает: та энергия, что он выпустил в его семью, просто вернулась к хозяину. Будто он управляет обычным ветром, а не смертельной энергией. Его энергия словно лава бурлит вокруг, ожидая нового приказа. От неё трава гнётся к земле, если концентрация увеличится, то он спокойно может создать несколько дыр своими обычными шагами. Дух равновесия переводит взгляд на тёмного заклинателя, ожидая увидеть его страх. Всё-таки его дух лишь одним своим видом внушает животный ужас. Но там ничего кроме восторга нет. Маор спокойно стоит на месте, будто ничего такого не произошло! — Что ты сделал с собой?! — Восклицает Фёдор, в панике замерев на месте. От этого хочется плакать. Его дух, который в прошлом пускай и был сильным, но никогда не переходивший черту, стал настоящим чудовищем. Это вообще точно он?! Он же почти стал наравне с Высшими судьями.       Куромаку вдруг выходит вперёд, погружая оставшиеся камни в землю. — Что ты?! — Вновь кричит заклинатель, но его прерывает выставленная в сторону рука. — Я буду защищать тебя столько, сколько смогу, — Куро слегка поворачивает к нему лицо, в его глазах паника, неуверенность, — а ты подавай сигнал.       Пик устаёт ждать, пока они распрощаются, он правой ногой запускает волну погибели, сразу кидаясь в нужном направлении. Дух создания защищается металлическим экраном, но его всё-таки сбивает в сторону. — Куро! — Кричит Художник, когда старший брат наносит его духу удар в голову. Ломая очки, и откидывая того назад. Ещё один удар в спину, отправляющий его в полёт на десять метров. — «Данте, нужно подавить панику, чтобы вернуться в строй, а Фёдор не сможет действовать из-за бывшей привязанности. Мне лишь нужно оттянуть время, » — рассуждает Куромаку, кувырком возвращая себе ориентацию в пространстве. Со скорость метеора в воздух вздымается столб, на которой он и приземляется. Потерпеть он может всегда, а вот запас энергии у него всё-таки источаемый, массивные заклинания не его конёк. — «Нужно как-то его отвлечь, » — решает он, и пока тот не поднялся на его высоту, дух призывает к себе пистолет и стреляет шоковый разрядом в Маора. Если сильно повезёт, то тот отключится, и старший брат потеряет часть мощи. Пик проследив траекторию оглядывается на человека, но того защитила погибель. Она словно резина растянулась в месте контакта с током, вибрируя кругами, но всё-таки выдержала. — «Да, что с ними не так?!» — Возмущается дух земли, хмурясь. Он разводит пальцы на обеих руках, и земля вздымается буграми превращаясь в движимый обрыв. Вместе с его движениями и столб, держащий его в воздухе, уменьшается. Пиковый король медлит над чем-то думая. Это показывает быстрое моргание. А потом он начинает скользить к своему заклинателю, будто на коньках по льду. Погибель повторяет движение его ног, застывая в различных формах и всплесках. Беловласый парень раскрывает руки для объятий, и они вдвоём будто резко потонули в этой жиже. Оказавшись на земле Куромаку осматривается, пытаясь найти противника. Те оказываются на одной из толстых веток, удивительным образом не сгоревшего дерева. Дух ловит какой-то через чур внимательный взгляд своего старшего брата на себе. Тот самый, которым он когда-то давно смотрел на него. В мгновение он спрыгивает на землю, а та в ответ начинает волноваться и вздыматься. — «Он копирует меня?!» — Удивляется младший, возвышая себя, так как из щелей полезла погибель. Бой продолжается, и не в его пользу. Пик будто каждую секунду совершенствуется, подстраиваясь под него. — Федя! — Вдруг звучит голос Данте, что поднимается на ноги, — действуй!       Этот окрик возвращает заклинателя в реальность. Он смаргивает слёзы, и игнорируя влагу на лице достаёт стилус. Они далеко от центрального города, но цитадель точно засечёт крик о помощи, должна засечь. Фёдор резко поднимает голову к небу, туда же указывает и стилус. И из него вырывается яркий широкий белый луч чистой светлой энергии. Он разрезает грозовые облака, что успели набежать за время боя, освещая и их. Луч продолжает светится словно маяк ещё несколько секунд, пока заклинатель не харкается кровью. Он закрывает рот ладонью, пока другая рука безвольно не опустится вниз. Художник потратил всю светлую энергию, оставляя свою родную для духов. Его резервов должно хватить для них.       Пламя разрезает пространство между младшим и старшим братом, отталкивая последнего назад. Песок, которым защищался Куро превращается в мутное стекло, а тот валится на спину, погибель всё-таки смогла немного задеть его. Данте возвращается в прежнее положение, набирая в грудь побольше воздуха. Он замечает, что руки Пика покрыли погибелью почти по самые плечи. Что объясняет его растущую мощь. — «Это должно сработать, » — проносится в голове вернувшегося в строй духа. — Куро, помоги мне ещё немного, — просит он, сокращая между ними расстояние. Тот поднимается и сразу же понимает, что он него хотят. Связь между ними чудная вещь. Их старший брат отлетает от огня, начиная скользить по земле, но его ноги ловит неожиданно поднявшийся песок. Данте собирается с мыслями и кидается вперёд, готовясь нанести удар. Пик не успевает что-либо сделать, зыбучие пески держат крепко, от чего получает сильный удар ровно в грудину, где находится сердце. От силы удара он отлетает назад, впечатавшись в дерево. Оно сотрясается, но Маор удерживается на ветке. Пиковый король со стоном отцепляется и неожиданно рвёт погибелью. Из-за неожиданности он наклоняется вперёд, пока липкая тёмная жижа льётся из него. Дух хватается за грудь, где ужасно жжёт кожу. Понимание приходит быстро. — Сволочь! — По звериному рычит он, когда рвотный порыв прекращается. На губах плёнкой застывает тёмно-фиолетовая жидкость, зато руки возвращаются к своему нормальному состоянию. — «Он использовал очищение души?» — Сам себя спрашивает Маор, переведя свой взгляд на других карточных королей, — «это не сильно им поможет. Тот дух с красными волосами, Данте, ещё слаб в этом плане».       Младшие же становятся рядом друг с другом, закрывая собой своего заклинателя. Подобная выходка точно разозлит их брата, но его скорость и сила должны были спасть. Фёдор смотрит на них, значит они не должны упасть в грязь лицом. — Tempora mutantur et nos mutamur in illis*, — отвечает ему Данте, пытаясь улыбаться. Ответом ему сначала служит хмурый яростный взгляд, а потом: — Itzala inguratzen nauen bitartean, ezdut huts egingo**. — Пик, заканчивай уже! — Сверху возмущается Маор, привлекая к себе внимание. — «А он ещё тот наглец, » — возмущённо думает Куро, раздражённо дёргая бровью.       Пик выдыхает фиолетовый туман, закрывая глаза. А когда открывает, быстро проводит левой рукой, посылая очередной заряд погибели. Его братья готовятся отразить этот удар, но он резко пропадает из поля зрения. В мгновение оказывается за их спиной, посылая очередной заряд. Снова пропадает, и начинается круговорот. На невероятной скорости дух ночи появляется со всех сторон, отсылая погибель разной консистенции и силы. Их так много, что шансов на побег от этой атаки нет. А потом они взрываются, разнося с собой всё на своём пути. Духов спасает их аура, но они не успеют защитить Фёдора.       Заклинатель уже увидел Пика, что появляется перед ним в воздухе с длинным, но узким ножом. Пару таких как-то своему старшему брату сделал Куромаку. И именно им он собирается проткнуть ему голову. Художник начинает рыдать, понимая, что ему не спастись. И когда остаётся совсем немного он закрывает глаза, чтобы не видеть лицо своего бывшего друга перед смертью. Он хочет запомнить его другим. Парень слышит крики своих духов, и улыбается им. Пускай он уйдёт с улыбкой на устах. — Я уже запретил тебе это однажды, — улавливает дух погибели старческий, больной голос. Воспоминание взрываются в его голове, отчего он не слышит своего вопросительного восклика «ты». Неожиданно его шрам на носу начинает светиться чистейшим белым светом. За секунды его яркость увеличивается, а безвольное тело духа с белыми глазами будто отталкивает какой-то резанный удар. Всю поляну освещает белый слепящий свет, так, что не видно ничего в радиусе десяти сантиметров, уничтожающий всю погибель, что там была. Он разводит грозовые тучи, а его волны продолжают двигаться по всему «магическому лесу».                      Перевод: *Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. **Пока тень окружает меня, я не проиграю.