L'Oeillet Rouge

      Быть одному и быть одиноким – два совершенно разных понятия. Когда ты один, ты намеренно ограждаешь себя от окружающих, а одиночество – депрессивное чувство, которое ты испытываешь, когда ты один и у тебя нет абсолютно никого. И то, и это могут влиять на физическое и душевное состояние человека. Психологи утверждают, что одиночество – обычное состояние людей с психическими расстройствами.       “В то время как не все одинокие люди имеют суицидальные склонности, все самоубийцы одиноки. Такие люди теряют аппетит, им становится труднее выполнять различную физическую работу, так же ухудшается сон. Среди тех, кто социально изолирован, уровень смертности повышен, так же увеличивается процент вероятности заболевания раком, инфицирования и сердечно-сосудистых заболеваний.”       Тайлер вздыхает и закрывает вебсайт, на котором только что читал статью об одиночестве. Хватит психологии на сегодня, ему больше не хочется смотреть на своё отражение в его собственном зеркале ментального состояния.       Недалеко от центра Колумбуса расположен парк Хайбанкс Метро (ориг. Highbanks Metro Park). Когда Тайлер был младше, родители брали его вместе с братьями и сёстрами побродить там по тропинкам, расстилающимися, словно гигантская паутина, внутри и вне парка. В то время как его братьев и сестёр природа не впечатляла, Тайлера же она наоборот очаровывала. Его семья, должно быть, уже и не помнит об этом парке, ведь они не были там уже больше семи лет, но он помнит о нём, и сегодня хочет отправиться туда, пройти его из края в край. Собирая все необходимые вещи для маленького, но захватывающего путешествия, он думает, что стоит предложить кому-то из его братьев или сестёр присоединится к нему, но тут же понимает, что такого не произойдёт, ведь никому из них это не интересно. Родителям же он оставляет записку, прикреплённую на холодильнике, которая гласила, что он уходит по своим делам и будет ближе к вечеру. Тайлер считает, что большего им знать и не нужно. Он идёт к входной двери, обувается и выходит из дому, прихватив с собой ветровку. У него в машине есть карта, по ней он изучает улочки и трассы Колубмуса, ища наиболее короткий путь. Прокладывать необходимый маршрут долго не пришлось, он в том парке так часто бывал, что, казалось, помнил дорогу туда практически наизусть. Но всё же прошло семь лет с момента последней поездки.       Найти свободное парковочное место посреди рабочей недели не составляет особого труда, большинство туристов и посетителей стремятся попасть в парк на выходных. Тайлер стоит напротив огромной деревянной карты территории парка, на которой изображены всевозможные тропинки и лужайки. Долго не думая, Тайлер выбирает маршрут под названием “Путь Койота”.       В парке очень тихо. Слышно лишь пение птиц, трелью разливающееся по округе, успокаивающее журчанье реки, протекающей неподалёку от леса, дуновение ветра, заигрывающего с верхушками деревьев и умиротворённое дыхание Тайлера. Солнечные лучики, выглядывают из-за стволов деревьев то здесь, то там. Сегодня довольно тепло и где бы Тайлер не шёл, попадая под прямые солнечные лучи, он чувствует, как солнце целует его кожу. Тайлер закрывает глаза и пытается напитаться атмосферой природы настолько, насколько это вообще возможно. У него в уме витают слова, довольно визуальны его внутреннему взору, такие осязаемые, что если он сконцентрируется на них сильнее, то увидит их танцующими перед ним, открой он вновь глаза.

„I know

Where you stand

Silent

In the trees

And that's

Where I am

Silent

In the trees“

      Смахнув с ресниц внезапно накатившие слёзы, он продолжает идти дальше, пока не натыкается на тропинку, уходящую от основного маршрута, протоптанную парочкой невнимательных посетителей, сбившихся с дороги. Тайлеру не известно, как далеко и куда она ведёт, но не думая дважды, он сворачивает с главной дорожки и уходит вглубь чащи густых кустов и деревьев. Со временем, он попадает на небольшую полянку посреди леса. Рядом с ней пруд, размером не больше с танцплощадку, в отражении которого тонет солнечный свет, образуя кристаллики, плавающие в воде. Ветер колышет траву и растения, полукругом очеркивающие водоём.       Тайлер рассматривает деревья, чистый пруд, колышущиеся на ветру травы. Всё в этом месте, что попадается ему на глаза, кажется необычайно красивым и даже волшебным. Присев у воды, он скидывает с себя рюкзак и ветровку, из которой сворачивает себе нечто наподобие подушки и, подложив её под голову, ложится на траву. Тайлер закрывает глаза и дышит, дышит глубоко и размеренно, пропуская через лёгкие, словно через фильтр, чистый, свежий воздух. Он ни за что в жизни не мог бы и представить, что когда-нибудь найдёт столько прекрасное место. Тай уж тем более, не подумал бы, что кто-то сможет прервать этот момент истинного наслаждения, вырывая его из омута пленяющей природной магии. И его вырывают.       – Ха, я думал, что это моё секретное место, но похоже на то, что оно теперь не такое уж и секретное, – говорит довольный голос.       Не ожидая встретить здесь хоть одну живую душу в целом, Тайлер резко подымается и оглядывается назад. Он моргает раза четыре, или даже пять, пока, наконец, понимает, кто же разрушает магическое успокоение, найдя Джозефа на скрытой от посторонних глаз полянке.       – Ты – Джош, – выпаливает Тайлер и понимает насколько странно звучат его слова.       – Да, я знаю, чувак. И тебя, чувак, я знаю. Ты – Тайлер, парень, посоветовавший мне купить пластинку “Day & Age”. Клёвый альбом, кстати. Я должен отблагодарить тебя.       С каждым сказанным словом Джош сокращает расстояние между ними до нескольких метров.       – Оу, да не за что же. Что ты здесь делаешь, могу я узнать?       Тайлер всё ещё сбит с толку внезапным появлением Джоша, словно из ниоткуда. Тайлер думает, что было бы не плохо немного поболтать с парнем. Прошла уже неделя с того дня, как они познакомились в том местном магазинчике виниловых пластинок, но Джозеф прекрасно помнил, как легко и приятно ему было поговорить с Джошем.       – Наткнулся на этот пруд несколько месяцев назад, стал приходить сюда, когда мне того хотелось. Это было моё секретное место, за всё время я никого здесь не видел. Люди, в основном, ходят по основным маршрутам. Ну, а теперь моя очередь, как тебя сюда занесло?       Джош улыбается такой же улыбкой, которая была у него в день их знакомства, и каким-то образом – должно быть, благодарить стоит лучшее освещение – Джош выглядит ещё более милым, чем тогда. Ища ответ на этот вопрос, Тайлер сомневается. А что же он здесь делать, как сюда попал, почему именно сюда, почему именно сегодня, почему он, почему именно Джош, почему, почему, почему?       – Я честно не знаю, что тебе сказать в ответ, – парирует Тайлер, считая это лучшим ответом на все оточившие его вопросы, – но я могу уйти, если ты хочешь здесь побыть один. Я будто похитил твоё укромное местечко, несмотря на то, что это общественный парк. Не дожидаясь ответа, Тайлер поднимает с земли рюкзак и куртку, решив, что ему больше нельзя находиться в столь красивом месте.       – Я не сказал, что тебе стоит уйти. Можешь остаться, если хочешь. У меня нет права злиться на тебя за то, что ты находишься, как ты сам и сказал, в общественном парке. Может, со временем ты найдёшь ответ на мой вопрос.       Джош ухмыляется. Тайлер думает, что нельзя быть таким милым. Тайлер думает, что Джоша нужно оштрафовать за его красоту.       Сидя друг напротив друга, Джошуа разрывает тишину, так как Тайлер так и не осмеливается заговорить.       – Мне кажется, я прихожу сюда жить. Знаю, звучит странно. Просто… просто это место, этот пруд, все эти деревья, они дают мне почувствовать, что я живой. Не то, чтобы я чувствовал себя мёртвым каждый раз, уходя отсюда, но меня тянет за ощущениями, которые я испытываю здесь. Раз за разом мне хочется вернуться. Понимаешь?       Джош не был уверен, что Тайлер воспринял его слова должным образом, на его лице закралась тень сомнения. Должно быть, не стоило так сразу окунать парня в пучину своих переживаний, открываться перед ним, как книга, шурша страницами на ветру. Может, с кем-то другим это было бы и так, но только не в случае с Тайлером. Тайлер прекрасно понял всё, о чём ему пытался сказать Джош.