Черным по черному

Йен не мог в это поверить, но это действительно происходило прямо сейчас. Микки был в его квартире, а Гера уехал к родителям. Эти выходные он собирался провести не со своим парнем, но с не менее удивительным человеком, коим он теперь считал Мика. Брюнет чувствовал себя, на удивление, более чем расслабленно. Только попав в квартиру, он получил поцелуй от Йена, а затем устроился удобно на диване, вытянув ноги. — И чем же мы займемся? – спросил он, сладко потягиваясь. Микки очень ждал этих выходных. Сначала он воспринимал это все с негативом, но после той ночи, когда они с Йеном просто спали в объятиях друг друга, он почему-то изменил свое мнение. Хотя причина была более чем явная — он видел, что значит что-то для Йена. Парень сам это озвучил. — Не знаю, я не думал об этом, - даже как-то смущенно произнес Йен, садясь рядом с брюнетом. — Мы можем посмотреть телек или поиграть в видеоигры? — Серьезно? Я думал, ты младше меня на год, а не на десять лет, - после этих слов Галлагер ударил Микки подушкой, звонко смеясь. — Это наши выходные. Мы можем делать все, что ты хочешь. — Как насчет того, что хочешь ты? – Йен посмотрел на брюнета, а затем завалил его на диван, зажимая руки в замок у него над головой. — Хм, даже не знаю, - приподняв одну бровь вверх, игриво произнес Микки, совершенно не желая выбираться из плена. — Подумай хорошенько, - после этих слов Йен наклонился и оставил сладкий поцелуй на бледной шее, отчего Микки застонал. Он любил оставлять на коже следы, это очень сильно возбуждало и как бы кричало: я владею этим парнем. Гера не любил засосы и царапины. Он считал это все вульгарщиной и подростковыми фетишами. Но вот Микки разделял наклонности Галлагера. Именно поэтому ему каждый раз после секса с ним приходится тщательно скрывать от Германа отметины на своей коже. Скандалов еще не было, поэтому, наверное, он справляется хорошо. Хотя нет, все же один скандал был. По поводу той самой записки пару дней назад. Герман был вне себя от злости, когда Йен вернулся от Микки. Ему пришлось раз двести объяснить своему парню, где он был и что делал. А так как вся рассказанная история была полной ложью, он то и дело путался в показаниях. Гера уехал к родителям, будучи в ссоре со своим молодым человеком. Поэтому после выходных Йена ждало продолжение сериала «Измени и не попадись своему парню». — Хочу минет, - прошептал Микки на ухо парню, и тот засиял. — Мм, неплохо. Мне нравится ход твоих мыслей, Мик, - с каждым словом Йен сползал по телу брюнета, пока не остановился на уровне его ширинки. — Отсоси мне, Йен Галлагер. Два раза повторять не пришлось. Йен расстегнул ремень, снял с парня брюки и боксеры и увидел чуть вставший член Милковича. Рыжеволосый облизнулся. Уже довольно давно он не пробовал других членов, кроме Геры. Он любил гениталии своего парня, но видеть так близко член Милковича было интригующе. Йен взял его в руку и пару раз легонько провел по стволу ладонью, чувствуя, как Микки дернулся в ответ на эти прикосновения. Наверное, он разглядывал член брюнета слишком долго, потому что Милкович, не выдержав, зарылся пальцами в его рыжих волосах, мягко поглаживая голову. Йен поднял глаза, встретился взглядом с Микки, и, не разрывая зрительного контакта, открыл рот, погружая в него член парня до самого основания. Микки в лице не изменился, изображая невозмутимость, но по глазам Йен видел, что тот в восторге. «Хорошо, сегодня ты будешь главным. Наслаждайся», - подумал парень и начал усердно сосать член Микки. Каждый их секс был буквально борьбой за первенство. Даже будучи пассивом, Милкович обожал быть главным в их половой жизни. Он хватал партнера за горло, держал его руки, контролировал весь процесс… Когда позволял Йен. Галлагер давал Микки право быть главным иногда, потому что наслаждался этим. То, как он чувствует власть, умиляло и одновременно возбуждало рыжеволосого до предела. Но то же делал и Микки, позволяя время от времени Йену полностью контролировать все, потому что видел страсть Галлагера к лидерству. Но когда Йен был снизу — главным всегда был Микки. Странная ситуация. Кто бы мог подумать, что первым распечатает эту веснушчатую задницу именно Милкович. Йен даже сам не понял, как согласился. Они трахались как кролики, и в какой-то момент брюнет схватил его за зад и стал вылизывать анус. Это было настолько восхитительно, что рыжеволосый не смог даже двух слов связать, чтобы все это прекратить. А затем в одно мгновение он почувствовал пару очень сильных ударов по ягодицам и то, как резко вошел в него Микки, схватив жестко за волосы. Милкович не спрашивал. Он просто брал то, что хотел. — Ты очень красивый, - восхищенно глядя на Йена, произнес Микки и погладил его по голове. Член Микки был довольно приятным. А небольшой размер позволял Йену раз за разом полностью брать его в рот. Галлагеру нравилось сосать брюнету, и он удивлялся, почему за все это время не сделал этого раньше. Он проводил по стволу языком, а затем оттягивал крайнюю плоть и начинал сосать, позволяя Микки трахать свой рот. Это было восхитительно. — Иди сюда, - Микки улыбнулся, а затем притянул к себе парня и впился в его губы жадным поцелуем. Йен же взял в руку его член и стал быстро дрочить, подводя брюнета к оргазму. Микки схватил парня за шею и соприкоснулся с ним лбами, прикрыв глаза и бешено черпая ртом воздух. Галлагер же не отрывал от него взгляд ни на секунду. То, как краснели его щеки, как был приоткрыт пухлый рот, как хмурились его брови — ничего сексуальнее он не видел в жизни. А когда в кулак выстрелила сперма, Йен страстно поцеловал брюнета в губы, застонав от удовольствия. Да, все это было неправильно. Но ему это нравилось. Оторвавшись от губ Йена, Микки посмотрел ему глубоко в глаза и улыбнулся. Он не верил в то, что происходило, и боялся, что в какой-то момент все это окажется сном. Но Йен тут. И он был счастлив. — Мне хорошо с тобой, - шепотом произнес Йен, поглаживая раскрасневшиеся щеки Микки. Йен в этот день не только впервые почувствовал вкус члена Микки на своих губах, но и узнал, наконец, что не умел брюнет. Как выяснилось, этот симпатичный ублюдок не умел играть в карты. Даже в самые примитивные игры. Йен хотел быстро разыграть пару партий на раздевание, чтобы вновь наброситься на Милковича, но в итоге пришлось учить его играть. — Как ты мог ни разу не играть? – засмеялся Йен, видя сосредоточенное лицо Микки, когда тот смотрел на свои карты в руках. — Ну, вот как-то не довелось блять, - съязвил брюнет и положил на кровать даму пик, которую тут же побил Йен своим тузом. А следующий его ход заставил Микки взвыть и забрать все карты себе. Теперь у него в руках был буквально карточный веер. — Ты не умеешь проигрывать, - Йен снова засмеялся, видя, как злится Милкович. — У меня Лиам играет в эту игру, Мик, поверить не могу! — Да ну тебя нахуй, - Микки выбросил свои карты и наигранно скрестил руки на груди. — Херня какая-то. — Просто тебе сложно признать, что ты что-то не умеешь, - Йен подался вперед и щелкнул брюнету по носу. — Я умею делать то, что нужно. А эта карточная поеботина — полная дичь. — Смотри, - Йен собрал разбросанные карты в колоду. — Здесь просто нужно уметь просчитывать ходы соперника наперед. Ты это умеешь. Ничего сложного, просто включи мозги, Милкович, - парень посмотрел на брюнета и по его лицу понял, что поиграть им сегодня точно не суждено. Микки потянулся к тумбочке и взял оттуда сигареты, намереваясь закурить. — Нет, нет, нет! – Йен выхватил неподожжённую сигарету буквально изо рта Микки. — Мы в спальне. Здесь нельзя курить. — Что, блять? – Микки заливисто засмеялся. — Я курил тут уже, если ты забыл. Да уж, первую встречу с таинственным черным человеком сложно было забыть, поэтому Йен закатил глаза. — Просто не стоит. — Тебе попадет от любовничка? – Микки поиграл бровями, делая свою фразу безобидной, но в голосе явно ощущался холод. — Не надо, Мик. — Прости. Мне непросто от всей этой ситуации блять, - Микки посмотрел на Йена, в его виноватые глаза, а затем решил встать с постели. Он вышел из спальни и сначала забрал свои ключи от машины и телефон с кофейного столика, а затем направился в прихожую, чтобы одеться и уйти, но Йен остановил его, схватив за руку. — Что ты делаешь? – спросил он, закатывая свои зелено-серые глаза. — А сам как думаешь? Я хочу уйти, - Микки вырвался из цепких рук, а затем начал поспешно обуваться. — Ты действительно не хочешь быть со мной? – воскликнул Йен, всплеснув руками и поджимая тонкие губы. — Я хочу быть с тобой. Но вся эта ситуация… Я думал, что справлюсь, но я не могу, Йен. Я нахожусь здесь, и все, все, понимаешь, пропитано этим Ливаем, - Микки снял свою куртку с крючка и быстро надел. — Ваше совместное фото на комоде… Это слишком для меня. — Останься, Мик. Пожалуйста, - Йен сделал несколько стремительных шагов навстречу к брюнету, но тот лишь попятился назад. — Больше всего сейчас я хочу, чтобы ты остался со мной. Это была правда. Йен не хотел его отпускать. Это должны были быть потрясающие выходные, полные секса и незатейливых бесед. А что теперь? Микки смотрел на него с сожалением, и Галлагер его понимал. Они делали что-то нехорошее, и раз за разом осознание этого все портит. Были бы другие обстоятельства, тогда… И когда Йен стал думать о том, что было, если бы сейчас он не состоял в отношениях? — Помнишь, это наши выходные? – Йен улыбнулся уголками рта и взял Микки за руку. — Я никуда тебя не отпущу. Микки остался, хоть и проклял себя раз сто. Но он не смог устоять перед Йеном, просившим его остаться. Весь вечер они потратили на просмотр фильма, который Йену уже давно скинул Люк, а руки все не доходили до него. «Парфюмер» произвел довольно двоякое впечатление у парней, а Микки так и не сумел сдерживаться от комментариев, от которых Йену становилось жутко смешно. Порой расстройство Милковича умиляло его, ведь брюнет мог озвучивать такие вещи, которые любой другой постеснялся бы, но для Микки сказать что-то странное или неудобное и не понять, что это неуместно, — как два пальца об асфальт. — Мне понравилась часть с оргией, - произнес Йен без каких-либо задних мыслей, но Микки отчего-то игриво заулыбался. — Это был не намек, больной ты придурок. — Да? Жаль, я бы сейчас трахнул тебя. — А я бы тебя. — И почему мы тогда еще яйца тут проветриваем блять? Два раза повторять не пришлось. Йен схватил брюнета за затылок и жестко притянул к себе для поцелуя. Не разрывая ласк, они дошли до спальни, где Галлагер повалил Микки на кровать и принялся быстро снимать с него штаны. — Я сверху, - изогнув игриво брови, произнес Микки, схватив Йена за зад и сжав в ладони упругие ягодицы. — Это мы еще посмотрим. Милкович предпринял попытку завалить рыжеволосого на спину, но он был слишком упрямый, чтобы просто так взять и поддаться на провокации брюнета. Поэтому Микки изменил тактику. Он схватил парня за затылок и притянул к себе, чтобы поцеловать того в шею и отвлечь. Это сработало. Йен тут же обмяк и расслабился, позволив Милковичу поменяться местами. Теперь Микки был сверху. Поцеловав Йена в губы, брюнет стал быстро снимать с него брюки, а затем, освободив его член из плена боксеров, стал медленно тереться об него. — Не могу поверить, - глядя на такое красивое и разгоряченное лицо Микки, произнес Йен и, схватив его за волосы, притянул его лицо к своему паху. Микки не нужны были команды, он сам знал, чего хочет. Распахнув губы, он обвел толстый вставший член языком, а затем легонько облизал головку, заметив, как он дернулся. Милкович взял член в рот и стал слишком медленно погружать его внутрь, чувствуя, как трудно становится дышать. Он был достаточно внушительных размеров, поэтому каждый сантиметр давался с трудом, но Микки погружал его все глубже и глубже, пока не уткнулся носом в лобок рыжего. Это свело Йена с ума. Он выгнулся в спине и потянул за темные волосы. Никогда прежде минет не приносил такого удовольствия. Обоим. Проведя еще пару раз языком по стволу, Микки развел ноги Галлагера шире и стал медленно вставлять в него сначала один, а потом и второй палец, растягивая узкое колечко мышц. И видеть, как при этом извивается и стонет рыжий — высшая похвала его действиям. Микки избавился от остатков одежды и поцеловал сладко Йена в губы, уже готовый войти в него. — Подожди, - задыхаясь от возбуждения, прошептал Йен, когда почувствовал давление на анус, — я развернусь. — Не надо, - Микки нежно провел по гладкой щеке парня, — хочу видеть тебя. Йен посмотрел в горящие голубые глаза и страстно поцеловал Микки, в этот же момент Милкович начал постепенно в него входить. Быть пассивом Йену нравилось, хоть и не так сильно, как быть активом. Все-таки он всегда предпочитал верхнюю позицию, это помогало чувствовать власть что ли. Но с Микки… Ох, с Микки было все иначе. Милкович сегодня трахал его не жестко, что было странно, ведь каждый их секс был наполнен животной страстью и похотью. Этим и отличался он от того же соития с Герой, например. И Йен всегда думал, что именно этим секс с Микки ему нравится. В нем он может полностью раствориться. Но теперь, когда Микки нежно целовал его и одновременно медленно и так мучительно имел, Йен понимал, что дело не в том, какой секс. А с кем он. Микки выбрал средний темп, который приносил удовольствие им обоим. Это было что-то нереальное. Йен чувствовал каждый сантиметр Милковича в себе, ощущал его поцелуи на своей коже и сходил с ума от соприкосновения их потных тел. Казалось, они были единым целым. — Я люблю тебя блять, - прошептал Йен, встретившись с голубыми глазами. Микки чуть сбавил темп и нахмурил брови, глядя в лицо Галлагеру, который так искренне смотрел ему прямо в глаза. А затем брюнет поцеловал его со всей любовью, что копилась в нем все эти годы. Он начал двигаться быстрее, и поцелуи становились более страстными. Влажные языки переплетались друг с другом, а тела двигались в едином ритме. Микки больше всего на свете хотел сказать эти слова ему, ведь он так давно любил его, но хотел для начала доделать начатое. Они не разрывали поцелуя до самого конца, пока их тела не затряслись в оргазме. Микки медленно вышел из парня и погладил его по щеке, радостно улыбаясь, словно ему наконец подарили долгожданный подарок на Рождество. Но всю идиллию прервал звонок в дверь, и Йен поспешил встать, чтобы посмотреть, кто там. Надев быстро трусы, хотя и не свои, Йен быстро направился к двери и посмотрел в глазок. На пороге стояла Америка. — Блять, - почти одними губами произнес Йен и быстро вернулся в спальню. — Там Америка за дверью. — Я разберусь, - Микки вмиг из лучезарного человека превратился в камень с холодным тембром голоса. — О чем ты? — Поговорю с ней, рыжий. Успокойся, - Микки натянул быстро одежду, хотя трусы пришлось надеть Йена. — Все будет хорошо, - парень привстал на цыпочки и поцеловал Йена в щеку. — Не уходи. Просто не откроем, и она уйдет. Пожалуйста, - Йен взял Микки за руку и стал медленно поглаживать татуированные пальцы. — Я люблю тебя, Йен Галлагер. Куда же я теперь денусь от тебя? Микки смущенно улыбнулся и, обойдя рыжеволосого, направился к входной двери. Америка все еще стояла там, ожидая, когда друг откроет. Но, увидев Милковича перед собой, девушка поменялась в лице и стала бегло оглядывать парней, пытаясь понять, что происходит. — Что блять…, - начала говорить девушка, сгорая от злости и одновременно страха, но Микки ее перебил. — Привет, Америка. Нужно пройтись, - Микки застегнул куртку и натянул перчатки на руки. — Какого хуя здесь происходит? Никуда я не пойду, пока мне все не объяснят! — А я, кажется, не спрашивал, - Микки поджал губы, а, услышав смешок позади, развернулся и увидел улыбающегося Йена в проходе. Теперь, когда он знал Микки, его забавляло то, как он разговаривал с другими. Такой властный, такой невозмутимый, такой сексуальный. — Лучше не спорь, Мер, - с улыбкой произнес Йен, видя напряженное лицо брюнета. — Йен…, - начала Америка, но Микки снова ее прервал. — Мы идем гулять, Америка. Рыжий остается. И, кажется, я уже повторил это не раз. Америка злобно глянула на брюнета, а затем, громко цокнув, развернулась и пошла на улицу, проклиная все на свете. — Я буду ждать тебя назад, Милкович, - тихо произнес Йен, когда Микки напоследок развернулся к нему лицом, и тогда Галлагер увидел улыбку, что проскользнула на его лице. Микки был разным. Но только с ним он был настоящим. И теперь Йен понимал, что то же самое происходило и с ним.