Тот ещё ублюдок

По ту сторону двери гремит музыка, и Чон чуть расслабляется от понимания, что причина внезапного вызова Юнги определенно не трагичная. Видимо, что-то знаменательное произошло, раз уж хён решил закатить вечеринку. Хотя даже в этом случае Гук предпочёл бы остаться в кровати Пак Чимина. Некоторый дискомфорт в виде аллергической реакции на косметику и болезненной эрекции он бы пережил. — Воу! Кто это пришёл! — Хосок радушно впускает друга в чужую квартиру. Внутри многолюдно и душно. Плотный табачный дым заполнил всё окружающее пространство, поэтому Чон, заходя, с трудом различает лица гостей. Мин Юнги его находит сам и похлопывает сзади по лопаткам, призывая обернуться. — О. — парень вскидывает брови, как только видит младшего. — Что у тебя с лицом? Только сейчас Чонгук вспоминает, что вид у него покоцанный: бровь разбита, порвана губа, да и синяки где-то проявляются. Но сейчас не самое время говорить об этом, поэтому Чон отмахивается: — Ничего серьёзного, потом расскажу. А что за праздник? — А разве нужен какой-то праздник? — ухмыляется Мин. У него в одной руке пиво, в другой — та самая хостес по имени Сыльги. Точнее, он держит её за талию. Сыльги тем временем улыбается Чонгуку так, будто знает про него абсолютно всё. — А знаешь, сегодня действительно праздник. Мой приятель достал офигительный гаш. Пойдём, затянешься! — Юнги кладёт руку Чону на плечо и решительно тянет к группе парней, что уселись вокруг бонга. — Юнги, я, — Чонгука априори раздражают пьяные люди, а эти — ещё и под кайфом. Здравый диалог с ними вести бессмысленно, но Чон тем не менее пытается: — Ты позвал меня сюда посреди ночи, чтобы угостить гашишем? — А что такое? — хмурится Мин. — У тебя были дела поважнее? — Да, чёрт возьми, я был с Чимином! И хён, и его подруга замирают в ошеломлённом безмолвии, а после Юнги расплывается в одобрительной улыбке, восклицая: — Ну ты и Дон Жуан, парень! И как оно? — Извини, хён, я устал, — рассказывать что-то прямо сейчас младший не намерен. Да и насчёт усталости не соврал. — Я поеду, — Чонгук разворачивается, жалея о потраченных деньгах на такси, и вдруг слышит за спиной: — Ну, и вали, предатель! Всерьёз он эти слова не воспринимает. Обдолбанные и не такое могут сказать. Направляясь к выходу из квартиры, Чон думает, что здесь, в принципе, довольно много комнат, и было бы резонно сэкономить деньжат на транспорт и переночевать у хёна. Тот вряд ли будет против, да и, честно говоря, особо и не заметит. Другой вопрос — найти незанятую комнату. В студии какие-то парни вейпят, обсуждая новые музыкальные проекты, в гостевой уединилась наверняка лишь сегодня образовавшаяся парочка. Остаётся только заглянуть в спальню Мин Юнги. — Чонгук-а! — раздаётся ему вслед. Чонгук оглядывается и видит, как догоняет его освободившаяся от Юнги девушка. С собой у неё два стакана, предположительно, с Куба Либре. — Поболтаем? — спрашивает она, сравнявшись с Чоном. — О чём? — тот слегка зол, поэтому забывает о манерах. Однако, Сыльги это не смущает. Она суёт ему в руку стакан с выпивкой, подмигивая: — Найдём, о чём. Комната Юнги оказывается пустой, поэтому они усаживаются на просторную кровать друг напротив друга. Парень только молится, чтобы в этот момент никто (в особенности, Юнги) не зашёл в спальню, потому что атмосфера, в которой они оба оказались, поистине интимна и двусмысленна. Сыльги по-турецки складывает ноги под себя, не заботясь совершенно о том, что мини-юбка её задралась, и Чону видны её розовые трусы. — Как прошло ваше свидание с Чимини? — спрашивает она сразу же после того, как они чокаются стаканами. — Эм… — Чон делает глоток ядерной смеси из 99,9 процентов рома и капельки колы (исключительно для цвета). — Хорошо. — Это он тебя так?.. — девушка указывает пальцем в область его глаза. — А, нет, это… другое. — Послушай, — Сыльги ставит свой стакан на прикроватную тумбочку и придвигается к парню ближе. — Ты ведь хочешь быть к нему ближе? А я — его подруга. — И, — Чонгук по-прежнему не видит смысла в их разговоре, хоть и ей всё кажется вполне обоснованным. — И чем ты можешь мне помочь? — Чем угодно, — Сыльги непринужденно пожимает плечами. — Ты мне нравишься. Кажется, ты хороший парень. Да и Юнги тебя хвалит. Чонгук хочет спросить, а какого о нём мнения Чимин, но девушка продолжает свою речь: — Только ты бедноват. Такое заявление Гука обескураживает, хотя уже и не должно. Не в первый раз за сегодняшний день люди перед ним затрагивают тему финансового достатка. — Это проблема? Девушка смеётся, и её коралловые губы обнажают ровный ряд зубов: — Ну, а как ты думаешь? В Сохо работают люди с большими амбициями. Каждая официантка ставит перед собой цель найти состоятельного мужчину. И Чимин — не исключение. — А ты? — парень щурит глаза. — Ты тоже? — Конечно. В этом нет ничего зазорного. Мы все хотим уверенного будущего. Просто в моем случае всё немного по-другому. Я просто наслаждаюсь жизнью, а доход в нашем заведении приличный, чтобы мне хватало на развлечения. Сыльги в своей исповеди непосредственна, но её грехи Чона мало интересуют. — А у Чимина… были такие поклонники? — В смысле богатые? — уточняет девушка, непринужденно поправляя каштановые локоны. — Были. Он об этом особо не любит рассказывать, но очевидно, что да. Многие предлагали ему огромные деньги ради одной ночи. — Как отвратительно, — Чон выпивает ещё немного. — Люди настолько избалованы деньгами, что считают нормальным обращаться с другими как с вещью. — Суровые законы Сеула, — поддакивает Сыльги. — Но приходится идти и на такое ради лучшей жизни. Чон вглядывается в искрящиеся от алкоголя глаза, пытаясь выявить скрытый смысл в услышанном: — Хочешь сказать, что Чимин, он… — Он мне обо всём не рассказывает, поэтому я не могу что-либо утверждать, — легким движением бабочки она встаёт с кровати и хватает с тумбочки свой коктейль. — Чимин хороший, правда. И ты хороший. Надеюсь, у вас всё получится, — выходя из комнаты, она выключает за собой свет и шепчет напоследок: — Сладких снов, Чонгук-а. Только вот теперь сон его как рукой сняло.