До луны и обратно, Билли

Максин обошла весь дом в поисках сестры. Машина стояла во дворе, обувь и верхняя одежда покоились в прихожей, но их обладательницы и след простыл. Подросток еще минуту постояла посреди комнаты и задумчиво поскребла ногтем щеку. На часах уже десять утра, и, несмотря на то, что засранец Лукас протащил вчера паленое вино, щедро разбавляя им пунш всем желающим, голова ее была ясной, а сама она хорошенько выспалась. Наверное, потому, что выпила всего два стакана, в отличие от парней. Их сегодня утром ждал настоящих ад. Макс прошлепала на кухню, где стоял Билли, жадно пьющий воду прямо из-под крана. Она уже было заготовила свой самый презрительный взгляд, готовая в любой момент доставить его адресату, но тот, как ни странно, не обратил на нее никакого внимания, шумно сглатывая холодную, с привкусом железа воду, и периодически хватаясь за голову. — Ты не видел Лили сегодня? — голос Макс прорезал тишину, повисшую в доме, но все равно предательски дрожал. — Эта идиотка спит в моей комнате, — Уильям на секунду отвлекся от своего занятия, буравя ее лицо тяжелым взглядом. Не успела Макс ответить тем же, как он резко отвернулся, давая понять, что, итак, уделил ей более чем достаточно своего времени. Мэйнфилд тяжело вздохнула и направилась на второй этаж, тихими шагами продвигаясь к запретному месту. Если бы она раньше решилась зайти в комнату к Билли, давно бы валялась где-нибудь в овраге за пределами города. Занятая своими мыслями, она упустила самую важную деталь, которая осенила ее уже тогда, когда ручка со скрипом поддалась: «Почему она спит в комнате у Билли?!» Девушка переступила порог и осмотрелась. Почти сразу увидела кровать с задернутым балдахином, отодвинув который, она смогла лицезреть торчащий из-под одеяла комок кудрявых волос и часть ноги. Остальное тело пропало в недрах подушек. Максин не выдержала и громко засмеялась. Ее звонкий смех заставил Лили зашевелиться и недовольно промычать что-то во сне. Мэйнфилд откинула одеяло в сторону, с удивлением отметив, что сестра осталась все в тех же джинсах и растянутом свитере, но даже наличие одежды не спасло ее от холодного воздуха в комнате, и девушка поджала под себя колени. Пару толчков в плечо хватило, чтобы она открыла глаза, сев на кровати и непонимающе оглядываясь. — Который сейчас час? — Десять утра, — младшая улыбалась, рассматривая заспавшуюся сестру. — О, нет, — вдруг выдала та, окинув обстановку вокруг взглядом и будто что-то вспоминая, — Билли там рвет и мечет, наверное. — Нет, сегодня он, на удивление, спокоен, и тот факт, что ты проникла в его «святая святых» меня настораживает. Между вами что-то есть? — Макс уселась на кровать по-турецки, выжидающе глядя на сестру. — Не смотри так на меня, — рыжеволосая потянулась, разминая спину. — Если ждешь какого-то экшена и истории о тайной запретной любви, то все до боли просто. Этот тусовщик приперся в четыре утра в сраку пьяным, и мне пришлось тащить его наверх, напрягая свой радикулит. Подробности опустим, но я тут, — она опустила ноги на пол. — Поднимай свою пятую точку. Надо освобождать покои Его Величества. Лилиан глянула на себя в зеркало и убедившись, что все более, чем плохо, вышла, сразу же направляясь в ванную. Макс последовала ее примеру, тихонько прикрывая за собой дверь. Пока Лили купалась, она успела принести ей чистую одежду и заварить кофе внизу. Мэйнфилд чувствовала себя просто прекрасно после душа. Она была полна сил и желания по полной оторваться в последние два дня пребывания тут. Но сначала она поест. Это превыше всего. Закрутив на голове махровое полотенце наподобие чурбана, она накинула большую клетчатую рубашку, принесенную сестрой, и с блаженной улыбкой зашла на кухню. Увидев кофе и бутерброд, старшая с довольным видом сточила лакомство, с умилением глядя на младшую. — Теперь мне не страшно и старость встретить. Будет еще кто-то помимо котов, кто сможет подать маразматичной старушке Лилиан стакан воды, — получив тычок под ребра, она засмеялась. — Ну, какие планы? — Лили, ты что, забыла? Сегодня же Рождество. — Серьезно? Не думала, что склероз настигнет меня так рано. Но, все же, нам стоило бы смотаться за подарками и сварганить что-нибудь на стол, — она согнула ногу в колене, кладя на него голову. — Мама с Нилом, как я поняла, решили смыться. — Нет, они всегда так. Каждое Рождество приходят только под вечер, с кучей подарков и готовой едой. Нам остается только сесть за стол. — Ну нет, так не интересно. Где же тогда дух Рождества и авантюризма? Когда ты еще подерешься за дешевого Санту, продающегося по скидке? А подъедание из салатов во время готовки? — Макс широко улыбнулась. — Я знала, что ты одобришь мою идею. Только в Хоукинсе делать нечего. Мы смотаемся в Индианаполис и впитаем в себя дух праздника по полной программе. — Индианаполис?! До него же целых два часа езды! Мы точно успеем к вечеру? — Нила с мамой почему-то не волнует, что Сочельник и утро Рождества они провели непонятно где, а не с любимыми детьми. Сейчас только половина одиннадцатого утра. Где твой авантюризм? — Ладно, ладно, ты все равно не отстанешь, — увидев вопросительно поднятую бровь, она закатила глаза. — Да, я и сама этого безумно хочу! — Лили удовлетворенно улыбнулась. — Только оставь записку маме. Не хочу, чтобы Нил портил все своими разборками с Билли, — Макс проговорила это тихо, подпирая голову рукой. — Мы этого избежим, потому что Билли также не будет дома. — Ну, может он уйдет на очередную вечеринку? Хотя обычно он всегда остается дома. — В этот раз он посетит самую незабываемую вечеринку в своей жизни, — Лили подняла брови, заговорщически глядя на сестру. — В каком смысле? — Максин посмотрела на нее, но та уже вскочила из-за стола и направилась к лестнице. — Лили!

***

Девушка подошла к двери и толкнула ее. Билли лежал на кровати, уже заправленной, и держался за голову. — Ну что, пьяница, уже дал себе слово не пить с понедельника? — Рыжеволосая быстрым шагом подошла к кровати и села на край. — Убирайся вон, — Лили закатила глаза, но с места не сдвинулась. — Могла хотя бы кровать после себя заправить? — Прости, но меня наглым образом разбудила Макс, и мне пришлось покинуть мое уютное гнездышко, прихватив с собой только свою костлявую пятую точку, — девушка улыбнулась. — У меня к тебе предложение, от которого… — Нет, — Билли перевернулся на спину. — …ты не сможешь отказаться. Эй! — Лили ударила его по плечу. — Сегодня Рождество, и мы проведем его веселой и приятной компанией. — Ты и мелкая засранка последние, с кем я хочу проводить свое время. — Твои друзья-алкаши так и останутся тут, а я уезжаю. Когда ты еще побудешь с таким великолепным и веселым человеком, как я? И не называй Макс засранкой! — Какое высокое самомнение. И как ты собралась в этой дыре развлекаться? — А кто сказал, что в этой дыре? Мы поедем в столицу штата. И я хочу, чтобы ты поднял свою задницу и поехал с нами. Ты, конечно, ведешь себя как последний козел, но мне нужен компаньон в борьбе за фигурку Санты по скидке. Так что хоу-хоу-хоу за аспирином и в машину. — Я никуда не поеду, — он отвернул голову к стене. — Я, кажется, не спрашивала, а утверждала. Дава-а-а-й, ну пожа-а-а-луйста, Харгроув. Аспирин за мой счет, — Блондин не реагировал, и девушка тяжело вздохнула, поднимаясь с кровати. — Ладно, как хочешь. Сиди здесь и тухни в одиночестве, как плаксивая девица. Музыку еще грустную поставь на фоне. Я вообще не должна за тобой бегать, с твоим-то характером, — она вышла, хлопнув дверью. Билли поднялся на локтях и улыбнулся, опуская ноги на пол, намереваясь направиться следом за девушкой. Как бы он не старался, предложение было заманчивым, а Лили была не таким уж и плохим вариантом. Не успел он сделать и пары шагов, как из проема показалась рыжая голова: — Ну что, ты уже обвинил себя во всех грехах, прислушался к совести и согласился? — Ты можешь помолчать хотя бы минуту? — Увидев жест девушки, будто бы она закрывает рот на замок и выбрасывает ключ, он цокнул и подошёл к шкафу. Лили прошла внутрь, снова развалившись на кровати. — Не наглей. И где обещанный аспирин? — Это моральная компенсация, а аспирин купишь сам. Моя акция доброты и заботы о ближнем закончилась, — она как ни в чем не бывало закинула ногу на ногу и уставилась в потолок. Сверху на неё упала джинсовка, заставив возмущённо вскрикнуть. — Что за пренебрежительное отношение?! — Билли не обратил на неё никакого внимания, выбирая рубашку. — Мне больше нравится бордовая. Только не расстегивай ее до пупка. Выглядишь как эконом вариант альфа-самца, — увидев раздражённый взгляд, замолкла, — если кинешь в меня ещё чем-нибудь, я не переживу, — Харгороув достал из шкафа стопку штанов замахиваясь, услышав глухое «пощади», улыбнулся. — У меня, кажется, галлюцинации, или ты улыбнулся? Я знала, что все не так безнадежно! За те двадцать минут, пока Билли собирался, Мейнфилд успела перекатиться во все стороны и рассмотреть номер журнала «Maxim». Наконец, Билли повернулся, разведя руки в стороны, давая понять, что сборы закончились. Она все-таки притащила ему аспирин, поэтому теперь парень пребывал в прекрасном настроении. — Я поняла одно: мы очень стереотипно мыслим. Сейчас бы заснять все это и продемонстрировать мужикам, которые жалуются на то, что женщины долго собираются. Она встала, разминая спину и, показав Билли большой палец, окинув его взглядом, собралась выходить. Тут она заметила в шкафу растянутый бежевый свитер. Внутренний дизайнер уже жадно потирал руки. — Билли, мне нужна ещё одна моральная компенсация, — заметив недоумение на лице блондина, она подошла к полке и извлекла находку на свет. — Мне нужно это. — Тебе не кажется, что я, итак, слишком впустил тебя в своё личное пространство? — Он подошёл почти вплотную, нависнув над ней, но на него смотрела пара умоляющих глаз. — Задолбала, не отстанешь ведь. Забирай. И зачем тебе это старьё? — На память о том, как ты мило портил мне жизнь, — Девушка обрадовалась, прикладывая вещь к себе. Свитер был огромным и доставал ей почти до колен. — Что за стремление собирать обноски? Внутренняя сущность пробивается? — Харгроув издевательски ухмыльнулся. — А ты их зачем хранишь? Делаешь бизнес на секонд-хендах? — Билли в очередной раз закатил глаза, складывая руки на груди. — Да, я тот еще шутник. Ладно, я пойду собираться и давать поджопник Макс, — уже из-за двери послышалось, — И мы поедем на моей машине! Не закатывай глаза и не вздыхай. Твоя попытка переехать меня в прошлый раз была провальной, так что смирись.

***

Когда утром она обнаружила Лилиан в комнате Билли, Макс думала, что ее больше ничего не удивит. Но когда сестра вышла в его старом свитере, причем из-за ее спины показался сам Уильям, глаза Максин стали напоминать чайные блюдца. — Лили, в этом и был твой план? Взять его с собой? — Прошипела Мэйнфилд на ухо сестре, когда та подошла ближе. — Ага. Признай, это гениальная идея, — Лили улыбнулась, поправляя теплые шерстяные гольфы. — И почему ты в его свитере? — продолжала допытываться она. — Билли решил начать жизнь с чистого листа, и начал жертвовать ущербным. Цитирую, — Она щелкнула ее по носу. — Смотри, чтобы нос не оторвали, как в поговорке, и не дуйся! — Она повернулась к блондину. — Сколько времени? — Почти час дня, — он поднял глаза от часов. — Нам ехать два часа, будем на месте к трем, пошатаемся по городу часа четыре и к девяти будем дома. Все равно люди не угомонятся и будут отмечать до утра. Так, все, выдвигаемся навстречу приключениям, так сказать, — рыжеволосая радостно побежала к двери, оставляя за собой шлейф одеколона Билли.