Неверный путь.

05. Дело жизни. Когда они вышли из кафе, глаза у Су Пэя были всё ещё красными. Он напряжённо улыбнулся Цяо Кенану: — Был рад с тобой увидеться, правда, рад. Цяо Кенан как-то неопределённо угукнул. Су Пэй видел равнодушие Цяо Кенана, и его улыбка постепенно становилась горькой. — Однако, для тебя встреча со мной, должно быть, очень неприятна. — Вовсе нет… — Не важно, я всё понял. Всё-таки три года общения не прошли даром, раньше они были очень близки, и Су Пэй отлично знал манеру общения Цяо Кенана с людьми. Если человек ему нравится, он искренне открывается, заботится, о малейшем пустяке не забудет. А сейчас он общается с ним, как с чужим, цедит слова сквозь зубы, не давая даже ничтожного шанса вспомнить прошлое. И сейчас, прощаясь, даже не спрашивает, как с ним связаться. Вероятно, увидев его профиль на Facebook, даже не захочет нажать «нравится». Су Пэй не собирался жаловаться, последние несколько лет он постоянно чувствовал себя в долгу перед этим человеком, и вот, когда довелось реально поговорить с ним, он понял, насколько это всё бесполезно. Извините за сравнение, но это как вываливать свой мусор у дверей дома, разве приятно, что вся изнанка моего бытия дойдёт до тебя, зачем это нужно? — Спасибо тебе. Я пошёл. — Угу. Цяо Кенан даже не сказал, что хочет пойти с ним вместе, они ведь могли хотя бы дойти до метро. Он смотрел, как удаляется тонкий, как и преж-де, силуэт Су Пэя, становясь всё более расплывчатым, как будто превращался в туманное облачко, которое рассеется при первом же дуновении ветра. Вместе с ним удалялись прекрасные воспоминания, так бережно хранимые его памятью, они постепенно исчезали из его жизни, и он расставался с ними с лёгкой благодарностью. Раньше он очень любил этого человека, любил всем сердцем, а теперь совершенно не мог воскресить в памяти те чувства. Какое-то время он в растерянности стоял неподвижно, пока не унялась сумятица в мыслях. Потом он развернулся в обратную сторону и сразу увидел мужчину, сидящего на бортике цветочной клумбы на углу улицы. Лу Синьчжи. Он еле сдержал порыв протереть глаза и убедиться, что это не мираж, созданный неоновыми огнями рекламы, затем подошёл ближе: — Как ты здесь оказался? Лу Синьчжи остановил на нём глубокий взгляд чёрных глаз, похоже, он был погружён в какие-то бурные переживания. Он ничего не сказал. Как давно он здесь? Он видел их с Су Пэем? Цяо Кенан опустил голову и огляделся. Асфальт вокруг был усеян окурками: понятно, значит, не о чем спрашивать, всё и так ясно. Страсть Лу Синьчжи к курению колебалась в зависимости от степени его тревоги. Цяо Кенан частенько подумывал, что если бы они жили вместе, он бы обязательно приобрёл несколько памяток об опасности курения и профилактике рака и разложил их по дому. — Не нужно пачкать облик города. Цяо Кенан достал из кармана бумажный носовой платок, поднял с земли все окурки, завернул в платок и вручил Лу Синьчжи, кивнув в сторону мусорной урны: — Иди, выброси. В темноте было трудно понять выражение лица Лу Синьчжи, однако, он послушно взял кулёчек с окурками, сходил и выбросил в урну вместе с недокуренной сигаретой, потом вернулся к Цяо Кенану. — Ты приехал забрать меня? Пошли. Цяо Кенан на автомате пошёл к его Ауди, Лу Синьчжи разблокировал двери, и они сели в машину. Оказавшись в замкнутом пространстве, Цяо Кенан ещё более отчётливо почувствовал, насколько прокурен мужчина. Цяо Кенан не стал ворчать по этому поводу, просто зажал пальцами нос. Лу Синьчжи быстро и крепко припал к его губам; от этого палец Цяо Кенана ткнулся ему в кончик носа, от боли он открыл рот, и язык мужчины сразу ворвался туда. Цяо Кенан отпихнул его: — Ты… У тебя изо рта воняет! Не обращая внимания на его недовольство, Лу Синьчжи с новой силой впился в его губы, целуя так, словно это было дело жизни и смерти. Цяо Кенану пришлось отвечать на поцелуй, лишь изредка отрываясь, чтобы набрать немного воздуха. Он расслабился, отдаваясь во власть мужчины. Почувствовав, что он больше не сопротивляется, Лу Синьчжи в страхе очнулся, и отодвинулся, поймав недовольный взгляд парня. Напуганный до болезненной дрожи в сердце, мужчина обнял Цяо Кенана и спрятав лицо у него на плече, горестно прошептал: — Не будь таким… Цяо Кенан еле удержался, чтобы закатить глаза и ответить: «а кто бы не был таким после всего, что ты мне устроил?» Он не отталкивал Лу Синьчжи, но и не обнимал в ответ, они вроде были рядом, но словно каждый в своей Вселенной, и это приводило Лу Синьчжи в ужас. Нет, он не сожалел, что ради Цяо Кенана бросил всё, к чему стремился пол жизни. Сначала он просто надеялся вернуть его, но по сути он был очень жадным человеком, ему мало было просто сблизиться с ним, он хотел получить его сердце… Ведь он изменился, на самом деле изменился, ему не обязательно владеть парнем целиком, только немножко, совсем чуть-чуть, этого достаточно, чтобы он знал, что в его жизни есть надежда на человеческое счастье, а не пустая, эгоистичная мечта. Остальные проблемы он полностью возьмёт на себя и найдёт верный путь. Нужно только, чтобы парень поверил ему. Он даст ему уверенность, преодолеет всё, он верит, что они оба смогут вновь стать близкими людьми. Лу Синьчжи долго не выпускал его из объятий, очень долго, но Цяо Кенан никак не отвечал, и только когда мужчина совсем отчаялся, Цяо Кенан глубоко вздохнул и похлопал Лу Синьчжи по плечу. Точь-в-точь, как совсем недавно Су Пэя в кофейне… Нет, не так, немного нежнее. Совсем чуть-чуть, но Лу Синьчжи это почувствовал. Он сразу успокоился, разжал объятия, опустил окно и включил кондиционер, чтобы проветрить салон от табачного запаха. — … Прости, — неожиданно произнёс он. Как-то не так это прозвучало, и Цяо Кенан разозлился: — Вы оба меня бросили, унизили, и после всего говорите мне «прости», «мне очень жаль», почему вы считаете, что я должен радостно принять это? Цяо Кенан возмущается, это хорошо, значит, относится к тебе, как к своему человеку. Лу Синьчжи сжал губы и сказал по-другому: — Я люблю тебя. Цяо Кенан мгновенно заткнулся. «靠, я не ослышался, он на самом деле сказал эти три слова?» Однако, вслух он этого не сказал. Но не мог отрицать, что эти три слова несколько… сбили его настрой. Исходя из характера Лу Синьчжи (того, которого он знал прежде), такие слова, как «прости», «я люблю тебя» не входили в его обиходный словарь. Вероятно, это новая версия, более позднего издания. Наконец, Цяо Кенан нарушил молчание. — Я случайно встретил его возле караоке-бара, — сказал он, — Мы давно не виделись, он захотел поговорить со мной, вот и всё. Я больше ничего к нему не чувствую, даже не спросил, есть ли он на Facebook. Мужчина после долгого молчания отозвался: — Понятно. Лу Синьчжи нервничал из-за Су Пэя и не без причин. Помимо него, человеком, прошедшим через жизнь Цяо Кенана, был только Су Пэй. Его положение очень сходно с положением этого человека, Цяо Кенан дал ему шанс, значит, вполне мог дать такой же шанс и тому. Когда Лу Синьчжи услышал в телефонной трубке его имя, он пришёл в замешательство, и не разбирая дороги помчался на место. Ему повезло, он увидел Су Пэя. Он нашёл место, откуда мог наблюдать за ними, и чем больше смотрел, тем больше психовал. Су Пэй принадлежал к излюбленному Цяо Кенаном типу, утончённый, воспитанный, весь такой нежный и кроткий. Лу Синьчжи с трудом удержался от порыва облить кафе бензином и сжечь к хуям; ему оставалось только беспрерывно курить сигарету за сигаретой, пытаясь успокоиться. И тут он увидел… Неужели тот парень плачет? «Какая хрень… По ходу, он тоже пустил слезу». А Цяо Кенан ещё похлопал его по плечу, утешая. Лу Синьчжи ревниво думал, что он-то сам не удостоился такого же обращения! Ему даже обручальное кольцо в нос сунули и что-то там про узы брака втирали… Чем больше смотрел Лу Синьчжи, чем больше думал, тем сильнее разливалась боль в его груди. Он захлебнулся дымом и закашлялся, чувствуя себя таким несчастным, что слёзы навернулись на глаза. Он затушил окурок и сжал буддийские чётки на запястье и мысленно сказал: «Нет, Господи, Ты не можешь так поступить со мной». К счастью, Будда услышал его мольбу. Издалека ему казалось, что они сидят слишком близко, общаются слишком тесно. Потом они вышли из кафе, и ему снова показалось, что Цяо Кенан не в силах расстаться с этим парнем. Лу Синьчжи даже не смог подавить болезненный стон, он испугался, что Цяо Кенан сейчас бросится догонять Су Пэя… Наконец, Цяо Кенан перестал смотреть парню вслед и повернулся. А потом увидел его. В ту минуту, когда Цяо Кенан пошёл ему навстречу, Лу Синьчжи уже был готов встать на колени и возблагодарить Будду за сострадание к его мукам. Иногда просыпаясь ночью, Лу Синьчжи сомневался, отчего ему так нужен этот человек, почему именно он, как будто это судьба, в которую он никогда не верил. Но после того, как он поверил в Будду, он наоборот убедился, что очень-очень многие вещи таинственным образом устраивает судьба. Как в тот далёкий год на Рождество, когда один солнечный паренёк протянул к нему руку и дал таблетку «Антипохмелина», заставив его ощутить ласку и тепло, и заложив фундамент его будущей влюблённости. Этот человек обезоружил его и смягчил его холодное, чёрствое сердце. Как сказал ему Учитель, он слишком упорствовал в своих заблуждениях, а теперь, когда он больше не гонится за карьерой, именно тепло этого человека осталось его единственной опорой в жизни. Он не сожалел о том, что сделал, это только его беда, и он обязательно её преодолеет. Но преодолеть он сможет только тогда, когда разберётся в себе и поймёт, что ему на самом деле нужно. Теперь этот раненый молодой мужчина и есть главное дело его жизни. Итак, он возвращается. Полностью. С удовольствием и охотно. Реплика от автора: Пытки кончились, готовьтесь к сладенькому.