Духи карт и их заклинатель

Как и говорил Пик, Адамасто начал слишком сильно проявлять к ним своё внимание и это начинало раздражать. Маор не считал себя какой-то игрушкой, которую можно было бы таскать по балам или по встречам. Ему откровенно было плевать на весь этот пафос и блеск, но отказать он толком не мог. Всё-таки именно босс раздавал задания, а сам он больше не мог куда-то пойти. Дух ехидно комментировал события когда они были на встрече с каким-то особо важным человеком из банка. Этот жирный мужчина тянул к нему свои сальные руки, от чего настроение заклинателя только ухудшилось. Благо Адамасто вовремя среагировал, и сегодня на одного человека в этом мире стало меньше. Вообще все важные персоны с которым они встречались, очень интересовались именно диковинным мальчиком, который постоянно был хмур. В одежде, не подходящей под встречу. Маор кажется пропадал в душе после этого на несколько часов, чтобы смыть все эти взгляды и прикосновения. Пик не сильно-то помогал В отличие от него, он работал через своих знакомых и был занят по уши. Появлялся всего раза три. Да и то, когда просил именно глава гильдии. Всё остальное время поддерживал связь через Маора и его голову. Также он услужливо сообщил ему, что слухи уже ползут не хилые, о возвращении именно короля, что только обострило ситуацию. Неровен час, когда Адамасто «мягко» попросит его вызвать духа на какую-нибудь встречу, чтобы объявить о причастности энного к гильдии. Следовательно, повесит поводок. Конечно те месяцы совместной работы были чудными, но подобная фамильярность начинало выводить тёмного заклинателя.

***

— Это просто ужас! — Возмущался Маор. С размаху открывая дверь в свою комнату, на что та с большим шумом ударилась об стенку и чуть не пришибив бедную Феодосию, когда она полетела назад. Сумка, что всегда была с парнем, приземлилась точно на кровать. — Встреча не могла быть настолько ужасной, — пыталась успокоить его девушка, аккуратно закрывая верь. Будет плохо если кто-то услышит их. — Ещё как могла, — беловолосый разворачивается в середине комнаты, — этот мерзкий банкир, с которым мы встречаемся уже какой раз сегодня, решил что будет отличной идеей начать со мной флиртовать. От этих слов они оба поморщились, излишнее внимание такого плана было им противно. — И знаешь, что сказал мне Адамасто? — Что ты должен отыгрывать, пока договор не будет подписан? — С воодушевлением спросила девушка, желая подключиться к этой игре. Их босс слишком предсказуем, чтобы не угадывать такие примитивные вещи. — Да, — с рыком отвечает он, хватая девушку за ворот рубашки, — я что ему модельная кукла, чтобы он имел право со мной обращаться?! Энергия резко проходится по всей комнате, от чего некоторые вещи зашевелились. Она была настолько ужасной и мощной, что у Маора глаза окрасились в фиолетовый. Феодосия замерла, нервно сглатывая. Кажется, девушка забыла, как дышать, поглощённая страхом. На её глаза набежали слёзы, и может это и служило сигналом для парня. Заклинатель смотрит на неё удивлённо, а потом резко отводит взгляд. Пальцы медленно расслабились, отпуская ткань рубашки. — Прости, — тихо говорит он, возвращая себе привычный цвет глаз. Медик подбегает к нему, кладя свои руки на плечи. — Нет, нет, — трепещет она, моргая своими пышными ресницами, — всё нормально, я понимаю. Маор смотрит на неё и выдыхает. Они оба находятся здесь под давлением со стороны Адамасто, но если она ещё и может противится этому без каких-то проблем, то он может лишь скрипеть зубами. Этот мужчина слишком фамильярен почти ко всем членам гильдии, но он слишком влиятелен и в тоже время невменяем. — Ты никогда не думал о жизни где-нибудь в лесу, в своём доме около речки? — Вдруг заговорила Феодосия, беря руки парня в свои, — чтобы по утрам ты слышал свиристель птиц… Она стала сокращать расстояние между ними, вставая на носочки. Парень тоже начал поддаваться вперёд, вслушиваясь в шепот леди. — Смотрел на прозрачную воду, где плещется рыба… Они сдвинулись ещё на несколько сантиметров. — Эй, голубки, — прозвучал сзади парня ехидный голос, — не могли бы вы разойтись. Парочка отпрянула друг от друга, покрываясь лёгким румянцем. Дух появился слишком неожиданно. Маор развернулся к нему, тот сидел на кровати, нет, почти полулежал, прислонившись спиной к стене. На недовольный взгляд ответил лёгким оскалом и подъёмом на ноги. — Я…я, пожалуй, пойду, — быстро проговорила девушка, скрываясь за дверью. Пик испортил такой хороший момент. Она прижалась к двери спиной, пытаясь восстановить дыхание и успокоить разбушевавшееся сердце. Может она слишком торопит события, всё-таки у парня сейчас полно проблем, а она тут с поцелуями лезет. — Ты хоть понимаешь, когда нужно появляться, а когда нет? — Слышится из-за двери. — Я не виноват, что ты решил завести себе романчик. В любом случае это неважно сейчас, ты… Феодосия прислушивается, но резко дверь открывается, от чего она чуть было не падает, но её подхватывает рука духа. Он наклоняется к её уху, зловеще улыбаясь. — Подслушивать нехорошо, — шепчет он, чуть было не царапая острыми клыками её ухо. — П.простите! — Вскрикивает она и срывается с места. В след ей смотрят лишь насмешливые красные глаза, пока не слышится хлопок двери. Духа резко прижимают спиной к ней, сжимая горло сильной рукой. Маор гневно смотрел на него сверху, чуть было не скрипя зубами. Но подобные эмоции нисколько не пугали Пика, он даже какого-то контроля не чувствует. — Если ты сделаешь ей… — Да-да, ты очень расстроишься, — перебивает его красноглазый, спокойно отстраняя от себя, — нам нужно поговорить, я уже устал терпеть его.

***

Было где-то шесть часов вечера. Но он уже был испорчен, одна из причин, наверное, заключалась в том, что Маор стоял перед зеркалом поправляя смокинг. Его «мягко» попросили переодеться, сказав, что один из лучших портных этого города шил этот костюм специально для него. Весь этот лоск, пускай и хорошо смотрелся на нём, подчёркивая аристократичность, но был настолько неудобен, что руку нормально не поднять. Одной девушке из гильдии даже позволили тронуть его волосы. Адамасто был рядом, так что он не смог как-то воспротивится. Все слова буквально игнорировались, пока его наряжали, как куклу. Косы пришлось распустить, и может это он был зол, но любое натяжение было болезненным. Его «аккуратно» расчесали и какими-то невидимками закрепили волосы с правой стороны, прилизав как какого-то богача. Подобные процедуры надоели ему ещё в детстве, а тут как ножом по сердцу. Все мерзко улыбались и говорили, что он выглядит прекрасно. Тусклые глаза отвечали раздражением и упорным молчанием. Благо вскоре это всё закончится. Они, что неудивительно, поехали на чёрной машине с тонировкой. Не в лимузине и на том спасибо. Адамасто чувствовал себя в своей тарелке, вальяжно развалившись на сиденьях. Он уже попивал что-то горячительное, разговаривая с кем-то по телефону. Маор сидел рядом и смотрел в окно. Ему не дали взять ни сумку, ни какое-то мало мальское оружие. Даже карту призыва пришлось оставить, что вызывало лишь ещё больше подозрений. Он попросил Феодосию проследить за комнатой, но она явно не сможет остановить членов гильдии, если они туда ворвутся. — Почему я должен ехать туда без какого-либо оружия? — Спрашивает Маор, когда босс закончил разговор по телефону. — Там отличная охрана, тебе не о чем переживать. Парень придерживает все некультурные слова, чтобы не усложнять ситуацию. Вопрос о Пике он тоже опускает, всё и так становится понятно. Только вот Адамасто слишком самоуверен в себе, думает, что продумал всё на несколько шагов. Как же сильно он ошибается. — Ты же помнишь, как нужно себя вести? — Вдруг вновь говорит мужчина, повернувшись к нему лицом. Его взгляд бы испугал многих, но парню как-то плевать. Чтобы не вызвать подозрения раньше времени он играет. — Разумеется. Он точно не вернётся с этой встречи живым.

***

Они приезжают к большому дому, поместью даже. Примерно Маор понимает, что это Родовой квартал, но какая именно часть, ему неизвестно. Лишь бы не рядом с одним человеком, который может сорвать его планы. Машина аккуратно останавливается уже за забором, а их как по сюжету сказки для маленьких девочек встречают два дворецкого. Холодок воспоминаний вновь пробегает по его спине, когда он выходит из машины. — Приветствуем вас, господин Гарднер ждёт вас в главном зале, — хором говорят они, а ему приходится сдерживать раздражение за маской холода. Перестроится просто, всё-таки он родился в этом мире, но так мерзко внутри. Адамасто со своей мерзкой улыбкой кивает слугам, и они проходят дальше. Дверь открывает консьерж, приветливо улыбаясь. Маор чуть касается его руки, но проходит дальше будто ничего и не было. Их встречает коридор, который буквально кричит о состоянии хозяина дома. Золото слепит глаза, но они вовремя сворачивают, уходя в бальный зал. Там в общем-то не лучше. Большие люстры горят под самым потолком, от чего между колоннами пролегает тень. Под ногами начищенный до блеска паркет, наверняка слуги драили его не один час. По углам стоят столики с закусками и выпивкой, её также разносят официанты. Один из них, слепя абсолютно белой рубашкой и натянутой улыбкой, подошёл к ним предлагая напитки. Тёмный заклинатель берёт бокал с красным вином, а Адамасто с шампанским, но тот меняет своё решение быстро. — Ох, Маор, давай поменяемся, — просит он, как только официант уходит, — я уже выпил перед этим шампанское, не хотелось бы загружать мозг. — Ладно, — быстро соглашается парень, пожимая плечами. Они меняются бокалами, и Маор делает первый глоток, совершенно не обращая внимания на напряжённый взгляд старшего. Они быстро вливаются в поток людей в прекрасных и дорогих нарядах. Поговорить с мадам Перкис, влиться в спор между господами из наркокартеля, подбодрить вдову Нечаеву, что недавно потеряла мужа. Вежливо отказалась от приглашения потанцевать с каким-то стариком, и наконец-то встать с боку, как и положено гостям без пары. Оркестр заиграл по щелчку, начиная играть мелодию для квикстепа. Ах да, он должен был выучить этот танец до своего побега, какая жалость. Пары красиво кружились по кругу, придавая этому унылому мероприятию хоть какого-то веселья. Может танцы здесь единственное, что и вправду выглядит прекрасно. Маор наблюдает за ними, делает глоток, краем глаза наблюдая, как Адамасто разговаривает с каким-то мужчиной, что не был ему знаком. Он чуть хмурится, но видит, как к нему идёт знакомый парень из свиты банкира. Они тихо разговаривают, пока музыка ускоряется. По шее бежит спазм, заставляя чуть крутануть головой. Напряжение застывает у основания, не позволяя выпрямиться. Вот яркое платье какой-то леди промчалось мимо него, сбивая взгляд. Он уже не слышит, что говорит знакомы, так как музыка нарастает набатом. Пятна цветов мельтешат перед глазами, вызывая головокружение. — Я отойду ненадолго, — аккуратно говорит он, парню старше его на года три. Тот примирительно улыбается и подхватывает его бокал, пока Маор пропадает в толпе других гостей. Парень с рыжими глазами нюхает жидкость в бокале, морщась. Шампанское не должно так пахнуть. Он подозрительно смотрит на босса гильдии, а потом пытается найти спину юноши. Но тот уже слишком далеко. Маор влетает в туалет, закрывая дверь на щеколду. Он ослабляет красный галстук, опираясь другой рукой на столешницу у раковины. Красные глаза смотрят на отражение, пока боль снедает его, поднимаясь по позвоночнику. Он нервно расстёгивает пиджак, скидывая его. Слишком жарко, или душно. Нужно больше воздуха. Парень задыхается, падая на колени, наверняка помяв дорогую ткань брюк. — А где Маор? — Спрашивает мистер Гардер, подходя к Адамасто, — мне бы хотелось с ним поговорить. — Я не думаю, что он далеко ушёл, — вежливо отвечает мужчина, лживо улыбаясь, — скорей всего разговаривает с какой-нибудь красивой барышней. — Молодые и вправду так забавны, — восклицает жирдяй, посмеиваясь. Рядом с ним стоит юноша с рыжими глазами, что работает тут телохранителем. Он улыбается замедленно, от чего получает недовольный взгляд от преступника. Пуговицы разлетаются по полу, когда он пытается снять рубашку. Спину жжёт словно самым настоящим огнём, пока он пытается подняться. Испорченный кусок ткани спадает до локтей, позволяя Маору увидеть свою спину. Татуировка начала расплываться, окрашиваясь в красный. Он хватается рукой за ключицу, сгибаясь пополам.

***

В здании гильдии слышится громкий топот. Толпа в одинаковых одеждах поднимается на второй этаж, стремясь к одной двери. Феодосия слышит это, сидя на кровати Маора. — «Не уж-то всё так и будет, » — взволнованно думает она, прижимая руки к груди. Девушка чуть жмурится, понимая, что её другу возможно сейчас ужасно плохо. Адамасто всё-таки решил убрать его, и забрать к себе короля. Дверь с грохотом открывается, от чего штукатурка с потолка осыпается. — Феодосия, проваливай отсюда! — Кричит когда-то нравившийся ей парень. Она лишь встаёт, преграждая путь. — Я не позволю, — пытаясь казаться храброй, отвечает она, сжимая руки в кулаки. — Это не твоё дело! — Кричит другой. Её хватают, и почти выкидывают из комнаты. Им совершенно плевать, что она ударилась головой о перила и упала. Они начали переворачивать всё что только можно, устраивая настоящий хаос. Крушили, выкидывали, ломали, никакой человечности. — Её нигде нет! — Оповещает всех качок, перевернув стол. — Наверняка Феодосия её украла, — предположила девушка, что когда-то заплетала ей чудесные косички. Её быстро схватили, содрали халат, выпотрошили все карманы, и чуть было не порвали одежду. — Нету… — Нужно звонить Адамасто!

***

Руки в перчатках подхватывают его, не позволяя свалиться окончательно. Маор тут же откидывается на знакомую грудь, делая полноценный вздох. — Ты чертовски долго, — говорит он, закашливаясь под конец. — Я спасал жизнь не только тебе, — отвечает Пик, кладя руку на татуировку. Та начинает вращаться, словно живая, возвращая чёрный цвет. Дух оттягивает что-то тёмно-красное, и потому человеку становится легче дышать. Пузырь из крови лопается в раковине, пачкая её всю. Без разницы, сюда они больше не вернуться. Они дышат одновременно, медленно. Так проще сосредоточиться, вернуть себе ясность. Это был отчаянный шаг, но по-другому Адамасто бы что-то понял. — С ней…- Пытается спросить парень, но его перебивают. — Да, — говорит дух, с лёгкостью угадывая его мысли. Не стоило позволять человеку привязываться к этой девчонке. С раздражением он начинает энергией восстанавливать одежду. К гостям нужно вернуться во всём блеске. Он отклоняет от себя парня, чтобы поднять пиджак. Как бы его магия не клубилась в умах тех людей, он не сможет воссоздать всё без шаблона. Маор смотрит тусклым взглядом, всё ещё пытаясь прийти в себя. Яд и вправду был сильным, благо татуировка смогла остановить его в одном месте. Может стоит сделать ещё несколько. Длинные пальцы аккуратно одевают его, делая это весьма мягко для такого существа. Или может Маор просто слишком доверяет ему. — Тебе нужно вернуться, — говорит дух, завязывая галстук. Откуда он умел это делать, непонятно. Ответом ему следует молчание, заставляющее его поднять голову. Красные глаза хмурятся, исследуя лицо напротив. Он проводит носом по его щеке, вырывая из дурмана произошедшего. Холодные губы касаются места под подбородком, поощряя к смелым действиям. — Я хочу, — начинает Маор, хватаясь за его плечи в судорожной хватке, — увидеть их смерть. Пик застывает на месте, так и не выпрямившись. Этот зов о помощи исходит из самой разрушенной души, от чего духа пробирает лёгкая дрожь. Он сдерживает стон удовольствия. Выполнить этот приказ было бы так приятно. Но нет эта злоба, а не холодный расчётливый ум. — Я не могу, — шепчет Пик, заставляя напрягать слух. Он всё ещё не смотрит на него, но чувствует, как ногти впиваются ему в плечи. Лёгкая злость дурманит, пытаясь проникнуть в голову. — Раньше тебя ничего не останавливало, — таким же шепотом отвечает Маор, заканчивая лёгким выдохом со свистом. — Ты сейчас не соображаешь, — продолжает объяснение король, — слишком много жертв, Маор. Слова должны были отрезвить его, но злости становится лишь больше. Его дёргают вверх за подбородок, вынуждая посмотреть в красные от напряжения глаза. Если бы он не знал этого парня, подумал бы, что тот плакал. — Они заставили меня вспомнить, — начинает тёмный заклинатель, переходя на рычащие нотки, — снова окунули меня в грязь этого никчёмного мира. Он замолкает, усиливая своё желание крови. Тёмное желание слишком сильно, от чего дух начинает принюхиваться, словно собака. — Я хочу, — продолжает парень, выделяя нервным голосом каждое слово, — чтобы ты убил каждого, кто тут находится! Пика начинает трясти от желания подчинится, подпитанным тяжёлым прошлым, желаниям. Слишком они сильные и отчаянные, слишком опасные. Маор ещё недостаточно трезв в понимании мира. Его нужно успокоить, или ситуация станет только ужаснее. Но, всплеск магии в позвоночнике, и дух всё-таки сдаётся. Его глаза начинают светится, а зрачок сжимается до тонкой щёлки. — Хорошо, — прерывисто отвечает, будто выпуская весь воздух из лёгких, — но ты должен выйти туда, как мы и планировали. Они простояли в этой позиции ещё несколько минут, пока Маор полностью не возьмёт верх над разбушевавшимися эмоциями. Пусть они сжигают его внутри, снаружи должен быть лёд твёрже металла. Человек выходит слишком медленно, но как только свет от люстр касается его, он тут же снова играет роль выставочной куклы. Пик хмуро смотрит ему в спину, пока дверь не отрезает их. То, что он собирается сделать, ужасно в одной только мысли. Понимает ли этот обиженный ребёнок всю тяжесть такого решения? Дух отворачивается от двери, смотря на раковину с причудливыми рисунками из крови. Они и вправду раньше убивали людей, точнее человек думал, что убивал. На самом деле тот бедолага в подворотне был его первой жертвой, все остальные смерти были кровью лишь на руках короля. И то, эти жертвы были необходимы. Это поместье, где собрались люди разных миров, ничего ему не сделало. Только Адамасто должен был умереть, все остальные перед ним и его прошлым невиновны. Он не имеет право забирать их жизни. Когтистые руки цепляются за столешницу, ломая её от слишком сильной хватки. Он не сможет очистить его будущее от этого решения. Он не сможет вытащить парня из той бездны, в какую он решился кинуться сегодня. Но с другой стороны, может ли он этому помешать, стоит ли вообще думать об этом? Маор достаточно взрослый для серьёзных решений, он обязан взять ответственность на себя, он должен понимать по какому пути решил пойти. Размышления прерывает лёгкий спазм в животе. Дух мотает головой, пытаясь определить причину. Потом что-то ползёт по его внутренностям вверх к глотке, вынуждая его согнуться. Чувствовать, как мелкие конечности двигаются в нём, ужасно неприятно. Позыв очистить желудок сдерживается лишь благодаря силе воли. Когда что-то начинает распирать его горло, он выгибается, стараясь сглотнуть. Многочисленные ремни на шее не только не позволяют ему это сделать, но и замедляют существо внутри, от чего горло уже начинает гореть. То всё же изворачивается, и касается липкими ножками его твёрдого нёба, явно не желая останавливаться. Что-то склизкое ползёт следом, полностью закрывая собой проход, вновь заставляя задыхаться. Пик чувствует новый прилив желчи, а потом и робкое прикосновение к зубам. Толчки заставляют его приоткрыть рот, и оттуда показывается тёмно-фиолетовая ножка с заострённым краем. Она извивается, пока не зацепляется за верхнюю губу. Существо перемещается, стараясь вылезти из рта, тем самым открывая его сильнее. И только когда большая часть тело вылезает наружу, оно падает, шлёпаясь об плиточный пол с хлюпающим звуком. Дух сгибается, жадно вдыхая такой необходимый сейчас кислород, он закашливается через несколько секунд, так как незваный гость точно оцарапал его горло. Красные глаза с раздражением смотрят вниз, а потом, скрывая удивление, хмурятся ещё сильнее. Снизу на него смотрит фиолетовый осьминог с четырьмя красными глазами пуговками. — Что ты тут делаешь? — Рычит на него дух погибели, топая ногой по существу. Оно пищит, но разделяется в непонятную массу, и лезет по ноге вверх. Длинные щупальца отлично цепляются за ткань пока ползут по разозлённому хозяину. Пик выпрямляется, морщась при ощущении влаги на теле. — Я вроде бы оставил тебя следить, — продолжает он, пока существо не забирается ему на плечо, тычась в ухо. Он склоняет голову в бок, имитируя интерес. Когда слова у гонца заканчиваются, дух с раздражением бьёт в зеркало, что разбивается. Его кусочки падают в раковину, ничуть не беспокоя духа. Отражение разбивается так же, от чего он видит насколько усталость легка на его лицо. — Хватит мешать мне, — говорит он отражению, которое примирительно знакомо улыбается.

***

Маор спускается по лестнице, сразу замечая через чур напряжённый взгляд своего босса. Он игнорирует его и мелко улыбается знакомому жирному мужчине. — Маор, этот костюм тебе так идёт, — говорит мистер Гардер, улыбаясь своей сальной улыбкой, — так и думал, что мой подарок тебе подойдёт. Лёгкое удивление пробегается по лицу юноши, но тут же сходит на нет. Об этом ему никто не сказал. — Мне очень приятно это слышать, — мягко говорит он, чуть склонив голову. Он может ещё немного поиграть в хорошего мальчика, пока дух подготавливается. Дальше они разговаривают, но этот диалог настолько ему не интересен, что он отвечает на автомате, принимая роль слушателя. Взгляд больше прикован к напряжённому Адамасто. Тот точно не ожидал, что Маор вернётся из туалета. Но его всё ещё сдерживает их компаньон, который явно не чувствует молнии между ними. Консьерж, что сейчас стоял на улице, ожидая опаздывающих гостей, вдруг выпрямляется, словно вспоминая что-то. Он нервно поворачивает голову в сторону двери. Его чуть потряхивает, когда он движется, благо на улице никого в метрах пяти нет, чтобы это было заметно. Состарившиеся руки, покрывшиеся чёрными пятнами, заперли дверь со стороны улицы. Красные струи потекли по лицу, пачкая плитку пола. Мужчина повёл головой, словно марионетка, и двинулся в одному ему известную сторону. Небо до этого абсолютно чистое начало покрываться тёмными тучами, что висели через чур низко. Они скрыли узкий полумесяц, выпуская тени на землю. Территория поместья освещалась фонарями, потому никто особо не заметил разницу. Лишь ветер шуршал листов, будто пытаясь предупредить кого-то. Музыка закончилась и девушки, что танцевали с мужчинами, грациозно поклонились. Дирижёр, заведующий оркестром на сегодня, развернулся к людям и поклонился. Послышались звонкие аплодисменты. Музыка и вправду была замечательной. Правда, слишком неинтересная. Вы так не считаете? Мужчина в чёрном фраке выпрямился, от чего его аккуратно убранные рыжие волосы расплылись по плечам. Его глаза, имеющие до этого жёлтую радужку, окрасились в фиолетовый. Золотые прожилки играючи ловили свет от люстр. Напряжённая улыбка застыла на его лице, когда он развернулся к своим товарищам по музыке. Оркестр резко заиграл быструю мелодию, и люди вновь пустились в пляс с воскликами радости. Мелодия была приятной, нежной даже. От того пары кружились по кругу, совершая повороты на более звонкие ноты. Быстрый вальс всегда был чудесным танцем, особенно сейчас. Немногие задумывались, почему он начался именно сейчас. Обычно между быстрыми танцами делали передышку медленными или вообще остановкой. Маор замолк, рассматривая красивые движения. Он непроизвольно улыбнулся, когда заметил в глазах одной девушки знакомый цвет. — Что такое? — Спрашивает хозяин балла, заметив изменения в настроении гостя. Беловолосый перевёл на него заинтересованный взгляд, прежде чем вернуться к разговору. — Приятно вернуться в тот мир, покинутый мной много лет назад, — отвечает Маор, щуря глаза. Если тупоголовый жирдяй и не понял ничего из-за своего скудного ума, то вот Адамасто нахмурился только сильнее. Его взгляд побежал по лицам, пытаясь найти кого-то, но как назло они остались совсем одни, а другая сторона была отсечена танцующими. Его глаза почернели от злости, но сцена уже была захвачена. Он устремился на лестницу, сталкиваясь с знакомым тёмным силуэтом. Тени облепили его, но вот изящная рука в перчатке поднимается, один палец прижимается к бледным губам, заставляя замолчать. — Маор? — Спрашивает глава гильдии, но парень его не слышит. Звуки резко пропадают, принося оглушающую тишину. Страх плохо скрываемый до этого проник в сердце. По виску потёк холодный пот, пока взгляд начинал туманится. С потолка начали спускаться длинные твари, чем-то похожие на многоножек. Они ползли, щёлкая громадными пастями. Казалось, никто их не замечал, пока музыка ускорялась до невероятного темпа. Одна из теней проползла совсем рядом с его ногой, но не обратила никакого внимания. Стремительный прыжок и тварь накидывается на какую-то девушку, сразу уменьшаясь. Её длинное тело обвивается вокруг шеи, уходя на грудь. Через один поворот морда и лицо когда-то прекрасной дамы сливаются, создавая ужасного монстра. Резкий девичий крик вырывает Адамасто из дурмана, и он тут же видит, как какая-то женщина накинулась на мужчину, поедая его лицо. Хаос наполняет зал почти в тот же момент. И толпа бежит на выход, но двери оказываются закрыты. Слышатся тяжёлые удары об большую дверь, но это не возымело никакого успеха. Паника продолжалась, подсвечиваемая моргающим светом. Глава гильдии покрутил головой, избегая бегущий сброд. Ему нужно было найти тёмного заклинателя и банкира. Но в такой толпе их не было видно. — «Это плохо, мне нельзя его упустить, » — подумал он, разворачиваясь наперекор бушующим. Он так долго ждал, чтобы этот парень мог так легко уйти от него. Мужчина потерялся в толпе, пытаясь хоть краем глаза заметить знакомые очертания. Кто бы мог подумать, что здесь так много людей. — Маор! — Прокричал телохранитель, замечая его в толпе. Парень с светящимися глазами резко оборачивается на голос, а тело падает к его ногам. Знакомый застывает, когда понимает, что рядом лежит тело мистера Гардера. Под ним расплывается лужа крови, что пульсирует в такт ещё играющей музыке. — Что ты… — Слова застывают в горле, пока мозг оценивает ситуацию, — стой на месте! Он вытаскивает пистолет из кобуры, целясь в недавнего друга. — Так, так, — звучит голос за его ухом, а потом кровь тянется туда. Жидкость касается его плеч, пока формируются когтистые руки. Они сжимаются сильнее, желая порвать ткань костюма. — Какой смелый мальчик, — ехидничает голос, чей хозяин прижимается ближе, — жаль, что обычный. Роман замирает, не способный сдвинуться с места. Его душа кричит, рвётся из тела, но что-то давит. Будто он попал в клетку к огромному хищнику, что прижал его своей мощной лапой. Глаза косятся в сторону, желая увидеть это существо, но там только темнота. — Заканчивай, Пик, — говорит Маор, нисколько не пугаясь хаоса во круге. Телохранитель чувствует, как кто-то за его спиной склоняет голову в бок. Эта усмешка почти режет пространство. — Сделай это сам, — звучит голос нескольких людей. Взгляд рыжих глаз падает вниз, замечая острый нож искусной работы. Он был необычен по форме, но острота лезвия видна даже обычному глазу. Заклинатель смотрит на нож хмуро, но берёт его. Рома дёргается, но ни одно слова так и не слетело с его губ. Они сталкиваются взглядами, пока лезвие окрашивается в красный. — Всего один удар в сердце, — говорит силуэт, ожидая красочного представления, — и его душа навсегда исчезнет из этого мира. Последнее что помнил телохранитель это ужасную боль и кровь на своих губах. Бездыханное тело падает на пол, рядом с мёртвым банкиром.

***

Через несколько минут паники поместье было украшено телами, кровью и бардаком. Кто-то пытался разбить окна стульями, но мебель отлетала от стекол, пока рябь медленно успокаивалась. Гости оказались в ловушке, где было слышно лишь музыку от уже мёртвых музыкантов. Только когда первая волна паники сошла на нет, из теней вышли люди. Их было всего десять, и одежда явно прошлых веков. Белые глаза и смертельно бледная кожа с тёмными миазмами, не мешали трупам двигаться. Что-то возбудило их и крик бывалых воинов разнёсся по всему залу, перебивая злополучную музыку. Они рванули на людей, размахивая своими большими мечами. Адамасто пришлось подставить какую-то девушку, чтобы старый меч не попал по нему. Некоторые просили его о помощи, но он здесь не за этим. Все эти никчёмные люди и десятую часть не стоят духа, что устроил этот беспорядок. То, что это было рук Пика, он уже понял. Только на всей территории стоит печать, и духи не могут здесь появляться. Ему самому пришлось поднапрячься, чтобы взять хотя бы трёх своих из общей коллекции. А Маор не мог научится магии за такой короткий промежуток, в особенности психической. Хозяин короля нашёлся быстро. Он наблюдал за процессом с пугающим холодом в глазах, пока с рук капала кровь. Похоже юнец наконец-то испробовал настоящий вкус крови. — Маор! — Восклицает глава гильдии, разведя руки в стороны, словно собираясь его обнять. Парень легко развернулся к нему, одергивая рукава пиджака. — Как тебе представление, Адамасто? — С насмешкой спрашивает он, нисколько не меняясь в лице. Сколько же договоров обнулилось сегодня ночью. Мужчина морщится, убирая руки в карманы штанов. Он просчитался здесь, но даже это можно восполнить. — Боюсь тебе придётся восполнить этот ущерб, — говорит он, взывая к своей магии, — отдай мне карту короля. — Ты думаешь это будет так легко? — Тогда покажи мне, что это не так. Маор хмурится через несколько мгновений, ощущая явную проблему. Адамасто усмехается ещё сильнее, драматично поправляя свою выбившуюся чёлку. Мальчишка попался в его ловушку — нечего воевать со львами. — Расскажу тебе кое-что, — смягчается он, — здесь нельзя призвать духа, как бы ты не хотел. У тебя нет выбора. Напряжение возрастает, пока весь остальной мир рушится. Монстры будто и не трогают их, упиваясь кровавой баней. — Может я даже сохраню тебе жизнь, — уже мягче говорит глава, абсолютно не замечая, как тёмный заклинатель прислушивается к чему-то. Это было откровенной ложью. И оба преступника понимали, что отсюда уйдёт только один из них. Шансы были не на стороне юного игрока. Всё-таки Адамасто смог вернуться с того света, восстановить свою власть. А что сделал этот парень? Сбежал из одной клетки и попал в другую. Он думает, что смог раскусить жизнь, обмануть судьбу. Но его изначально сделали куклой, ей он и умрёт. — Мне приятно, что ты делаешь такое одолжение кому-то вроде меня, — подаёт голос Маор после минуты молчания. Он не выглядит сломленным, но на этом красивом лице обычно никогда нет ярких эмоций. Во взгляде мелькает что-то тёмное, от того мужчина напрягается. Он тут же проводит рукой по воздуху, и рядом появляется дух. Его рыжие волосы подстрижены почти под ноль, на левой стороне головы виднеется ужасный рваный шрам, очень похожий на молнию. В контраст яркому жёлтому правому глазу его левый глаз серый, точно слепой. Бедная одежда не скрывает следов от старых побоев. — Может стоило убить тебя тогда? — Вдруг говорит Пик, появляясь над чьим-то трупом. Он переступает его, будто какую-то корягу, и смотрит. Так ужасно пронзительно и строго, будто действительно желает услышать ответ. Потом взгляд соскальзывает на духа. Тот вырос после их встречи. — Привет, Ральф, — здоровается король. — Приветствую тебя, — отвечает хриплый голос, обрываясь кашлем. Точно, когда-то же ему сломали гортань за то, что он привлёк полицию своим криком. Адамасто сбрасывает оцепенение, понимая, что это не оригинал. Значит даже он не смог прорваться сюда. Это радует. — Ты продолжаешь удивлять меня, — говорит он, снова пряча руки в карманах брюк. Не стоит терять самообладание, перед копией уж тем более. — Я буду сражаться, король, — влезает Ральф, за что на его шеи появляются царапины. Его заклинатель морщится. Питомец имеет наглость говорить без его позволения. — Другого я и не жду, — отвечает дух, и теряет свою целостность. Кровавая масса разрывается на несколько частей, издевательски пачкая дорогой костюм врага. Тот морщится, стирая капли крови с лица. Он ожидал серьёзной битвы, а не пустых слов. Похоже даже копия испугалась расклада. Но юнец спокойно стоит, нисколько не испугавшись перевеса сил. Маор переводит взгляд на Ральфа, и того вдруг пронзают два меча, фиксируя на месте. Тот стонет, сгибаясь, но монстры держат крепко. Когда-то они убивали психических духов. Этот для них не проблема. Адамасто разрывает расстояние прыжком назад, дабы полностью видеть поле битвы. Рыжего можно было бросить, он всё равно отвлекающая фигура. У него ещё есть два других духа. — Мне даже не нужно использовать духа, чтобы уничтожить тебя, — говорит беловласый, сверкая фиолетовыми глазами. Тени клубятся вокруг, из них красные точки бросают взгляды на шоу. А потом раздаётся истеричный хохот множество голосов. Холод, будто из самого Дальнего севера, проникает под одежду, остужая помещение. — Ты думаешь, что природа оставит такое ничтожества?! — Восклицает Маор не своим голосом. Он одновременно и женский, и мужской. Он клыкасто усмехается, и только тогда глава замечает кулон, что сверкает знакомым светом. Кровь резко оплетает его ноги, фиксируя на месте. — Погибель?! — Вскрикивает он, чуть было не упав на грязный пол. Тёмный заклинатель выгибается в новом приступе смеха. — Ты хотел получить карту Пикового короля? — Говорит он, когда приступ проходит, — так получай их! Парень легко проводит рукой по воздуху, и сверху начинают падать игральные карты. Они все копии Пикового короля. Адамасто с восхищением смотрит на это, пока первая карта не касается пола и не взрывается. Только после этого он пытается вырваться, использовать магию. Он кричит на Ральфа, что наблюдает за этим. Он обещает ему самые ужасные муки, если тот не сделает что-нибудь. Но того держат два бравых воина, не позволяя сдвинутся. Трупы, что до этого лежали на полу, вдруг поднимаются и смеются. Гам нарастает, перемешиваясь со взрывами, что рушат здание. Три карты касаются тела мужчины и в туже секунду взрываются. Он кричит, срывая голос. А потом валится, не способный удержать своё тело. Но кровь так просто не оставляет его. Она поднимает ещё живого заклинателя, пока магия заставляет пребывать его в сознании. Острые большие иглы красной жидкости врезаются в него, притыкая к стене словно какое-то насекомое. Адамасто оказывает распят на стене, а Маор разворачивается и спокойно уходит из поместья. Потерявшее сознание тело Ральфа ловит тёмный силуэт. Его когтистые руки проводя по лицу, принося бедному духу покой.