L'Oeillet Rouge

      – Здесь очень круто, но провести всю ночь на этой крыше не входило же в твои планы, ведь так? – Тайлер мысленно винит себя за то, что испортил умиротворённый момент, но он просто хотел узнать, есть ли у Джоша ещё какие-то планы.       Приятель усмехается.       – Вообще-то нет. Хочешь домой?       Подискутировав сам с собой несколько секунд, правильно ли будет провести всю ночь, – а она уже полюбилась ему, – или просто постараться провести как можно больше времени вместе с Джошем, Тай отвечает:       – Мне не хочется уходить от тебя сейчас. Может, просто прогуляемся по округе?       Ответ Тайлера рисует на лице Джоша улыбку.       – Я не против. Решил, куда хочешь направиться дальше? Или пройдёмся, а там видно будет?       Дан приподнимается и теперь сидя смотрит на друга. Из-за плохого освещения Тай не может отчетливо рассмотреть выражение его лица, потому он поднимается вслед за ним.       – Ну, я… Не знаю, я бы… – вдруг младший понимает, что его родителей нет дома. Как и братьев тоже. Они все дружно отправились на баскетбольный матч, который сегодня проходит в Цинциннати. И будут они там до завтра, оставшись на ночлег у бабушки с дедушкой. Правда, дома есть Мэдди, но она не покидает пределы своей комнаты без особой на то причины. Тай перебивает сам себя. – Стой, у меня есть идея! Мы можем пойти ко мне, у меня в подвале все мои музыкальные инструменты и… Я в том смысле, что, если ты хочешь, я могу тебе всё показать…       Волнение сковало раскалёнными цепями горло, парень тут же пожалел о предложенном. Пригласить Джоша вот так просто к себе домой – слишком опрометчивый шаг, но Джошуа ещё проще отвечает:       – Отлично, я с радостью бы послушал, как ты играешь и поёшь. Но, что на счёт твоей семьи? Уже поздно как бы, нет? Они злиться не будут?       Джош выглядит немного взволнованным, потому Тайлер поспешно объясняет сложившуюся в этом плане ситуацию. Дан пытается сдержать свой восторг всеми силами, но не может подавить довольную улыбку.       – Супер, пойдём тогда, не стоит терять и минуты. Хочу тебя послушать.       Тайлер краснеет, краснеет и радуется, что в темноте Джошу этого не видно.       Встретиться с кем-то дважды на одной неделе обычно довольно изнурительно для Тайлера, интроверсия во всей своей красе. Вернись Тайлер во времена старшей школы, он бы даже попытался найти правдоподобные отговорки не вступать во всевозможные школьные клубы, в которые его тянули его же друзья, под предлогом, что там будет здорово, ведь тогда он боялся выглядеть грубым и не мог им отказать. От этого, некоторое время спустя, он довольно легко приловчился избегать всевозможной коммуникации со своими сверстниками, за исключением редких вылазок на прогулку с теми же таки друзьями. Но с Джошуа ситуация обстояла совершенно иначе. И интересно было, и энергии хватало, и всё время хотелось большего. А если говорить на чистоту, то чем больше времени Джозеф находился в компании Дана, тем сильнее он насыщался, заполняя пустоты в трюмах своей избитой жизнью души. Для него Джош – персональное зарядное устройство или особый вид топлива, позволяющий двигаться дальше, уверенно идти вперёд.       Друг за дружкой парни спустились по лестнице вниз, и Тайлер повёл Джоша к себе домой. Утопая в своих мыслях, Тай нервно пытался решить, какую же именно песню он бы хотел продемонстрировать другу. С одной стороны, он опасался того, что большинство его песен тематически очень мрачные и довольно депрессивные. Но с другой стороны, ему стоит всё же хотя бы попытаться. Тайлер верил, что Джошу его песни понравятся, он их поймёт и осуждать не станет.       – Не знаю, спит ли моя сестра уже или нет, но, если предположить, что она уже уснула, то вряд ли мы её потревожим. Мы спустимся ко мне в подвал, а её комната находится на втором этаже, она нас не услышит, – объясняет Тайлер, открывая ключами входную дверь.       – Чудненько, – добродушно улыбаясь, тихо шепчет Джош.       Войдя, юные ценители тако разулись, и Тайлер сходу поинтересовался:       – Хочешь чего-нибудь выпить? К сожалению, у меня в подвале нет холодильника. Пока что.       Фраза «пока что» изумила Джоша.       – От соды не отказался бы.       Парни оба направляются к кухне. Тай берет из холодильника пару банок соды, а Джош останавливается в дверном проёме, с интересом рассматривая комнату. Младший мягко захлопывает дверцу холодильника, осматривая его содержимое на наличие чего-нибудь вкусненького к напитку, и, не смотря перед собой, поворачивается к Джошу. Тот, в свою очередь, увлёкшись настенными часами, не замечает друга, отчего происходит фатальное неловкое столкновение.       – Я думал, ты отойдёшь.       – А я думал, что – ты.       Оба смущаются, оба неловко смеются.       – Извини, я… залип, – ответ Джоша звучит смущенно, но Тайлер хочет знать больше.       – А чего ты в облаках витаешь? Разве кухня – предмет высокого искусства, м?       Джош опускает голову и тихо мурлычет, словно самому себе в ответ:       – Она нет, но кое-кто другой – да.       Не зная, как реагировать на только что услышанное, Тайлер шумно выдыхает и, развернувшись на пятках, сходу направляется в подвал. В его царстве есть не только музыкальные инструменты, комната даже больше похожа на гостевую. В дальнем углу слева покоится застеленный матрас, а справа – пианино и приставленный к нему стул. Стены забиты полками, на которых красуется не один кубок за победы в баскетбольных матчах, море книг и компакт-дисков. Джош замечает на стенах звукопоглощающую пену, указывая пальцем на неё, он спрашивает:       – Насколько громко ты здесь обычно лабаешь, что тебе нужно это?       Дан шутит, но Джозеф воспринимает слова приятеля всерьёз.       – Я не столь громкий, как другие музыканты, это просто, чтобы наверх не было слышно моей игры на пианино, но, если на чистоту, то иногда мне нужно конкретно проораться.       Вручив Джошу его банку соды, а свою поставив на пианино, Тайлер присаживается за инструмент.       – Эм, я… Написал её, не придумав названия, так что, если тебе что-то придёт на ум при прослушивании, можешь смело со мной поделиться своими идеями, буду признателен, – Тайлер заметно нервничает, заламывая пальцы.       – О чём она? – с интересом рассматривая друга, спрашивает Джош.       – Сейчас и узнаешь, – Тай кидает быстрый взгляд на Дана, который замер в предвкушении.       Если у Джоша были определённые ожидания на счёт песни и её исполнения, то эти ожидания треснули, словно стекло, при первых же взятых Тайлером нотах и спетых, нет, зачитанных речитативом, нескольких строчках.

”I wake up fine and dandy but then by the time I find it handy To rip my heart apart and start Planning my crash landing I go up, up, up, up, up to the ceiling Then I feel my soul start leaving Like an old man's hair receding I'm pleading, please, oh please On my knees repeatedly asking Why it's got to be like this Is this living free? I don't wanna be the one be the one to have the sun's blood on my hands I'll tell the moon Take this weapon, forged in darkness Some see a pen, I see harpoon”

      Тайлер быстр, быстрее вспышек молний. Джошу необходимо концентрироваться. Дан не представляет, как удерживать такой ритм на пианино, но он прекрасно знает, что необходимо приложить кучу усилий и обладать определёнными навыками, чтобы сыграть это на барабанах. Как только настало время предприпева, мрачное и удручающее настроение песни изменилось на воодушевляющее и более энергичное. Джоша тянет. Тянет присоединиться к Тайлеру. Своеобразный ритм зародился у него в голове, и ему безумно стало интересно, получится ли у него совместить его с произведением друга. В подвале барабанов нет, но Джошу удаётся найти небольшой деревянный ящик. Он присаживается на него поближе к Тайлеру, вслушиваясь в песню, которая находится уже на стадии припева. На втором куплете Джош вступает в игру, начав отбивать ритм рукой на своём самодельном кахоне.       Тайлер повернул голову в сторону Джоша, внезапно услышав его игру на «барабанах», и не смог сдержать улыбки. Он играл и пел. Играл и пел, не отводя взгляда от Дана. И последняя, сыгранная ним нота, казалось, длилась бесконечно между парнями, соединяя их. Они оба тяжело дышат. Не потому, что пришлось приложить физические усилия, а потому, что произошедшее было больше похоже на преодоление сложного маршрута. Когда ты, не имея малейшего понятия, куда тебя эта дорога может привести, внезапно осознаешь, что ты не один, и так ты достигаешь самой высокой вершины мира. Вид, открывающийся перед тобой – награда, дарящая чувство лёгкости, окрыляющая, вселяющая веру в бесконечные возможности, и даже большее. Именно это чувство Тайлер испытывает сейчас, смотря в глаза Джошу.       Дан первый разрывает молчание.       – И ты, эм… Не придумал ещё названия?       – Мне нужно нечто большее, чем просто название, – отвечает Тай, отрицательно мотнув головой, – я даже из припева не смог что-то стоящее выбрать. Что скажешь? Нормальный ритм? Я понимаю, что многим он и вовсе не понравится, но… Я частенько представляю себя на сцене, исполняющего именно эту песню, как перевожу взгляд на аудиторию и вижу, что они меня понимают. Я читаю это в глазах у каждого.       Джош кивает.       – Знаешь, я, кажется, понял. Где-то на середине песни, меня осенило, как это можно сыграть на барабанах, поэтому я прибегнул к перевоплощению данного корыта в безупречную ударную установку, – Джош игриво улыбается.       – Да, я заметил, – улыбчиво произносит Тай, – это было круто! Повторить сможешь? Я бы мог показать тебе ещё кое-что. В смысле, если ты хочешь этого…       – Конечно же! К слову, мне безумно приятно, что ты показал всё это мне. Теперь я понимаю, почему ты пока что не хочешь, чтобы твоя семья об этом знала, но я уверен, что тебе стоит познакомить ещё кого-то со своим творчеством. Ты хороший композитор, Тайлер.       Голос Джоша мягкий, обволакивающий, с нотками восхищения, заставляющие Тайлера смущаться.       – Я… не знаю, как… это…       – А ты придумай, – озорно перебивает приятеля Джош. – Ну, так что ты там готов ещё мне продемонстрировать?       С каждой песней, Тайлеру хочется показать Джошу всё больше и больше, хочется ему играть, хочется для него петь, хочется писать новые песни. Джош с невообразимой лёгкостью подбирает необходимые биты для каждого произведения. Не выдержав, Тайлер в самом разгаре песни “Guns For Hands”, останавливается и драматично возмущаясь, спрашивает:       – Как ты можешь так? Мне, блин, недели нужны, или даже месяц, чтобы написать музыку и стихи, а у тебя всё получается идеально с первой же попытки!       Возмущение Тайлера изумляет Джоша, отчего он смеётся.       – Не знаю, но… спасибо тебе, что признаёшь мои таланты. Правда, мне кажется, что то, что ты вкладываешь столько усилий и стараний в своё дело, намного круче наличия чувства ритма.       Смущаясь, Тайлер возвращается к игре на пианино, заканчивая так грубо брошенную песню.       Прошёл не один час, с того момента, как парни начали играть. На часах половина третьего ночи и оба, устав, давно уже оставили в покое свои музыкальные инструменты, и теперь сидели на матрасе друг к другу лицом.       – Тебе завтра на работу? – застенчиво интересуется Дан.       – Не-а, а тебе?       – Не-а, – так же кратко отвечает Джош, массирующими движениями разминая затёкшую шею. Позвонки издают характерный хруст, и этот звук почему-то нравится Тайлеру. Повисает молчание. Парни, словно погрузились в размышления. Каждый в свои, но, на самом деле, в одни и те же. С любопытством и искренним восхищением они рассматривают друг друга, изучая. В то время, как Джош исследовал лицо Тайлера, – его расширенные от темноты зрачки, пухлые, немного потрескавшиеся и издающие самые приятные в мире звуки, которые Джошу когда-либо приходилось слышать в жизни, губы, – Тайлер был прикован взглядом к рукам Джоша. Его правая татуированная рука манила к себе яркими красками, идеально подчеркивая мускулы своего обладателя, и, словно откровенно заявляла о том, что он в прекрасной форме. Тайлер представляет, как эти две руки идеально могут обвиваться вокруг его тела, а его голова умиротворённо будет покоиться на плече у Джоша.       – Думаю, пора ложиться спать. Ты выглядишь уставшим, чувак, – Дан грустно вздыхает, понимая, что пора расстаться.       До этого момента Тайлер всячески отрицал отсутствие бодрости в своём организме, но, прекрасно понимая, что им двоим, не мешало бы хорошенько отоспаться перед следующим насыщенным днём, совершенно не хотел, чтобы Джош уходил. Ему захотелось предложить Дану остаться у него с ночёвкой, но он посчитал такую затею уж слишком неправильной, не время ещё такое предлагать. Но последовавшие слова его приятеля повергли его в шок.       – Я бы не отказался провести ночь здесь, – лицо Джоша светится в улыбке.       Осознав, что несколькими секундами раннее произошло, Тайлер всё же уточняет:       – Я сказал это вслух?       – Да-а-а, – довольно тянет Джош.       – Чёрт… Я не контролирую свой рот, когда я уставший. Извини, мне не следовало…       Джош смеётся без зазрения совести.       – Чувак, ты устал, да? Да. И, как я уже сказал, я не против переночевать здесь. Мне особенно лень сейчас идти домой, и, так как ты сделал столь приятнейшее предложение…       Дан говорит что-то ещё, но Тайлер слышит его голос отдалённо, словно откуда-то из-за стены. Он не знает, благодарить ли ему свой перегруженный и сонный мозг, прокол которого привёл к благополучному развитию событий, или же наоборот – проклинать. В любом случае, Джошуа остаётся и это единственное, что на самом деле важно.       – Ладно, в смысле, круто! Я… Могу что-то тебе принести? Может, ещё одну подушку, или футболку, чтобы переодеться, или воды, или… – словесный поток не прекратился, если бы Джош не прервал друга.       – Тайлер, если ты не против, то я буду просто довольствоваться тем, что здесь уже есть. Мне с головой хватит одного одеяла и этих двух подушек, – Джош носом указывает на упомянутые предметы. – Но от зубной щётки я бы не отказался.       – Хорошо, пойдём тогда наверх, я проведу тебя в ванную и там дам щётку.       Поднимаясь по лестнице, Тайлер всё ещё не может поверить в происходящее. Джош ночует у него. Зайдя в ванную комнату, Джозеф рассказывает Дану, где и что находится, прихватывает с собой свои принадлежности и говорит, что сам же он воспользуется другой ванной комнатой, чтобы не мешать Джошу.       – Когда закончишь, можешь спускаться в подвал.       Джош благодарит его и закрывает за Тайлером дверь, как только тот покидает комнату, шумно выдыхает и несколько минут собирается с мыслями, прежде чем начать готовиться ко сну.       Когда Джош возвращается в подвал, Тайлер уже сидит там, на идеально застеленном матрасе.       – Чувак, здесь что, кто-то из института благородных дворецких побывал? – хихикает Джош, заражая смехом Тая.       – Ты – мой гость, а гостеприимность у меня в крови, – отвечает младший с не сильно, но всё же надутым выражением лица.       – Как бы там ни было, чувствую, что буду спать сегодня, как младенец. Спасибо ещё раз, что позволил мне остаться у тебя, – Джош тяжело падает на матрас рядом с Тайлером. Тай молчит, ничего не отвечает. В его голове снова вихрь из мыслей. Могу ли я спросить у него об этом? Или это будет слишком? Я не хочу уходить. Я хочу остаться с ним. Джош, к счастью, не замечает внутренней борьбы друга. Он и дальше его благодарит, а затем интересуется, во сколько тот планирует проснуться завтра, чтобы знать на какое время ему завести будильник. Ответа не следует и после. Тайлер сидит обездвиженный и молчаливый, даже после того, как Джошуа желает ему спокойной ночи. Джозеф выглядит слишком уставшим, даже больше, чем был до этого.       – Чел, – начинает Джош, – тебе бы поспать. Почему бы тебе не подняться в свою спальню и уснуть в тёпленькой постельке, а не где-нибудь под дверью или ещё где-то по пути, м?       Тайлер сглатывает, смотря на Джоша.       – А мне особенно лень…       – А? – всё, что может ответить Дан.       Ты можешь, давай, спроси его.       – Мне особенно лень проделывать весь этот столь долгий путь к своей спальне. И, если ты не против, я, ну, мог бы… ну, знаешь…       Стоп, нет, так это не работает.       Дальше найти подходящие слова, правильно выразившие его желание или, скорее, предложение, Тайлеру не удавалось. К его счастью, Джош всё понимал. Вместо того, чтобы что-то сказать, Дан просто перелег на правую сторону кровати, укрываясь по пояс одеялом, и лишь затем он повернулся и посмотрел на Тайлера, который молчаливо наблюдал за приятелем, всё ещё не понимая, что ему стоит делать. Джош кивает влево, призывая Тайлера к себе, и размыто мямлит:       – Падай.       Джозеф снова нервно сглатывает, но медленно перебирается через Дана и ложится рядом с ним. Джош гасит свет, а у Тайлера голова, которая была забита до этого кучей вопросов и сомнений, теперь же совсем опустела, словно настоящая Сахара, и лишь неизмеримое чувство близости наполняло его тело изнутри. Он никогда не был столь близко к кому-то, кто так сильно нравится ему. Никогда ещё не удавалось успокоиться в одну секунду, на ровном месте, когда ещё минуту назад от нервов трясло всё тело. Джош умиротворяет его, дарит спокойствие.       – Всё хорошо? – тихо спрашивает Джош.       – Так хорошо ещё никогда не было. Спокойной ночи, Джош. Спасибо, что разрешил остаться здесь с тобой.       Это лучшая ночь в моей жизни.       Джош мягко улыбается.       – Спокойной ночи, Тай.