L'Oeillet Rouge

      На улице было уже темно, когда Джош и Тайлер покинули “L'Oeillet Rouge”, говоря обо всём и ни о чём одновременно.       – Чувак, поверить не могу, что твоя мама заставляла тебя есть бананы на протяжении скольких лет? Десяти? – удивляется Джош, но в его голосе слышится и нотка изумления.       – Не знаю, для меня хуже бананов ничего не придумаешь. Если бы я мог вернуться обратно в прошлое, я буквально бы ударил первого чувака, который, увидев банан, задумался – «хм, я должен запихать это в рот и съесть», а я его такой – бам! Нет! Ты не будешь это есть, и никто не будет! – повествование Тайлера рассмешило Джоша до слёз.       – Прошу, перестань быть таким забавным, а не то я живот от смеха надорву.       Парни смеялись, как дети малые, не обращая внимания на косые взгляды прохожих.       – Но это чистая правда! – добивает приятеля Джозеф.       – В любом случае, тебе куда идти надо? Я подумал, может… В смысле, если ты хочешь, я могу провести те… пройтись с тобой до твоего дома, – вдруг Джош, который и без того, казалось, нервничал весь вечер, прикусывает нижнюю губу, внимательно рассматривая Тайлера.       – Мне нужно сесть на автобус № 6, что едет до Франклинтона, а затем десять минут пешком и я дома. Если это не слишком далеко от тебя, я не против компании.       Тайлер удивляется сам себе насколько легко и спокойно он рассказывает другу, где живет, хоть и не верит, что Джош действительно хочет проводить его домой, словно после свидания.       – Круто, я живу на Центральных Холмах (ориг. Central Hilltop), так что мы почти соседи, – Джош с улыбкой смотрит на Тайлера.       До остановки парни дальше шли в полной тишине. Тайлер с пользой для себя использует этот момент, раскладывая по полочкам некоторые вещи, случившееся с ним за этот вечер. Вечер, проведённый с Джошем, всё больше и больше был похож на настоящее свидание. Правда, стоит отметить, что настоящих свиданий у Тайлера не было, так что подобрать соответствующее сравнение ему было сложно. Нечто новое происходит в его жизни, у него никогда, никогда не было свиданий, не говоря уже о парне. А правда ли это свидание? Придумал себе Бог знает что, а для Джоша это просто обычная встреча в кафе. Хочет ли он большего? Голова забита терзающими вопросами. Тайлер не может перестать думать о парне, идущем рядом.       – Смотри, а вот и автобус.       Голос Джоша возвращает Тайлера в реальность, он вздрагивает и Джош, заметив это, обеспокоено спрашивает:       – Всё хорошо? Ты в порядке?       Кивая головой, Тайлер отвечает:       – Да, я просто что-то отключился, извини.       – Не извиняйся за это, чувак, – заходя в автобус, с улыбкой отвечает Джош.       На остановку автобус прибыл переполненный людьми, потому парням ничего больше не оставалось, как стоять рядом просто у входной двери. С каждой следующей остановкой людей становится всё больше, а места всё меньше. Парни стоят уже вплотную друг к другу, пытаясь не мешать другим пассажирам. Каждый сантиметр уменьшения расстояния между ними заставляет Тайлера нервничать, в хорошем значении этого слова. Он так близко, так близко к нему. Ощущая его запах духов или шампуня, Тайлер пытается максимально незаметно, вдыхать этот аромат, напитывая им свои лёгкие. Тайлеру даже кажется, что чья-то рука ложится ему на пояс, касаясь его тазовой косточки. Но когда он оборачивается, чтобы взглянуть на Джоша, ощущение пропадает, а Джош отводит взгляд. Тайлер снова отворачивает голову, смотря прямо перед собой, в отражении стекла входной двери, он видит силуэт Джоша, кусающего свою нижнюю губу. Сомнения и волнения Тайлера улетучиваются, он не может перестать улыбаться, радуясь, что Джош не видит румянца на его щеках. Да только Тайлер не знает, что и Джош тоже изучает отражение своего друга.       Минут двадцать спустя они направляются к дому Тайлера. Их разговор продолжается, теперь основываясь на музыке и рассказах о том, как у каждого из них появилось желание играть на любимых музыкальных инструментах.       – Несколько лет назад моя мама не знала, что подарить мне на Рождество, и она купила мне небольшой электронный синтезатор с функцией звукозаписи. Я, сперва, был в замешательстве, потому что в нашей семье в музыке никто не заинтересован, и поначалу я просто обходил этот синтезатор десятой дорогой, не имея понятия, что с ним делать. Но потом в один прекрасный день я вскрыл упаковку, настроил всё и начал баловаться клавишами. Когда я понял, что могу создавать различные мелодии, изменять тональность и всё в этом роде, у меня затрепетало всё внутри. Так всё и началось.       – Он ещё есть у тебя? Тот синтезатор? – любопытно интересуется Джош, на что Тайлер в ответ кивает.       – Да, но теперь у меня есть настоящее пианино. Подержанное, но в хорошем состоянии, к тому же, пока что у меня нет средств, чтобы купить себе новое.       – Знаешь, я бы послушал как-то, как ты играешь и поёшь. Я бы даже барабаны свои притащил, если бы ты был не против…       Голос Джоша мягкий, манящий, завлекающий, но в то же время и опасающийся, что Тайлер не захочет вот так просто делиться своей музыкой с кем-то, кого он буквально только что встретил. Тайлеру нужно несколько секунд, чтобы найти ответ.       – Я ещё никогда не играл и не рассказывал о своих идеях кому-то.       Кивнув, Джош продолжил.       – Если ты считаешь, что не готов кому-то показывать свои стихи, то это абсолютно нормально. Извини, если я…       – Нет, на самом деле я хочу кое-что показать тебе. Конечно же, там всё очень сыро и большинство стихов не закончены, но что-то мне подсказывает, что планета не сойдёт со своей оси, если я дам тебе на них взглянуть, – Тайлер перебивает друга, не дав договорить. – Что скажешь?       В воздухе повисла тишина, и лишь шорохи подошв их кроссовок нарушали её царствование.       – Я с удовольствием послушаю твои незаконченные песни и сырые стихи, Тайлер. Понимаю, мы знакомы с неделю всего, две – если учитывать ту встречу в винилке, но что-то так же подсказывает мне, что нам хотя бы стоит обменяться нашими взглядами о музыке.       Подойдя к дому Джозефов, Тайлер повернулся к Джошу с грустным видом на лице, ведь сейчас придётся прощаться. Проводить время с Джошем – это как проснуться в выходной летний день. Он тёплый, зазывающий заняться тем, чем ты хочешь. Больше нет никакого давления, осуждений, лишь чистый, неподдельный интерес. В своей извращенной манере, Тайлер чувствует, что ищет нечто такое, о чём он даже и не мог бы подозревать.       – Ты здесь живёшь? – спрашивает Джош, и Тайлер положительно кивает головой. – Что ж… Я просто хотел сказать, что мне было круто провести с тобой время сегодня и надеюсь, что вскоре мы встретимся снова. Не ради музыки, а… просто…       Джозеф хихикает, видя, как Джошуа смущается, произнося эти слова. Ему льстит, что приятелю так же неловко, как и ему сейчас.       – Да, я тоже. В смысле, круто… Круто потусили, – собирая всю волю в кулак, Тайлер спрашивает. – Может мы, может… М-м, хочешь, обменяться… Ну, там… договориться встретиться как-нибудь…       Слова, как клопы при виде баллона инсектицидного средства, разбегаются из головы Тайлера кто куда. Парень стоит и уже не может вспомнить, с чего начал свой вопрос, но Джош, кажется, сразу же понял, о чём его хочет спросить приятель, и потому сходу отвечает.       – Ты имеешь ввиду, обменяться номерами телефонов? Конечно же, супер.       Тайлер вздыхает с облегчением, что больше не нужно выглядеть дурачком в глазах Джоша, и парни обмениваются контактами. Настроение Джозефа взлетает до небес, ему хочется прыгать на месте от счастья. Но он держит себя в руках, он может, он сильный. Каждая клеточка его тела нацелена на самоконтроль, не выглядеть полным чудиком – важно сейчас. У него ещё будет на это время, потом, когда он попадёт в свою комнату и останется наедине с самим собой.       – Ну… пока? Увидимся.       – Да, надеюсь, ты доберешься домой без приключений и всё такое, – Тайлер стоит у входной двери, сжимая ключи в руке, и всё ещё смотря на друга, который, казалось, не хочет уходить. – Ну… Спокойной ночи, Джош.       Дверной замок открывается со щелчком и вот Тайлер уже на шаг дальше от Джоша, переступая порог родного дома.       – И тебе! – отдаляясь, оборачивается Джош и машет рукой на прощание.       Медленно закрывая дверь, Тайлер смотрит вслед уходящему с его двора другу. Тайлер готов поклясться, что слышал, как тот пробормотал себе под нос «Соберись, чувак, соберись!».       Прислонившись к двери, Джозеф тяжело вздыхает, закрыв глаза и – это похоже на рефлекс, его тело что-то сделало только что без его же ведома – расплывается в такой искренней улыбке, что кажется, будто щеки сейчас пойдут по швам. Но именно в этот момент Тайлер понимает, что ничто в мире ему больше не сможет навредить.