Черным по черному

4 года спустя Нет ничего лучше, чем просыпаться под любимую песню, которая играет где-то вдалеке, и чувствовать, открывая глаза, приятный аромат свежезаваренного кофе. Раньше о таком Йен мог только мечтать, а сейчас это все стало частью его жизни, которой он все никак не может насладиться. Наверное, ему и вечности не хватит. Ступая босыми ступнями по деревянному паркету, парень дошел до кухни и, облокотившись на дверной косяк, с улыбкой стал наблюдать за грациозными движениями Геры. Будучи только в спортивных серых штанах, которые он нагло спер у Йена, парень, пританцовывая под музыку, передвигался по кухне, словно самый искусный танцор, и делал сюрприз своему «спящему» молодому человеку. Испорченный сюрприз. — I didn't know that I was starving till I tasted you, - дождавшись нужного момента в песне, пропел Йен, чем тут же привлек к себе внимание Геры, который от досады чуть ли не выкинул блинчики, над которыми трудился уже почти час. — Утра, - с улыбкой произнес парень, а затем подошел к огорченному молодому человеку, чтобы загладить свою вину поцелуем, но тот отступил от него на несколько шагов. — Нет, нет, нет! Иди в постель! – скомандовал Герман самым серьезным голосом и, так как он заканчивал академию ФБР, те приказы, что произносились им, трудно было игнорировать. — Черт, ты серьезно? — Я ж не зря все утро тут горбатился, чтобы ты проснулся и все испоганил, мелкий говнюк. Живо в кровать, и хотя бы сделай вид, что удивлен, - продолжал настаивать Гера, но потом, смягчившись, чуть улыбнулся. — Пожалуйста? Несколько секунд Йен смотрел на парня, пытаясь понять, почему для него это так важно, но затем, вздохнув, вяло поплелся обратно в спальню, чтобы Герман смог все-таки устроить свой неудавшийся сюрприз. Завтрак в постель долго ждать не пришлось. Галлагер буквально только закрыл глаза, когда дверь спальни распахнулась и вошел Герман с подносом в руках. Парень нежно коснулся приоткрытых губ Йена, а затем, поставив поднос на прикроватную тумбочку, завалился прямо на своего парня, смеясь. — Черт, Галлагер, ты ужасный актер! — Но теперь-то ты хоть рад? – открыв полностью глаза, спросил рыжеволосый, поглаживая по голове парня, который, лежа на нем, не приносил ни малейшего дискомфорта, хоть и являлся довольно-таки крупным человеком. Возможно, это и называется любовью? Они познакомились около двух лет назад. Йен тогда был уже на втором курсе института и практически влился в свою новую жизнь, потому что первый год оказался довольно сложным. Особенно в моральном плане. Он переехал, не окончив даже школу, и это оказалось шоком для всей семьи, кроме, конечно, Липа, который помогал своему брату все организовать: признание отцу, перевод в частную школу в Норт-Сайде, а также жилье. Новенький папаша был согласен только на оплату обучения, хотя и на том спасибо. Поэтому Йен понимал, что может рассчитывать только на общагу. Но и тут было не все так просто. Мест нигде не было. Хотя Лип все-таки сумел пристроить брата в общежитие для инвалидов на незаконных основаниях, переспав с женщиной вахтершей, которая выделила для рыжего пустующую комнату. Все эти препятствия так и кричали Йену: «Остановись». Но он лишь переключил передачу, рванув вперед. В частной школе все было по-другому. Не так, как он привык. Было сложно, но ведь всегда, когда в тебя верят, все становится намного проще. А в него действительно верили. Черт, да он вообще не понимал, почему незнакомые люди делали для него столько добра! Он не привык к этому. Ведь всю свою жизнь он жил для других, не требуя ничего взамен, кроме понимания и частички теплоты. Но и этого для людей всегда было слишком много, чтобы этим делиться. Здесь же все очень легко расставались с угольком своего внутреннего костра, даря его милому рыжеволосому парню, пока у него у самого внутри не образовалось настоящее пламя. Что же касается истории с Герой… До него у Йена были парни. И, честно сказать, он не помнит, сколько их точно было. Около пяти были какое-то время на постоянной основе, остальные же - повод провести хорошо вечер и, конечно, переночевать где-то, где рядом нет столько людей-трансформеров, состоящих из отдельных сшитых вместе частей. Это было довольно удобно, пока в жизни рыжего не появился Гера, который своим появлением затмил всех тех, кто был до него. Он ворвался настоящим ураганом в жизнь Йена, даже не постучав. Это была та любовь, которую называют внезапной, которая накрывает с головой, и ты не можешь ей сопротивляться. Они познакомились на какой-то вечеринке, о которой Галлагер сейчас уже смутно помнит. Это был какой-то повод… Возможно, день рождения общего друга. В любом случае с того вечера он помнит только тот момент, когда он потерял голову, когда в комнату вошел Герман. Запоздалый гость был очень хорош собой: кристально-чистые голубо-прозрачные глаза, слегка курчавые каштановые волосы прикрывали легонько уши и переходили в ухоженные бакенбарды, щетина обрамляла его подбородок и скрывала несколько родинок, которые, Йен клянется, он сразу же полюбил, но самое главное – это улыбка, не сходившая с лица парня с момента его появления в комнате. Прекрасней нее Йен не видел ничего на свете. И тогда он понял, что сделает все, что попросит этот парень. — По-моему, уже все давно привыкли, что ты вечно опаздываешь. Прекрати метаться по квартире и полежи со мной, - соблазнительно подмигнув бегающему в поисках своих вещей Йену, произнес Гера, но в ответ получил лишь тяжелый вздох парня. — Ты главная причина моих опозданий. — Так ставил бы будильник. — Я ставлю, ты его все время выключаешь. — Все логично. Я ведь ухожу на учебу позже тебя, - засмеялся парень, а затем, поднявшись с кровати, подошел к Йену, чтобы помочь ему застегнуть пуговицы на рубашке. — Не суетись и выдохни. Все профессора просто без ума от твоей мордашки. Впрочем, как и я, - чмокнув Галлагера в слегка надутые губы, Гера шлепнул его по ягодице, а затем вернулся на свое место, так как до выхода у него было еще около двух часов. Все же есть плюсы от учебы на последнем курсе. Когда дверь за Йеном захлопнулась, Герман вытянулся во всю длину и еще попытался минут десять вновь заснуть, но, поняв, что это бесполезно, встал и стал собираться в академию, потому что в одиночестве в этой квартире можно сойти с ума. Он лучше придет пораньше и, возможно, заглянет в участок, где в данный момент проходит практику. Конечно, студенту мало, что доверяют, но зато благодаря этой работе он в курсе всего, что происходит в городе. Прошло то время, когда по улицам Чикаго разгуливали гангстеры и стреляли во всех, кто не так на них посмотрит, но иногда попадались дела о пропаже людей, или о забастовках, или о краже, или даже об убийстве. Правда, последнее было крайней редкостью. А даже если что-то подобное и случалось, в подробности студента никогда не посвящали. Поэтому Гера только и делал, что сидел, разгребая бумажную работу своего наставника. — О, мистер Ливай. Ты вовремя, сынок, - увидев на пороге своего кабинета парня, произнесла женщина, прекращая пить кофе. — Мой стол буквально ломится от бумаг. Можешь разобрать? Получишь баллы к практике, - со сладкой улыбкой старший агент Рошфорд указала на дальний стол в углу кабинета, который действительно был весь заполнен папками и бумагами. — У меня сейчас учеба, я на пару минут забежал, миссис Рошфорд. — В первую очередь ты стажер под моим начальством, так что будь добр, - с каждым словом женщина становилась все злее и серьезнее, — выполняй мои просьбы, пока они не превратились в приказы. Я понятно объясняю, стажер Ливай? — Так точно, агент Рошфорд, - моментально ответил парень, а затем, как только его начальница покинула кабинет, поплелся к столу с бумагами, понимая, что просидит за ними чуть ли не целую вечность. Это были дела. Дела раскрытые, дела замороженные, дела открытые… В общем, куча различной информации, к которой Герман не имел ни малейшего допуска. Он мог только догадываться, как происходят расследования, потому что, чтобы там ни говорили в академии, в реальной же жизни настоящим сотрудником ФБР он станет только тогда, когда переберет около пяти миллионов бумажек, разнесет примерно двести литров кофе и сбегает раз так тысячу по мелким поручениям начальства.

Дело №346 Убийство Кензи Мари Хоук. Хоук была застрелена в затылок во сне. Убийство произошло в ее доме в Западной Пенсильвании. Смерть наступила моментально. Девушка была беременна. Убийца – Джордан Браун. Явка с повинной. Показания:«Я, Джорадн Браун, застрелил, будучи не под психотропными аппаратами и не в состоянии алкогольного опьянения, свою мачеху в 2:30 ночи. Взяв в гараже у отца охотничье ружье, я поднялся на второй этаж и убил Кензи Мари Хоук. После этого я вернулся обратно в свою комнату, а утром пошел в школу. При обнаружении отцом тела следующим вечером я присутствовал, но, когда приехала полиция, я, находясь в паническом состоянии, скрывался у Дэвида Стюарта на чердаке». Дело закрыто: 15 апреля 1956 года. Дело №5447 Исчезновение Марии де-Кольт. 20 сентября 2004 года восемнадцатилетняя школьница пропала без вести. В последний раз ее видели в школе, после чего она не вернулась домой. На девушке было синее пальто, черные длинные сапоги на каблуке и красный портфель. Тело Марии де-Кольт было найдено 27 августа 2005 года на окраине города Чикаго. Тело девушки было изуродовано, конечности отсутствовали. Жертву удалось распознать по обрывкам вещей и по образцу ДНК. Убийца не найден. Дело заморожено с 2007 года. Дело №85905 Убийство Кэтрин Аманды Слизерс. 1 февраля 2016 года за клубом «Черный бархат» было найдено тело юной девушки с перерезанным горлом. Жертва была одета, все личные вещи находились при ней. Были срезаны рыжие волосы. Смерть наступила не мгновенно. Девушка была в сознании около пяти минут, после чего скончалась. Убийца не найден. Дело открыто.

Прочитав очередное содержание папки, Герман встал со своего места и направился к автомату с кофе, понимая, что без дозы кофеина рано или поздно заснет прямо за работой. Он занимался этим бесполезным делом уже около четырех часов, а судя по тому, что его стол никак не изменился, сидеть он здесь будет еще как минимум часов так шесть. И это нагоняло неимоверную тоску. Уж лучше бы он не заходил перед учебой в этот проклятый кабинет. {От Германа} Детка, застрял на работе. Боюсь, сегодня не получится надрать тебе зад в видео-играх(

{От Йена} Эй, я думаю, ты просто ссышь играть со мной, чтобы я вновь не сделал тебя, как первоклассника, как это было в прошлый раз.

{От Германа} Я тогда ушел отлить, а ты убил меня. Это не считается, рыжий говнюк.

{От Йена} Умей проигрывать, Ливай!

— Где тебя носит, Герман?! – закричала агент Рошфорд, не успел парень и порог кабинета переступить. И почему он все время перед ней косячит!.. — Кажется, ты должен работать, а не расхаживать по офису без дела. Кстати, о деле. Мне нужно дело №85906. И лучше ты найдешь его быстро, стажер.

***

Наверное, ждать возвращения своего молодого человека с работы, было плохим решением, потому что завтра Йену нужно было вновь вставать к первой паре, а на часах уже давно было за полночь. Но Галлагер все же решил взять из холодильника еще одну банку пива и подождать парня, пока она не окажется пуста, и, видимо, не зря, так как Гера появился на пороге как раз ко второму глотку. — Блять, в твоем ФБР вообще смотрят на часы? Ты стажер, это незаконно держать тебя до часу ночи в офисе! — Они и есть закон, детка, - Герман был слишком изнуренный и уставший, но это не мешало ему быть по-прежнему самым милым человеком на Земле. — Ты почему не спишь? У тебя завтра пары. — Не мог уснуть, пока не убежусь, что с тобой все в порядке. Ты не отвечал на звонки. — Телефон отобрала агент Рошфорд, чтобы я не отвлекался. — Вот же сучка, - выругался Йен, следуя по пятам за Герой, который, попутно скидывая с себя одежду, направлялся в спальню, чтобы лечь и тут же заснуть. — Да, но я впервые был действительно полезен, - выключив свет, шатен лег под одеяло, а затем притянул к себе тело своего парня, устраиваясь на его груди, слегка покрытой веснушками и редкими рыжими волосками. — Сегодня появились новые данные по одному делу, и это дало сдвиг, потому что долгое время оно было заморожено. Но, кажется, сейчас маньяк вновь вышел на охоту, так что ходи аккуратней, детка. — Прямо маньяк? – игриво спросил Йен, улыбаясь. Он никогда не сталкивался с подобным, поэтому воспринимал все истории Геры как фантастику. — Ага. Злой такой, - Гера протяжно зевнул, удобнее устраиваясь на груди Йена, чувствуя, как его поглощает сон. — Значит, в любой момент я могу оказаться трупом, а ты будешь расследовать мое убийство? — Пусть только попробует тронуть то, что принадлежит мне. И не смей говорить о своей смерти, я этого не допущу. — Верю, - воодушевленно произнес Галлагер, а затем почувствовал, как выровнялось дыхание Геры. Он заснул. А вот Йен еще долго не мог сомкнуть глаз. Правда, он не знал причину своей бессонницы.

***

— Окей, у меня все готово. Ты там скоро? – крикнул из гостиной Йен, завалившись на диван и перематывая фильм на самое начало. Гера не отзывался, и это была его излюбленная привычка. Вторая: выводить из себя Галлагера. А в сочетании все это приводило к настоящей буре, потому что Йен никогда не отличался сдержанностью, но это то, за что Герман его любил. В общем, у них было идеальное сочетание. Когда Йен зашел на кухню, где его молодой человек должен был готовить свой знаменитый попкорн в микроволновке, Герман стоял возле тумбы, вертя в руках мобильник. Выглядел он достаточно напряженно для человека «вечная улыбка». Заметив силуэт в дверях, парень тут же тряхнул головой и попытался улыбнуться, но выглядело это довольно жалко, поэтому Гера глубоко вздохнул и прекратил притворяться. — Боюсь, я и сегодня испортил наш вечер, - грустно произнес парень, не поднимая светлых глаз, будто боясь увидеть лицо Йена. — Звонили с работы. Рошфорд просит, чтобы я подъехал. — Сейчас блять вечер субботы! Они издеваются? Откуда такое пристальное внимание к стажеру? — Это все это нераскрытое дело по убийствам. Йен, - Герман подошел вплотную к своему парню и взял его лицо в свои ладони, — меня впервые стали замечать. Неужели ты не понимаешь, что это важно для меня? Галлагер ничего не ответил, глядя в глаза Гере. Он просто вырвался из его рук и отошел на пару шагов назад, скрестив руки на груди в знак своего протеста. — Я приду где-то через часа два, идет? – попытавшись улыбнуться, Гера посмотрел на Йена, но тот глядел куда-то в сторону. — Детка? — Как придешь, так и придешь, - с этими словами Галлагер покинул кухню и заперся в спальне, не желая смотреть на то, как Герман собирается, а затем уходит. Он сидел там около пятнадцати минут, пока не услышал, как входная дверь закрылась. Конечно, он понимал, что вел себя чересчур истерично сейчас, но он ничего не мог с собой поделать. Было слишком обидно, что из-за работы Германа, где его не ценят, у них уже пропадает не первый совместный вечер. «Тоже мне маньяк! – думал парень, пиная пустую банку из-под пива на асфальте. – В Саут-Сайде каждый бомж маньяк, и всем плевать. Если смотреть на мир с точки зрения ФБР, то Карла уже давно следовало бы посадить». На улице сегодня было прямо подозрительно пусто, даже какие-то дурные мысли приходили в светлую голову, вспоминались больные истории Геры… Черт, еще немного и Йен станет таким же параноиком, как и все эти набожные морды вокруг, которые боятся прикоснуться к миру голыми руками, поэтому вечно носят невидимые перчатки и мажутся кремами, будто свежий воздух сделает с кожей что-то ужасное. В любое другое время Йен даже не думал об этом, но сейчас он был зол, поэтому вспоминал все то, что его так раздражало в его новой жизни. Он пытался злиться на Геру, но потом вспоминал его улыбку… Этот говнюк слишком милый, чтобы на него обижаться. Но Галлагеру все же нужно было выплеснуть весь негатив наружу. Ночь сгущалась, и на районе, по которому прогуливался Йен, стояла тишина. Был слышен только ветер, что блуждал в листве деревьев. Где-то вдалеке скрипели качели, и почти неслышно смеялись дети… Йен резко обернулся, будто услышав чье-то дыхание позади. Он был один. Длинные порозовевшие пальцы впились в подол рубашки, а взгляд приковался к той самой качели вдалеке. Никто уже на ней не играл. Он был один. — Полный пиздец, - прошептал парень, чуть засмеявшись от собственной глупости, а затем вытащил из пачки сигарету, тут же закурив. Сигарета — это друг, который никогда не предает. Она с тобой до самого своего конца. Она умирает, забирая на свою долю все те печали, что мы ей передаем. Она самый лучший слушатель, который никогда не перебьет и не осудит. Сигарета тратит свою маленькую жизнь на свидание с твоими губами, отдавая все свое самое лучшее и рушась от твоего всего самого мерзкого. Затянувшись, Йен больше не чувствовал себя одиноко, как это было несколькими минутами ранее. Теперь он был окружен табачным дымом – его естественной средой обитания. Поместите одомашненного тигра обратно в дикую природу – он вновь станет хищником. Интересно, сколько он гулял? «Как странно, я не пил, но чувствую, будто я неимоверно много выпил». Из-за вновь пришедших мыслей Йен вновь звонко рассмеялся, а затем присел на лавочку, что находилась неподалеку. Ночь была красивая. Такие ночи случаются крайне редко, и зачастую мы их пропускаем, будучи занятыми чем-то ну очень важным. Сейчас Йен был даже благодарен работе Геры, ведь именно она позволила ему насладиться этим прекрасным временем суток сегодня в полной мере. Но стоило сигарете умереть, розовые стекла в очках снова пошли трещинами. Поднявшись с места, Йен увидел неподалёку человека. Это был парень, и вид у него был немного странный. Галлагер наблюдал, как мечется этот незнакомец из стороны в сторону, что-то выискивая, пока их взгляды не пересеклись, и Йен не осознал, что открыто смотрит на него. В эту же секунду незнакомец сорвался с места и пошел прямо по направлению к Галлагеру, который, дав заднюю, стал медленно удаляться, надеясь, что сейчас в какой-то момент из переулка кто-то выйдет и спасет его от этого странного парня, который шел к нему, явно не чтобы поболтать. — Чего глаза свои, блядь, выкатил? – закричал он противным голосом, а затем схватил Йена за ворот рубашки. Он был значительно меньше рыжеволосого, но Йен не мог не заметить нож, что выглядывал у него из-под майки. — Рыжая шлюха совсем стыд потеряла? Хочешь попробовать мой член на вкус? Галлагер глядел на парня и, честно сказать, не делал ничего. Он просто рассматривал его черты лица, чем выводил нападавшего все больше, хотя и не понимал этого, пока он не приставил к бледной шее Йена нож. — Что? Страшно, сосунок? Смотри, не обмочи штанишки со страха, - тот смех, что обычно принадлежит дворовым бездомным, донесся до Йена, и он даже в моменте выдохнул, так как понял, что это ссыкло только пугать и умеет. Таких людей он знал с самого детства. Парниша недоумевал, глядя в зеленые глаза напротив, в которых не было страха. Было видно, как он в моменте занервничал, как задрожали его руки, как неуверенно он стал говорить. И это замешательство с его стороны позволило Йену отвлечься и обратить внимание на темный силуэт где-то на противоположной улице. Он видел его довольно плохо и, наверное, все это был лишь обман зрения и адреналин, что подскочил у него в крови в тот момент. Но тогда он видел этого человека, смотрел на него, пытаясь, не произнося ни звука, узнать у него, кто он такой, и что он тут делает. Это был просто черный силуэт. Тень. Фантом. Не более. Но от этого видения веяло жизнью намного больше, чем от парня, что прижимал лезвие ножа к его горлу. — Господи! Блять, убрал свои руки от него, уебок! – посторонний голос заставил Йена перевести глаза. Это был Герман, который одним движением оттащил обидчика от своего парня и, забрав у него нож, сильно ударил его по лицу. — Какого хуя ты разгуливаешь здесь посреди ночи, блять?! – закричал парень, когда после нескольких ударов паренек отключился. — Ты думаешь, это все шутки, что я тебе рассказываю? А если бы он реально пырнул тебя ножом? Ты хоть иногда думаешь о том, что делаешь, Йен?! Галлагер смотрел на своего парня, слушая нотации, а затем невольно посмотрел на противоположную сторону улицы, где уже не было никого. Может, действительно показалось… — Но я же цел, так ведь? — Не смей меня больше так пугать понял, мелкий говнюк? – закричал в последний раз шатен, а затем, закрыв раскрасневшееся лицо ладонями, отвернулся от Йена, не желая даже смотреть на него. — Было новое убийство, Йен. Здесь! Прямо в нашем районе, блять! А ты скитаешься тут просто так. Это не игры. — Да кто меня убивать-то будет? Успокойся, ты загоняешься. — Нет, это ты не понимаешь. Ты думаешь, что я жизни не знаю, потому что не жил на левом берегу. Но пойми же ты, что это разные вещи! Кейти тоже думала, что убивать ее не за что. Но тем не менее ее тело уже разлагается. — Кейти?.. – неожиданно протрезвев, Йен беспокойно огляделся вокруг и заострил свое внимание на одном из окон дома. — Кейти с третьего этажа? – Гера кивнул. Некоторое время они стояли молча, будто было больше нечего говорить, хотя это было, конечно, не так. Затем Йен медленно подошел к своему парню, взял его за руку, поцеловал ее и посмотрел ему в глаза, в которых прочитал реальный страх. — Обещаю, я больше не буду таким козлом, честно, - произнес он тихо, не сводя глаз с Германа, но ему не ответили. Гера просто сжал его руку крепче, а затем они двинулись в сторону своей квартиры, потому что оставаться на улице больше не было никакой нужды. Ту ночь рыжий запомнил надолго. Правда, не целиком. В его памяти четко отпечатались черный силуэт на другой стороне улицы, гнев Геры и, конечно, новость об убийстве Кейти. Из-за последнего Йен несколько дней ходил в трауре, не разговаривая даже со своим парнем. Эта девушка была ему не самым близким другом, но он знал ее достаточно хорошо, поэтому новость о ее смерти не могла быть спокойно им принята. Пересказывая все события той ночи своему старшему брату, Йен не упомянул только про силуэт, о котором вообще не хотел говорить, считая, что это была его галлюцинация из-за страха. Он-то, будущий психиатр, должен об этом знать. — И как у вас сейчас с Герой дела? – после некоторого молчания спросил Лип чисто из вежливости, как понял Йен. — Прекрасно, а как иначе. Просто он из-за подробностей, которые узнает на работе, очень сильно переживает, что я попадусь в лапы этого злополучного маньяка. — Говоришь так, будто эта забота тебя раздражает. Йен не ответил. Потому что в какой-то степени Лип прав. Гера слишком волнуется за него, а его это бесит. Конечно, это мило и все такое, но чрезмерная опека подталкивает на совершенно глупые поступки. Например, такие, как побег из квартиры ночью для встречи со своим братом в клубе. И судя по тому, что телефон рыжеволосого Галлагера еще не разрывается от звонков, его парень все еще не пришел домой. — Ты слишком загружен. Выпей еще, - по барной стойке проехался стеклянный стакан с виски, который Йен тут же поспешил осушить. Лип всегда верил, что все проблемы можно решить должной порцией алкоголя. Они прекрасно молча сидели и выпивали, пока Лип не отлучился в туалет, а Йен тем временем оккупировал танцпол, танцуя в окружении каких-то липнувших к нему девиц, которые были не трезвее его самого. Если честно, он не помнил, как покинул клуб и оказался на улице. Но когда он поднял глаза на небо, оно уже светлело. Ночь уступала лидирующее место утру. Приземлившись на корточки возле стены, Йен поджег сигарету, а затем с пятой попытки разблокировал свой телефон. От Геры не было ничего. И, если честно, Галлагер не понял, что испытал от этого осознания. Дорога до дома предстояла долгая, потому что сюда его привез Лип на машине, а вот обратно он не подумал, как будет добираться. Сейчас еще только четыре часа утра, транспорт не ходит. Поэтому, докурив свою сигарету, Йен поднялся на ноги и решил идти пешком. Погода тем более была прекрасная. «И почему он забивает себе голову всякой ерундой? – возмущался Йен про себя, медленным шагом идя по проезжей части, которая была в данное время пуста. – Маньяки – это просто психи, которые все делают из-за детских блядских комплексов, уж я-то знаю. Доклад делал два месяца назад на эту тему! На Южной стороне каждый второй ходит со стволом. И что? Я не должен был все детство выходить из дома? Подумаешь! Он думает, что я бесхребетный малыш? Может, мне еще подгузник сменить?!» Йен проходил по безлюдной тихой улице, погруженной еще в сладкий сон, когда откуда-то неподалеку раздался пронзительный женский крик. Недолго думая, парень сорвался с места и побежал на звук. Это кричала женщина, которую избивал, как понял Йен, собственный муж, на заднем дворе одного из домов. У мужчины был в руках пистолет, который он использовал в качестве орудия, которым наносил увечья жене. Она же, вцепившись в забор руками, жалобно глядела на рыжеволосого молодого человека неподалеку. Наверное, Йену стоит побольше думать головой, когда он решает вмешиваться в чужие жизни, потому что зачастую это приводит к неожиданным последствиям. Но видя сейчас эту бедную женщину, он не мог просто стоять в стороне. Поэтому он перелез через забор и схватил нападавшего мужчину сзади, пока он не успел что-то предпринять. Правда, Йен совсем никак не ожидал, что пистолет в руке обезумевшего окажется заряженным, поэтому выстрел заставил его выпустить из рук тело мужчины. Теперь ствол был направлен прямо на него. Глаза у мужчины были просто бешеные, поэтому Йен предположил, что он был под какими-то препаратами, но сейчас, когда он находится под дулом пистолета, ему никак не поможет это знание. — Пожалуйста, опустите пистолет, - спокойно произнес Галлагер, ощущая, что данная ситуация полностью отрезвила его организм. — Ты кто такой? Это ты с ней трахался?! Этот сопляк тебя трахал, потаскуха?! – кричал мужчина, размахивая оружием, и, кажется, теперь Йен понял причину его гнева. — Я вам обоим бошки прострелю! Одним движением трясущейся руки мужчина перезарядил пистолет и вновь направил его на Йена, и в тот момент ему стало действительно не по себе. Да, черт возьми, теперь ему было страшно, когда Костлявая дышала прямо возле его уха. Он чувствовал ее мерзкое присутствие и боялся обернуться, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. Раздался выстрел. Йен упал на колени с широко распахнутыми глазами. В двух шагах от него упало тело мужчины. Из рук выпал пистолет. Зеленая трава практически мгновенно окрасилась в кроваво-красный оттенок, который буквально загипнотизировал Галлагера. Он, казалось, не мог даже дышать. Йен держался за собственное горло, пытаясь заставить себя вдохнуть в легкие немного воздуха, но не мог. Отойдя немного от шока, Йен перевел взгляд на мужской черный силуэт на другой стороне улицы. У того мужчины тоже был пистолет. Но этот все-таки выстрелил, возможно, сохранив тем самым жизнь Галлагеру. Он держал оружие все так же в вытянутой вперед руке, не решаясь ее убрать. Он был весь черный. Или Йен был настолько напуган, что просто не мог ничего различить. Он просто видел мутное черное пятно и задавался одним единственным вопросом: «Почему?» Его не особо волновал тот факт, кто был его тайный спаситель. Его мучил вопрос, почему он это сделал. Еле как добравшись до дома, Йен запер входную дверь на все возможные замки, а затем долгое время еще не мог отойти от нее, будто боясь, что кто-то может последовать за ним. Он больше не ощущал присутствие смерти, но все еще хорошо помнит ее мерзкое дыхание на своей коже. Посмотрев в глазок, Йен осмотрел лестничную площадку в сотый раз, а затем все же прошел вглубь квартиры, отмечая, что Геры дома не было. Это объясняло тот факт, почему он не беспокоился о его местонахождении. А еще была записка на столе. Милая и безобидная надпись знакомым почерком: «Ночное дежурство. Люблю тебя». И все было бы хорошо, если бы внизу этой надписи не красовались совершенно другие буквы, которые заставили все существо Галлагера похолодеть от ужаса. Он невольно опустил глаза на свои кровавые локти. «Не забудь обработать раны на локтях. Сожалею, что все-таки что-то осталось от нашей встречи».