*Через какое-то время в том же главном зале*
После очень долгих попыток успокоить резко сорвавшегося от гнева Кнокаута было принято негуманное решение просто его вырубить, ну или отрыть где-то успокоительное...
- Первый вариант легче, так как, пока мы будем это успокоительное искать, он порушит весь этот корабль, - тихо произнёс Свиндл; его поддержали остальные комбактиконы.
- Он потом будет злиться... - как бы невзначай сказал Смоуки.
- Зато, если успокоительное и есть, мы его найдём, пока он будет в отключке, - всё настаивал на физическом воздействии на медика для его успокоения Свиндл.
Они сидели так уже продолжительное время, в то время как Баррикейд и Онслот пытались словами успокоить разъяренного Кнокаута. Но, как видели спрятавшиеся от злого медкона боты и коны, у них это выходило не очень... точнее вообще не выходило.
- Может я попытаюсь его успокоить? - предложил Смоукскрин.
- Ты свихнулся? Он же тебя этой дисковой пилой на мелкие кусочки порежет! - забеспокоился о друге Би.
- Меня же он не тронул, когда резко злиться начал, - заметил Смоук.
- И вправду... Он сразу на Вортекса прыгнул, хотя мы его подальше от Кнокаута специально отсадили, чтоб не собачились, - внёс свои 5 шаниксов
(денежка, как выражение у людей внёс свои 5 копеек) Брейки. Сам Вортекс на последнее выражение только фыркнул.
- А чего он завёлся-то? - спросил только что подползший Броун, в которого, как только он вошел в отсек, прилетел стол, от коего он еле увернулся.
- Я сказал, что был членом одного из гештальтов... - признался Брейкдаун.
- И что тут такого? - не понял Броун. - Он злится из-за этого?
- Нет, он злится потому, что не знал об этом, хотя давно знаком с ним, - пояснил Смоуки.
- Кнокаута часто бесит то, что от него что-то утаивают и скрывают; я думал, он обидится, но не ожидал, что он взбесится... - с небольшой грустью в голосе сказал Брейки.
Смоуки ещё посидел и подумал, пока мимо него не пролетел Баррикейд, и после этого он решил всё же пойти и попытаться успокоить Кноки. Медленно встав, он пошел к Кнокауту, уворачиваясь от всего, что летело в Вортекса и в него.
Когда Смоуки подошел к Кнокауту, тот не смог ничего сделать, так как был зажат в угол, где нельзя ничего взять и кинуть в наглого разведчика. Пока Смоуки пытался успокоить Кноки, оставшийся экипаж корабля напряженно смотрел на них: даже Вортекс тихо слинял в безопасную зону, чтобы с остальными наблюдать за этими голубками. Но не все смотрели на них: Баррикейд пытался успокоить Бишу, который всё хотел его от чего-то вылечить, ведь "он так полетел, что наверняка что-то ушиб". Такая забота, конечно, была приятна, но сейчас она была лишней, так как Баррикейд отделался только царапинами. В итоге успокоить этого маленького разведчика удалось только обнимашками и незаметным для других поцелуем. Коротким, но приятным поцелуем. После него Баррикейд заверил малыша в том, что он в порядке и срочная медицинская помощь ему не нужна.
Как только Барри и Би подошли к остальным, они присоединились к слежке за достаточно интересной парой. Но все вздохнули спокойно, когда увидели, как Смоук осторожно обнял за талию алого медкона и как самый алый медкон устало положил голову Смоукскрину на плечо, закрыв глаза.
