Черным по черному

Незнакомец сидел и выпускал в воздух дым, укрывая свою фигуру будто в тумане. Он не двигался, но, кажется, смотрел на Йена, хоть глаз его парень и не видел, но ощущал он себя так, будто вновь оказался в плену того холста в галерее. — Нет, нет, нет, - послышался легкий отдаленный смех, — ты не сдвинешься с места, Йен, - произнес гость, как только почуял подвох в плавных движениях Йена, который был намерен немедленно разоблачить этого Игги или кто бы это ни был. — Присядь, и мы поговорим немного. Уверен, у тебя много вопросов. — Мы будем говорить из разных комнат? — Хитрец, - вновь легкий смех. — Хорошо. Сядь на стул и не вздумай повернуться. Наверное, самое худшее решение в данной ситуации – подчиняться этому черному человеку, но Йен, все хорошенько взвесив, решил попробовать играть по его правилам, поэтому, присев на стул, как и сказал его гость, он ненадолго задержал дыхание, а потом резко выдохнул, когда услышал тяжелые ботинки позади себя. А потом стало слышно только тяжелое дыхание незнакомца. Он находился совсем близко. Непозволительно. — Кто ты такой? – тихо подал голос рыжеволосый парень, борясь с желанием повернуться и самому ответить на данный вопрос. — Ох, банальный и скучный вопрос, Йен! Ты можешь лучше. Спроси, как у меня хватило храбрости прийти сюда. — Храбрости? – Галлагер чуть-чуть пошевелился на стуле, после чего услышал цоканье позади, и ему пришлось успокоиться. — Я не должен быть здесь. — Тогда зачем ты пришел? — Разве не очевидно? – нервный смех, а затем явное приземление на диван. — Давай просто поговорим? Данная просьба была настолько абсурдная, что Йен не удержался и испустил легкий смешок, надеясь, что за этот жест его не пристрелят прямо за этим гребанным столом. Но случилось обратное, гость тоже чуть засмеялся. — О чем нам разговаривать, если я даже не знаю, кто ты и что тебе нужно? — Ты же психиатр. Представь, что я пришел к тебе на прием. — А ты психически болен? — А кто-то бывает психически здоров? – вопросом ответил незнакомец, после чего наступило молчание. — Все люди психи со своими отклонениями. Я просто не исключение. — Получается, я тоже болен? Незнакомец промолчал, а Йен услышал, как он поднялся с дивана и подошел чуть ближе к нему. Некоторое время в комнате стояла напряженная тишина, а потом Галлагер легонько вскрикнул, когда почувствовал, как рука, обернутая в черную перчатку, погрузилась в его волосы. Он не двигался, позволяя черному человеку зарываться пальцами в его волосах вновь и вновь. Йен только молился, чтобы это было не последнее, что он чувствует вообще в этой жизни. Но уже в следующее мгновение он осознал, что движения незнакомца вовсе не грубые. Он будто пытался не навредить парню своими прикосновениями. — Мне жаль, - надрывающимся голосом произнес незнакомец, отстраняясь от Йена, — я напугал тебя. Эти слова были сказаны так жалобно, так искренне, что Галлагер не мог поверить, что сказал их человек, которого он не знает. Так чувствовать может только тот, кто знает его хорошо. Это не может быть незнакомец. Никак не может быть. Йен начал перебирать в памяти всех, кто бы это мог быть, но картинка все никак не хотела складываться воедино. «Я определенно знаю этого человека. Но кто он? Почему когда он стоит рядом, я чувствую, будто уже когда-то ощущал его близость?» — Я дурно сделал, придя сюда сегодня, - вновь произнес гость спустя несколько минут молчания. Он будто бы отчитывал самого себя. — Слабак… Ведь давал же слово! — Ты следишь за мной, да? — Да, - твердо и без колебаний ответил черный человек. — Зачем? Почему… Блять, почему я? — Прости меня, Йен. Но я не могу иначе. — Почему? – прокричал Йен, а затем не выдержал и все же обернулся, хотя сзади уже никого не оказалось. Незнакомец, будто предугадав действия парня, уже успел скрыться в темноте коридора. Но он был все еще в квартире. Поднявшись с места, Галлагер медленно стал двигаться по направлению к входной двери, не желая больше играть в эти гнусные игры, но его отвлек телефонный звонок, а когда его внимание вновь вернулось к темному гостю, входная дверь уже была открыта нараспашку, а его и след простыл. Только на стекле в коридоре была оставлена записка: «Спасибо. Мне это было нужно». Вся эта ситуация с неизвестным парнем, что неожиданно ворвался в его жизнь, ужасно напрягала Йена. Он не знал, как действовать, не имел ни малейшего представления о том, с какой целью этот черный человек выбрал именно его. Но после их ночного разговора у Галлагера не осталось сомнений в том, что они однозначно знакомы. Он это понял не потому, что говорил этот парень, или по записке, оставленной на стекле. Тот факт, что Йен его знает, был подтвержден тогда, когда он почувствовал его присутствие рядом с собой. И черт возьми, он помнит это состояние остолбенелости. Такое было с ним раньше. Однозначно было. Переключая каналы на телевизоре, Йен старался делать вид, что думает исключительно о выборе телепередачи, потому что не желал втягивать в свои проблемы семью. В принципе, по этой же причине он молчит и перед Герой. — Чувак, голова пухнет от постоянной смены каналов. Остановись уже, - взвыл Карл, опустошая уже не первую бутылку пива. — Просто одна хрень по телеку, - ответил рыжеволосый, мотнув головой, чтобы прийти в себя. — Может, займемся чем-нибудь другим? — Сегодня вечер воскресенья. Чем ты хочешь заняться, неуемный ты наш? – с улыбкой Лип потрепал брата по волосам. — Лично я мечтал всю неделю о вечере перед телеком. — Нам же не по тридцать, блять! Клуб? — Я несовершеннолетний, - отозвался Карл и, отобрав пульт, остановил свой выбор на каком-то комедийном телешоу. — А как же поддельные документы? — Отъебись, я смотрю. — Можем сходить в тот новый клуб, который открылся неподалеку от моего дома. Как идея? Я читал отзывы, говорят… — Что тебе не понятно в слове «отъебись»? – раздраженно прыснул младший из Галлагеров, находящихся на данный момент в гостиной, перебивая. — Серьезно, Йен, не очень хочется тащиться в такую даль ради жалкого клуба. — Но это не жалкий клуб! Говорю же, отзывы хорошие. Так еще и скидки предоставляются, если… — Йен! – Липу пришлось даже чуть прикрикнуть, чтобы остановить поток слов своего брата. — Понял, - обиженно надул губы Йен и, протянув ноги на стол, принялся смотреть вместе с братьями дебильное шоу, которое было даже вовсе не смешным. {От Германа} Хорошие новости, детка!

{От Йена} Сегодня ты мой?

{От Германа} Целиком и полностью.

{От Йена} Тогда я немедленно лечу домой! Не представляешь, какой скучный выдался вечерок.

{От Германа} Расскажешь, когда приедешь.

{От Йена} Нет уж. Когда я приеду, мы не будем разговаривать.

— Посмотрите на него, - кривляясь, произнес Карл, поглядывая в сторону Йена. — Кому-то сегодня перепадет неплохая задница. — С чего ты взял? — А ты посмотри, как сверкает его физиономия, блять! Беги уже, мачо, а то остынешь. Йен решил проигнорировать слова братьев, поэтому просто показал им обоим средний палец, а затем пулей вылетел из дома, желая поскорее оказаться в объятиях своего молодого человека. В последнее время они как-то отдалились с Германом друг от друга. И, если честно, Йен не считает, что это вина занятости его парня. В этом виновато вранье, исходящее с его стороны. Но как он может поступать иначе? Рассказать Гере про этого сумасшедшего? Да он на уши весь город поднимет, запрет его в квартире и будет еду через отверстие для писем передавать! Это же Гера! У него шило в заднице начинает крутиться, когда дело касается безопасности рыжего. В этом есть своя прелесть и свои трудности. Из Саутсайда всегда было трудно добираться до их квартиры. Обычно Йен пользовался такси, чтобы не тратить свои нервы в общественном транспорте. Но беда состояла в том, что не каждая машина приезжала в район, где жили Галлагеры. Именно поэтому, получив четвертый отказ от заказа, Йен решил немного потрястись в электричке, которая в воскресный вечер была забита просто под завязку. Пара беременных женщин, старушка с пакетами, мама с тремя детьми – и вот Йен едет стоя, дыша в затылок какому-то мужчине, даже не надеясь на то, что он сможет присесть. Ведь как только ему удавалось за эти полчаса выбить себе место, тут же заходил кто-то из вышеперечисленных, и ему приходилось уступать место. {От неизвестного пользователя} Ты сейчас уснешь и упадешь прямо на толстяка перед собой. Держи свой сон под контролем. Прочитав несколько раз пришедшее сообщение, Йен невольно поднял взгляд и стал оглядывать близстоящих людей. В телефоне сидела только какая-то женщина. Но писала точно не она. {От неизвестного пользователя} Я не собирался писать, просто спасаю тебя от сна в общественном транспорте.

{От Йена} Кто это?

Телефон перестал вибрировать, будто безобидный вопрос ввел его собеседника в тупик. Йен больше не оглядывался. А все потому, что ужасно боялся увидеть ту черную фигуру неизвестного ему человека, образ которого не выходит из его головы.

{От Йена} Ты боишься, что я узнаю, кто ты? Почему?

Вновь нет ответа, хоть сообщение и доставлено. «Это становится интересно».

{От Йена} Чего ты боишься? Меня? Или того, что я могу заявить на тебя?

Йен атаковал неизвестного сообщениями, прислушиваясь, вдруг у кого станет звенеть телефон.

{От Йена} Ты не хочешь говорить, потому что я знаю тебя? {От Йена} Ответь хоть бы на один вопрос. {От Йена} Пожалуйста.

Уже была его остановка, поэтому ему пришлось выйти, так и не получив ответа ни на один свой вопрос. На долю секунды парень даже подумал, что все это ему приснилось. Но сообщения все еще были в памяти его телефона. Вообще вся эта история кажется ему сном. Дурным сном, от которого он не может очнуться… {От неизвестного пользователя} Да. Пришедшее сообщение даже заставило Йена остановиться около своей квартиры на пару минут. Он несколько раз перечитал ответ незнакомца с разной интонацией, приставляя это «да» ко всем своим вопросам и сгорая от мысли, что он не знает, на что ответил черный человек. Дыхание постепенно приходило в норму, но сердце все еще продолжало колотиться так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Да, каждый марафон секса у них с Германом был бешеный, но трах после воздержания всегда еще более нереальный. — Блять, я скучал по тебе, - поцеловав парня в живот, произнес Йен с улыбкой, наблюдая через упавшую на глаза челку за лицом Геры, который, блаженно улыбаясь, глядел в потолок. — Да, я тоже, мой мальчик, скучал. Эта работа… Прости, я не должен сейчас об этом говорить, - притянув Галлагера к себе, Герман сладко поцеловал его в губы, чувствуя на них все еще солоноватый привкус спермы. — Нет, нет. Ты можешь рассказать о своей работе. Ты же знаешь, мне интересно все, что касается тебя. Как там твой маньяк? — Боюсь, это долго рассказывать, - нервно засмеялся Герман, а затем потянулся к тумбочке, чтобы взять оттуда сигарету. — Я ненавижу этого парня и одновременно благодарен ему за то, что из-за него меня стали замечать. — Ты же у меня красавчик и ужасно умный парень. Тебя бы и так заметили. — Таким меня видишь ты. Для коллег я просто глупый стажер, которому можно поручить всю грязную и скучную работу, Йен, - парень поджог сигарету и прикрыл глаза. — Наверное, это просто совпадение, что в тот день в материалах, которые я перебирал, оказалось дело этого парня. Материалы были строго конфиденциальны. Им пришлось ввести меня в курс дела, потому что я стал, хоть они этого и не желали, тем, кто узнал об этих преступлениях. Миссис Рошфорд вообще говорит, что этот маньяк поднял меня по карьерной лестнице. — Что они там понимают, - Йен отобрал сигарету у парня, чтобы самому затянуться. — Многое, детка. Побольше меня в этих делах. Просто сейчас, крутясь в их команде, я чувствую, что являюсь частью их, понимаешь? Это ужасно важно для меня, - какая-то легкая нервозность стала подниматься в душе Германа, когда он стал озвучивать свои мысли, но потом он посмотрел в расслабленное после секса лицо Йена и тут же пришел в себя. — Хочешь знать, почему я так переживаю за тебя с тех пор, как объявился этот маньяк? – Галлагер заинтересовано кивнул. — Это сложно объяснить. Мы долгое время ищем какую-то закономерность в убийствах, но ничего не выходит. Но… Это глупо, правда, я знаю. Я даже попытался озвучить эту догадку, но меня тут же обсмеяли. Но я правда думаю, что жертв объединяет не один какой-то признак. — Что ты имеешь в виду? Вроде того, что их можно расфасовать по группам? — Именно! Сейчас, - Герман быстро чмокнул своего парня в губы, а затем слез с кровати и побежал в зал. Когда парень вернулся, в его руках был ноутбук. Конечно, Гера выглядел очень сексуально, будучи голым и с подсвеченным лицом от света экрана, но Йен старался об этом не думать, видя, как его парень завелся от этой темы с жертвами. После нескольких кликов мышкой на экране появились фотографии, и Йен не смог удержаться, чтобы не посмотреть на Геру, тем самым говоря: «Серьезно? Ты сфотографировал засекреченные материалы по делу?» — Вот, смотри, это первая группа. У них, на первый взгляд, нет никаких общих признаков. Но если разобраться, то все они каким-то образом связаны с одной известной группировкой в Чикаго, которые занимаются продажей наркотиков, проституцией и наемными убийствами. Странно, но их еще не поймали. Хотя я так думаю, вряд ли и поймают уже, - закатив глаза, Гера открыл вторую папку. — Эта группа, из-за которой я переживаю больше всего. Блять, Йен, скажи, что я ошибаюсь в том, что эти люди имеют с тобой схожие черты!.. Йен внимательно вгляделся в экран монитора, просматривая фотографию за фотографией. Паранойя Геры была ясна… Все эти люди, так или иначе, имели что-то схожее с ним. В основном выделялся цвет волос, конечно. Это были и парни, и девушки. У всех разные формы лица, цвет глаз, улыбки. Но отчего-то, действительно, что-то было в них схожее, из-за чего Йен невольно подставил свою фотографию в этот ряд снимков. — Теперь ты понимаешь? Возможно, все это бред какой-то, да. Но я не могу рисковать, Йен. Если с тобой что-то случится… — Эй, - взяв в ладони испуганное лицо парня, Йен невесомо коснулся губами кончика его носа и улыбнулся, — я понял, я буду осторожен. Со мной ничего не случится, обещаю. И тут, казалось бы, идеальный момент, чтобы сказать: «Кстати, меня тут преследует какой-то парень, возможно, это тот самый маньяк! Но, кажется, он не собирается меня убивать, так как уже давно сделал это, если бы хотел. Наоборот, он спас меня, когда в меня чуть не выстрелил один придурок, которого я знать не знаю. Ооо, точно, я ж тебе не говорил, что меня чуть не подстрелили!» Но Йен промолчал. Так будет лучше. — И есть третья группа. Я пока не знаю, что их объединяет, но думаю, что они все как-то связаны с самим убийцей. Конечно, это все теории. И, к сожалению, они не имеют никаких доказательств, поэтому меня и слушать не хотят. Тем более что есть жертва, которая не подходит ни по одному признаку, - Гера кликнул два раза мышкой, и Йен на пару минут забыл, как дышать, когда увидел фотографию девушки. — Одна из самых главных смертей в этом деле. Мэнди Милкович – первая жертва. Зеленые глаза в упор смотрели на знакомую фотографию девушки, которую он когда-то знал. Темноволосая безбашенная Мэнди Милкович с добрым сердцем, которая очень хотела с ним дружбы. «Я тут подумала… Я хочу с тобой дружить», - пронеслись в голове слова, сказанные когда-то приятным голосом этой девушки, и глаза Йена непроизвольно наполнились слезами. Он не мог поверить, что Мэнди мертва. Как такое вообще могло произойти? Она всегда казалось той, кто всегда сможет выжить. Она и сама так говорила. Мэнди Милкович не должна была умереть не своей смертью. Она этого не заслужила. — У нее есть брат. Колин Милкович. Он тоже в числе убитых, но у него есть общее с той самой группировкой. Я пытался что-то накопать на его сестру, но она никак не была связана с этим. Поэтому я в тупике. И вообще, - переведя взгляд на своего парня, Герман тут же замолчал, заглядывая в лицо Йену. — Что с тобой, Йен? Почему ты плачешь? Возможно, Йен бы и хотел рассказать Гере о Мэнди, но не мог сейчас. Не потому, что слезы мешали, а потому, что не хотел сейчас даже пытаться рассказать парню о той, что была в его жизни, хоть и не так долго, но ярко.

***

О Мэнди Милкович Йен мог поговорить только с одним человеком, потому что более никто из нынешнего его окружения не был знаком с этой девушкой. Около пяти минут Америка сидела неподвижно, глядя в одну точку и медленно кивая, будто отвечая на вопросы в своей голове, а затем, наконец, посмотрела на друга и невольно потянулась для того, чтобы его обнять. Этот жест был немного наигран, но Йен все же подался вперед, погружаясь в объятия рыжеволосой. — Довольно странно узнавать о смерти того, кого когда-то знал, - произнесла Мер после длительного молчания, а Йен лишь фыркнул, этим самым говоря: «Это все, что ты можешь сказать?» — Так нельзя говорить, но Мэнди была той еще сукой. Терпеть ее не могла. — Но никто не заслуживает быть убитым от рук чокнутого маньяка! — Именно это я и хотела сказать, ты просто меня перебил. И вообще, чего ты ожидаешь от меня? Новость шокирующая, конечно, но я не стану загоняться из-за смерти той, кого почти не знала. Я часто с ней пересекалась, но подругами мы не были никогда. — Я ни с кем не могу поговорить о ней, кроме тебя. Гера не знал ее, никто ее не знал, кроме нас! Я хотел рассказать Герману, но не смог. Понимаешь? Просто не смог! – запрокинув голову назад, Йен посмотрел в пасмурное небо, а затем сильнее запахнул свою куртку. — Ты, наверное, не хочешь об этом слышать сейчас, но у Мэнди была такая судьба, она просто не могла умереть своей смертью, имея такую жажду к приключениям и авантюрам. Ее имя всегда ассоциировалось с чем-то безбашенным и запретным. У них вся семейка была такая, как сейчас помню. — Гера сказал, что ее брат Колин тоже был убит, - холодный ветер продувал насквозь, поэтому Галлагеру пришлось сгруппироваться, чтобы как-то защитить себя. — Колин? Плохо знала его, если честно, - пожав плечами, произнесла Америка, а затем достала свой телефон, проверив его на наличие сообщений от жениха. — Ты была с ним знакома? — Немного. Из всех Милковичей он казался самым вменяемым и спокойным. По правде говоря, я ставила на то, что из всех них первым сдохнет Микки, но никак не Мэнди и Колин. Что-то внутри Йена перевернулось, когда Америка произнесла знакомое ему с юношества мужское имя, которое он так давно уже не употребляет ни в одном контексте. Этот ночной кошмар он давно выкинул, стер из своей жизни. А сейчас, разговаривая на эту тему, Йен как будто вновь ощутил себя подростком, который боится злого ублюдка Милковича. Полностью стереть этого парня из своей жизни у Йена получилось, на удивление, легко. Он даже сам не ожидал. Но как только он переехал, сменил школу и зажил полноценной жизнью, он вовсе позабыл об этом глупом задире, который когда-то отравлял ему жизнь. Если честно, Галлагер до этого момента и не задумывался, насколько это было легко сделать. Ведь Микки всегда настигал его в самых неожиданных местах, всегда находил, а тут… будто бы сам Милкович позволил ему забыть себя. И это, пожалуй, звучит странно, но ощущение складывается именно такое. Микки Милкович не нарушил своего слова ни разу за эти несколько лет: Йен не попадался ему на глаза, а он его не трогал. — Знаешь, что с ним стало? – неожиданно оторвавшись от своих мыслей, спросил Йен, повернув голову в сторону подруги. — С Микки. — Гниет, наверное, в какой-нибудь колонии. Мне откуда знать? Лишь догадки. После его выпуска я его не видела, он будто исчез. Но ведь никто никогда и не знал о нем толком ничего. Дня два у Йена не выходили из головы последние слова Америки о том, что никто и никогда не знал Микки по-настоящему. И это было действительно так. Ни один человек не желал лезть в его черную душу, покрытую паутиной, а просто так взять и прочитать этого брюнета было невозможно. Запахивая свое черное пальто, он всегда будто закрывал себя. Даже оставаясь обнаженным, Микки всегда находился за прочной невидимой стеной. Без брони Йен видел его только однажды. В саду. В темноте. Когда… его пальцы слегка коснулись его. Голые пальцы. «Это полный бред, Йен! Даже не смей об этом думать! – сам на себя наговаривал парень, сидя на лекции и стуча ручкой по парте. – Я же не могу точно помнить, что чувствовал почти четыре года назад! Как возможно сравнить те прикосновения с этими, новыми, когда тот незнакомец зарывался пальцами в моих волосах? Это невозможно! Я просто расстроен смертью Мэнди, вот и все. Какого хера я вообще думаю обо всем этом?!» — Слушай, - тихо позвал Йена Люк, — я поспрашивал про этого Игги. В институте есть только один парень с таким именем, но у него другая фамилия. Сначала я думал, что, может, псевдоним, но потом, взглянув на него, понял, что это точно не он. В общем, расследование немного зашло в тупик. — Ничего страшного, все равно…, - Йен не успел договорить, так как Люк его перебил. — Но! По своим каналам я пробил, что картина, поступившая в галерею, была отправлена из Саутсайда. Адрес мне, конечно, пока не удалось узнать, но я поработаю над этим. «Кто может жить в Саутсайде, Йен? Может, идея не такая уж и бредовая?!» — Господи, я схожу с ума, - шепотом произнес парень, ложась головой на парту. Ему сейчас было совсем не до лекций про шизофрению и ее особенности. У него уже у самого крыша едет… — Мужик, обещаю, мы во всем разберемся, ты только не переживай! – достав из своего чудо-рюкзака бутылку воды, Люк добродушно улыбнулся другу, а затем моментально ответил на вопрос профессора, будто он и не отвлекался на посторонние разговоры. «Удивительный человек!» - восхищенно подумал Йен, а затем отпил немного из бутылки. {От Йена} Не желаешь записаться на повторный сеанс? {От Йена} Теперь это нужно мне.

{От неизвестного пользователя} Надеюсь, вам хватит пяти минут, чтобы взломать мою голову, доктор Галлагер.