Духи карт и их заклинатель

Вздох даётся с трудом, кажется, будто на нём лежит многотонная плита. В горле сухо и хочется пить. Маор всё-таки заставляет себя открыть глаза. Это даётся тяжелей, чем он предполагал. Вначале видно лишь черты, постепенно зрение улучшается. Теперь он может понять, что находится в своей комнате в гильдии. Резко парень вспоминает вспышку белого цвета и восклик своего духа. Он резко поднимается, охая от боли в груди. — Маор! — Кричит кто-то, наваливаясь на него. Они падают обратно на кровать. Его рёбра болят ещё и от веса неожиданного гостя. Через несколько секунд до заклинателя доходит, кто именно лежит на нём. Понять это помогли характерные выпуклости, что вжимались в его грудь. — Феодосия, — хрипит он, делая очередной рваный вздох. Её крепкие руки, почти что сжимали его шею до хруста. Кто бы мог подумать, что у этой девушки столько силы в таких хрупких руках. — Ты придурок! — Продолжает девушка, игнорируя его хрипы, — с ума сошёл! Слава природе, что ты остался в живых! Горло перекрывает поступающая желчь, а зрение снова начинает подводить его. Он и так видел только потолок и косматую голову своей подруги. Сейчас же это всё начинало расплываться, от чего у него кажется кружится голова. — Феодосия ты сейчас его задушишь, — звучит знакомый голос главы гильдии. Доктор быстро и немного нервно отцепляется от парня, вытирая слёзки со своих глаз. Она поднимается с кровати отходя к его столу, поправляя себе халат. Тёмный заклинатель поднимается, аккуратно поправляя свою подушку, чтобы опереться на неё спиной. Одеяло чуть сползает с него, и теперь Маор понимает, что сковывает его дыхание. Вся его грудь перетянута бинтами, а вот на руках, судя по ощущениям были синяки. — Сколько я проспал? — Спрашивает он, наконец-то расслабляясь. Поменяв положение, он начинает дышать уже лучше. Видимо, вес перестал тянуть его вниз. — Дня три, — отвечает мужчина, садясь на кровать, рядом с его ногами. Парень проводит рукой по своему лбу, разглаживая складки. — Тебе очень повезло, ты своим телом проломил несколько веток и свалился на землю с десятиметровой высоты. Маор недовольно вздыхает, пытаясь вспомнить, что именно его спасло от переломов во всём теле. Где-то на подсознании он понимает, что это сделала погибель. Как-то его дух условился, что если он не сможет защитить его, и сам человек потеряет сознание, то погибель будет действовать самостоятельно. — Как вы нашли меня? — Ну, во-первых, этот взрыв светлой энергии мало кто не заметил, весь город трещит об этом уже какой день, цитадель всё умалчивает, — начинает Адамасто, махнув рукой девушке, та, что-то поняла и быстренько вышла, — во-вторых Пик сообщил свои опасения, так что я отправил в след за тобой своих ребят. Место вашего боя выглядело очень внушительно. — Те колбы целы? — Да. Конечно мы оплатим тебе твою работу, но меньше обговоренного. Маор махнул рукой, как бы говоря, что это не важно. Ему нужно связаться со своим духом, он должен был что-то знать о случившемся. Если взрыв был именно светлой энергией, то Пик понёс урон. Но прошло уже три дня, большая часть восстановления должна была пройти. Конечно, он в этом совсем не уверен. Именно поэтому он хочет поговорить с ним сейчас. — Кстати, мы отправим тебя на «Луговые целебные источники». Там есть одна база, что находится под нашим влиянием. Не такая большая, но спрятаться подойдёт, да и восстановится полностью тоже. Мы всё оплатим, так что не переживай. Отправишься завтра, мои ребята проведут тебя туда, а там уже сам. — Спасибо. Феодосия входит в комнату с подносом, на котором стоит чашка чая и вроде какой-то омлет. Она ставит его ему на ноги, пока глава поднимается с кровати. Он отходит к двери, желая оставить своего подопечного одного. Девушка же наоборот садиться на стул, кажется желая поговорить с другом. — Феодосия, мы говорили об этом, — строго говорит мужчина, открывая дверь. Доктор спохватилась, всё-таки поднимаясь. Перечить Адамасто себе дороже, да и она понимала, что парню нужен отдых. Она все эти три дня комы почти не отходила от него, подлечивая магией, сбивая жар. Не давала ему свалится с кровати вовремя горячки и мышечных спазмов. Самое странное, что никаких внутренних повреждений не было. Он отделался синяками на спине, руках и слишком уж необычным ожогом на груди. Он не поддавался никакому лечению, ни магическому, ни обычному. Феодосия решила сходить в библиотеку, поискать что-то, что может помочь. В итоге сошлась на том, что он вылечится самостоятельно. Она также поговорила об этом с главой, и он предложил целебные источники. Особо сильно её смутила татуировка на левой лопатке парня. Она представляла из себя в центре небольшой прямоугольник, от которого в четыре стороны отходят большие стрелки, между ними находятся стрелки по меньше. Её цвет чёрный с белой окантовкой. И каждый раз, когда Феодосия пыталась к ней прикоснуться, её будто било током. Решив, что это личное, она не стала никого спрашивать о смысле тату. Одно было ясно, оно магическое. Оставшись в одиночестве, парень решает повнимательнее посмотреть на свою еду. Наверняка, приготовили её по рекомендациям их врача. Всё-таки это довольное лёгкое меню. Омлет оказался необычным, в нём была какая-то зелень и кажется кусочки мяса. А вот чай был непонятным. Со стороны казался обычным чёрным, но это как-то слишком просто. Маор поднимает тёплую кружку, вдыхая приятным ароматный запах. Пить хотелось ужасно, поэтому он без раздумий делает глоток. Жидкость постепенно смыла всю сухость, а после тепло разлилось сначала по болевшей груди, а потом и по животу. Горчинка ударила по языку, вслед за ней, будто извиняясь разлился сладкий вкус липового мёда и чего-то ещё. Послевкусие длилось ещё несколько мгновений. — «Пик, » — зовёт он своего духа, приступая к омлету. В ответ никакой реакции, даже всплеска нет. Он пробует ещё раз, но опять же ничего. Нервный взгляд бегает по комнате, пытаясь найти нужную сумку. К своему облегчению, находит. Адамасто мог забрать карту, пока он был в отключке. Видимо, не настолько он ещё сумасшедший. Заклинатель настраивается и, применив магию, призывает к себе карту. Подобное даётся с трудом, что напрягает. Дарованную магию он освоил полностью, а сейчас чувство, будто он только недавно начал ей пользоваться. Маор пытается прочувствовать хоть что-то от карты, но она кажется пустышкой. В лёгкой панике он осматривает предмет и замечает изменение. Её правая часть изменилась, стала не такой пугающей, обычной игральной картой. Изменения не радовали, даже бесили. — «Что, чёрт возьми, произошло?» — Возмущается он, сжимая пальцы. На удивление магическим предмет не мнётся, совершенно никак не реагируя на внешнее давление. Беловласый пробует вынужденный призыв. Стоит ли говорить, что ничего не получилось? Карта даже не начинает светиться, заставляя человека ещё больше волноваться. Связь между ними не оборвалась, он бы это понял, да и погибель бы ему не подчинялась. Значит, Пик до сих пор не восстановился. А может что-то и хуже. Так ему всё равно никто не ответит — нужно пытаться дальше. С каждой новой попыткой, боль в груди становилась всё сильнее, казалось, что у него расходятся какие-то швы. Но он упрямый парень, так что старался это игнорировать. — Хватит…- тяжело с хрипом говорит Пик, появившийся из ниоткуда. Он слабо сжимал его руку своей, слегка пошатываясь. Его дыхание было надрывным, свистящим. Мешки под глазами стали темнее, да и кожа стала болезненной. Глаза были привычными, не считая каких-то красных капилляров, что сильно выделялись на жёлтом фоне. Маор зацепился за свежий шрам на носу. Скорее это был тот же шрам, но его будто снова вскрыли. Благо кровь не текла и то хорошо. Кажется, эти три дня нисколько ему не помогли. Другой рукой человек касается левой щеки духа, а потом слегка надавливая на шею, дабы он наклонился. Соприкасаясь с ним лбом, он замирает на месте, переводя дыхание. У него всё-таки получилось! Как же он перепугался. — Наш план полетел в «драконьи руины», — говорит он, когда они разрывают контакт. Пик слишком не грациозно опускается на пол, прижимаясь одним боком к кровати. Он переводит дыхание, облизывая сухие губы. — Мы…немного отклонились от…к-курса, но результата нужного добились, — медленно отвечает он, делая через чур длинные паузы. — Знал бы я, что этот Фёдор может создавать такие вспышки, остановился бы тебя сразу же, — негодует Маор, поедая омлет, одновременно с этим поглаживая остатки причёски своего духа, — я могу дать тебе чай. — Ненавижу чай, — с раздражённой усмешкой говорит дух, поддаваясь своеобразным ласкам. В его глаза блестит что-то ещё, но он никак не комментирует слова о вспышке. — Ты не восстановился, а у меня обширный ожог на груди… — Это из-за светлой энергии, она порвала нам магический контур, стремясь уничтожить погибель. Рука заклинателя замирает ненадолго, обдумывая пояснения. Это многое объясняет, а самое главное, они могут это исправить. — Как я понимаю, у неё не получилось. — Я чувствую какую-то обиду? — Нет, просто я ожидал чего-то большего от погибели. Пик смеётся, пока не начинает кашлять и задыхаться от этого. Он перекрывает себе рот рукой, сдерживая поступившую к горлу рвоту. — Обычно такая…штука, уничтожает погибель…высшей консистенции в…радиусе пяти километров. — Оу, ну тогда у меня нет претензий. Дальше они сидят в тишине. Маору нужно ещё пять минут, чтобы покончить с завтраком, а потом он поднимается, от чего дух дёргается, нервничая. Пресекая возражения, он плавно тянет его за волосы. — Тебя надо заплести. — Нашёл время, — бурчит Пик, но выпрямляется, чтобы парню было удобнее. Потом всё же сел спиной к кровати, получив не сильный толчок в плечо. Двигаться ему не хотелось от слова совсем. Он и так чувствует себя хреново, а переместившись лишь усилил это ощущение. Те три дня были настоящим бураном, он распугал всех вокруг себя, пока пытался хоть немного себя восстановить. Но сейчас погибель сможет перестать постоянно меняться, приняв привычный вид. Кто бы знал, что её отзывчивость на его состояние будет так бесить. Задумываться над плохим стало невозможным, когда Маор начал копошится в его волосах. После нового контракта эта часть его существа стала особо чувствительной. Не то, чтобы он был против, теперь можно отдыхать просто сидя, наслаждаясь уходом за волосами. Волосы его были чем-то невероятным. Их не нужно было расчёсывать, наверняка он их даже не мыл, всё это не делало их хуже. Они будто застыли в определённом состоянии, не желая меняться. Хотя причёска всё же могла испортится из-за интенсивной тренировки или особо долгого боя. На его голове, в данный момент, буквально находился ураган, из-за чего пришлось расплетать всё полностью. Распустив волосы духа, что доходили до лопаток, он аккуратно провёл руками по коже, создавая новый пробор. В ответ на это действие Пик закрыл глаза, выгибаясь за пальцами. Разлука в три дня подействовала на него как-то через чур сильно. На это могли повлиять и раны, нехватка энергии. Маор помнил, что его духу слегка почистили существо, так что это также могло внести свой вклад. Подавив лёгкую ярость, он приступил к основному процессу. Обычно он заплетал косичку не с самого верха, немного ниже, чтобы пряди своеобразной чёлки прикрывали верх лба. Этот случай не стал исключением. Выбрав нужные пряди на затылке, заклинатель стал заплетать мягкие волосы, то натягивая их, дабы сделать косичку плотнее, то припуская, увеличивая её в ширь. — Твои ранения заключаются лишь в порванном контуре? — Задаёт он свой вопрос, сделав пол работы. Пик недовольно мычит, похоже он почти ушёл в дрёму. — У меня переломы во втором и третьем ребре с двух сторон, трещина в грудине, — начал перечислять дух, растягивая ответ, будто вспоминая что-то совершенно неважное, — также регенерация кожи остановилась, так что мои руки всё ещё малоспособны, вырванный ноготь на безымянном пальце правой руке, мелкие ранки на остальных пальцах под ногтями, ну и огромный синяк на спине. Человек ничего не ответил, но весьма напрягся, услышав о рёбрах. Лихорадочный мозг предположил сразу несколько вариантов причин травмы. Но в основном лидировала мысль о неумышленном нанесение травмы огненным духом, когда тот использовал очищение души. Магическая сила утекла в физическую — типичная ошибка. Но всё равно перевес очков в их пользу. Те идиоты будут залечивать свои раны ближайший месяц. — В чём-то наши травмы сходны, — подмечает он, наконец заканчивая свою работу, обвязав косичку в хвосте тугой чёрной резинкой. — Ты хорошо справился… Маор не даёт своему духу договорить, закрывая его рот ладонью. От неожиданности тот замирает, его застали врасплох. Слишком уж расслабился от такого приятного процесса. И чего он раньше не заплетался? — Не говори, у меня такое чувство, будто ты пробьёшь себе лёгкое сломанным ребром, — поясняет заклинатель, убирая руку с его губ. Он немного хмурится, но ничего не говорит. Всё-таки когда дела касаются его состояния, человек начинает следить за всем, что только можно. В то время, как дух вновь облокачивается на кровать, Маор проводит параллели. Магия идёт в крив из-за прорванного магического контура, а вот грудь болит из-за травм самого духа. Благо этим всё и закончилось, синяки у него на спине и руках не метафорические. Он отделался намного легче, чем его дух. Он мельком вновь осматривает его, внутренне злясь, тому трудно дышать не от физической нагрузки, а конкретно от травм, что не будут регенерировать до последнего. Они конечно справились, и вскоре окажутся вне зоны Адамасто, но хотелось бы сделать это с меньшим уроном.

***

«Луговые целебные источники, » — находятся на юго-западе от Центрального города. Это невероятная территория занимает собой невероятное пространство. В её рельефе есть и горы, и леса с лугами. Разные климатические зоны и что удивительно источники магической энергии. Они самые большие в их мире. Неудивительно, что там находятся около двадцати компаний. Гильдия Буйволов пусть и молодая, но смогла отобрать себе кусочек от этого прекрасного места. Туда можно добраться на машине за пять часов, а на поезде за два. Его повезли на машине, так как безопасность на поездах усилилась. Неожиданный выброс чистейшей светлой магической энергии сильно перепугал правящую вышку. Поездка была комфортной, всё-таки джип. Его проводники не беспокоили его расспросами, останавливаясь через каждые два часа на специализированных остановках. Пока они добирались до нужного места, Маор медитировал, стремясь восстановить свой магический контур. Чем быстрее он это сделает, тем быстрее Пик вернётся в норму. С ним он не разговаривал, так как дух ушёл в сон. К удивлению тёмного заклинателя, его подвезли к самому дому, что для него выделили. Спрашивать об этом решении он не стал. На улице его встречала женщина в строгом чёрном костюме. В руках она держала планшет, и иногда посматривала на часы. Как только парень вышел из машины, делая несколько быстрых глотков чистого воздуха, она проплыла к нему с манящей улыбкой на устах. Её чёрные каблуки глухо звучали по каменным отполированным плитам, что устилали крыльцо вокруг дома. — Здравствуйте, добро пожаловать в «Трёх сезонную» базу целебных источников, — быстро проговорила она, пока его сопровождающие уносили сумки с вещами в дом, — вам будет предоставлен дом на две спальни, комплекс оздоровления и прочие услуги. Желаете пройти в дом? Маор перевёл взгляд на здание, на которое показывала девушка. Это был двухэтажный дом. Его основания и колоны были украшены комплексом каменной кладки, из белого, серого и коричневого. Деревянные тёмные стены были слегка утоплены вглубь. Вверху была комбинированная из двухскатных крыша чёрной черепицей. Основная часть дома смотрела на него большим количеством матовых окон. Особо сильно выделались окна между двух колон: одной узкой и одной широкой. Они были поделены чёрной рамой на три части. Окна были явно в пол, на всех двух этажах. Боковая часть, в виде пристройки, с внешней стороны имела одно окно, также разделено рамой на две части. Оттуда можно было увидеть каменную лестницу, видимо там и был вход. Всё крыльцо было возвышено от основного участка, о чём свидетельствовал небольшой деревянный мостик, соединяющий травяную часть территории с жилой. На крыльце помимо дома был небольшой железный круглый столик с двумя стульями из ротанга. За домом был коричневый немного неровный забор, отделяющий лес от дома. Несмотря на это, с правой стороны был ясень, так что пространство не казалось пустым. Парень кивнул, и они прошли в дом. Дверь была тёмной и явно двойной, но сверху и с лева были небольшие окошки. Первое, что заметил Маор это довольно просторную гостиную, без каких-либо излишков. Справа были по всей видимости туалет и ванная, а в арочном проходе кухня и небольшая столовая. По всей видимости второй этаж был полностью отдан под спальни, так как этаж был обрезан, от чего потолок над гостиной был невероятно высоким. Заклинатель кивнул своим сопровождающим, и те уехали. — Прошу садитесь, — говорит женщина, указывая на прямой тёмно-серый диван с широкими подлокотниками и большими, но форменными подушками. Маор без промедлений на него садиться, сразу откидываясь на удивительно мягкие подушки. Пускай он и выходил на остановках, но диван с машиной не сравниться. Администратор садиться в кресло такого же цвета и материала с боку, включая планшет. — Так как вы от наших общих друзей, то к вам никого подселять не будут, так же через два часа к вам придёт лекарь, дабы прописать комплекс процедур, — начала она, пролистывая что-то вверх, — так как мы не знаем, сколько вы пробудете у нас, то холодильник будет пополнятся раз в три дня, так что вы сможете полноценно питаться. Если вы не обладаете навыком готовки, то мы можем предложить вам повара, что будет приходить по расписанию. — Не нужно, — коротко отвечает заклинатель. Уж что-что, а готовить он умеет. — Хорошо, — девушка кивнула, быстро что-то набирая, — в нашем комплексе есть четыре источника. Первый с температурой плюс семьдесят градусов, он находится в углублении гор, так что лишние люди вам не помешают. Рекомендуется обувать деревянную обувь на высокой подошве, дабы не обжигаться и не пораниться об острые камни. Если у вас есть проблемы с лёгкими, то сообщите об этом врачу, так как там довольно сильные паровые испарения. Второй с температурой минус десять градусов, находится на каскаде горы, окружён густой растительностью. Рекомендуется приходить в тёплой одежде, так как на источнике присутствует ледяная корка. Третий речной и потому скорее место отдыха для души, нежели для тела. Закрыт с одной стороны горами, поэтому река горная, но поддерживает температуру в плюс двадцать пять градусов. Каких-либо рекомендаций нет. Четвёртый и последний полуподземный. Вода достигает плюс тридцати шести градусов, но она солёная, поэтому нырять не рекомендуется. Также не рекомендуется надевать сколькую обувь, так как приходится спускаться по камням. Есть какие-то вопросы? — Да, один, — всё-таки говорит Маор, слегка задумавшись, — у вас много постояльцев? — Сейчас, нет, — замедленно отвечают ему, — но вам составят расписание, так чтобы вы не пересекались с кем-то. Парень кивает. Наверняка, Адамасто сам сказал работникам этой базы про скрытность их нового гостя. — Хотите отдать вашего духа на чистку и подпитку? — Неожиданно говорит женщина, поднимаясь с кресла. Маор даже не успевает сдержать своего удивления. Он уже представил, как Пик возмущается на такое фамильярное обращение. — Нет, в этом нет необходимости. — Как пожелаете, — девушка кивает ему, — если возникнут какие-то вопросы или же проблемы, свяжитесь с нами по телефону. Озвучив это, она ушла, оставляя заклинателя одного. Он же в свою очередь осмотрел интерьер. Кажется, та пристройка не была двухэтажной, так что лишь основная часть была для него сейчас интересна. Несмотря на свои внешние габариты, внутри было довольно уютной. Под его диваном находился шерстистый белый ковёр, единственное белое пятно на тёмно-синем паркетном полу. Диван был на троих человек, так что весь мягкий прямоугольник занимал всего одну часть от общей площади. Ещё одним дополнением был широкий книжный серый шкаф, он закрывал собой весь проём между двумя окнами. На удивление парня окна были закрыты лёгкими белыми шторами, те спокойно просвечивались, но это не особо портило пространство. Около входа стояла вешалка тёмно-коричневого цвета. Она состояла из плоской стенки и полыми параллелепипедами на верху и внизу. Получалось, что на нижнем можно было сидеть, а на верхнем хранить какие-то головные уборы. На этой вешалке как раз стояли его вещи, а вот в импровизированной обувной полке были кажется тапочки, разных видов. С боку от диванов висела большая картина горного пейзажа, а через дверь была картина поменьше с голубой головой оленя. Маор смутно помнил, что это что-то значит. Пройдясь немного по комнатам на первом этаже, отделённых тёмно-коричневыми дверями, он понял, что ванные комнаты не особо отличаются по цвету или мебели. Единственное, что было интересно, это их размеры. Та, что была ближе к лестнице, была больше и имела стиральную машинку и сушилку для одежды. Дальше осмотр увёл его в кухню. Большую часть комнаты занимал обеденный стол. За ним, около входа, стояли шкафы с различной посудой и чем-то ещё. Заклинателя это не особо волновало. Комната была разделена на узор из тусклой голубой и оранжевой плитки на стенах и тускло голубой краски. Также был различен и пол, в кухонной части была серая плитка, а в обеденной части деревянный светлый паркет. В пользование постояльцам давали холодильник с ледогенератором в цвет под кухонного гарнитура, бежевую плиту и вставную посудомоечную машину. Все кухонные тумбы и шкафчики были королевско-синего и светло-оранжевого цвета. Заклинатель даже отметил особую систему, что делала великолепный чай. Он даже сделал едкий комментарий по этому поводу. Ведь если им дают такую весьма недешёвую машинку, то они точно должны этим пользоваться. Пик идею не поддержал. Поднимаясь наверх по васильковой лестнице, он наталкивается на берёзовый пол. Прежде, чем вступить в проводник светлой энергии, заклинатель прислушивается к своим ощущениям. Погибель очень резко реагирует на берёзу, но сейчас она молчит, так что он может осмотреть и спальни. Выбор парня падает на спальню поменьше. Другая была на три персоны, точно не для него. Дизайнер, что занимался этим домом наверняка любил синий и все его оттенки, так как комнаты были в серо-синем цвете. Он конечно хорошо контрастировал с берёзовым полом, но Маор предпочитает цвета потемнее. Он вызывает духа, который сразу же падает на довольно мягкую кровать. Выглядит тот не особо-то лучше, от чего человек морщится. — Я принесу вещи, а потом схожу в душ, — проговорил он, проходя к двери, — не хочешь со мной? Из тёплого одеяла выглянули красные, сонные глаза. Пик точно не понял его, так как, не говоря ни слова, просто покрутил головой в знак протеста. Маор сделал вывод, что на него так влияет само место. Был уже такой случай, что его дух просто становился слишком ленивым для каких-либо действий в окружении светлой энергии. Это плохой знак, здесь её концентрация не такая уж и сильная. Вернувшись обратно с сумками, он подметил, что Пик всё-таки уснул. — «Какой день он так спит?» — Недовольно подумал заклинатель, спускаясь в душ. К ним всё равно должен прийти доктор, а значит бинты с тела придётся снять. Он либо сделает это перед душем, либо будет страдать от пота на своём теле. Так что в ведро в ванне полетели уже достаточно грязные бинты и специальные ватки. Особый крем для заживления кожи теперь скатался в шарики различной величины превращаясь в какую-то грязно серую массу. Они прекрасно ощущали себя на подтянутой белой груди, не собираясь спадать самостоятельно. Маор поморщился от всей этой грязи на себе. Благо тёплые струи воды сделали своё дело, смывая грязь и расслабляя мышцы. Он даже какое-то время просто постоял под водой, размышляя о будущем и неприятном состоянии своего духа. И только потом нанёс шампунь на свою голову. В этой ванне был целый комплект мыльно-рыльных приспособлений. Нужно сказать, что заклинателю было всё равно каким шампунем он моет свою голову, так как его волосы не особо портились. Возможно, эта способность досталась ему от духа. Особое внимание нужно было уделить спине, где красовались невероятно тёмные синяки. Натирать гель для душа приходилось очень аккуратно. Не то, чтобы он боялся боли, но она будто не собиралась быть одним очагом. Чуть только надавливаешь на один синяк, вся спина начинает гореть. Парень выходит в гостиную в чёрном халате и с полотенцем на голове. От интенсивного вытирания волос его отвлекает звонок в дверь. С неким удивлением Маор опускает полотенце на свои усталые плечи. Приходиться двигаться к входной двери. Наверное, он открывает только от вида одного куска белого халата. Его встречает не только пожилой мужчина, но и свежий, немного прохладный ветер, что начинает гулять по дому. — Я не ожидал увидеть вас сейчас, — спокойно говорит беловолосый, не обращая внимание на явный сквозняк. — Так вышло, что я закончил свои дела раньше положенного, мы можем приступить к осмотру? — Быстро отвечает старик, улыбаясь, от чего его серая борода немного приподнимается. — Конечно. Маор пропускает гостя вперёд, закрывая дверь. Ничего страшного, если они немного пододвинут график, всё равно на сегодня ему процедуры не назначат. Он проходит за доктором, продолжая вытирать свои волосы. Теперь же они спадали на его плечи с двух сторон, из-за чего он казался чуть старше своих лет. Мужчина с лентой на своих тонких серых волосах поставил чемоданчик на стол и осмотрелся, что-то выискивая. Потом его взгляд скользнул по блестящей подвески у молодого заклинателя. Он явно не был дураком, и уж тучно уловил отголоски погибели. Как бы она не пряталась всё равно её можно почувствовать. — Могли бы вы призвать своего духа? Его я тоже должен осмотреть. На эту реплику собеседник хмурит глаза, явно подозревая что-то неладное. Маор не любил выпускать своего духа, в особенности сейчас. — Не переживайте, я не сделаю ему чего-то плохого, — быстро извиняется мужчина, поднимая рука в сдающимся жесте, — но мне нужно вылечить вас двоих. Этот ответ не слишком то успокаивает юнца, это видно по резко напрягшимся мышцам и лёгкому повороту головы в сторону лестницы. Но придя к какому-то выводу, Маор кивает. — Я сейчас позову его, — отвечает он, поднимаясь по лестнице. Он не замечает удивлённого взгляда лекаря. Тот своими ореховыми глазами с жёлтыми прорехами проследил за пациентом до двери, а потом вернул их к чемоданчику. Ему сообщили о секретности этого гостя, так что нужно было сделать всё тихо, да и с погибелью воевать не хотелось. Через долгие десять минут на лестницу наконец-то возвращается заклинатель и его дух. Из узких щелей хмурых глаз светился красный свет недовольства. Хотя по общему виду будущего пациента можно было понять, что именно вызвало недовольство. Доктор был не глупым человеком и заклинателем тоже, так что сразу понял, что именно так кричало о своём присутствии. Заклинатель спускается первым, посматривая на гостя искоса. Дух же начал спускался вниз только когда его человек был на середине лестнице. Его движения были вялыми и заторможенными, он словно новорождённый птенец. Печальное состояние одежды и ауры также насторожила лекаря. Всё-таки, пускай дух сейчас и материален, но одежда на нём, а точнее её состояние, зависит от магии самого духа. Пускай к нему сейчас спускался настоящий монстр, способный убивать не только заклинателей, но и духов, у мужчины предательски закололо сердце. Что могло привести к такому это невероятное чудо природы? — Что же, раз теперь все в сборе, — не растерялся врач, — я представлюсь; меня зовут Александр, и я буду ответственным за ваше скорейшее восстановление. — Александр, сер, моё имя… — Не нужно, — прерывает молодого человека старик, — мне не нужны ваши имена, нужна только открытость и вера в мои действия. Маор одарил его странным взглядом, но препираться не стал. Зато Александр, благодаря своей наблюдательности, понял, что у этих ребят явные проблемы с доверием. Они наконец-то что-то решили между собой, от чего человек кивнул. Возможно, у Александра будет шанс помочь одному из прекрасных работ природы. — Вы можете снять халат? Без ответа тёмный заклинатель аккуратно снимает халат, кладя его на кресло. Его подтянутое тело, пускай и было очернено синяками, но всё же сохранило свою красоту. Благо на нём были обычные спортивные серые штаны, так что стеснятся парню не было нужды. Хотя, тот никогда не страдал этим комплексом. Придирчивый взгляд осматривает доступный ему след от ожога, он почти зажил, но что-то заставляет его кровоточить. — Повернитесь. Теперь же мужчина смог лицезреть гематомы и знакомую татуировку. Вся спина выглядит довольно хорошо, значит её всё-таки обрабатывали. — В нашей гильдии есть врач, — отвечает Маор на немой вопрос. Он удивлён от того, что его не трогают руками, хотя он уже приготовился к лёгкой боли. От этих мыслей его плечи напрягаются, что очень заметно, так как сам по себе парень был жилистым. — Можете одеваться, — вновь говорит доктор, отходя от пациента. Беловласый снова берёт свой халат, натягивая его на плечи, но не завязывая. — Я ожидал большего, — неожиданно говорит он, садясь на кресло. — На самом деле у вас только внешние повреждения, которые восстановятся со временем, а всё остальное уже зависит от вашего духа, — поясняет доктор, покрутив широкое кольцо на среднем пальце правой руки. Метал поймал свет ламп и засверкал. Лишь ощутив энергию другого духа, Пик оживился, вспоминая где он находится. Из голубоватого ореола вышла девушка. У неё было прямоугольное лицо, кожа цвета утреннего кофе, пушистые чёрные ресницы и пухлые розовые губы. Единственное что отличает её от человека были заострённые уши, да волосы до плеч цвета синей стали. Своими небесными глазами она осмотрела молодых парней и мило им улыбнулась. Поправив своё пышную розовую юбку с широким поясом на талии, она сошла с места. Её белоснежная рубашка с широкими рукавами и таким же бантом придавала ей какой-то детской наивности. — Знакомьтесь, моя ассистентка — Мелиса, — проговорил Александр, улыбнувшись своему духу. Она в старинном поклоне склонилась, а потом также пластично вернулась в прежнее положение. — Приятно познакомится, мальчики, — добавила она, ожидая хоть какой-то реакции на своё появление. Если Маор ещё хоть как-то кивнул, то Пик никакой реакции не высказал, хотя было видно, что он отчего-то насторожен. Наверное, так сказывается его состоянии. Всё-таки когда зверь ранен он будет относится с подозрением даже к своему хозяину. — Полагаю ваш врач, не осматривал духа? — Вновь говорит пожилой мужчина, смотря на пациента. Его глаза не бликуют от света ламп, будто тот поглощается красной радужкой. Которая кстати стала темнее и будто покрытая чем-то. Александр отводит взгляд, понимая, что дух не реагирует на его прямой контакт. Тот вообще кажется летает где-то далеко отсюда. — Не было возможности, другим нельзя вызвать его без моего согласия, — отвечает Маор, проследив взглядом за доктором. Волнения о своём духе в голосе не слышится, но вот глаза предают хозяина. Он медлит, обдумывая что-то своё, прежде, чем продолжить. — Он сам провёл анализ, и сказал, что у него разорван магический контур, переломы в рёбрах и трещина в грудине. — Парень решил, что в первую очередь должен сказать именно о самих опасных травмах, а уже потом об остальном. Всё-таки восстановив контур, дух вылечится сам. — Вот как, это прискорбно, — в подтверждении своих слов лекарь кивает, а девушка движется к духу. Весьма аккуратно и тихо, будто боялась спугнуть его. Некое напряжение пробежало по комнате и осело на пол. Маор не знал, как Пик среагирует на лечебного духа. Они ни разу у таких не были. Сейчас тот в двойне непредсказуем, так как даже на мысленные вопросы не отвечает. Перед ними кажется только оболочка. Мелиса реагирует быстрее всех и потом делает шаг назад, когда рука духа погибели рассекает воздух между ними. Его заклинатель подскакивает, не хватало им проблем и с хозяевами этого места. — Нет, нет, всё нормально, — быстро говорит ассистентка, нисколько не испугавшись, — я сама виновата, должна была предупредить. Увидев, утвердительный кивок Александра, заклинатель садиться обратно в кресло. На крайний случай, он может и с расстояния воздействовать на своего духа. Многим давно известно, что погибель изменяет разум духов, от чего те теряют интеллект и становятся обычными животными. И как-то Пика эта неприязнь обошла, всё-таки он может управлять ей и делает это весьма искусно. Именно поэтому Маор очень переживает, если после того боя его дух превратился в глупое животное на инстинктах, то он теряет свою значимость. — Попробуем ещё раз? — Произносит девушка, как-то нервно улыбаясь, — я просто хочу осмотреть ваши руки, вы позволите? Вместе с этим она протягивает свои с ладонями вверх, как бы показывая, что боли они не причинит. В её движениях не было страха или какой-то дрожи, в отличие от лица. Она терпелива ждала ответа, оставаясь неподвижно. Похоже, ей не впервой общаться с такими нервными духами. Удивительно, что её заклинатель никак ей не помогает. Но, что было, если бы он всё-таки подошёл? Тёмный заклинатель сделал предположение, что сейчас телом управляет именно погибель. Именно она обычно ревностно реагирует на прикосновения других существ к телу её носителя. Глаза духа на долю мгновения меняются, а потом он вновь моргает и неожиданно всё-таки подаёт свои руки. Повреждённый палец правой руки распух, а ногтевое ложе продолжало кровоточить. Также некоторые пальцы немного вспухли, где были особо глубокие ранки от щепок. Сами руки немного подрагивали, краснея от любого прикосновения к ним. Кожа всё ещё была слишком тонкой, не рвалась от движений и то хорошо. Увидев всю плачевность объекта осмотра, дух-лекарь покачала головой. Возможно это было проявление сочувствия, или же усталости. Всё-таки некоторые врачи не любят возиться с тяжело больными. — Хорошо, теперь мне нужно осмотреть вашу грудь, — говорит Мелиса, отпуская руки парня, — вы почувствуете лёгкое тепло, но прикасаться я к вам не буду. Не дожидаясь ответа, так как она говорила для осведомления, дух подводит руку к груди Пика, и та начинает светится васильковым светом. Слышится судорожный свистящий вдох, но осмотр продолжается. Как и обещала, девушка не касается Пика, хотя видно, что она хочет как-то облегчить боль. Но тот держится, упорно давя в себе звуки боли. Знаком конца служит резкий уход назад от девичьей руки. Девушке видимо хватила тех минут, так что она не просит ещё потерпеть. — Что же там, Мелиса? — Он прав, сэр, у него разорван контур, поэтому он не может восстановится сам. — Это излечимо. Александр лезет в свой чемоданчик, доставая оттуда блокнот и ручку. Он начинает что-то быстро писать, иногда посматривая на пациентов. Когда же молчаливая пауза затягивается, он прекращается, полноценно подняв взгляд на присутствующих. — Так как ваш дух пока не может восстановится сам, мы поможем ему с этим. Через каждые три дня, мы будем вас навещать, и в эти визиты Мелиса сможет лечить контур, давая дополнительную энергию. — Почему нельзя сделать это за один раз? — С интересом спрашивает Маор, всё-таки поднявшись с кресла. Пик как-то неуклюже дёрнулся, поэтому он решил постоять рядом, чтобы тот не свалился на пол. — Ваш дух уникален, но это также имеет отрицательный характер, — начинает Мелиса, вместо своего хозяина, — погибель довольно непостоянно, так что мы не знаем, как она отреагирует на прямое лечение. Дабы не сильно нервировать её мы делаем промежуток в три дня. Беловолосый парень приобнимает духа за талию, кивая на реплику девушки. Тот всё равно не отзывчив, продолжая летать где-то у себя в голове. — Так как ваш дух не воспринимает вас как источник энергии, советую большую часть дня находится в физическом обличие, дабы он смог потреблять окружающую энергию, — короткое молчание, и он продолжает, — завтра я, так уж и быть, принесу вам чистую природную энергию, давать только духу. Неудивительно, что даже здесь есть такое запретное средство. Ударная доза энергии, в какой-то степени, это будет деликатес для погибели. Маор примерно понимал, как именно подобное работает. Их всех окружает энергия природы, светлая энергия. Она не подходит погибели, что логично, но даже в таком мире подобное существует. Погибель благодаря своим способностям перерабатывает светлую энергию, подстраивая под себя. Как именно, он не знал, но это точно как-то связано с равновесием. — Завтра к шести утра, вам надо будет прийти на ледяной источник, всего вы там пробудете пятнадцать минут, и не больше. После пробежка на два часа и только потом завтрак. Рекомендую пищу богатую белком, — говорит старик, пока его дух достаёт из чемоданчика стеклянную банку, кажется, с чаем, — так как у вас есть специальное устройство, то этот чай вам нужно пить три раза в день, и духу тоже. — В машинку нужно будет положить три столовые ложки, и залить всё это литром воды. Там не такое сложное устройство, так что не думаю, что вам понадобится полная инструкция, — продолжает за пожилым заклинателем Мелиса, — сахар класть не нужно. Маор смутно понимает, что ему придётся поить духа насильственно, так как тот не терпит чай. Понимает ли он сейчас, что вообще им говорит? Какого-то сопротивления он не ощущает, как и тяжести обморочного тела. Пик точно находится между двумя мирами, пока они тут разговаривают. — Прошу вас воздержаться от физических нагрузок духа, пока его рёбра не заживут, но рекомендую заниматься умственным развитием. В вашем доме точно есть набор шахмат и подобных игр. В семь часов вам нужно будет находится на горячем источнике, думаю двадцати минут хватит. За час до этого есть не стоит. — Завтра ближе к обеду мы принесём вам концентрат яблок Эдема. Перед отбоем в восемь часов вечера, вам нужно будет дать его вашему духу. И почему-то именно на этих словах этот самый дух оживился. Его взгляд стал осознанным и недовольным. Возможно, эти слова для него триггер. Он отцепляется от заклинателя, слишком резко, будто игнорируя боль в теле от движений. — Мне не нужно спать по ночам, чтобы нормально функционировать, — свистяще отвечает он. Маору показалось, что он и вправду восстановился за их разговор. Но особый тихий свист в конце некоторых слов не подтверждал его слова. — Вы когда-то были духом ночи, это факт, но сейчас вам нужно больше времени на восстановление, и потому вы будете пользоваться яблоками Эдема, — доктор звучал жёстко, как бы показывая, что мнение пациента не особо учитывается. В ответ же глаза Пика опасно сверкнули, но тёмный заклинатель смог вовремя схватить того за руку, останавливая от опрометчивых действий. Они вцепились взглядами настолько, что прибавь они немного энергии, пространство между ними бы точно начало гореть. Где-то на самых задворках беловолосый даже засомневался в том, что его дух не станет сейчас на него нападать. Пик буквально источал раздражение, но что-то удерживало его от использования магии. Возможно тот самый разорванный контур. — Ez ikutu! — Говорит он, вырывая руку из хватки. Благо дальше тот не двигается, всё-таки сдерживаясь. Их врачи кажется смотрели на это даже с каким-то учёным интересом. — Также этот лосьон, нужно будет намазывать на ваши синяки и ожог, — добавляет мужчина, доставая ещё одну стеклянную баночку с каким-то мятным кремом, — если возникнут какие-то проблемы, или же состояния ухудшится, то сразу зовите меня. — Хорошо, Александр, сэр, — за двоих соглашает заклинатель, всё ещё посматривая на своего духа. — Сейчас же, если вы не против, — врач делает акцент взглядом на человеке, — Мелиса начнёт процедуру. Маор ждёт какой-то маломальской реакции от Пика, но тот словно каменное изваяние игнорирует весь окружающий мир. Обиженного духа он ещё не видел. Он вообще редко выходит на эмоции помимо гнева и раздражения, хотя ещё бывает злорадство. Поняв, что его дух ему ничего не скажет, он кивает. — Я не буду вас касаться, и одежду снимать не нужно, — вдруг говорит Мелиса, обращаясь к королю, — прошу ложитесь на диван. Пик, к удивлению, реагирует сразу же, проходя к дивану. Он резко переводит взгляд на девушку, пока её лицо меняется. Глаза меняются, становясь красными. Вокруг них пролегла чёрная кожа, а по всему лицу выступают красные вены. Такое резкое преображение волнует одного только беловолосого парня, так как дух расслабляется. Что было у него всё это время в голове насчёт этого духа-лекаря не понятно. Возможно, он чувствовал какую-то иллюзию, и поэтому напрягался. Пик аккуратно ложится на диван, сдержав неожиданную тошноту. Девушка перекрывает людям вид на его, начиная водить светящимися руками над грудью и животом своего собрата. — Прошу отойдёмте, следить за этим не нужно, — зовёт юнца врач. Они вдвоём, пускай Маор бы всё-таки остался здесь: Пик всё ещё не стабилен в эмоциях, уходят на кухню. Александр прикрывает дверь, подходя к одному из шкафов с посудой. Маор же опирается на стену около окна. — Хочу вас предупредить, — начинает старик, как-то подозрительно переведя взгляд на дверь, — ваша связь не полная, я понимаю, что возможно это из-за природы самого духа… — Мы уже обсуждали это с ним. Подобное легко объяснить. Он не доводит нашу связь до конца, дабы не повредить мою душу погибелью. Сейчас я могу ей пользоваться без каких-либо ограничений духовного плана. — Это конечно же радует, но в тоже время, я хочу предупредить вас о другом. Ваш дух, явный одиночка, возможно, что он не хочет открываться вам полностью. Я конечно не могу судить полноценно, но подобную связь легко разорвать. Стоит вывести его на разговор, дабы укрепить связь или же найти компромисс.

***

Ледяной источник и вправду оказался ледяным. Маор успел продрогнуть больше раз, чем за всю свою жизнь до этого. Пик же не особо чувствовал хоть какой-то холод. Он объяснился простым заявлением о том, что погибель холоднее. Как и было рекомендовано после такой освежающей процедуры, дух вернулся в карту, а вот человек начал бегать по тому маршруту, что доктор указал для него перед самим уходом. И как бы он не любил заниматься физической активностью, но после такой ледяной водички бегать было невыносимо. Он даже думал, что заболеет потом. Зато за все его страдания наградой было очень недовольное лицо Пика, пока тот пытался пить чай, от которого его передёргивало. После этой забавной пытки они сидели на улице и играли в шахматы. Как оказалось, король был не промах в этой игре. Закончили они со счётом десять-восемь в пользу духа. И когда пришёл курьер с нужным концентратом, он пожелал остаться на улице, среди деревьев. Маор ничего не сказал по этому поводу, уходя в дом, дабы почитать и немного поспать. Вокруг их домика было полно хвойных деревьев, так что желание одиночества в такой обстановке было оправдано. А вот уже ближе к вечеру возникли новые проблемы. Заклинатель решил, что будет лучше если они намажут лосьон до концентрата яблок Эдема. И это прошло гладко, без каких-либо проблем и бурчания. У человека синяков было больше, поэтому дух с какой-то не свойственной ему нужностью натирал их кремом иногда спрашивая о боли. Дальше же он стал хуже пяти летнего ребёнка. Нет, он никуда не убегал, но стольких ругательств в свою сторону Маор ещё не слышал. В итоге, они оказались на их кровати в довольно пикантном положении. Пик лежал на спине, его левую руку за предплечье прижимали к ней же, а вот правая была придавлена коленом человека. Другое же колено находилось на бедре духа. Благо Маор успел открыть пробирку до того, как король начал трепыхаться, словно рыба, выброшенная на сушу. От того как тот выгнулся и застонал, человек запаниковал ненадолго. Он ни разу не видел, как глаза его духа закатываются. Эта странная реакция продлилась несколько мгновений, прежде, чем Пик обмяк на постель, полностью заснув. Быстро закрыв пробирку, дабы концентрата не вышло ещё больше, Маор слез с него. Ещё через несколько секунд тело духа засветилось знакомым светом, и он исчез. И только сейчас парень понял, что дух исчез по всем правилам духов. Это было удивительное наблюдение.

***

Пик лежал на полу, хотя назвать это полом было бы странно. Это что-то было похоже на водную гладь виноградного цвета. И под телом духа она расходилась на круги, что растворялись, уходя к концам. Вокруг этого моря был чароитовый густой туман, он, будто стена, застыл, ограждая хозяина места от всего остального. Кстати, о хозяине. Тот лежал с открытыми глазами в позе звезды. Его грудь слегка приподнималась, так что он точно был жив. — Ненавижу яблоки Эдема, — вдруг говорит кому-то король, на старинном языке духов. — Скоро их эффект пройдёт, нужно подождать, — отвечает ему многогранный голос. Удивительно, что погибель искусно владеет этим языком. Из-за чего разбирать каждое слово не нужно. — Это состояние ужасно, — продолжает жаловаться обездвиженный дух. — Зато мы восстановим хоть немного сил. Собеседник всё же удосужился материализоваться. Сегодня погибель принял облик Пика, только без ранений и с полностью красными глазами. Копия находилась в воздухе, чуть поодаль духа. Единственной реакцией на её появление был скошенный взгляд. К сожалению, Пик больше ничего сделать не может. Ещё находясь в подчинении Фёдора, он никогда не использовал эти фрукты на себе. Чувствовал своим естеством, что для него это будет особо неприятно. И как оказалось, это чувство было оправданным. Конечно, яблоки помогали, но лишали тело возможности двигаться, от чего оставалось только мыслить. Для духа погибели — это было хуже пытки. Ему нужно было действовать, тренироваться, искать, а не лежать здесь и ощущать всю боль физического тела. — Наши силы восстановятся быстрей, чем они все предполагают, — говорит дух, с явным трудом открывая закрывшееся веки. Спать хотелось невероятно, но в этом мире он не мог. Духи ночи никогда не спят ночью. — Да, но теперь нам нужно быть очень аккуратными, раз он заговорил. — Погибель не говорит имени, но они и так друг друга хорошо понимают. Из-за этой личности их планы затянутся. Признавать такой промах болезненно даже для такого нейтрального духа, как Пиковый король. Копия продолжает что-то говорить, но Пик запоздало понимает: слух ухудшается с каждой секундой. Он не может произнести ни слова, дабы обозначить эту проблему. Вместе со слухом его также подводит и зрение, на самых краях уже виднеется туман. Единственный свет, что ещё улавливается это глаза погибели. И вдруг резкая темнота, что выбивает из его остатков лёгких весь воздух. В момент, когда Пика на дно утянула, казалось, подконтрольная им вода, погибель ощутила что-то, называемое страхом. Это было странно, так как на эмоции он не особо способен. Странно было и то, что подконтрольный им мир решил взбунтоваться. Если в голове короля не появились какие-то слишком примитивные мысли, по типу: хочу скрыться где-нибудь в темноте, чтобы меня никто не трогал. Подобное глупо, её напарник не маленький ребёнок. Именно из-за этих мыслей погибель среагировал с опозданием. Пользуясь своими силами, она вытаскивает духа из пучины, сам опускаясь на спокойную гладь. Голова духа оказывается на коленях копии, пока последняя держит её и пытается посмотреть в глаза. — Ты с ума сошёл! — Возмущается он, скрывая те странные эмоции. В ответ раздаётся незнакомый звук, правда слишком уж быстро приходит осознание. Это всхлип, самый натуральный всхлип. Прежде, чем Пик закроет глаза рукой, можно заметить дорожки слёз, застывшие на щеках инеем. Погибель удивляется, она впервые видеть своего союзника со слезами на глазах. — Чёртов старик! — Почти что рычит Пик, всё-таки перекрывая лицо своей правой рукой. На его губах печальный оскал, а всё тело сотрясает мелкая дрожь. Вновь вздымается вода, но она застывает над ними куполом, скрывая от всего на свете. Это единственное, что может сделать копия, так как он не умеет успокаивать. Нет, он не знает, как это делать. Где-то внутри роются черви мыслей о случившемся. Возвращение голоса, печать и это. Он что-то показал духа, раз тот не сдержался. Погибель откидывает руку напарника, перекрывая его глаза своей и наклоняется, целуя её внешнюю сторону. Он пробудет здесь, рядом с королём, столько сколько будет нужно.

***

Темнота везде. Она настолько глубокая, что хоть зажги огонь, хоть призови само солнце, ничего не увидишь. И вдруг откуда-то слышится тихая, но такая почему-то знакомая мелодия. Она начинается с низких нот, переливается в звонкие, но плавные звуки и снова в низкие. Они смешиваются между собой, и кажется, будто где-то идёт дождь. Фёдор сразу представляет одинокого человека под холодными каплями. Темп ненадолго ускоряется, но потом сразу возвращается к спокойному фону и так ещё несколько раз. Хочется идти к источнику звука, увидеть этого исполнителя, понять, почему мелодия такая знакомая. И человек движется, пускай ничего и не видит, будто по наитию. Он почти ощущает эти холодные печальные капли на своей одежде, лице, но чего-то не хватает. Будто отрывок где-то потерялся. И под конец, когда кажется он всё-таки дошёл до эпицентра, музыка начинает стихать — дождь заканчивается, ударяя своими каплями по траве и цветам. Почему-то в груди, подобно первым весенним цветам, расцветает печаль, и потому заклинатель замирает, пытаясь продлить мгновение звучания. На его глазах холодная влага, она переливается и катится вниз, а он не может ничего сделать. — Фёдор, — звучит откуда-то издалека. Мелодия фортепиано перелилась в этот голос и именно из-за этого он его услышал. Кажется, он проникает под кожу, задевая струны души. И человек почти замечает тонкие жёлтые нити, что прорезали темноту за ним. Они упорно тянутся в темноту, пытаясь достать до чего-то. Такие упорные и сильные, совсем не подходят своему хозяину. Человек сломался, когда увидел духа с ножом. Того, кому он в детстве доверял больше родителей. Тот, за кем он прятался от проблем. Тот, за кого переживал после разрыва. Но только дух стал лишь сильнее, пока его заклинатель сгибался под тяжестью жизни. — Фёдор, — вновь этот голос, но уже твёрже. Больше низких нот, больше воли. Человек не отзывается, пропадая в грусти в паутине проблем. — Фёдор! — Новый крик и мир взрывается звуками, а свет слепит его. Федя прячет глаза в руках, спасаясь от света. И, когда знакомая мелодия вновь стихает, он слышит птиц. Такое звонкое и радостное пение, что хочется ответить. Он всё-таки снимает защиту и осматривается. Вокруг него редкий лес из лиственных деревьев и луг с такой сочной травой. Заклинатель не помнит таких лугов в своей жизни. Природа вокруг него незнакомая, чужая. Правда ему всё равно нужно узнать, где именно он оказался. Через несколько минут раздумий он понимает, что нет духовной связи. Это лишь сильнее пугает его. Он ещё ни разу в жизни не был одинок: духи всегда были рядом. Взяв себя в руки, Фёдор двинулся вперёд. Всё равно у него ничего нет, а местности он не знает. Остаётся только и идти вперёд. Ветер мерно тревожил траву, от чего она блестела на солнце. Человек сквозь одежду ощущал росу от недавнего дождя. Трава была ему по колени, что удивительно, ведь совсем рядом лес. Пускай и не такой густой, как магический, но всё же. Солнце светило как обычно, будто, не замечая нежданного гостя. На небе даже не было облаков. Погода совсем не соответствовало настроению заклинателя, хотя он считал, что это какой-то духовный мир, куда он попал после тяжёлого боя. Назвать это боем сложно, он почти не контролировал своих духов, позволяя эмоциям взять верх. Может именно поэтому Пик победил без каких-то проблем? Федя замечает немного выпотною тропинку. Среди такой травы это сложно заметить, но у него такое малахольное настроение, что любой изъян в пейзаже начинает его раздражать. Решив, что это хоть какой-то ориентир, он перешёл на неё. Тропка вилась сначала среди блестящей травы, уводя человека всё дальше, а потом плавно свернула в лес. Ещё глубже, ещё дальше, ещё шире, ещё завораживающе. Вокруг были не только лиственные деревья, но и высокие сосны. По земле тянулись лишайники, мхи, небольшие участки травы. Где-то белела кошачья лапка, своими жёлтыми глазками приветствовали гостя вьюнки. Запах леса постепенно наполняет его лёгкие, от чего дышать становится чуть легче. Воспоминания расцветают подснежниками во тьме его разума. Как же мало они гуляли с Пиком в прошлом. Из-за грустных мыслей Фёдор не сразу понимает, что уже идёт по щебёнке из средних обработанных камушков. Сразу понятно, что это человеческое дополнение. Природа пусть и сильна, но ей больше претит натуральная красота. Если это так, то рядом должно быть поселение. Может там ему помогут? Заклинатель правда сомневается в реальности происходящего. В его мире природа и технологии тесно связаны, из-за чего только самые дальние уголки их мира остались такими нетронутыми. Хотя люди научились сохранить природу вокруг. Постепенно дорожка увеличивается, разливаясь словно река. От неё также отходила утоптанная трава, кое-где даже виднелась обычная земля, немного размытая после дождя. И неожиданно происходит развилка. Фёдор даже резко тормозит, понимая всю сложность ситуации. Если он уйдёт не туда, то потеряется в этом лесу, и тогда уже поминай, как знаешь. Взгляд бегает по дорожкам, решая, что он будет также идти по каменистой. Всё-таки если уж она есть, значит для чего-то нужна. На развилке, небольшом островке, стояла рябина, раскинувшаяся на две стороны. У неё было немного ягодок, зато стволы будто покрылись сажей. Её листы светились магическим цветом, привлекая к себе ещё больше внимания. А потом взгляд зацепился за редкие кустики лавандного цвета годеции. Почему-то заклинатель зациклился на нём. Он прошёл дальше, а после присел перед этими цветами. Руки сами потянулись потрогать с немного рваными краями лепестки запачканными розовыми пятнами. Они оказались такими мягкими, что пальцы сами отпустили нежные творения природы. — «Кажется оттенки фиолетового меня преследует, » — думает Фёдор, поднимаясь. Его взгляд скользит по лесной траве, вновь находя кустик нежных цветов. Они как раз идут по пути, так что почему бы не посмотреть на них. Лес, по дороге вперёд, редеет, заменяясь великими деревьями на кустарники и полевые цветы. Даже трава выглядит короче, чем на том луге. Цветов годеции больше не видно. Зато вокруг природа хоть как-то оживает, в отличие от сонного прекрасного леса. В траве трещали сверчки, в отдалении слышалось жужжание пчёл. Можно даже уловить полёт бабочки. Фёдор движется дальше, не сходя с каменистой дорожки. Хочется просто остановится и зарисовать каждую деталь, а не идти непонятно куда. Он даже не понимает, что тянет его дальше в неизвестность. У него точно поехала крыша после того сражения. Появившийся ветер треплет его волосы, призывая расслабиться. На небе от горизонта тянутся белые, пушистые облачка различных форм. Нечитайло резко оборачивается на хруст и видит взлетевшую птичку. У неё были коричневые крылышки, как и спинка, градиентовое брюшко из оранжевого в бежевый. Удивительно, что он смог разглядеть это. В тот самый момент облака закрыли солнце, опуская тень на поляну. Откуда-то слышится крик. И когда он оборачивается, то дёргается и отступает назад. Перед его лицом у самого носа железные зубья, что приветливо блестят ему в самые глаза. Фёдор тяжело сглатывает на автомате поднимая руки вверх. Его глаза распахиваются в немом шоке, когда он понимает, кто перед ним. Эту странную пилу на деревянной рукоятке держал Пик, но другой. По сути внешность та же, но взгляд, одежда и причёска другие. На нём была баклажанного цвета рубашка с чёрным кожаным, расшитым белыми нитками, поясом на талии. Белые нитки были и на области около завязок на вырезе воротника. Сам воротник был стойкой и потому закрывал шею лишь с трёх сторон. Внизу были свободные чёрные штаны и походные кожаные сапоги с ремнями на икрах. Волосы же были собраны белой лентой почти в самом низу хвостика. В него упирается не грозный, а какой-то внимательный и настороженный. От чего кажется, будто он не нападает, а защищает что-то. Стоит ли говорить, что у заклинателя появилось ещё больше вопросов от этого? — «Что за…» — Договорить ему не дали, дух бесцеремонно перебивает поток его нервных мыслей. — Nor zara? * — Слышится глубокий, но не низкий и не высокий, обволакивающий голос. Ему почему-то хочется доверять. Это уже не та наждачная бумага, что он слышал в недавнем разговоре. К сожалению, Фёдор его не понимает, что и выражает в немного запуганной манере. — Я не.не понима… — Zer egiten ari zara hemen, kanpotarra?! — Звучит уже быстрее и с явным раздражением. Человек вспоминает, что иногда Пик не отличался терпением. — Я правда не могу… Резкий выпад оружия вперёд, и лишь на рефлексах заклинатель успевает отступить, чтобы не распрощаться с жизнью. Ещё один выпад и ещё, с каждым новым его движения становятся быстрее, но они не смертельны. Кажется, что дух просто присматривается. И вдруг он перехватывает это странное оружие в правую руку, разворачивает его через спину и его лезвие совершая движение по дуге целится прямо в шею человека. — Gelditu, amaierako ekarlea! — Говорит чей-то уверенный низковатый, чистый голос. И наконечник пилы останавливается за сантиметр от нежной человеческой кожи. Фёдор сразу переводит взгляд на своего спасителя. Спаситель выходит откуда-то из стороны, там ещё были холмы, на которые заклинатель не обратил внимание. Это был мужчина лет сорока с явными морщинами на лбу и около глаз. У него были рыжие короткие волосы, что чёлкой спадали на правую сторону. Он был одет в такую же, что и у Пика, белую рубашку, поверх которой был серый плащ с плотными завязками по середине и вырезами по бокам, откуда можно было разглядеть кожаные чёрные наручи. Лацканы капюшона были обиты чёрным мехом, а самого капюшона видно не было, так как он был снят. Плащ не скрывал высоких кобальтовых штанов на чёрном кожаном ремне. Штаны уходили в мягкие чёрные башмаки, чем-то схожие с обувью духа. Особо молодому человеку запомнилось серебряное кольцо на указательном пальце правой руке, что небольшими нитями уходило в серебряный широкий браслет. Где-то далеко в памяти возникло понимание, что это заклинатель. Именно так они одевались несколько веков назад. — Kendu nire espiritua, — добавил он уже мягче, подойдя к ним на расстоянии двух метров. Взгляд чёрных зрачков как-то недовольно вперился в фиолетово-красные глаза, но Пик всё же отступил, одним движением складывая оружие пополам и крепя его к себе за спину. Только сейчас Фёдор заметил, что у него виднелись чёрные кожаные полосы портупеи. Возможно, дух проявил их только сейчас. — Прости моего духа, юный Лиан[1], — обращается он уже к парню, слегка улыбаясь. Старое имя его вида режет слух, но Художник не настолько глуп, чтобы как-то это выражать. Осталось лишь узнать, как он попал в прошлое. Видимо, это всё-таки иллюзия его больного мозга. Зато с ним хотя бы говорят на человеческом. — Ничего, я сам виноват, — начал объяснять он, с нервной самокритичной усмешкой почёсывая свои волосы, — зашёл не туда. — Ты явно не из эти мест, отрок, — замечает мужчина, чуть-чуть скашивая на своего духа глаза. Тот как-то завозился, но почувствовав на себе взгляд, успокоился. Пик остановился у заклинателя, но стоял к гостю спиной, иногда поворачивая к нему своё лицо. — Я правда не знаю, как сюда попал. Феде было неловко. От незнания местности, ситуации и вообще о происходящем. Будто его закинули в какой-то спектакль, где он играет туповатого героя. Видимо его нарастающая паника отозвалась в его энергии, от чего он услышал тяжёлый вдох. Точно, перед ним дух ночи. Нужно быть осторожнее. — Все мы чего-то не знаем в этой жизни. — Кстати, — юный заклинатель отводит взгляд от этого дуэта, — как ваше имя, вождь[2]? Теперь же он почувствовал удивление от своих собеседников. Он сделал что-то неправильное? А потом старик рассмеялся, из-за чего вокруг его глаз расползлись лучики морщинок, делая его ещё более озорным. — Давно меня так не называли, юный Лиан, — начал он, переведя дыхание, — я не обучаю заклинателей, лишь слежу за доверенной мне областью. Значит, он всего лишь использовал неправильное обращение. Это не так плохо, кажется на него не накинутся в новой попытке убить. — Я удивлён, что ты не слышал моего имени, но так уж и быть, поведаю эту маленькую тайну, — продолжал он, покрутив кольцо на своём пальце; в этот момент дух засветился и пропал, — люди кличут меня Иару, а мой сварливый дух глупцом. Поведай же как тебя зовут, Фёдор. Сказать, что парень выпал из реальности, ничего не сказать. Когда тебя спрашивают об имени, обращаясь по имени, ты не готов к этому. Он даже рот неприлично открывает, но в ответ на всю эту панику снова слышится смех. — Прости, прости, — говорит Иару, махнув руками, от чего подолы его плаща разлетелся в стороны, — твои мысли такие открытые, что мне хватило несколько секунд, дабы узнать твоё имя. И прежде чем ответить хоть какой-то адекватной реакцией, мужчина вновь говорит. — Пойдём, скоро наступит ночь, здесь будет опасно. Фёдор ощущает на удивительно крепкую хватку на своё руке, от чего поддаётся. Они двигаются в ту сторону, откуда пришёл заклинатель. За холмами земля идёт ниже обычного. Будто они находятся в горах, а не около полей. Никто не говорит, поэтому Федя может рассмотреть окружение. С левая лес, с права поле, невероятно. Правда спереди виднеется каменистое плато. Их камни постепенно вырисовывались из травы. Слова о его открытости больно задели душу. Он уже ставил эту проблему на обсуждение, ведь Пик воздействовал на них через мысли. Они просто велись на любой его толчок, как идиоты, надеясь на старые узы их связи. Сейчас его прочитал даже не дух, а заклинатель. Из-за чего он пытался настроить свою энергию в нужное русло, хотя она ощущалась слишком уж отдалённо. Иару никак не комментировал его перепады, что очень явно виднелись на фоне общей энергии. Фёдор даже не понимал были ли это попытки удачными, так как никакого ответа не было. Будто он был совершенно пуст, но другой заклинатель чувствовал его фон, а значит что-то да было. Вот они наконец-то ступают на камни, что блестят от солнца, которое кстати никак не поменяло своё положение. Так что Фёдор не понимает, как этот старик узнал о приближении ночи. И теперь кажется, что воздух перед ними плывёт, переливается. Парень щурится, а потом от удивления его брови поднимаются вверх. Перед ними был магический барьер. Давно он такого не видел. — Значит ты всё-таки увидел, а я уже ждал, когда это произойдёт, — проговорил Иару, спокойно идя дальше. Кажется, это была проверка. Не для одного Фёдора его пребывание здесь кажется странным. — Мне также странно осознавать, что карточный дух находится в кольце, — в перевес отвечает юнец. — Не понимаю о чём ты, Пик всегда был духом драконьего кольца. От такой новости Художник тормозит, с явным шоком смотря на хозяина его бывшего духа в этом времени. Вся информация, что он изучил, говорила о Пике как о карточном духе на протяжении нескольких веков. Не уж то он откатился настолько далеко? — Дра.драконьего кольца? — С неуверенностью и севшим голосом переспрашивает он, смотря на заклинателя глазами испуганного ребёнка. Прежде, чем тот успевает ответить из своего мира появляется дух, о котором они говорили. Его взгляд сразу же перехватывает на себя всё внимание гостя. Рывок и холодные пальцы хватают человека за руку. Фёдор тормозит, засматриваясь в гипнотические глаза, потому чуть ли не валиться на ноги, когда его протаскивают через барьер. Оказавшись по ту сторону, он слышит возмущённый голос Иару, и через пару секунд тот проходит к ним. — Я уже говорил тебе не делать так, Принёсший Итог Конца! — Продолжает возмущаться он, получая очевидное фырчанье от духа. — Ez da nire errua hain motela zarela*, — отвечает ему дух, прежде, чем отпустить руку Феди. Тот понимает, что холод духа был настолько сильным, что он оставил после себя обжигающий след, хотя видно его не было. Дух, под недовольным взглядом своего заклинателя, уходит дальше. А вот Нечитайло сжимает место их недолгого контакта, наблюдая за ним с интересом. — Прости его, юный Лиан, — вновь извинятся за духа Иару, с некой тревогой посмотрев на парня. Верно, резкий проход через барьер может быть очень болезненным. Но Фёдор его почти не ощутил. — У него тройное имя? — Вместо какой-то жалобы или извинения говорит он, на секунду вернув взгляд человеку. Мужчина хмурится, но быстро приходит в себя, возвращая улыбку на своё лицо. — Верно, но чаще всего я называю его сокращённое имя, — объясняет он, чуть выходя вперёд; он становится к нему полу боком и отводит правую руку в сторону, в приглашающем жесте, — прошу в нашу обитель. Перед ним поляна с камнями вперемешку с песком и простой землёй. Совсем рядом красовались деревья бузины, под ними крутились барбарисы, что явно могли помешать проходу обычному путнику. Дальше величественно возвышались бородавчатые берёзы. Когда они пошли дальше по дорожке, куда ушёл Пик до этого. Между деревьями была не только старая опавшая листва, но и кусочки коры. Где-то виднелись кусты вереска различных цветов. А вот наверху, среди сплетения веток звучали птицы и бегающие белки. Всё это было скрыто барьером, невероятно. Они точно двигались в верх, потому что натугу в мышцах он точно ощутил. Вот уже высокие берёзы сменились вязом и кустиками голубики да жимолости. Из-под плотного травяного покрова виднелись куски скалы в своеобразных формах. И Фёдор заметил в холме деревянную дверь. — «Землянка? Это неожиданно, » — подумал гость, пока не заметил, что духа нигде не видно. Эти двое точно жили именно там, но в центральной части никогда землянки не строили. Иару обгоняет его, открывая гостью дверь, как в лучших рассказах об этикете. Он ничего не говорит, также свободно улыбаясь, так что юнец заходит без каких-либо подозрений. Внутри землянка была большой, кажется тут было несколько комнат. Фёдору пока видно только одну. Эта гостиная, по крайней мере он обозначил её именно так. Стены были из обработанных камней, поддерживаемые дубовыми балками. Такие же подпорки стояли и в середине длинной комнаты, создавая некую линию, но те были обложены камнями для большей устойчивости. На полу также лежали камни, но вот перед входом за два метра уровень менялся, чуть опускаясь. Углубление было сделано в виде чаши, благодаря железным прутьям, котелку и дровам, он понял, что это открытый огонь. Вокруг этой своеобразной плиты на безопасном расстоянии стоял деревянный стул и каменистые лавочки, на них находились шкуры животных. Видимо, чтобы не отморозить себе ничего, пока сидишь. С левого бока был небольшой шкафчик, над которым было три полки с фарфоровой и деревянной посудой. Около входя с права стоял шкаф побольше, а под ним находились мешки. От шкафа дальше стояла стойка с оружием. На ней одиноко весел меч, судя по пыли, им давно не пользовались. Повинуясь кивку, заклинатель сел на шерстяную подстилку, пока старший одним щелчком зажигал огонь. — Он не говорит на человеческом? — Спрашивает от любопытства Федя, поворачивая голову к ушедшему в глубь мужчине. Он направился к куче бочек, ящиков и шкафов. Судя по испачканному дереву и каменному столу там разделывали туши. — Нет, что ты. Пик просто не любит на нём говорить. — Почему? Этот вопрос заставляет Иару задуматься, что видно по позе. Он кажется доставал что-то из ящика. — Это сложно объяснить, но люди не находятся у него в почёте. Услышав это, Фёдор отворачивается, дабы не выдать свою гримасу боли. Даже в этом времени у его духа нехорошее отношение к его виду. И что могло такого произойти, что это отпечаталось настолько сильно? — А.а его братья? Звуки резки останавливаются, заставляя вновь обернутся к приютившему его мужчине. Его спина прямая, словно стержень, а старческие руки аккуратно сжимают нож. — Братья? Уточни, — он продолжает резку, — у него много братьев. — «Много братьев? Королей было больше?» — Задался вопросом Художник, медля с ответом. — Другие короли. — Не знаю таких, юный Лиан, — следует быстрый ответ, а за ним открывшаяся боковая дверь. Оттуда вышел Пик, игнорируя гостя он движется к складу, что-то держа в руках. — Поможешь мне, мой дух? — Обращается к нему Иару, чуть наклоняя голову в бок. Удивительно, Фёдор замечал такую привычку за своим первым духом. Не уж то Пик перенял её у этого заклинателя. Тот без вопросов кивает, и потому старший заклинатель возвращается к их гостю. В его руках от огня переливается яблоко Эдема, которое он протягивает парню. — У тебя истощение, перекуси, пока мы не приступили к ужину. — Спасибо. — Федя аккуратно забирает яблоко, сразу же откусывая от сочного фрукта кусочек. Кислота жжёт язык, но после этого его душа начинает подавать признаки жизни. Энергия начинает течь по венам, и от этого прекрасного ощущения он жмурится. Слух улавливает звук усмешки старика, но он никак этого не выдаёт. — Вы сказали, что скоро ночь, но небо не было похоже на вечернее. — Рядом с Драконьим кладбищем всегда сутки бегут быстрее. — «У нас это Драконьи Руины. Значит когда-то это красивое место было кладбищем, » — с тоской думает юнец, продолжая поедать яблоко. Понимание его местоположения не вызывает нужной радости. Они рядом с Подземным город, даже их дом кричит об этом. Какая разница, если он не в том времени? Его больше волнует состояние Ромео, Куромаку и Данте. Пока он прохлаждается здесь, они могли застрять в неприятной ситуации там. Удивительно, что здесь о них не слышали. Но вот память даёт ему подзатыльник. Если уж Пик не имеет звание короля, то с чего они должны называться также. — Что происходит тут? — Кажется в недавнем поединке ты потерял память. Ответу мужчины следует немой вопрос, так что тот усмехается с какой-то загадкой. — По тебе видно, что ты прошёл через тяжёлый бой, отрок. Взгляд Фёдора предательски скользнул к причине этого боя, что спокойно что-то готовил им. Пик наверняка слышал их, но то ли ему было неинтересно, то ли его принципы были настолько твёрдыми, что он даже в таком разговоре не говорил по-человечески. — Ничего необычного, люди как всегда не могут смириться с чем-то новым, а наши собратья пытаются их успокоить, дабы природа не начала гневаться. — «Истребление психических и призрачных духов, » — пронеслось у него в голове. Это время было невероятно тяжёлым для всего мира. Тогда понятно, почему дух такой неприветливый. А также насколько он оказался далеко. Неудивительно, что Пик здесь совсем другой, что информации о его тогдашней версии совсем не осталось. — Почему же вы ничего не делаете? — Я не Вождь, юный Лиан. Мне не позволено вмешиваться в мировые дела. Фёдор замечает краем глаза движение, а потом видит, что белая рука тянется за котелком. Кажется, тот ещё не успевает нагреться, потому дух спокойно забирает посуду. — Я не понимаю, разве это так важно? — Я Хранитель, потому могу лишь наблюдать, да помогать больным. Теперь же ты рассказывай свою историю, отрок. Последний заозирался, да завозился от этих слов. Что он может рассказать, чтобы не навредить этому миру. И притом может ли вообще что-то говорить? Но в тоже время, ему ведь открылись, приютили без каких-либо возражений. — Я…пытаюсь разобраться в кое-чём. — Эта мысль привела тебя сюда, не так ли? — Вроде того. Котелок возвращается обратно на костёр, но уже наполненный похлёбкой, что даже сейчас приятно пахла. Видимо, у Пика такая тихая походка от рождения. Только вот, единственный кто не вздрагивает это Иару. Тот выглядит абсолютно спокойным, будто дух с погибелью считается здесь нормой. Эту особенность Художник почувствовал после съеденного яблока. Его естество завозилось, уловив причину её истощения. Хранитель перехватил руку духа, прижимая её к своей щеке. Он начал тереться об неё, и как по приказу их энергия разлилась по комнате. — Благодарю тебя, мой дух, — добавляет он, от чего Фёдору хочется отвернуться. Ему кажется, что здесь лишний, такой интимностью был пропитан этот момент. Дух пропадает в своём ореоле из фиолетового света, что сразу же пожирает кольцо на пальце мужчины. Дальше люди просто разговаривают. Правда, говорит в основном старший. Он рассказывает истории с охот, на которые ходил вместе с духом. Отвлекаясь иногда на помешивание их ужина. Единственный раз Фёдор с любопытством поинтересовался насчёт меча. И оказалось, что когда-то Иару был обычным воином, пока не понял свою истинную природу. И всё новые и новые истории. В отличие от своего духа, заклинатель спокойно шёл на контакт, повествуя о своей жизни. Наверняка он не часто встречается с людьми отсюда и такая жажда разговоров. Похлёбка оказалась невероятно вкусной и сытной. После них осталась одна порция, и Хранитель сказал, что это духу. Тот должен обязательно прийти и поесть, просто сделает это позже. У парня мелькает мысль, что Пик должен хорошо готовить, раз ужен вышел таким вкусным. Мог ли он также хорошо готовить и сейчас в дуэте с Маором. Может именно поэтому он не ел его еду, всё-таки Фёдор наверняка готовит хуже него. После ужина, Иару обмолвился о пользе хорошего сна и потому повёл его в гостевую комнату. Комнатка оказалась маленькой, но с тканном ковром пускай и однотонным. Там была массивная деревянная кровать с шкурами вместо одеяла. Хиленькая перьевая подушка говорила о печальном пустом обществе этих двоих. Федя не стал толком раздеваться: остался только в футболке и нижнем белье. Сначала было неудобно, всё-таки матраса не было, это были лишь ткани, и то чтобы люди не царапались об деревяшки. Завтра у него точно будет болеть спина.

***

Утро началось с громкого удара деревянной двери о каменные стены. Фёдор ещё никогда в жизни так не подпрыгивал на кровати. Приземление обратно было болезненным, всё-таки он буквально спит на досках. — Что? Что такое?! — Сонно мямлит парень, протирая глаза рукой. — Не думал, что ты такой соня, юный Лиан, — весело говорит Иару, поставив руки в боки. Он был в той же одежде, что и вчера, но без плаща, потому сонный Федя мог заметить знакомое украшение. — Я не знаю? — Невпопад говорит он, мотая головой. Старший слишком уж тихо подходит к кровати и кладёт на её край стопку одежды, башмаки становятся у кровати. — Вставай и переодевайся, а потом выходи на улицу. Художник не успевает спросить, как мужчина также быстро исчезает из комнаты. Поэтому только что проснувшемуся разуму приходится крутить шестернями, дабы начать нормально функционировать. Через минуты три дрёмы он всё-таки выскальзывает из-под шкуры. И сразу же хочет вернуться обратно, потому что помещение околело за ночь, и ковёр не особо спасает. Как Хранитель может ходить в одной рубашке в такой холод? Так что взгляд сразу же падает на стопку одежды. Одеваться в такую стужу получается очень быстро, и одежда почти его размера. Штаны были немного больше, но пояс сделал своё дело. Так что теперь на нём коричневый плотный дублет, с завязками которого пришлось помучится. Из-под него сверху торчал воротник белой рубашки. Молескины штаны серого цвета, пояс которых был скрыт под дублетом. И чёрными башмаки по середину икр. Удивительно, но под этой старинной одеждой было очень даже тепло. Быстро поправив шкуры, парень вышел на улицу, отмечая, что его живот уже бурчит. Долго об этом думать не пришлось, так как солнце любезно его ослепило. От чего пришлось быстро зажмурится, и стоять как дурак какое-то время с закрытыми глазами. Когда же он снова обрёл способность видеть, Фёдор прислушался. Голоса слышались из-за дома, хотя это скорее холм, но всё же. Он двинулся туда, по протоптанной тропинке. И первое, что увидел человек, был дух в повязке на глазах, тренирующийся со своим оружием. Его точные, выверенные движения и смертоносные удары по мишени завораживали. Это странное оружие могло нанести такую рванную рану, что даже страшно становится за набитый соломой мешок на столбе. — О, ты всё-таки пришёл, отрок, — отвлекает его голос Иару, что после хлопает в ладоши два раза и Пик останавливается. Он выпрямляется и от него до сих пор веет желанием убивать. До сих пор не сняв повязку, он складывает оружие и убирает его за спину. И только потом вход идёт кусок ткани. Его глаза изучают пришедшего человека, пока он не отворачивается и отходит куда-то в сторону. — Что происходит? — Спрашивает Фёдор, вместо извинений. Он почему-то помнил, что Пик не любил, когда извиняются из-за вежливости. Он подходит ближе, и теперь может нормально осмотреть место тренировки. Это было плато из песка, окружённое лесом. С другой стороны, продолжался холм и около него стоял стол, точильный камень, да дубильный станок. Ещё было корыто с водой и пара каменных табуретов. Сама же площадка представляла из себя всего трёх искусственных противников и странный подвешенный мешок в отдалении. Ещё были странные прямоугольные столбы рядом с этим мешком. Их было несколько, словно небольшой квадрат или прямоугольник. В общем, их предназначения он не понимал. И всё это ночью освещали всего две чаши на каменных возвышениях, что сейчас не были зажжены. — Раз ты ничего не помнишь, и твоя энергия довольно неспокойна, я решил потренировать тебя, пока твоя память не вернётся, и я не буду уверен в твоей подготовке, — быстро объяснился Хранитель, развернувшись к парню. У него на поясе теперь была портупея с ножнами. Значит он серьёзно. — Вы же сказали, что не Вождь, — с подозрением подметил Федя, подходя ближе. — Я целитель, так что это лишь восстановление твоего состояния. — Со мной всё нормально. — Да? Что же, если это так, — как-то слишком быстро соглашается старик, — ты спокойно устоишь в рукопашном бою против Пика. Он кивает на духа, что в отместку переводит на него насмешливый взгляд. — Я не думаю, что… — Победишь его, и я отпущу тебя, — Иару отходит в сторону, — на середину, в спарринг. Звонкий хлопок и Пик движется в середину, перед своим заклинателем. Портупея с оружием исчезает по дороге. Он становится в позицию. Левая нога чуть впереди, правая сзади, обе согнуты. Правая рука убрана назад, а вот левая впереди согнутая в локте с повёрнутой вверх ладонью. Мысль сражаться со своим духом, пускай и другого временного промежутка, волновала самое сердце заклинателя. Воспоминания о недавнем сражении всё ещё были свежими, словно кровавая разорванная рана. И поэтому он медлит. Никто его не подгоняет, но и отпускать его не собираются. И что делать, если он не может? Эти кошачьи зрачки следят за ним, словно он какая-то аппетитная мышка. Пик сделал ему одолжение и начал первым. Его скорость как всегда была на высоте. Он затормозил за полтора метра до человека, и перенеся вес на правую ногу по дуге начал поднимать левую, целясь ногой в голову. Фёдор увернулся скачками назад, и понял, что просто на просто убегает. Путь преградил тот же дух прыгнув перед ним сзади и подняв облака песка. И не дожидаясь ответного удара, которого бы всё равно не последовало, наносит удар правой рукой в грудь. Заклинатель закрывает её руками, но отлетает на приличное расстояние. Скользит по песку и всё-таки попадает им себе в глаза. Моргая и потряхивая головой, чтобы хоть как-то вернуть себе зрения, он не заметил нового удара. Но его тело, среагировало само. Начались догонялки и увороты. Пик гонял его по полю, словно зайца, нанося удары точно в точки, что отвечали за его мышцы. Благо Фёдор защищался стоячи и потому пока не пропустил ни одного удара. И когда уверенность от собственной защищённости дошла до пика, он решился нанести удар. Выставив левую ногу, он стремился нанести правой рукой удар в челюсть. Раздался мерзкий, бьющий по ушам, свист и Пик будто среагировал на него. Он поднял левую руку на уровень головы, сам присел, от чего удар пришёл в выставленную руку, и нанёс удар правой рукой точно в грудь, хорошо, что ладонью. Фёдор даже подумал, что сейчас дух сработает как в том поединке и это будет его последнее воспоминание. Неожиданно к горлу подступила желчь, и не предупреждая никого она вырвалась из рта. Пик за мгновение до этого ушёл в бок и схватил человека за шиворот, не дав ему упасть из-за подогнувшихся ног. Вместе с желчу вышла и слишком уж густая и тёмная кровь, от чего парень мягко говоря был шокирован. Его держали крепко, а когда излияние закончилось, подняли выше, ставя на ноги. — Что же, как я и говорил, — просто начал Иару, подходя к ним, — ты в ужасном состоянии. — Что это такое?! — Слишком громко и нервно спросил его юнец. У него тряслись руки от увиденного. Из-за всего этого он не заметил, как хватка на дублете пропала. Пик отошёл от него к столу, разминая плечи. Этот бой точно был для него всего лишь разминкой. — Так бывает, когда в бою страдают духи, после заклинателя не лечат, — поясняется старший, жестикулируя одной рукой, — кровь вытекает и скапливается в одном месте. Если её не убрать, могут возникнуть осложнения. — «Пик не нанёс мне урона, он просто вытолкнул застоявшуюся кровь, » — подобные мысли бегают в голове Феди, пока тот пытается прийти в себя и восстановить дыхание. Всё-таки вместе с кровью дух выбил и весь воздух. — Теперь понимаешь, что от моих предложений не стоит отказываться? — Да.

***

Сегодня его учили правильно медитировать. Иару показывал на тех столбах, держа весь свой вес на одной только лодыжке, а Фёдор на земле. Он конечно попытался залезть на них, но ни разу не смог удержаться. Дух сегодня отдыхал у себя. Поза была странной, не такой, как у Данте. Хранитель сказал, что они уникальны для каждого, но всё-таки объяснил нужную позу для парня. Как он это понял, тот не понимал. Так что сейчас Фёдор сидел на коленях, с выпрямленной спиной и сложенными на коленях руками. Глаза были закрыты, и представлял он море. Парень должен был преобразовать свою энергию в волны, что видит, и двигать их в подражании им же. Пока это выходило так себе, так как Фёдор не мог представлять и полностью контролировать магию. Раньше он просто рисовал, а она подстраивалась сама. Зато он запомнил фразу учителя, когда объяснил ситуацию. — «По рукам бы тебе надавать за это». Дальше последовала лекция о том, что, не контролируя энергию полностью, он вредит и духам и своему организму. Переизбыток энергии подсвечивает его для врагов красным цветом, а недостаток душит союзников. По энергии спокойно можно понять, куда дух будет быть. Поэтому его учили делать её тонкой, но полноценной, как полотно ткани.

***

— Так как технику убегающего зайца ты освоил, мы переведём тебя на новый уровень, — спокойно говорит старший, закатывая рукава своей рубашки. Художник немного сжимается от этой формулировки, понимая упрёк. — Ты не всегда сможешь полностью просматривать поле боя, конечно, если твоя связь с духами настолько сильная, то ты сможешь смотреть через их глаза, а они через твои, но не стоит постоянно надеется на это. Пик подходит к ним с куском ткани в руках. Он надевает её на глаза, туго завязывая на затылке. Фёдор запоминает слова учителя, понимая, что уже видел подобное. Поэтому Маор ничего не делал, а просто наблюдал. Он следил для духа, а не за ним. — Сейчас Пик идёт, ориентируясь на мои глаза, — в подтверждении этого дух прошёл к середине площадки, так, словно его глаза не закрыты, — но переключись он, ему нужно будет ориентироваться на свои чувства и энергию. Слышится хлопок, и дух ночи встаёт в боевую позицию. Его дыхание становится медленным и глубоким. — Энергия есть у всего, даже у камня. Конечно, только некоторым духам позволено её видеть, но человек может её чувствовать. Следи за его дыханием: вдыхая он глушит свою энергию, выдыхая даёт естеству обнаружить подходящую энергию для подпитки. Фёдор кивнул, приготовившись наблюдать за примером. Его взгляд приварился к духу, но он всё равно вздрогнул, когда услышал звук зажигания огня. Ужас охватил его, от понимая, что Иару будет стрелять в своего духа настоящим огнём. Первый заряд, и Пик спокойно уворачивается. Ещё один и ещё. Огненный заряд — уворот, огненный заряд — уворот. Этот невероятный танец мог бы длиться вечно и захватывать своей красотой. Пик пускай и не был огненным духом, но точно был с ним в близких отношениях. Но вдруг он оступился, и сейчас Федя думал, что тот пострадает, но резкое движение и его защищает волна из погибели. А когда огонь тухнет в ней, она переливается и поднимает духа в воздух, на своеобразно пьедестале. Парень отпрянул взглядом, сжимая кулаки до побелевших костяшек, глуша ярость. — «Это не он, не он, » — начал судорожно повторять он, дабы успокоиться. Слышится очередной хлопок, и действие останавливается. Нервный дух снимает с себя повязку, а потом аккуратно опускается на землю. Погибель исчезает, не оставляя после себя ни следа. — Конечно, подобное можно использовать не продолжительное время. Заметил, когда он сбился в дыхании, потерял и направление заряда? — Спросил его Иару, поворачиваясь к ученику. Художник заставляет себя поднять голову, и сделать взгляд не таким злостным. — Да, я понял. — Отлично, теперь твоя очередь, — в голосе мужчины совсем не скрывалась радость. — Моя?! — Только я буду использовать воду, а то мы же не хотим сжечь тебя. Младший заклинатель вздрогнул, когда Пик протянул ему повязку. Он не выглядел виноватым, совершенно спокойный. Хотя, чувствовал, что на него злятся. — Laguntzen zaitut, gizona? * — Произнёс он, кивнув на повязку. И почему-то Фёдор понял его. Не прям слова, а смысл. С широко раскрытыми глазами он кивнул. Дух быстро повязал ему повязку, не особо заботясь о его ощущениях. Зато следующее его движение было неожиданным. Он взял его за предплечье и повёл куда-то. Федя конечно же запнулся, но потом сориентировался. Он никак не думал, что помощь Пика распространится так далеко. — Выбери для себя стойку и сконцентрируйся на контроле дыхания, — проговорил Хранитель, поднимая часть воды из корыта. Его совету последовали, и когда мужчина понял, что тот готов, начал. Первые три удара всё было хорошо, но потом он сбился, и большая капля попала ему прямо в лицо, роняя на землю. — Поднимайся, и мы начнём с начала. Последующие попытки проходили также фатально. Его рекорд заключался в десяти ударах, и то он был непостоянным. Так что под конец он весь промок и продрог. Холодный ветер никак его не щадил. За эти несколько дней, что он живёт здесь Фёдор примерно понял, как работает здесь время. Ночь наступала быстро и неожиданно, промежутка вечера не было. Она просто, как покрывало, накинутое на клетку попугая, закрывала солнце, погружая природу в сон. И через час должна была как раз наступить ночь. Но вместо того, чтобы пойти в дом, он пожелал остаться здесь. Старик остался с ним, дух вроде готовил что-то в доме. — Он где-то заразился Погибелью? — Спросил он, кутаясь в подданный плащ. Тот на удивление был плотным и тёплым, наверняка в несколько слоёв. — Все так думают, — отвечает ему Иару без какой-то утайки, будто говорит не о смертельном враге, а о погоде. — А это не так? — Пик никогда не был чистым духом ночи; Погибель всегда была его частью. — «Это многое объясняет, » — говорит Фёдор сам себе, вспоминая всё, через что он прошёл до этой встречи. Но почему тогда он был без этой части, и почему в записях об этом ничего нет? — А этот кулон? Он же содержит погибель. — Заметил, или догадался? — Заметил, я уже сталкивался с тьмой. — Пик даёт мне совсем небольшую часть погибели, чтобы в крайний случай, я смог себя защитить. — Ваша душа не болит от этого? Иару смотрит на него внимательно, а потом спокойно улыбается. Он выглядит так, словно вновь отвечает на детский вопрос. — Я же не отобрал её, и Пик меня не атакует. Удивление Фёдора отражается не только в мимике, но и в энергии. Это вызывает такой звонкий смех, что и ему самому хочется засмеяться.

***

Они тренируются на мечах. Точнее Иару учит его уходить от меча. Пока такое грозное оружие ему не доверяют. Что обидно. Тренировка уже длится три часа, и парень знатно вспотел. А вот старик выглядит чистым и свежим. Что с этой парой было не так, он не понимал. Дух тоже был тут, но нарабатывал удары на висящем мешке. С таким упорством и силой, что столб скрипел, норовясь сломаться пополам. Фёдор мог наблюдать за этим, так как стоял с лева, а учитель перед ним. И имена это стало его ошибкой. Меч подбил его ногу, и он свалился на землю охая. Хорошо, что само оружие было тупым, а то он бы не избежал раны. — Я уже говорил тебе не отвлекаться, юный Лиан? — С укором спрашивает мужчина, кладя лезвие себе на плечо. — Извините. — Юнец принял руку помощи, и поднялся на ноги. — Твой противник будет бить в полную силу, совершенно тебя не щадя. Дальше пошла очередная лекция из укоров, умных мыслей и повторения основных позиций. Так что больше дух их не слушал, тренируясь сам. Этот человек его забавлял, хотя и напрягал. Он ударил особо сильно, от чего мешок отлетел в сторону, чуть было не сделав круг. И в поле зрение попадает большая бабочка. Её верхние крылья были остро-треугольной формой, а нижние какими-то прямоугольными. Она была окрашена в фиолетовый. Контур крыльев был черным, от него исходили тонкие полоски, превращая часть крыльев в геометрический узор. Между ними были белые пятнышки. Только на нижних были голубые пятна, будто художник провёл кистью по нетронутым узором частям. Пик остановился и потому, когда мешок полетел обратно, он остановил его с глухим стуком своей рукой. Там точно будет ссадина и синяк. Бабочка летела прямо к нему, стремительно преодолевая потоки воздуха. Дабы помочь ей, дух вытягивает свободную руку, с подставленным указательным пальцем. Она садится на него, и глаза духа светятся, получая информацию. — «Ещё один мой брат пал, » — слышаться мысли духа, и Федор переводит на него взгляд. Он застывает, видя бабочку на его руке. Бабочка-похоронка, давно вымерла, но раньше была переносчиком информации. Правда только о смертях и различных трагедиях. Кажется, эти мысли были адресованы не ему, а Иару, потому что тот вздрагивает и сжимает рукоять меча. Но почему-то Художник тоже их услышал. Видимо, этот крик души, было сложно не уловить. Где-то у себя он надеется, что это не короли. Старший разворачивается к духу, когда бабочка вновь поднимается в воздух. Ветер между ними рвётся в сторону, от чего лес начинает шуметь, разнося печальную весть. Пик не смотрит на заклинателей, но Фёдор понимает, что сейчас его учитель пытается оказывают духовную поддержку. После они заканчивают тренировку.

***

Через несколько дней Иару замечает, что его медицинские травы заканчиваются, поэтому он послал Пика и своего ученика на их поиски. Аргументировал он это тем, что Федору не хватает таких простых и обыденных знаний. Именно поэтом сейчас они в тишине ходят по лесу и ищут эти травы. В основном конечно искал Пик, так как знал, что искать, а человек никак не мог начать разговор. Всё-таки он никогда не слышал, чтобы дух говорил на человеческом, а духовный язык он не знает. Да и должен ли он вообще говорить с ним сейчас? Ведь в будущем он предаст его, а потом и нанесёт невероятные травмы его друзьям. Дух не отличался разговорчивостью и дружелюбным его не назовёшь, так что он просто игнорировал присутствие человека. Через несколько минут они выходят к реке. Это очень сильно удивляет только человека, так как он совсем не ожидал, что подобное тут есть. Река здесь была неглубокой. Её можно было бы перейти, но течение горное, и ледяная вода не давала этого сделать. Крутились они не у самой мелкой части, дальше. По зрительным меркам, уровень воды доходил там до паха. Пик собирал речные орехи, без проблем отламывая прочную ножку от семейства. Фёдор начинал скучать, ему уже надоело рассматривать пейзажи. Он замечает ещё одно небольшое семейство и решает, что может помочь. Пока дух не видел его, он подошёл к каменистому краю, садясь на корточки. Неожиданно прошёл подземный толчок, и парень схватился за ближайший выступающий камень, дабы не упасть. Тот был таким острым, что он порезался. Через несколько мгновений звук воды усилился и с лева большая волна резко ворвалась, несясь с невероятной скоростью. Она с головой накрыла Фёдора, сбивая его с места. Он крикнул, захлёбываясь. Его попытки ухватится за острые камни дна не дали результатов, а лишь ещё сильнее порезали руки. И когда сознание начало его покидать, что-то резко вытащило Федю из воды. Он откашливался на чём-то мягком и тёмном. Лишь когда зрение перестало играть пятнами, он понял, что лежит на большом островке погибели, что держался в воздухе. Пик был рядом и смотрел точно в него. Фёдор перевернулся с живота, садясь и обнимая себя руками. Ветер с жестокой усмешкой прорывался сквозь мокрую одежду, заставляя мурашки бегать по телу. Он посмотрел вниз. Река разошлась, и то место, где он сидел, уже блестела водная гладь. Почему это произошло так резко он не понимал, но перепугался страшно. — Я думал, что острые камни дают понять, что это дно обмелевшей реки, — слышится сзади. И через несколько секунд осознания, парень понимает, что Пик заговорил с ним на человеческом. Он подумал, что эта была галлюцинация, и из-за этого резко развернулся. Зрение вновь подвело его, кидая искры в глаза, но там и вправду стоял дух и смотрел на него с неким сожалением. Потом он вздыхает и погибель тянется вверх, накрывая спину и плечи человека, словно одеяло. Он дёргается от этого, ожидая удара, но никак не мягкого тепла, что согревает каждый сантиметр его тела. — Тебе повезло, ещё немного и я бы не смог достать до тебя. Фёдор меряет расстояние между ними. Каких-то три метра, погибель была на удивление эластичной и прочной, раз не обваливается. Столб, на который она опирается, находился на земле под углом, и точно под ногами духа. Он заторможено кивает в знак благодарности, его челюсть слишком сильно сводит, чтобы он мог говорить. Ещё каких-то пять сантиметров и дух бы не смог поймать его, просто потому что разрешённый радиус связи с заклинателем закончился. Они медленно возвращаются на берег, хотя одеяло всё ещё на нём. Пик опускается перед ним на одно колено, выдёргивая одну руку. По-другому он явно не умеет. Осмотр царапин быстро заканчивается, и он вытаскивает из сумки какую-то траву. Он смачивается, разрывается на куски и прикладывается к ладони. Дабы эта каша не спадала, дух привязывает ей к руке большим листом лопуха. С другой рукой сложнее, рана там одна, и она очень глубокая. Неожиданно Пик прижимает голову человека к своему плечу, закрывая ему глаза. — Сейчас будет больно, но мне нужно, чтобы ты держал руку ровно, — поясняет он, и Фёдор выдыхает. А когда начинается нестерпимая боль, концентрируется на спокойном дыхании духа и его тёплой шеи. Боль прошла также быстро, как и началась. И потому человек не сразу понимает, что рука больше не держит его голову. Но Пик и не противится этому контакту, поэтому Фёдор не двигается, прислушиваясь к его сердцебиению. Оно звучит успокаивающе, если это конечно не его пульс. Тело его спасителя такое тёплое, что он совсем забывает тот обжигающий холод его рук. Когда обработка рук заканчивается, Пик аккуратно отделяет от себя человека, но смотрит ему в глаза. — Я понесу тебя, — говорит он, и прежде, чем Фёдор запротивится, он поднимает его на руки. Юнец пытается дёргаться, но наступающая дрёма не даёт ему совершать активных телодвижений. Так что он не увидел, как дух аккуратно нёс его домой, контролируя его состояние.

***

Сегодня была тренировка с духом. Тот поначалу балансировал на столбах, делая это с такой лёгкостью, что Фёдор начал завидовать. Конечно, теперь он не падает, и может даже медленно ходить по ним. Но все эти пируэты и движения, так манят повторить. Приходит его очередь лезть туда. Пик и Иару терпеливо ждут, пока эта тушка всё-таки сможет залезть. Пик достал из-за спины своё оружии, сразу же распрямляя его. — Подождите, мы не договаривались об этом! — Нервничает ученика, понимая к чему всё идёт. — Не переживай, Пик будет аккуратен, — успокаивает его старик, улыбаясь. В подтверждение этих слов, дух проводит пальцами по зубьям, нанося свою кровь. Та твердеет, тем самым создавая какую-то шапочку, делая оружие более безопасным. Всё было просто, он уворачивается от ударов пилы, при этом держась на ногах и твёрдо стоя на столбах. Звучит просто, на деле же совсем нет. Несколько раз он падал, но погибель услужливо хватало его за ноги, удерживая в воздухе. Под конец он приноровился, от чего держался уже уверенней и даже разговаривал. Засыпал он с мыслями от том, что когда он вернётся в своё время, то сможет использовать свои навыки. И они уж точно помогут ему вернуть Пика. Перевод: *- Nor zara? — Кто ты? — Zer egiten ari zara hemen, kanpotarra? — Что ты здесь делаешь, чужак? — Gelditu, amaierako ekarlea! — Остановись, Принёсший иток конца! — Kendu nire espiritua, — Отойди, мой дух. *- Ez da nire errua hain motela zarela. — Я не виноват, что вы такие медленные. *- Laguntzen zaitut, gizona? — Помочь тебе, человек? 1. Лиан — старое название заклинателей, чаще применялось к молодым. Давно устарело. 2. Вождь — в отличие от людей, обладатель этого звания, не управляет племенами. Это старое звание заклинателя учителя, что уходил со своими учениками в путешествия или следил за доверенной областью.