Вещь

Всю следующую неделю Грег Шерлока почти не видел. Едва услышав про извлечённые из Серпентайна тела, тот как сумасшедший понёсся в морг, уже на бегу сообщив, что на берегу пруда следы искать, скорее всего, бесполезно — там ежедневно толпы людей ходят, все затоптано. — Тут он прав. — Салли вздохнула. — Я сама искала — и ничего. Самый свежий труп был сброшен в воду недели три назад, разве теперь что-то отыщешь… — Не волнуйся, для него чем сложнее — тем лучше, — утешил её Лестрейд. — Он во всем разберётся, не сомневайся. Пару дней спустя информация в прессу все-таки просочилась — и масштаб паники превысил худшие ожидания Салли. Газеты кричали о том, что все жительницы Лондона в опасности, и обвиняли полицию в неспособности защитить мирных горожанок. Донован, руководившая расследованием, сама напоминала жертву маньяка: от недосыпа и постоянных нервотрёпок ее кожа сделалась серой, а под глазами залегли глубокие тени. Не лучше выглядела и Молли, которую Шерлок совершенно замучил придирками, требуя проводить все новые тесты и исследования, в надежде найти хоть какую-то зацепку. Полиция обследовала прочие городские водоемы, предполагая, что душитель мог топить трупы не только в Серпентайне. Ситуация осложнялась тем, что ни одну из найденных жертв пока не удалось опознать, потому в Ярде постоянно толпились родственники пропавших за последние месяцы девушек, которые требовали показать им тела или провести анализ ДНК останков. А вот Грегу впервые за долгое время было совершенно нечем заняться. Дело маньяка заслонило собой все. Люди, потрясённые случившейся трагедией, забыли про мелкие проблемы, многие женщины попросту боялись выходить на улицу. Так что в агентстве было тихо, как в могиле, — ни одного клиента за неделю. Лестрейд закрыл все текущие дела за несколько дней, и с тех пор маялся от безделья. Он, разумеется, не мог сам появиться в полиции или в морге, даже в сопровождении Шерлока. И потому ограничивался изучением документов, которыми делилась Салли, пытаясь быть хоть немного полезным. Эдна, разумеется, не понимала, отчего один из ее боссов полностью устранился от такого громкого расследования. Ближе к концу недели она не выдержала. — Мистер Грэм, возможно, это не мое дело… — изрядно смущаясь, спросила она, когда Грег, выругавшись себе под нос, отбросил в сторону распечатки с очередными показаниями, которые ни к чему не вели. — Но почему вы не помогаете Шерлоку ловить этого душителя? — Потому что мое прямое участие в этом деле может создать проблемы… не только мне, — сознался Лестрейд. И добавил на всякий случай, опасаясь, что неглупая Уильямс сложит два плюс два и придёт к верным выводам: — Я раньше работал в полиции, а там не слишком любят… бывших. Детектив-инспектор Донован и так подвергается серьезному давлению. Её начальство будет в ярости, если станет известно, что она до сих пор общается со мной. — Опальный бобби? — Эдна приподняла аккуратно накрашенную бровь. — Вроде того. Грег видел, что она размышляет над его словами и понимал, что так просто Уильямс не отстанет. Поскольку, по всей видимости, решила наконец разобраться со всеми вопросами, которые не давали ей покоя с момента её прихода в агентство. Хотелось малодушно сбежать в свой кабинет, избегая разговора. Сослаться на неотложные дела… если бы они ещё были. Да и не слыл Лестрейд трусом, бегающим от правды. Если уж Эдна начала что-то подозревать, то все равно докопается. Так что лучше прояснить все сейчас — и будь что будет. — Вы хотели спросить о чем-то ещё? Она поколебалась пару мгновений и наконец проговорила: — Могу я задать… личный вопрос? — Личный? — Грег натянуто улыбнулся, все ещё надеясь в глубине души, что до признания в убийстве Вейна не дойдёт. — Что же… я не женат, не состою в отношениях, и в моих планах на ближайшие десять лет нет ничего подобного. Это достаточно личная информация? — Надо же, — хмыкнула она. — Как любопытно. Но вообще-то я хотела спросить о другом. — И о чем же? Она снова заколебалась, явно размышляя, как лучше сформулировать. — Когда я беседовала с мистером Холмсом-старшим, он однозначно сказал, что его брат в этом агентстве — младший партнёр. Что не он отвечает за принятие решений, и его мнение, хоть и принимается во внимание, не является основным. Стало быть, он хотел сказать, что главный здесь вы? — Вряд ли мистер Холмс имел в виду именно это. — Да я и сама в этом убедилась! — горячо возразила Уильямс. — Шерлок слушается вас. Например, когда я пришла устраиваться на работу… Он ведь был против, но вы решили нанять меня, и он согласился. Вот только почему тогда ваше имя не фигурирует в названии агентства? На вывеске, на визитках, на сайте — упомянут один Шерлок Холмс. Я же говорила, что работала в Милане в аналогичной конторе? Паоло Монтиколо был младшим партнером, но его имя значилось везде наряду с именем синьора Артозини. — Я вам говорил: наше агентство сильно отличается от того, в котором вы работали раньше, — напомнил Лестрейд. — Потому что равных Шерлоку нет. Его имя — само по себе реклама, моё здесь просто не нужно. — Это я понимаю, — она слегка нахмурилась. — Но… ведь так принято. Вы работаете вдвоём, и было бы правильным… — Не было бы. — Грег пожал плечами. — Да и не важно. На самом деле, агентство принадлежит Шерлоку — и только ему. Что бы ни сказал вам мистер Холмс, я здесь просто наёмный сотрудник. Понимаете, Шерлок… он как ребёнок. Относится к расследованиям, как к увлекательной игре. Причём для него это — игра без правил. Вот его брат и посчитал, что нужен кто-то… вроде надсмотрщика. Или няньки, если угодно. Чтобы наш взбалмошный гений держался хоть в каких-то рамках и не творил глупостей. — Взбалмошный гений… — Эдна фыркнула. — Именно так его называл доктор Уотсон. Я искала информацию про Шерлока в интернете и наткнулась на блог. Судя по нему, они раньше работали вместе. Почему же теперь это не так? — Потому что Джон в одиночку воспитывает дочь, — сообщил Лестрейд, от всей души надеясь, что его лицо осталось бесстрастным, и он ничем не выдаст себя. — А быть частным детективом… У нас же ненормированный рабочий день. В этом смысле, Уотсону куда больше подходит работа в клинике: не так интересно, но зато время на дочку остаётся. Хотя Шерлоку Джона не хватает, конечно. И он все ещё надеется, что тот передумает. — И вас устраивает роль… замены? Видимо, Грег все же слегка поменялся в лице, потому что Уильямс тут же начала извиняться. — Простите… я, очевидно, лезу не в своё дело. — Не замены, нет. — Лестрейд выдавил из себя принужденную улыбку. — Во-первых, потому что Джона мне никогда не заменить. Он был для Шерлока… своего рода партнером по играм. Оба совершенно безбашенные, вместе они влипали в неприятности вдвое чаще, чем Шерлоку удаётся в одиночку. А я, как уже сказал, скорее выступаю в роли сдерживающего фактора. Но такая роль меня устраивает. Как вы справедливо заметили, Шерлок меня слушается, хотя и далеко не всегда. Я, пожалуй, единственный, к чьему мнению этот гений вообще прислушивается хоть изредка. Даже его брат не исключение. Потому мистер Холмс и предложил мне эту работу, когда я… не смог больше служить в полиции. — Вы Шерлока как младшего братишку опекаете. — У него есть брат, — напомнил Грег. — Вот только отношения у них не лучшие. Полагаю, мистер Холмс и об этом вас проинформировал? — Да, конечно, — подтвердила Эдна. — Он сказал, что если я хочу чего-то добиться от Шерлока, то мне ни в коем случае нельзя ссылаться на него. Что упоминание его имени будет иметь обратный эффект. — Как бы то ни было, Майкрофт Холмс — заботливый брат. И хороший человек. Жаль только, что Шерлок этого не понимает. — А вы… — Уильямс слегка покраснела и отвела взгляд. — Вас с ним что-то связывает? — Абсолютно ничего. — Грег с трудом удержался от желания потянуться к воротнику рубашки, потому что ему начало казаться, что спрятанный под ней ошейник слишком уж сильно сдавил горло. — У нас с мистером Холмсом рабочие отношения. — Извините. — Эдна покраснела ещё сильнее. — Просто я слышала, как Шерлок говорил, что вы живете в одном доме. Вот и подумала… «Черт бы побрал этого Шерлока и его длинный язык!» — Лестрейд сделал глубокий вдох, потому что ошейник, казалось, впился в горло ещё сильнее. — Я ничуть не удивлён, — сухо проговорил он вслух. — Более того, я не удивлюсь даже, если выяснится, что этот засранец открытым текстом заявлял вам, будто я сплю с его братом. Он не желает признавать, что мистер Холмс способен на добрые поступки, только и всего. Потому всегда пытается объяснять его мотивы по своему разумению — и всегда предполагает самое худшее. А в действительности мистер Холмс всего лишь оказал мне услугу, когда я оказался в сложной жизненной ситуации. Придерживаясь его собственной формулировки, я временно пользуюсь его гостеприимством. Но самого его вижу довольно редко: он так много работает, что дома почти не появляется. — Стало быть, не мистер Холмс причина того, что вы не ищете отношений? — Она внезапно проказливо подмигнула. — Даже странно… вы такой интересный мужчина. Красивый и ещё довольно молодой, несмотря на седину. — Эдна, мои личные дела вас… — начал было Грег, а потом обреченно махнул рукой. — А, ладно. Если не я, так Шерлок расскажет, как в своё время рассказал всем моим сослуживцам. Я был женат, и жена мне изменяла с любым встречным. Развод получился тяжёлым, сильно ударил и по нервам, и по самолюбию. И полностью отбил у меня охоту снова вступать в брак. — Простите, мистер Грэм. Мое любопытство было неуместным. — Да, согласен. — Лестрейд поднялся и направился в свой кабинет. — Если у вас закончились личные вопросы, то я хотел бы ещё раз посмотреть на фотографии жертв. Вдруг увижу что-то новое. *** Разговор с Эдной долго не шёл у Грега из головы. С чего она вдруг спросила про Холмса? Ну, допустим, тот факт, что Лестрейд живет у него в доме, со стороны действительно выглядит довольно двусмысленно. Но по какой причине она вообще заинтересовалась этим вопросом? Мало ли, кто с кем живет! Они просто работают вместе, и даже если бы у Грега был кто-то — Холмс или кто иной — ей-то что за дело? В памяти неожиданно всплыл злобный выпад Шерлока: «Она сделала бы неплохую карьеру, если бы не имела скверной привычки заводить служебные романы». Неужели у неё к нему… подобный интерес? Хвалит его внешность, расспрашивает о личной жизни… Господи, только этого не хватало. «Она симпатичная и умная, — напомнил внутренний голос. — Положа руку на сердце, ведь если бы ты мог позволить себе отношения, разве не обрадовался бы такого рода симпатии?» — Но я не могу! — возразил он сам себе. — У меня даже имени нет, я — имущество. Что я могу предложить женщине? Не говоря уже о том, что разве найдётся женщина, которая согласится на отношения с убийцей? Даже если узнает все подробности и поверит, что Грег не так уж виноват. Все они мечтают о семье, о детях… А с ним даже думать о таком бессмысленно. У него нет права жениться, равно как и всех прочих прав. Вещь принадлежит хозяину, а не самому себе. В дом Холмса Лестрейд вернулся в очень скверном настроении. Как всегда попрощался с водителем, который его привёз, и, не останавливаясь, направился в дом. Тот кивнул в ответ, передавая Тесс копию браслета. Согласно распоряжению Майкрофта, она каждый день забирала ее и запирала в сейфе. Ни она сама, ни шофёр даже не подозревали, что браслет — фальшивка. Сегодня Грегу особенно хотелось побыстрее скрыться в своей комнате. Желания общаться с прислугой не было, вообще никого видеть не хотелось. Но Тесс внезапно окликнула его, прежде чем он успел войти в дом: — Грег, подожди. Мистер Холмс просил передать, что хотел бы с тобой поговорить, если тебе это будет удобно. «Интересно, я могу отказаться? — хмуро подумал Лестрейд. — Он все время формулирует свои просьбы так, словно мне предоставляется выбор. Вот только мы оба знаем, что на самом деле его нет». — Сообщи, пожалуйста, мистеру Холмсу, что я к его услугам в любое время. — В таком случае, — ободряюще улыбнулась она, — ужин будет подан в столовой через полчаса. Я распоряжусь, чтобы накрывали на двоих.