L'Oeillet Rouge

      По дороге к “L'Oeillet Rouge” голова Тайлера похожа на бассейн кипящих мыслей. Он снова встретится с Джошем. Он не может вспомнить, когда в последний раз так нервничал и волновался при встрече с кем-то. Несмотря на то, что Тайлер старался не спешить, он всё равно приехал в кафе на десять минут раньше установленного времени. Осмотревшись, Тайлер выбрал столик на двоих, но заказ не сделал, решив дождаться друга. По привычке достал из рюкзака свой блокнот и занялся незатейливыми зарисовками, убивая время.       Будучи глубоко погружённым в свои размышления, Тайлер и не заметил, что Джош вошёл в кафе. Как и не заметил того, что он уже с минуту стоит у него за спиной. Осторожно, боясь нарушить идиллию, Джош мягко хлопает приятеля по плечу:       – Не хотелось бы тебя отвлекать, но кажись мы хотели встретиться с тобой, к примеру, вот прям сейчас, м?       – Чёрт! Прости! – Тайлер едва ли не вскакивает со стула при виде Джоша. От его внезапного появления, он на секунду забывает, как дышать. Тайлер думает, смотря на парня, как можно быть ещё более красивым, чем в прошлый раз? Куда ещё лучше? – Рад видеть тебя здесь, это моё любимое место во всём Колумбусе. Закажем что-нибудь?       – Давай, только посоветуй мне, что взять? – Джош ухмыляется, оголяя свои белоснежные зубы, и Тайлер забывает, забывает обо всём, даже попасть блокнотом в свой рюкзак с первого раза у него не получается.       В меню, лежащем на их столике, Тайлер молча указывает пальцем на горячие напитки.       – Что ж, я буду латте макиато с солёной карамелью. Звучит странно, но по вкусу, словно фейерверки в горле.       Джош смеётся и говорит:       – А ты хорош в описании захватывающих необузданных чувств, которые может подарить человеку стаканчик латте. Я и сам не прочь теперь его выпить, так что буду то же, что и ты. Хочу озарить фейерверками своё горло.       Тайлер гордится собой, гордится и ощущает танцующий румянец на своих щеках. Сделав заказ, они возвращаются к своему столику, ожидая свои напитки.       – Совсем забыл спросить, как ты? – интересуется Тайлер, занимая своё место.       – Да нормально, в Старбаксе стабильно скучно, – Джош улыбается. – А как твои дела, Тайлер?       – Лучше, уже лучше. Предки не перестают долбать меня, приводя аргументы касательно карьеры и моего будущего, так что вылазка с тобой – спасательный круг для меня.       Тайлер пытается сказать всё правильно, так, чтобы это не звучало настолько серьёзно, как это есть на самом деле. И Джош понимает его.       – Ох, это отстой, чувак, – Джошуа отвечает утешительно, с пониманием.       – Да, дело в том, что я не вижу себя в этом, не хочу быть волком с Уолт-стрит, подниматься по карьерной лестнице всю жизнь, а в итоге так и остаться каким-то менеджером по продажам, понимаешь? – Тайлер делает несколько маленьких глотков. – Я не знаю, кем хочу быть, но и официантом работать всю жизнь я тоже не собираюсь. Это не выход, как и баскетбол – не решение всех проблем.       – Ты играешь в баскетбол? – удивлённо спрашивает Джош.       – Всю свою осознанную жизнь. Родители планировали, что я поступлю в колледж и буду получать стипендию. Баскетбол должен был помочь мне в этом. Мы подали документы и меня приняли на стипендию. Правда, получив положительный ответ, я отказался поступать. Играть в баскетбол – здорово, но лишь с одной стороны, а проводить ещё несколько лет в пропахшем потом зале мне не хочется.       Джош согласно кивает в ответ и указывает на свою чашку.       – Могу я сказать, что это просто божественно? Теперь я понял, что ты имел в виду под фейерверками в горле.       Парни смеются.       – Рад, что тебе понравилось. Я бы расстроился, если бы тебе было не вкусно, – отмечает Тайлер.       – А скажи мне тогда, в каком мире ты хотел бы жить, если не в мире заезженных карьерных троп и баскетбола? Есть какие-то идеи? Я, кстати, согласен с тобой, что вот эта вот вся офисная чепухня и ногтя состриженного не стоит, это уж точно не обо мне, – Джош прыскает со смеху, а Тайлер задумывается, рассматривая кафе и формулируя свой ответ.       Тайлер осторожно говорит:       – В мире, позволяющем мне быть таким креативным, каким я хочу быть. Я думал посвятить себя музыке ещё с тех пор, как только начал играть на пианино, у меня уже даже есть несколько стихов, которые можно было бы переделать в песню. Правда, я не уверен, что из этого получится что-то стоящее. Достаточно рискованно, к тому же, у меня нет знакомых в музыкальной индустрии, чтобы я с лёгкостью мог презентовать своё творчество аудитории, понимаешь? А смешнее всего то, что я ненавижу весь этот шоубиз с его музыкальной составляющей в целом! Я уже столько начитался различных историй о том, как самих музыкантов кидают на бабки их же продюсеры, как только они ставят подпись в контракте. Не хочу ввязываться в это.       Нервно постукивая пальцами по чашке, Тайлер не наблюдает никакой реакции на лице Джоша.       – Креативность – драгоценный камень, и мне кажется, что музыка – лучший способ огранки этого камня. Именно за это я люблю барабаны. Кто-то спросит, что может быть креативного в игре на барабанах? Ты просто сидишь и стучишь палочками и на этом всё. А я готов поспорить, что это может быть довольно виртуозным занятием, сотку ставлю. Большинство не смыслит ничего в этом.       Тайлер до глубины души очарован ответом-проповедью приятеля. Глубокий, как океан, в своих взглядах и убеждениях. Говорить с ним свободно, открыто, не получая негативных эмоций, беспокойств и порицаний – одна услада. С ним так легко общаться, что Тайлер не хочет, не хочет это прекращать вообще когда-либо, хоть даже на немного.       – Каковы твои песни? Это просто отдельные песенки или они все связаны одной нитью, вырисовывающей цельный узор?       – Они… мрачные. Я словно пытаюсь вложить в них все свои негативные эмоции, пряча их в метафорах или двусмысленных строчках. Например, я использую сон, обычный сон, знаешь ли, как необычное понятие пойти лечь спать и проснуться через несколько часов. Бери глубже: сон в моих стихах – вечный сон, когда ты засыпаешь и не просыпаешься больше никогда, это не простое путешествие в царство Морфея.       Опасаясь сказанного, Тайлер не может отвести глаз от своих рук, держащих чашку латте.       – Тебе это помогает? Я имею в виду, написание стихов. Тебе становится легче, когда ты перечитываешь их?       Тайлер пожимает плечами в ответ.       – Ты, должно быть, думаешь, что это мне помогает, да? Да, это так, но я всё чаще думаю, что моё творчество – больше проклятье, нежели благословение. Это очищает меня, да, в стихах я могу обратить свои неуверенности во что-то положительное. Я хочу показать людям то, с чем я борюсь изо дня в день, кто знает, может с кем-то у меня есть общие страхи и, слушая мои песни, они смогут преодолеть их. Но с другой стороны, то, что я заключаю свои страхи в клетки на бумаге, не означает, что я избавляюсь от них в реальной жизни. Для меня сочинение стихов – погружение в воды озёр, ты никогда не знаешь, когда вынырнешь, и вынырнешь ли снова, поймаешь ли глоток воздуха? Потому что это именно то, чем я занимаюсь – утопаю в своём рассудке, пытаясь понять, что я испытываю и почему я испытываю различные чувства в градации всех его оттенков? И эта часть моей борьбы отравительна для меня.       Джош перебивает Тайлера и говорит:       – Хлор.       И это всё, что он говорит.       – Хлор, что? – удивляется Тайлер. Что может быть общего у этого химического элемента и его творчества?       – Ты ведь знаешь, для чего и как используется хлор? Как очистительное вещество, потому что он убивает любые вредоносные бактерии. Да только ты не хочешь использовать этот химикат, ведь он – отрава для людей. Это то, о чём я подумал, пока ты рассказывал мне о своём творчестве. Звучит интересно и увлекательно. Впервые слышу, чтобы кто-то так говорил о стихах.       В его воображении, Тайлер буквально видит, как крошечные точки, одни из которых – мысли, другие же – чувства, словно атомы, формируют молекулярную связь между собой, выстраивая цепочку, беспрерывной передачи энергии.       – Ты восхитителен, Джош, – слова Тайлера опережают его мысли. Он не может отойти от теории с хлором.       – Рад, что смог подкинуть твоему мозгу пищу для размышлений, и могу сказать о тебе то же самое.       Джош усмехается, на его щеках показывается лёгкий румянец, а глаза прищуриваются от улыбки. Тайлер понимает, что это лучшее, что он видел когда-либо в своей жизни.