Духи карт и их заклинатель

Неспокойно спалось Фёдору, будто кто-то пытался докричаться до него всю ночь. А уже утром мир взорвался звуками. Новости на всех каналах говорили одно и тоже, газеты начали сверкать броскими провокационными заголовками. И везде только одно — «Резня в Родовом квартале». Это выводило уже после получаса обильного потока информации. Особо впечатлительные люди такие слухи разводили, что уже и не понятно, выжил кто-то или нет. Война даже отменил его тренировку. Пока высших заклинателей не привлекали, но он чувствовал, что скоро поднимут всех. Обычно его квартал считался самым тихим, так как здесь жили влиятельные и древние семьи. Никому просто не было смысла устраивать такой балаган. А мелкие преступники боялись сюда соваться, всё-таки таких заклинателей не стоит злить. Только вот волк пробрался в самое сердце в тени ночи. Художник знал хозяина поместья, в основном конечно не общался. Но они виделись на некоторых приёмах. О нём ходило много слухов, в основном плохих: мол он сотрудничает с чёрным рынком и вообще ещё тот гад. Так что Фёдор не особо удивился его смерти. Правда, зачем было устраивать такую бойню не понятно. Благо их дома находились на разных концах района. Художник выпустил духов ещё за завтраком, а после они разбежались по своим делам. Куромаку внимательно изучал новости, пытаясь найти что-то для себя. Данте скрылся в саду и повторял упражнения, сказав что-то про здоровое тело и дух. А Ромео сонный ушёл обратно в карту. Человек остановил его для разговора, но он быстро ответил, что просто устал из-за этих тренировок и хочет провести хоть денёк у себя на территории. Потому заклинатель остался в одиночестве своего кабинета, выполняя весьма простое поручение от гильдии. Всего-лишь сделать посмертные открытки. В той суматохе они потеряли трёх сотрудников. Федя понимал, что скоро про этих троих вскроется что-нибудь, просто так в то поместье не попадают, но желал сделать всё в лучшем виде. Гильдия не виновата, если они были преступниками. Да и их семьи обязаны получить поддержку. — Федя, — раздался знакомый детский голос. Он вырвал его из задумчивости, от чего линия вышла кривой. Недоумённый взгляд коснулся кабинета, прежде чем он продолжил работать. — Пойдём играть, Федя, — вновь прозвучало откуда-то, — я покажу тебе кое-что. На этот раз Художник отложил стилус, напрягаясь. Его душа не нервничала, да и Погибель ничего не говорила по этому поводу. Хотя она не появлялась в последние дни. Будто насмехаясь, голос затих, чувствуя напряжение. Тишина завладела местом, играя с нервами. Ему не могло показаться — кто-то говорит с ним. — Хочешь, — голос прозвучал над самым ухом, так что руки сжались на столе, — я покажу тебе звезду. Повинуясь страху, он развернулся, но там никого не было. Как только он вернул голову назад, оказался в темноте. Вдруг звёзды показались из его планшета, и лосось хлопнул хвостом, брызгаясь на него холодной водой. Фёдор пропускает момент, потому вода попадаем ему на лицо. В другой ситуации это бы его охладило, но не сейчас. Слышится рёв медведя, и он ударяет лапой, оглушая бедную рыбу. Заклинатель слишком сильно отклоняется, от чего падает назад. Откуда у него в комнате знаки зодиака было непонятно, как и что тут вообще происходит. Он чувствует, как звёздный гусь кусает его за ногу. Он вскрикивает от неожиданности, нежели от боли. Переваливается на бок, поднимается и тут же натыкается на морду оленя. Тот фыркает на него, вызывая лёгких смех. На его рогах сидят дятел и сова. Последняя кричит, взмахивая своими крыльями, будто предупреждая о чём-то. За этим следует странное ощущение на руке. Федя смотрит вниз и отскакивает в тот же момент, сбрасывая змею. — Фу, фу, ну уж нет! — Восклицает он, смотря на неё. В ответ её звёзды переливаются, но она ползёт прочь. Перевести дух ему не позволяет писк выдры. Она трётся об ногу, прежде чем убежать к бобру, что грызёт темноту своими зубами. Он стучит своим хвостом, одобряя работу. Всё так странно, потому он медлит, пытаясь понять происходящее. Созвездия не отступают. Его кто-то толкает сзади, выводя из комнаты. Со стены над дырой в пространстве слетает сокол. Он легко проскальзывает в коридор, но как только находит компаньона, летит над его головой. Вместе с птицей и волком заклинатель поднимается куда-то. Прежде, чем звёзды пропадут, Фёдор видит тёплый свет из приоткрытой двери. Частью себя он понимает, что это вход в библиотеку. Сердце замирает в груди, наталкивая на неприятные мысли. Кажется, он уже был в подобной ситуации. Через минуту он выдыхает, пытаясь набраться сил, и заходит. Яркий дневной свет ослепляет его, он явно был к этому не готов. Дождавшись, когда цветные пятна перестанут бегать перед глазами, он видит удивительную картину. Пик стоит к нему спиной и разглядывает старинные вещи на стене. Его пальцы тянутся потрогать древко метлы, когда он резко разворачивается к пришедшему. Сейчас на лице нет раздражения, там нет вообще ничего. И Художник знает это выражение. — Что ты сделал, Пик? — С ужасом спрашивает он хрипучим голосом, делая несколько шагов. Только тогда дух оттаивает, немного хмурится. Его поступь лёгкая и плавная, но это лишь сильнее пугает. Он напряжён, очень, а значит что-то всё-таки случилось. Они замирают по разные стороны стола, не в силах сократить расстояние ещё больше. Заклинатель почему-то чувствует, что больше король не сделает к нему ни одного шага. Дух погибели проводит рукой над столом, и там появляются несколько призывных предметов. Глаза напротив расширяются в несколько раз за секунду. Пик ведёт головой, будто желая скинуть чьё-то влияние. Он опирается на стол, скрывая как трудно ему сейчас тут находится. Под руками остаются кровавые следы. Он невидяще тянется одной к своей голове, а потом делает жест, будто проводит черту по лбу. — Подожди?! — Вскрикивает Нечитайло, но тот исчезает с хлопком. Единственным признаком его пребывания оказываются кровавые следы и обиталища духов. Догадка разбивает ему сердце, и он почти летит на противоположную сторону стола. — «Куро, в новостях было что-то про Адамасто?» — Быстро спрашивает он, подхватывая предметы в руки. — «Нет, ничего…» — Отвечают ему, но потом замолкает, сильнее пугая парня, — «он умер в том поместье вчера». Коричневые глаза с неверием смотрят на предметы в своих руках, прежде чем по лицу бегут горькие слёзы. Старший дух поставил точку, закончил. Он уничтожил того, кого когда-то пожалел его заклинатель. Вот почему у него были кровавые руки, вот почему он принёс ему эти вещи. Эти дары, ужасные, кровавые, но он будто просил о помощи. Он должен отправить их в цитадель. Бедняги заслужили покой.

***

Маор скрывался всю ночь и будущий день в тёмных переулках. Иллюзия на нём уже начала постепенно разрушаться, но грудь жгло огнём. Он почти жалел о том, что сделал. Сейчас было так плохо, а мысли в голове не могли прийти в порядок. Впускать погибель в тело интересный опыт, но он точно не хотел бы его повторять. Прижавшись спиной к грязной стене, мурашки побежали по уставшей спине. Пик не выходил на связь, но это было ожидаемо. Он слишком истощён, даже такой способ может отправить его в обморок. Первоначальной задачей было добраться до их подвала, там остались кое-какие вещи, да и гильдия не знает о его местоположении. Хотя в выживших должна была остаться только Феодосия, но Адамасто портит им жизнь даже после смерти. Ничего, немного восстановится, и возьмёт ситуацию под контроль. Парень попытался подняться, но ноги предательски дрогнули. Погибель и вправду выматывает. — «Если так и дальше пойдёт, то мне придётся остаться здесь до утра, » — недовольно думал он, оставляя попытки подняться. Оставаться на месте при погоне очень глупо, особенно когда за тобой гонится чёрный рынок. Дух сказал ему, что сделал всё тихо, но каким-то боком союзники буйволов узнали о произошедшем. Маор закрыл глаза, давая им немного отдохнуть. Главное не засыпать. Странный свет пробирается под веки, вырывая уставшего заклинателя из дрёмы. Он недовольно бурчит, жмуря глаза. Рука сама растирает их, пока один глаз не открывается. Это какой-то маленький летающий шар, не похожий на вражеский, но не вызывающий доверия. — Маор, — звучит знакомый женский голос из него, заставляя открыть и второй глаз, — ты уже знаешь, что тебя ищут, я дам координаты. Значит Феодосия смогла его найти. Заклинатель, опираясь рукой на холодную стену, тяжело поднимается. Если смогла найти она, то смогут и другие. — Там ты сможешь отдохнуть и залечь на дно, — продолжала запись, а под конец свет подлетел к ладони и вписался в неё. На бледной коже розовым цветом горели координаты. Ему не оставляют выбора, но это точно не может быть ловушкой. Девушка бы на такое не пошла. Любовь подталкивает её, а значит ей можно верить. По крайней мере к тому времени, как он доберётся до убежища, его силы немного восстановятся. Рыболовный домик находился на севере. Почему-то местность была совсем неподходящей. Это был густой лес с болотистой землёй. Что-то внутри подсказывало, что тут обитают подводные сирены. Существа, состоящие из тины, мха и палок. Они маскировались под болотные кочки, приманивая к себе желанными запахами. Потом топили и ели нерадивых жертв. Что заставило их обосноваться в этом месте непонятно, но они сделали её почти непроходимой. Дом стоял на частых сваях, а вокруг него было много глубоких луж и больших деревьев. Возможно, из далека гущи этот участок и незаметен. Сам дом был старым и маленьким. Кое-где по дереву пошли трещины, но большая часть была скрыта длинной растительностью, мхом и чем-то ещё. На крыше он заметил несколько дыр, но с этим можно было справиться. Как только парень поднялся по ступенькам, числа с руки слетели и вцепились в дверь. Волна неизвестной энергии прошлась по всему дому, и он смог открыть дверь. — «Защитное заклинание. Значит кроме меня и Феодосии сюда зайти никто не может, » — подумал Маор, входя в дом. Внутри он тоже был простеньким, как раз чтобы отдохнуть несколько дней подальше от цивилизации в жаркое лето. Его встретила плохо обставленная прихожая, через небольшой коридор он увидел такую же гостиную и на удивление современную кухню. Все комнаты, если их можно так назвать, были маленькими подстать дому. На стенах висели фотографии и какие-то картины, некоторые уже потеряли контур. Значит и вправду старые, что вызывает ещё больше вопросов. Почему Феодосия не сбежала сюда сама, и отдала его в распоряжение Маора? Или что ещё более важно, почему этот дом тут вообще находится? Он хотел было подняться на второй этаж, лестница на который была скрыта большим шкафом, но уволился на диван перед камином. Усталый взгляд пробежался по дряхлым кускам дров и магическим камням, стоило бы зажечь его. После использования погибели он всё никак не может согреться. Неудивительно, эта энергия выбивает весь организм из равновесия. Он также подумывал призвать Пика, так как кажется восстановился достаточно для разговора, но тело стало таким тяжёлым и деревянным. Они сыграли в ящик, решив убрать Адамасто. Теперь чёрный рынок будет искать его везде, где только можно, чтобы вскрыть глотку. Цитадель начнёт разыскивать его после резни, может даже забытые родственнички подключатся к этому. Не первый раз уже весь мир скалится в его сторону, заставляя следить даже за полётом бабочки, как бы странно это не звучало. Но сейчас у него есть дух способный своим присутствием поддержать. Он всерьёз собирается сделать это, даже приподнимается на локтях, да только веки играют с ним злую шутку. Они предательски дрогнули, накрывая глаза, и стали такими тяжёлыми, что уснувшие в миг тело падает обратно на диван.

***

На месте трагедии уже дежурила куча полицейских, Вики тоже была там. Так же от цитадели были отправлены оперативники. Фёдора туда не пускали намеренно, но он сделал финт конём. Виктория призвала его в качестве консультанта, потому он находился здесь среди всей этой шумихи. Тела всё ещё развозили, и пол казалось был весь исписан белым контуром тел убитых. Вопрос о чрезвычайном положении уже встал на повестку дня, но власти и судьи медлили. Дом представлял из себя развалины, до сих пор пахло порохом и гарью. Как он узнал, некоторые тела нельзя было распознать из-за потерянных частей. Уже внутри он замечает дыры от взрывов и копоть. Это всё совсем не похоже на его бывшего духа. Вики показывает ему место, где нашли тело Адамасто. Стена осталась нетронутой, не считая небольших ровных дыр. Кровь растеклась так, что был виден след от тела. Его точно распяли, но он пока не понимал смысла. Федя подошёл к стене, касаясь ей рукой в перчатке. Ничего, совершенно, будто магией совсем не пользовались. Может единственный выживший, объяснит им что тут произошло. Только когда придёт в сознание, он чудом смог выжить. Наверняка, это ошибка Пика. Обычно он не оставляет выживших. Взгляд коричневых глаз мажет по другой стене, колоном рядом с ней и хмурится. Заклинатель стремится туда, пока его подруга разговаривает с кем-то из своих. Там среди брызг крови и сажи виднеются следы чего-то ещё. Он стирает лишнее магией, открывая для себя странную картину. Не веря увиденному, Художник проводит по следу рукой. — Нашёл что-то? — Спрашивает Вики, заметив его хмурый взгляд. Она прошла через зал, не беспокоясь за сохранность своей одежды от грязи. Девушка становится с ним по левую руку, наконец-то увидев то, что так заинтересовало заклинателя. — Похожи на следы когтей, только большие, — говорит она, выискивая что-то подобное на других уцелевших стенах. — Слишком ровные, скорей всего от мечей. — Думаешь, он бы мог сделать это один? — Спрашивает девушка, не говоря имя. Они всё равно оба поняли о ком она говорит. До недавнего времени она мало верила в слова друга, о возвращении духа. Но теперь, все доказательства на лицо. Почему-то колдунья уверена, что в цитадели этот вопрос уже подняли, среди немногих, но всё же. — Нашли следы погибели? — Отвлечённо говорит Фёдор, косвенно отвечая на вопрос. Это чистое проявление вежливости, всё-таки дух сам явился к нему сегодня утром. Что ещё было ожидать. Он ещё не успел сходить в цитадель, всё-таки там ему достанется, но отнести духов нужно. — Тут скорее что-то другое, — говорит девушка, замечая, как в помещение заходит один из оперативников, — некоторые люди были обезглавлены, что-то заменило их, но потом пропало. — Следы этого чего-то всё равно должны были остаться, — серьёзно подмечает Фёдор, как бы указывая на просчёт полиции. Ничего не проходит бесследно не в этом мире. — Потерпи немного, тел слишком много, — отвечает она, но обрывается на своём возмущении, так как оперативник бесцеремонно перебивает её. — Мы нашли тело за домом, кто-то из персонала, — обращается он явно к заклинателю, а не к ней, — Художник, вы должны посмотреть. Высший скашивает на его взгляд, становясь серьёзнее. Он входит в свою роль и идёт за парнем, но примирительно улыбается Вики. Он выше её по званию и происхождению, потому коллега ведёт себя так не культурно. Она ловит его улыбку, и делает жест петли, намекая на завал работы. Хорошо, что девушка понятливая. Заклинатели движутся за большой дом, на открытую площадь. В отличии от семейного дома Нечитайло, у этого хозяина не было сада. Невысокий газон, да домики небольшие. Ничего больше, словно в этом доме и не жили. Они двигаются ещё дальше, по каменной дорожке, к однотипным домикам. За тремя из них находился большой бассейн. И на его бортике лежал мужчина. У него было состаренное лицо с тёмными пятнами. Он умер со спокойным лицом, не считая крови из глаз, будто просто уснул. Фёдор присаживается рядом, посматривая на спокойную воду. Она была чистой, скорей всего меняли день или два назад. От неё не веет магией и следов каких-то тоже. Если бы была погибель, то её следы плавали на поверхности, если бы она не разрослась на некую площадь вокруг тела. — Что насчёт причины смерти? — Спрашивает он, аккуратно поворачивая голову трупа в стороны. Из ушей кровь не шла, но и эти пятна не трупные. — Предположительно излияния крови в мозг, так же возможна остановка сердца, — отвечает оперативник, что привёл его сюда. Одновременно с этим он записывает всё в блокнот, дабы потом передать всё судьям. Другие изучали домики поблизости, дабы найти ещё тела. Всё-таки тут было много персонала, может даже больше чем гостей. Высший хмурится, подмечая капли крови на одежде. — Нужно определить его путь, скорей всего где-то есть капли крови, найди, — приказывает он, поднимаясь. Парень кивает ему и уходить, как же удобно работать с людьми низшими по званию. Он проводит рукой по воздуху, отчего карты появляются на месте руки. Две из них светятся, а другая пропадает. Через секунду перед ним стоят его духи. — Работа искусная, но не думаю, что он сильно страдал, — подмечает Данте, садясь на место заклинателя. Он уж точно сможет обнаружить даже самые мелкие следы погибели. — Только не испачкайся опять, — подмечает Куромаку, с явной усмешкой. Это вызывает улыбку у остальных. Восприимчивость старшего уже становится какой-то шуткой, чем проблемой. Сероволосый присаживается около бассейна, опуская руку в воду. Он морщится, быстро доставая её обратно. — Ледяная, это точно погибель, — резюмирует он, вытирая руку созданной салфеткой. Даже если Пик стёр все свои следы, природа всё равно им подскажет. Погибель не такая вещь, что может действовать тенью. Обычно вокруг неё всегда холодно, миазмы и дурно пахнет. Тут же только пятна и холод, значит её было совсем немного. — Он был обычным, имел проблемы с сердцем, но я чувствую духовную энергию…- Данте резко замирает, а потом поднимается, с подозрением осматривая местность вокруг них. — Значит он не забрал его душу, удивительно, — говорит Куромаку, не замечая оцепенения брата. Для погибели оставлять души нерентабельно, ведь так она пополняет свои запасы. Но этот мужчина умер тихо, наверняка толком и не поняв произошедшего. Необычное милосердие со стороны животного. — Тут что-то не так, — всё-таки говорит дух равновесия, отходя от тела. Он движется к поместью, пока за ним наблюдают. А потом останавливается так, словно влетел в невидимую стену. Фёдор хмурится, подходя к нему. Он протягивает руку, не встречая препятствия, но выталкивает из ладони немного магии. И воздух перед ними начинает рябить, покрываясь золотой сеткой. — Духовная печать, — выводит их из напряжённого молчания дух создания, — тогда не удивительно, что все мертвы, они просто не смогли защитится. — Вот почему я не почувствовал энергию на месте Адамасто. — Художник сдвигается, проходя в место печати, Данте понял его задумку и тоже попытался пройти, но магия его остановила, — только почему Маор смог призвать Пика? — Не смог, — вдруг говорит огненный дух, оглядываясь на тело, — потому этот мужчина и ушёл сюда. Старший брат только здесь смог подарить ему безболезненную смерть. — Скорей всего только Маор смог использовать погибель, став проводником. Слышится раздражённый выдох со стороны человека. Он сжимает переносицу, понимая, что это дело будет сложным. — Но я чувствую ещё следы, по большей мере десять. — Данте удивлённо смотрит на своего брата, как бы говоря, что определить эти следы почти невозможно. — Я не смогу тебе это объяснить, — следует ответ на взгляд от Куромаку, что ещё раз оглядывает тело мужчины.

***

Маор просыпается уже ночью, чувствуя тянущую боль в спине. Всё-таки спать на диване было не лучшей идеей. Он поднимается, и проверяет лампу рядом с кроватью. Электричество как было ожидаемо не работало. Поэтому приходится искать спички в темноте. Пламя погибели будет слишком опасным для ветхого дома. Через пять минут поиска по ближайшему шкафу он находит походные спички и пытается зажечь камин. Ещё через попыток десять, магические камни наконец-то реагирую и разгораются. Постепенно комната наполняется приятным запахом костра, и вместе с этим в груди появляется тянущее ощущения дома и безопасности. В общем-то парень быстро его отгоняется. Он никогда не был и не будет в безопасности. Его желудок издаёт какой-то странный звук, что значит он не ел несколько часов. Кажется, последний приём пищи был перед тем балом. Стоит поискать еду, терпеть больше нет смысла. Так что он пошёл на кухню, по сравнению с другими изученными комнатами её мебель была современнее, и там было меньше пыли. Плитка явно была газовой, а значит где-то лежали балоны, если они не закончились. А вот холодильник оказался сломанным и пустым. Что же здесь всё равно должны быть какие-то крупы или консервы. Верхние шкафчики оказались пустыми, точнее там была пачка старых крекеров, чей срок годности вышел два года назад. Раковина оказалась без воды, но он нашёл бачок под ней, так что нехватку воды можно исправить. Внизу была посуда, по большей части деревянная, но на ней был такой слой пыли, что Маор боялся к ней прикоснуться. Через ещё пять минут, он наконец-то нашёл консервы. Всего две, но и этого должно хватить, если есть раз в два дня. В любом случае, он не хотел здесь задерживаться. Решив немного подождать, дабы найти болоны с газом, он оставляет банки на кухонной тумбе и поднимается наверх. Второй этаж оказался меньше, но более обжитым. Там была двуспальная кровать и даже детская, какой-то столик для поделок, кажется там были свечи. Ещё был шкаф с книгами и, что удивительно, с зельями и какими-то магическими предметами. Значит семья Феодосии была чистокровной, или по крайней мере знающей о своей природе. Неожиданно раздаётся крик, слишком знакомый. Парень думает, что кто-то кричит на улице, но потом крик приумножается и проникает почти в самую душу. Маор поворачивает голову и натыкается на зеркало. В нём он видит недавние события. Стекло разбивается, впиваясь ему в лицо, и оттуда падает чей-то труп. Он подскакивает от этого и делает несколько шагов назад, пока левый глаз начинает нервно дёргаться. Один из осколков попал ему над бровью, и оттуда сразу потекла кровь. — Почему ты убил меня? — Шепчет труп девушки, пока комната начинает мерцать. Через мгновение он оказывается среди трупов, что тянутся, ползут к нему и неистово кричат. В его ушах поднимается звон, который разрезает его быстрое сердцебиение. Он впервые слышит своё сердце. Заклинатель чувствует, как начинает дрожать. Понимание его проступка бьёт по голове, от чего ноги подгибаются. Грохот его падения уничтожает иллюзию, и он обнаруживает себя прижавшимся к детской кроватке. Лицо было прижато к коленям, от чего штаны пропитались слезами. Его трясло так, словно в комнате была минусовая температура. — И чего ты ноешь? — Раздался раздражённый голос сверху, потому Маор поднимает лицо. Перед ним стоит дух и смотрит пронзительно, и в тоже время с жалостью. Как же он ненавидит жалость. Парень стирает слёзы и понимает, что крови там нет. Значит всё это было лишь иллюзией. Почему это произошло. — Я убил их, так много, — отстранённо говорит он, поднимаясь. Его ещё мелко потрясывает, но он сжимает руки в кулаки. — Наконец-то дошло? — Издевательски спрашивает дух, выгибая правую бровь. Беловласый выдыхает, снова проводя рукой по лицу. Этот мираж был таким реальным, что аж до костей пробрало. — Что за чёрт это был? — Рассеяно спрашивает он, оглядываясь по сторонам. Взгляд застывает на зеркале, где он видит только заплаканного ребёнка. Комната выглядит незаинтересованной, а белые цвета мебели издевательски слепят его. Пик выглядит не удивлённым, скорее разозлённым. «Hautsi egin da, » — звучит у него в голове ехидный голос. Он не отвечает, разворачивается и собирается спуститься вниз. Но его хватает маленькая ручка ребёнка. От неожиданности он разворачивается и видит рядом с собой не взрослого, а маленького Маора с заплаканными глазами и короткими волосами. Удивление быстро проходит, и он скрипит зубами, вырывает руку с такой силой, что тёмный заклинатель падает на детскую кровать. — Хватит! — Рычит он, и одновременно с этим раздаётся гром. Молния бросает на него большие тени, от чего он выглядит ещё злее. Дух в два шага оказывается около человека, хватая его за ворот порванной рубашки. — Ты должен осознавать свои действия, щенок, — продолжает он, поднимая в воздух перепуганного парня, — хватит ныть, и повзрослей уже! Начинает идти сильный дождь с завывающим ветром. Молния бьёт ещё несколько раз, пока они смотрят друг другу в глаза. Кажется, сама природа злится вместе с духом, от чего ветки больших деревьев бьют крышу и окна. Из болотной тины поднимаются головы существ с кривыми гнилыми зубами. Они ломано вылезают из пучины, карабкаясь по корням и дряхлым палкам, их когти блестят наполированным камнем. Вместе с воем ветра и дробью дождя раздаётся мерзкий хлюпающий смех. Пик скашивает глаза в сторону, прислушиваясь к своим ощущениям. Маор впервые боится его, что вызывает странные ощущения, но слишком туманят его разум. — Прекращайте! — Приказывает он кому-то, выбрасывая волну энергии что расходится на метров двадцать, если не больше. Это пугает болотных существ, от чего они прыгают обратно в тину, воя, как раненое животное. Почти в то же мгновение погода приходит в норму. Он с омерзением разжимает руку, не церемонясь со своим партнёром. Тот сдавленно выдыхает, приземляясь на не слишком мягкий пол. — Переоденься уже, на тебя смотреть больно, — говорит дух, прежде чем оставить его одного. Он знает, что Маор провожает его пустым взглядом, знает, что тот сидит ещё какое-то время на полу, пытаясь прийти в себя. На сегодня это его совсем не волнует. Парень уже не маленький, должен научиться понимать смысл своих поступков. «Laster bere burua kentzeko gai izango gara, » — вновь звучит Погибель у него в голове. Пик усмехается её словам, теряя прежний облик. Он выскальзывает тенью из дома, выходя на так необходимую сейчас охоту.

***

Когда он докладывает Цитадели о печати на территории, туда отправляют ещё отряд оперативников для её снятия, а высшего вызывают на разговор. Фёдор уже был готов к нему, потому не побоялся заскочить к себе домой, забрать кровавые дары. Разговор с Войной выходит скомканным, но продуктивным. Его не поощряют за инициативу, но и не ругают, что уже радует. Когда речь заходит о ещё десяти шлейфах энергии, судья морщится. Если тёмный заклинатель начал работать с группой каких-то других, то его поимка осложняется. А он уже и так много проблем приносит. На вопрос о присутствии Пика соврать не получается, Война как-то успевает незаметно использовать заклинание, Художник добавляет, что скорей всего прямого присутствия там не было. Только после этого его отпускают, угрожая при этом усложнёнными тренировками. Фёдор решался вызывать Инь и Ян на разговор о вместилищах духов уже минут пять, стоя в столовой, словно статуя. На него бросали вопросительные взгляды, но он был слишком занят. Пока в голове не прошептал голос Пика. И потому он сначала опешил, но вскоре разобрался. Его голос был другим, как и энергия. Не уж то часть духа решила всё-таки выйти на контакт? Но он следует совету и поднимается на десятый этаж, где медитировал когда-то. Он всё такой же, только теперь парень идёт в беседку, а не на камни. Здесь всё также спокойно и тихо, словно все ужасы внешнего мира никогда не смогут добраться сюда. Высший выдыхает облачко пара, пока Данте пытается отрегулировать его температуру. Он проводит рукой по воздуху, и за ней появляются призывные предметы. Их так много, что он заставляет магию поддерживать вещи в воздухе. Каждый из них начинает светится, но никто не выходит. Заклинатель чувствует страх, эти бедняги никогда и спокойной атмосферы не ощущали. Неожиданно Фёдор понимает, что чувствует на каждом из них след Пика, будто тот успокаивал их, прежде чем отдать ему. Он думает совсем немного и собирает эту энергию, вылепливая из неё копию своего первого духа. Тот смотрит хмуро и весьма осознано для обычной магии, но сейчас между ними нет вражды. — Я подумал, что ты хочешь увидеть это, — поясняет человек, пытаясь придать своему голосу застенчивости, а не волнения. Дух наклоняет голову в бок, что-то выискивая, а потом отступает в сторону. Его глаза горят красным, да только там нет ненависти, что недавно плескалась через край. Почувствовав что-то знакомое и подталкиваемые энергией заклинателя, духи по одному начали выходить на свет. Это были и дети, и взрослые, с разными волосами и глазами. На них всех была старая одежда и следы от побоев, грязь, что никогда не стиралась, и самое ужасное — это печаль и страх. Адамасто испортил им жизни, они ещё долго будут дрожать от этого имени, как бы много раз не перерождались. Первый дух, мальчик по виду лет пяти, смотрит на него большими заплаканными глазами, явно ожидая удара. Фёдор не двигается, сейчас не стоит. Его присутствие и так пугает их до смерти. Пик лишь слегка поднимает руку, как он уже бежит к нему и обнимает маленькими ручками. В противовес ожиданиям человека, старший приобнимает паренька, поглаживая по волосам. Тот снова начинает светиться и его поток ускользает по ветру. Дальше идёт череда действий, дух ночи никогда не говорит, но всегда отвечает на контакт других. Художник с грустью и лёгкой ревностью понимает, что ещё не скоро сможет так же подойти к нему и обнять. Но он подождёт и посмотрит. Всё-таки сейчас он не кажется чудовищем. Толпа духов стремительно редеет, окрашивая весь этаж своими огнями. Скорей всего они отправляются на этаж судьи равновесия. Но заклинатель по крайней мере знает, что они делают это в прекрасных снах, которые им создаёт Пик при каждом прикосновении. В итоге остаётся только один, и он жутко знаком ему. — Ральф? — Удивлённо говорит заклинатель, нарушая установленные им самим правила. Тот не пугается, наоборот поворачивается и слегка улыбается, одними только уголками, но в глазах столько благодарности, что хочется плакать. Может если бы он тогда убил Адамасто, все эти бедняги не страдали, не познали муки всего мира, не стали бы сломанными. — Надеюсь, вы также сможете найти свой прекрасный сон, Король, — обращается Ральф уже к Пику, что никак не проявляет ответную реакцию. Он присаживается на одно колено, словно в поклоне, выражая уважение к стойкости этого парня. Ральф смущается, хотя признание принимает. Он чуть наклоняется в ответном поклоне, а потом ощущает руки на своих щеках. Фёдор чувствует, как остальные карточные духи желают выйти, встретиться со своим братом лично. Их приходится сдерживать с удвоенной силой, чтобы они не разрушали этот момент. Пик может уйти от любого лишнего движения. Дух ночи вытягивается и целует Ральфа в лоб, будто брата. Человек не сдерживает и проливает слёзы, что почти застывают от холода окружения. Почему в этом мире всё так сложно? Дух засветился самым ярким светом из всех предыдущих, и после взмыл в воздух, превращаясь в поток воздуха из светлячков. Пиковый король поднимается, выпрямляется и наблюдает, как свободные духи кружат вокруг деревьев, танцуя в воздухе. На фоне всего этого он выглядит печальным и больным, что аж руки чешутся тронуть его за плечо. Но нельзя, он этого не допустит. — Ты привёл меня в Цитадель, глупец, — вдруг звучит его голос, хотя он даже не поворачивается к нему. Плёнка из льда начинает покрывать его ноги и двигаться вверх. — И я снова сделаю это, — уверенно говорит Фёдор, сдвигаясь, дабы сократить расстояние между ними. — Не будь так самоуверен, — резко отвечает Пик, поворачивая голову, лёд уже перешёл на его шею, — ты всё ещё ничтожен. И вот он с хрустом инея превращается в ледяную статую. А потом взрывается, превращаясь в снежинки. Они ещё долго оседают по беседке, пока заклинатель вытирает слёзы и заставляет себя улыбаться. Светлячки всё ещё летают по этажу, будто поддерживая его.

***

Маор спускается вниз в потрёпанной одежде. Это был какой-то дырявый не слишком тёплый зелёный свитер, под который пришлось надеть майку большого размера, от чего её края вылезали из-под свитера. И плотные коричневые штаны, которые пришлось плотно затянуть на талии. Вся одежда была большой для него, но и этим можно пренебречь. Мерзкое чувство своей никчёмности всё ещё горело в его груди, но он упорно его игнорировал. Дух прав, он позволил эмоциям взять верх. Когда он отдавал приказ вполне осознавал, что они убьют и невиновных людей. Какая разница, если это уже случилось. Его кстати внизу не оказалось. Весь первый этаж пустовал, хотя человек не чувствовал, что дух ушёл в карту. В любом случае им нужно побыть порознь, дабы прийти в себя. Раз его дух смог одной волной разогнать кого-то, что портило погоду. Видимо он привлёк их внимание своим неустойчивым эмоциональным фоном. Теперь же ему нужно найти газовые болоны, чтобы разогреть себе еду. Благо камин всё ещё горел, потому мысли о случившемся разговоре отходили на задний план. Стоит совсем об этом забыть, дабы не нарушать их контракт. Поиски всё шли и шли, но несмотря на размеры дома он никак не мог найти необходимую вещь. От рытья в шкафу, что закрывал лестницу от посторонних глаз, его отвлёк звук закрывшейся двери. На пороге показался Пик, весь мокрый и с чьей-то головой в руках. Она была вся в водорослях, иле и тине, палочки причудливо создавали подобие оленьих рожек. — Что ты? — Хотел было спросить Маор, но вовремя замолк, решив, что это не его дело. — Их тут нет, — говорит дух погибели, идя к лестнице. Он не говорит кого, но это и так понятно. Так что человек поднимается, отряхивая и так грязную одежду. Ему ещё нужно вскрыть консерву тупым ножом и как-то разогреть её в камине. Пик больше не говорит, скрываясь на втором этаже. Может они поговорят позже, когда страх, поднимающийся при одном виде духа, сойдёт на нет. Заклинатель готовит тушенку на камнях полчаса. Ему всё-таки удалось открыть банку и найти щипцы для барбекю. Хозяйка явно не будет против, если он использует их не по назначению. Он также оттёр столовую ложку от пыли каким-то полотенцем. Одновременно с этим пришёл к выводу, что стоит после набрать воды. И как только он поставил разгорячённую банку на стол, на лестнице раздались шаги, и вскоре появился Пик. Он шёл с какой-то колбой и чем-то, завёрнутым в бумагу. Его взгляд презрительно осмотрел стол и человека. — Ты ешь как собака, — регламентировал он, но садясь напротив. — Воды нет, — быстро поясняет Маор, словно извиняясь за свои действия. От чего получает ссуженый взгляд. Он приступает к еде, стараясь не морщится от вкуса мяса. Через минуты две он наблюдает за деревянным стаканом, что вылетает из шкафа. Тот очищается магией, и когда он ставится на стол, наполняется содержимым колбы. Оно тёмно-зелёное и вязкое, но пахнет на удивление хорошо. Проходит ещё какое-то время, и половина банки сходит на нет. Правда заклинатель не чувствует сытости, главное, чтобы желудок был полным. Не хотелось бы заработать дистрофию, пока он в бегах. Хотя он всегда был в бегах. Пик наконец-то оживает и отлепляет свой взгляд он картины на соседней стене. Там голубым цветом была нарисована морда волка. Он двигает стакан к нему, предлагая выпить. — Это экстракт из подводной сирены, поможет успокоить твои нервы, и возможно ты не будешь блевать от тушёнки, чей срок годности вот-вот должен закончится, — поясняет он, не давая задать вопрос. Этот напиток не вызывает доверия, но он ставит его ближе к себе. — Мне нужно выпить это сейчас? — Спрашивает Маор, смотря как жижа ловит тусклый свет от камина. — Нет, после, — без интереса отвечает дух, поднимаясь. Он почти выходит через арку в коридор, но останавливается, положив руку на её косяк. — И чего ты добился этой интрижкой с гильдией? Беловласый не хотел слышать этот вопрос, от чего и сжимает стакан в руке. Слишком рано ещё поднимать тему о произошедшем. Но в какой-то степени он сломал клетку Феодосии. — Ты понимаешь, что своим капризом заставил нас поменять планы и замедлиться? — Следует ещё один вопрос, бьющий по самой гордости. Может поступок и не был оправдан, но он убрал опасную фигуру с поля. — Я получил опыт и вещи, — всё-таки отвечает парень, возвращаясь к еде. В голове он цыкает сам на себя: все его пожитки остались в гильдии. Феодосия наверняка там, но он не сможет ещё месяц прийти на Чёрный рынок, не опасаясь потерять голову. — Мы уже связались с ней, все твои вещи прибудут сюда через пару дней, — говорит Пик, угадав его мысли. Хотя нет, он просто читает их. Такое чувство, будто ведёт этот диалог из-за необходимости, желая, как можно меньше разговаривать с ним. — И это, — свёрток квадратной формы падает около него на стол, -пилюли, позволят подавлять твои приступы паники. Мне не нужен человек, рыдающий из-за каждой пролитой крови.

***

Вики звонит ему через четыре дня. Так что он выпрашивает выходной у Войны, говоря, что ему нужно навестить единственного свидетеля той бойни. Они встречаются с подругой в больнице. Она сразу же делает несколько шуточных комментариев, по поводу его формы. Что же он не успел переодеться с этажа Войны. В одиночной палате их встречает парень с рыжими волосами. Вообще они были такого же цвета, что и глаза. Его грудь была перевязана бинтами, к правой руке подключён катетер, и стояла капельница. Под глазами были большие мешки, но в основном он выглядел бодро. — Роман, телохранитель мистера Гардера, — говорит Вики, садясь на один из двух стульев, — здравствуйте, я лейтенант Виктория Благодушева, а это мой консультант высший заклинатель Художник. — Мне приятно с вами познакомится, — хрипит парень, стараясь улыбнуться. Фёдор чуть хмурится, понимая, что на нём совсем нет магии. Но через минуту садится на второй стул, понимая, что слишком долго стоит на одном месте. — Вы помните вечер в поместье, перед тем как потеряли сознание? — Профессионально спрашивает колдунья, открывая блокнот для записи. — Вы хотели сказать, до того, как я умер, — поправляет её парень, чуть посмеиваясь. Кажется, шокового состояния уже нет. Но и его слова не совсем похожи на слова адекватного человека. — Простите? — Переспрашивает Художник, пытаясь понять услышанное. В ответ рука парня шарится под подушкой, желая что-то достать. У него это получается, и они видят небольшую бутылочку из мутного стекла. — Моя семья потеряла милость природы четыре поколения назад, потому я не могу пользоваться магией и даже не имею душу заклинателя, — начинает телохранитель без хозяина, чуть встряхнув бутылочку, — но мне достался этот оберег, в нём находится высушенное вместилище Драконьей пчелы. Эта кроха заставляла моё тело жить, пока мне не оказали помощь. Так что да, я помню почти всё. «Это интересно, » — говорит Куро в голове заклинателя. Не все могли поймать этих существ, получивших дар от одного из драконов. Значит когда-то род этого парня был сильным. — Тогда могли бы вы поделится с нами, если вам не сложно, — продолжает разговор Виктория, делая пометку насчёт амулета. Рома говорит с того, что началась паника. Уже потом он увидел существ, заменяющих головы некоторых людей. Именно они и стали первыми атакующими. Стало понятно, что никто не может покинуть поместье, потому паника нарастала. Почти полностью описал этих существ, хотя совсем не понимал откуда они взялись, и что это вообще такое. После он замолчал что-то обдумывая. Его слушатели терпеливо ждали, зная, что пострадавшему нужно собрать всё воедино. Дальше он предупредил, что эту часть помнит урывками и не совсем уверен в том, что видел. Парень рассказал о мужчинах в старых одеждах и доспехах, уточнил о белых глазах и животном поведении. Рассказал, что слышал какой-то диалог возле себя, но не сможет его передать, так как это были скорее звуки. Попытался вспомнить что-то ещё, но дальше была лишь чёрная пелена и адская боль. — Спасибо за ваши сведения, — говорит Вики, когда её обрывает звонок телефона. Она извиняется и выходит из палаты. — Был ли там парень с белыми волосами? — Спрашивает Фёдор, явно смущая его таким вопросом, — прошу, мне важно знать об этом. — Его зовут Маор, и кажется это всё сделал он, — начинает Рома, отводя взгляд, — Адамасто пытался его убить, отравив ядом солнечного цветка, но почему-то у него не вышло. Было что-то ещё, он с кем-то разговаривал. Кажется, назвал его Пик. Художник задерживает дыхание, чуть было не подскакивая со стула. — Это всё? — Следует утвердительный кивок, хотя ему хватило и той информации, — спасибо за содействие, и поправляйтесь. Он почти вылетел из палаты, подгоняемый своими догадками. Но колдунья вовремя остановила его, а то он бы врезался в персонал. Дальше они шли вместе, обсуждая полученную информацию. Они даже засели в кафешке неподалёку от больницы. Правда Федя почти ничего не взял. Ему казалось, что если он нарушит диету судьи, то будет сразу проклят. — Это существа, — говорит он, попивая травяной чай, — многоликие многоножки, их можно призвать, магические печати на них не действуют. — То есть Маор призвал их? — Спрашивает Вики, всем своим видом показывая, что знает о последней теме их разговора со свидетелем. Парень чуть щурится, не ожидая такого хода, но потом сдаётся. — Нет, их могут призывать только духи ночи, — говорит он, чуть дуясь, — Пик точно мог их призвать, он всё-таки гибрид. — Хорошо, но я не могу понять, что за воины из прошлого. — Данте чувствовал какую-то слишком тусклую энергию, — поясняет заклинатель, — но мы не можем предложить что-то дельное по этому поводу. Вики кивает ему слишком понятливо, и они продолжают есть. Вскоре диалог уходит в совсем другое русло. Всё-таки сейчас у них обед, а значит они могут забыть о работе. Конечно, Фёдору придётся доложить Войне новые сведенья. Дальше уже будет решаться судьба этого дела. Либо оно останется в полиции, либо его заберёт Цитадель. Он очень хочет, чтобы им занималась Вики. Он и так забрал у неё кучу работы, да ещё и под удар поставил. Всё равно оно, как и многие другие, зайдут в тупик. Маор и Пик просто так не попадутся, наверняка они до сих пор на несколько шагов впереди. Перевод: — Сломался; — Вскоре мы сможем избавится от его разума.