Клуб "Радужный Мост"

      — Это просто чума, чувак! — раскрыв от удивления рот, протянул Нед и кинул набитый до отказа рюкзак рядом с двухъярусной кроватью. — Ты можешь себе представить? Мы в МТИ. Мы больше не дети, вот она — взрослая жизнь.       — Мы уже давно не дети, Нед, — ответил Питер, не пытаясь, тем не менее, скрыть довольной улыбки.       — Нет, бро, в этом и прикол. Мы теперь не какие-то сопливые бакалавры, чувак.       Лидс с разбега плюхнулся на нижний ярус кровати, отчего та натужно скрипнула. Питер, не имея других альтернатив, закинул небольшую спортивную сумку на вторую полку.       — Да, наверное, ты прав, — вздохнув, Паркер огляделся. Их комната была довольно уютной. Светлая, с голубыми обоями и темно-синим ковролином. Два небольших окна в ярко-желтых рамах освещали небольшое пространство, а — с удовольствием отметил Питер — римские шторы помогут сделать солнечный свет по утрам более приглушенным. Не хотелось бы после тяжелой ночной смены просыпаться из-за яркого луча, бьющего прямо в лицо.       — Тут довольно уютно, — заметил Паркер, подходя к небольшому письменному столику, вплотную придвинутому к окну, выходившему прямо на Массачусетс-авеню.       — Уютно? Чувак, эти хоромы в сотню, нет, в тысячу раз лучше нашей предыдущей общаги, — Лидс возбужденно подскочил на кровати. — Прикинь, здесь в подвале, — Нед сделал драматическую паузу, — прямо в подвале, чувак, стоят стиральные машинки, подключенные к Интернету! Двадцать первый век на дворе. Просто чума!       И плюхнувшись обратно на незастеленную кровать, Лидс довольно потянулся.       — Жалко, что тётя так и не разрешила тебе взять с собой «Сокол Тысячелетия». Он бы неплохо смотрелся на моём столе, — и Нед, прищурив один глаз, совместил большие и указательные пальцы рук, сделав из них рамочку, и насмешливо навёл их сначала на стол, а затем на Питера.       — Он бы занял весь твой стол. К тому же кто-то только что говорил, что мы уже не дети, — фыркнул Паркер, уходя из поля зрения «рамочки» Лидса.       — Найди мне хоть одного ребёнка в мире, кто сможет позволить себе конструктор за тысячу баксов, — опустив руки обратно на кровать, парировал Нед.       Питер нахмурился. Тема денег всегда была для него довольно болезненной, особенно с того момента, как он окончил школу и поступил в университет. Тётиных сбережений хватило ненадолго, да и Питеру было откровенно совестно брать деньги у Мэй. Она и так впахивала на трёх работах, пока её племянник сдавал итоговые тесты.       — Эй, Пит. Я пошутил, — прервал его размышления Нед. — Прости, чувак. Знаю, что тебе это тяжело даётся. Вся эта фигня с деньгами.       Паркер покачал головой, натягивая улыбку:       — Всё нормально. Пошли лучше проведаем Мишель. Сама она ни в жизнь к нам не поднимется.       Нед с готовностью закивал и, тяжело пыхтя, встал с кровати. Заперев дверь в комнату, парни прошли через маленькую кухню, бо́льшую часть которой занимал стройный ряд маленьких холодильников. На дверце одного из них маленькими чёрными магнитиками был выложен пенис.       — Сразу видно, что тут живут взрослые люди, — важно кивнув самому себе, отметил Нед.       — А я вот в этом уже не уверен, — ответил Питер, направляясь к лестнице. Мишель заселилась на этаж ниже, что было вполне удобно.       Спустя пару минут Нед уже колотился в светло-коричневую дверь, из-за которой не доносилось ни звука.       — ЭмДжей! — крикнул в дверной замок Лидс. — Это мы, открывай!       За дверью, наконец, послышалось какое-то шуршание, и спустя пару мгновений, она отворилась, явив взору скучающее лицо девушки.       — Я до последнего надеялась, что вы сдадитесь и уйдёте, — скептически поджав губы, произнесла Мишель, прислонившись к дверному косяку.       — Да ладно тебе, показывай комнату. Видела бы ты нашу — обзавидовалась бы! Такой улёт, — преисполненный энтузиазмом Нед мог осветить своим лицом, как минимум небольшой концертный зал.       Ещё раз обреченно выдохнув, Мишель шагнула в сторону, освобождая проход в свою комнату.       — Вау! Это просто… офигеть! — зайдя, тут же воскликнул Лидс. — Чёрт, чувак, теперь я не уверен, что у нас самая лучшая комната в кампусе.       Питер, оглядываясь, вошёл следом. Комната Мишель, действительно была очень красивой. Стены были выкрашены в яркий, морковный цвет, резко контрастируя с таким же, как и в комнате парней, темно-синим ковролином.       И тут была всего одна кровать.       — Ты уже познакомилась с соседкой? — не замечая очевидного, спросил Нед, подходя к прислонённой к стулу электрогитаре.       — Вообще-то я живу одна, — довольно ответила Мишель, усаживаясь прямо на стол.       Лидс завистливо распахнул глаза.       — Вот чёрт. Хотя, наверное, ты не очень-то рада.       — В каком это смысле? — уточнила Джонс.       — Ну, знаешь. Вдруг бы к тебе заселили какую-нибудь симпатичную девчонку. С такими же, как у тебя… ну типа… наклонностями, — голос Неда понизился до заговорщического шепота.       — Не поняла, — нахмурилась Мишель, складывая руки на груди.       — Ну, это… лесбиянка, — совсем шёпотом произнёс Лидс.       В комнате повисла напряжённая тишина.       — Ты, должно быть, шутишь, — вскинув бровь, уточнила ЭмДжей.       — Почему? — растерялся Нед.       — С чего ты вообще взял, что я — лесбиянка?       — Э-э-э… ты мне отказала, когда я звал тебя на свидание, — лицо Лидса моментально стало пунцовым.       Выражение лица Мишель стало максимально скептическим и она, спрыгнув со стола, подошла к Неду. Питер поджал губы, стараясь не рассмеяться.       — И это дало тебе повод думать, что я интересуюсь девушками?       — Ну… да?       Немного помолчав, из-за чего Лидса, кажется, начало потряхивать, Мишель фыркнула:       — Завидую твоей самооценке, — и плюхнулась на свою кровать.       Питер, бросив взгляд на маленькие часы, приютившиеся на полке с книжками, вдруг спохватился:       — Чёрт! Мне пора на работу, увидимся утром, — и, протянув Неду на прощание руку, кивнул ЭмДжей.       — Тяжела и неказиста жизнь работника-бариста?       Мишель громко фыркнула, то ли над шуткой Лидса, то ли из-за того, что она догадывалась, кем на самом деле работает Паркер по ночам. «Скорее второй вариант, учитывая, что чувство юмора у неё всё-таки присутствует» — подумал Питер, и, выскочив из комнаты подруги, понёсся вниз по лестнице.

🕷 🕷 🕷

      Клуб, в котором подрабатывал Питер, был не самым дешевым в Кембридже, или даже самом Бостоне, поэтому шанс встретить там кого-то из знакомых был равен практически нулю. Мало кто из студентов мог позволить себе отдать за вход одну-другую сотню долларов, ради того, чтобы поглазеть на танцоров и выпить дорогого алкоголя. Именно это было решающим фактором, которым руководствовался Питер, придя на собеседование три года назад. И высокая оплата, разумеется. Плюс ко всему — многие женщины, а порой даже мужчины, не скупились на чаевые.       Поступив в МТИ, Паркер даже расстроился — клуб был очень далеко от его нового общежития, что практически сводило на «нет» его ночную подработку. Метро ночью не работает, а добираться на такси было бы слишком дорого. Однако Питеру улыбнулась удача — владелец предложил работу в другом клубе, аналогичном тому, где Паркер проработал три года. И который был в десяти минутах ходьбы от студенческого общежития Рандом Холл.       Заслышав издалека ритмичную музыку, Питер прибавил скорости — опаздывать в первый рабочий день (хоть и в привычном амплуа) не хотелось. Проскользнув в сторону служебного входа, Паркер, переведя дыхание, постучал в железную дверь. Спустя пару минут та отворилась, и на улицу вышел хмурый охранник, выглядящий в своём строгом чёрном костюме довольно угрожающе.       — Чего надо? — буркнул мужчина, окинув взглядом взъерошенного Питера.       — Я… Питер. Паркер. Я тут работаю. Танцор, — выпалил юноша, приглаживая кудрявые размётанные ветром волосы.       Охранник скептически поджал губы и, кивнув, отступил в сторону.       — Налево по коридору, до конца. Спроси Стю, он даст реквизит, — буркнул мужчина и закрыл дверь, отрезав их от тишины и свежего воздуха.       Не то чтобы Питер не привык к ярким моргающим в преимущественно тёмно-синих и голубых цветах огням, запаху дорогого алкоголя и громкой музыке, но… нет, на самом деле к этому невозможно привыкнуть. Если бы не работа — Паркер и носа бы не казал в подобные заведения.       Проскользнув дальше по пустому коридору — Питер в очередной раз поблагодарил служебные входы, позволяющие сохранять хоть какую-то анонимность, — юноша заметил дверь, обклеенную светодиодной лентой, ярко сияющей фиолетовым цветом. На табличке было указано «Для персонала», и Питер, одёрнув толстовку, уверенно постучал.       Дверь тут же пригласительно распахнулась, словно внутри уже знали о его прибытии.       — Заходи, заходи скорее, Пит, — донёсся из комнаты певучий голос, подтверждая догадки Паркера.       Шагнув внутрь, юноша увидел сидящего возле зеркала мужчину. Его волосы были выкрашены в кислотный розовый цвет, а кроваво-красные ногти были длиннее, чем позволяли всяческие границы разумного.       — Охранник предупредил меня, что ты идёшь, — постучав ногтем по рации, сказал Стю, видимо, списав ступор Питера на свою удивительную осведомленность. — Меня уведомили, что ты уже как рыбка в этом бизнесе, так что объяснять ничего не буду, реквизит в-о-о-о-о-н в том ящике, — плавное движение пальцем. — Твоё выступление через, — наманикюренный ноготь ударил по сенсорным часам. — Так-так, дай-ка подумать, через двадцать минуток. Устраивает?       И замолчав, Стю вопросительно уставился на Питера. Тот слабо кивнул и подошёл к массивному ящику, примостившемуся в углу комнаты, рядом с узкой, но до отказа набитой одеждой вешалкой-стойкой.       Чувствуя спиной оценивающий взгляд Стю, Питер присел на корточки и, распахнув ящик, заглянул внутрь.       — Но… тут только чёрный парик, — негромко и растерянно произнёс Паркер, взяв в руки уныло блестящие искусственные волосы.       Стю его, тем не менее, услышал, снова стрельнув в сторону Питера глазами.       — Прости, дружочек, клуб открылся относительно недавно, у нас ассортимента меньше, чем на Лонг Уорф. Это всё, что есть. Ютимся, как можем, зато деньги платят те же. Но ты можешь выступать со своим или оставить эти очаровательные кудряшки.       Огорчённо вздохнув, Питер выпрямился, продолжая сжимать в руке чёрный парик. М-да, теперь он считал себя не таким уж и везунчиком. Однако он искренне надеялся, что его теория «Студенты сюда не ходят, никто тебя не узнает» окажется правдивой. В предыдущем клубе была куча реквизита — яркие парики, тёмные, практически непроницаемые очки, за которыми не было видно глаз танцора, но в которых Питер удивительно хорошо видел сам.       И сейчас он чувствовал, как к горлу подкатывает паника. «Нет-нет, все нормально. Никто тебя не узнает. В клубе темно, парик достаточно длинный — волосы практически достают до плеч, всё будет нормально». И натянув на голову тонкую сеточку, стянувшую непослушные кудряшки, Питер надел парик.       Стю, откинувшись на кресле, внимательно уставился на Паркера.       — М-м-м, — промурлыкал он, накручивая на ноготь ярко-розовую прядь. — Надень костюм горничного, будет просто сказка!       Кивнув, Питер подошёл к вешалке-стойке, принявшись перебирать ворох пёстрой одежды. Тёмно-красный костюм из спандекса с синими вставками, латексные платья в облипку, лосины из лайкры. Отыскав, наконец, костюм, юноша скептически поджал губы. В том, что он держал в руках именно наряд горничного Питер не сомневался — это был единственный чёрный костюм из всех. Но вот сама одежда…       Чёрные латексные шорты с белой оборкой, чёрная же жилетка с белыми пуговками и белые кружевные браслеты на руках. Ей богу, только чулков не хватает для создания образа «Да, я люблю БДСМ».       — Чулки в ящике, — словно прочитав мысли Питера, пропел Стю.       — Издеваешься? — резко повернувшись к мужчине лицом, воскликнул Паркер. Всё, что угодно, только не это позорище.       — Да ладно, я пошутил, дружочек. Твой выход через семь минут, успеешь переодеться.       И Стю отвернулся, уткнувшись носом в свой телефон. Дорогостоящий, насколько Питер мог судить. Быстро скинув толстовку и штаны, Паркер влез в костюм, опасаясь, что Стю начнёт глазеть. В том, что мужчина — гей, Питер ни секунды не сомневался. Не то чтобы Паркер сам никогда не интересовался мужчинами… но типаж Стю явно не входил в круг его интересов. Однако тот, вопреки ожиданиям продолжал что-то яростно строчить в смартфоне, перестав обращать на юношу внимание.       Паркер аккуратно сложил свои вещи, разместив их на незанятом стуле, поправил парик и неловко выпрямился, ожидая пока Стю отвлечется от своего телефона. Однако он даже ухом не повёл.       — Э-э-э, кхм. Я переоделся, — сказал Питер, не зная, куда деть свои руки. Ему было жутко неловко в подобном наряде, плюс ко всему латексные шорты были немного тесноваты.       — И чего же ты ждёшь? Благословения? Иди уже. Выйдешь, и сразу направо. Жди своей очереди, — не поднимая глаз, махнул Стю.       Питер кивнул и выскользнул за дверь, чувствуя, как кожаные ботинки начинают натирать. В клубе было прохладно, по сравнению с улицей, отчего Паркер, обхватив себя руками, поёжился. В зале гремела музыка, слышался звон стаканов и чьи-то овации. Видимо, предыдущий танцор заканчивал своё выступление. Сердце Питера сделало кульбит. Он чувствовал себя практически голым, из-за почти полного отсутствия маскирующих его внешность побрякушек. Ну и из-за идиотского костюма, конечно же.       Задумавшись, юноша не сразу ощутил, как кто-то тянет его за локоть. Резко вздрогнув, и обернувшись, Питер столкнулся со Стю, протягивающим…       — Зонт? Зачем это? — нахмурился Паркер.       — Придумай что-нибудь, — пожал плечами мужчина, тряхнув розовыми волосами. — Можешь прикрыться им, в конце концов, если стесняешься. Только не перебарщивай. Людям нужно шоу.       Питер коротко кивнул и забрал зонт, покачав его в руке. Черный, матовый зонтик-трость с деревянной ручкой. Явно дорогой. Видимо, Стю не соврал — платят всё так же хорошо.       — Твой выход, Кудряшек, — подмигнул мужчина, и отошёл в сторону.       Сцена для танцоров была не очень большой, но ярко освещалась белым светом, отражающимся от зеркального пола. «Не слишком удобно» — отстранённо подумал Питер, выходя на сцену. Из-за бьющего в глаза света он практически не видел зал, только чувствовал на себе любопытствующие, голодные или просто заинтересованные взгляды. Прикрыв глаза, Паркер просто расслабился, доверяя своему телу и музыке, льющейся, казалось, со всех сторон, окутывающей и зомбирующей.       Танцевать Питер всегда любил. Возможно, потому что знал, что у него хорошо получается. Во всяком случае, тётя Мэй так говорила, когда Паркер выступал на школьных детских конкурсах. С тех пор утекло много воды, но танцевать Питеру не надоело, хоть он и перестал делать это на публику, до того, как устроился в клуб. И людям он нравился.       Он танцевал и чувствовал на себе всё больше и больше восхищённых взглядов. Танцевал, чувствуя, как музыка проходит сквозь него. Танцевал, слыша, как изредка кто-то восхищенно вскрикивает или начинает аплодировать. Танцевал, а время, казалось, замедлило свой ход. Танцевал, пока не закончилась музыка, и свет не начал медленно затухать, давая глазам лёгкую передышку.       Отрывисто поклонившись, Питер, под громкий свист и аплодисменты, быстро юркнул обратно за кулисы, стараясь не пересекаться ни с кем из зала глазами. Столкнувшись нос к носу со Стю, Паркер протянул ему зонт.       — В-а-а-а-у, дружочек, это была просто бомба. Да ты оказывается просто самородок, — восхищенно закричал мужчина, пытаясь перекричать музыку, которая была чересчур громкой, учитывая, насколько близко к сцене они стояли. — Я восхищён, действительно… — Стю замолчал, задумчиво прикусив губу и что-то обдумывая. — Ладно, — хлопнул он, наконец, в ладоши. — Переодевайся и ты свободен… или можешь выпить за счёт заведения. Серьёзно, дружочек, ты был восхитителен и заслужил небольшое поощрение.       И подмигнув Питеру, Стю, качая бёдрами, двинулся в сторону зала. Паркер, устало выдохнув, вошёл в гримёрку и, немного подвинув свои вещи, присел на стул. Голова слегка кружилась, как всегда после выступления — то ли от эйфории, то ли от лёгкой дозы адреналина, оттого, что кто-то мог его узнать. Откровенно говоря, Питеру хотелось вернуться в свою комнату, принять душ и лечь спать. Но если он сейчас переоденется и глянет одним глазком на посетителей… то сразу поймёт, кто его видел, и сможет этой ночью заснуть. Или нет. Зависит от ситуации.       Быстро переодевшись, Питер затолкал парик обратно в ящик, повесил на вешалку костюм и выскользнул из гримёрки, прикрыв за собой дверь. Теперь главное — незаметно пробраться в зал, оценить обстановку, и можно со спокойной душой уходить. Пробравшись к кулисам, Паркер аккуратно выглянул и, не заметив никаких препятствий, юркнул в зал. Решив, что лучший обзор ему представится от барной стойки, возвышавшейся в центре клуба, Питер направился прямо туда. Народу сегодня было не очень много, но клуб всё равно казался забитым до отказа — все столики были заняты, а у барной стойки было всего три или четыре свободных стула. Примостившись на одном из них, Паркер незаметно огляделся, как вдруг кто-то хлопнул его по плечу.       — Пит! Знал, что ты останешься, — радостно воскликнул Стю, и кивнул бармену. — Развлекайся, завтра у тебя ещё одна смена, но сегодня ты просто отпадно справился, я тебе клянусь.       И подтолкнув один из коктейльных бокалов, в котором плескалось что-то красное, к Питеру, Стю осушил свой.       — Э-э-э, нет, я не…       — Ой, да брось, — фыркнул мужчина, сделав еще один знак бармену. — Пойду поболтаю с одним своим… другом. Не скучай тут.       И Стю, подхватив еще один бокал с коктейлем, на этот раз мятно-зелёным, направился к одному из столиков. Тяжело выдохнув, Паркер уставился на стоящий перед ним бокал, ободок которого был украшен свёрнутой в спираль цедрой лайма.       — «Гранатовый браслет», — внезапно раздалось слева.       Питер вздрогнул и, взглянув на мужчину, севшего на соседний стул, поперхнулся воздухом. Он выглядел… ну просто шикарно. Аккуратная бородка, очки со светло-фиолетовыми линзами, карие глаза, в глубине которых плескалась насмешка. И очень-очень-очень дорогой костюм.       — Прошу прощения? — просипел Питер, нервно сжав тонкую ножку бокала внезапно вспотевшими пальцами.       — Коктейль называется «Гранатовый браслет». Зря отказываешься, между прочим, очень вкусный, — и вальяжно откинувшись на спинку стула, мужчина, откровенно разглядывая Питера, выжидающе приподнял бровь.       — Я, м-м-м, вообще-то не очень люблю алкоголь, — прочистив горло, ответил Паркер. По спине пробежали мурашки, а в голове была только мысль «Обалдеть».       — Правда? Значит, мы с тобой не подружимся, — рассмеялся мужчина, низким, на удивление приятным смехом.       Неожиданно для самого себя Питер схватил бокал и резким движением опрокинул в себя его содержимое, практически не чувствуя вкуса.       — Оу, — потрясённо произнес мужчина, слегка подавшись вперёд. — Это… было неожиданно. Я тут случайно услышал кое-что, — положив руки на барную стойку, незнакомец подал знак бармену и спустя буквально секунду перед носом Питера возник еще один «Гранатовый браслет». — Так значит, это ты выступал? С зонтиком?       Паркер, успевший сделать маленький глоток очередного коктейля, резко закашлялся, тут же ощутив легкие похлопывания по спине, плавно переходящие в поглаживание.       — Я… с чего В-вы взяли? — откашлявшись, спросил юноша, стараясь не краснеть под внимательным взглядом карих глаз.       — Твой друг об этом кричал на весь клуб, — фыркнул мужчина, убрав руку, отчего Питер немного поёжился, ощутив внезапный холод.       — Н-ну, это типа тайна. Не хочу, чтобы кто-то узнал, — уткнувшись взглядом в бокал, пробурчал Паркер.       — За меня можешь не волноваться. Я — могила, — мужчина едва заметно наклонился ближе к Питеру. — Так это твоё основное место работы?       — Ну, я еще иногда подрабатываю в книжном магазине, — прохрипел Паркер, чувствуя, как его бросило в жар, то ли от алкоголя, то ли от незнакомца, сидевшего непозволительно близко. Кому-то со стороны наверняка могло показаться, что они флиртуют. Хотя, возможно, так и было, а Питер просто тупой.       — М-м-м, значит, любишь книги? — наклонившись еще ближе («Куда уж ближе-то?!» — вопил внутренний голос Питера) прошептал мужчина.       — Ну… да, — скованно кивнул юноша, не сводя глаз со своего бокала, в стеклянных гранях которого отражался этот потрясающе сексуальный мужик.       — Ты знаешь, я… тоже люблю читать.

🕷 🕷 🕷

      Столешницы в туалете были мраморными, поэтому, когда Питера резко усадили на них голой задницей, он вздрогнул от холода, но его тут же отвлекли обжигающе горячие губы. Толстовка Паркера была в одночасье задрана до самой шеи, пуская мурашки по коже.       — Кто-нибудь… — Питер судорожно втянул ртом воздух. — Кто-нибудь может зайти.       — Никто не зайдёт, малыш, — прошептал мужчина, а последовавший за этими словами поцелуй окончательно вскружил Паркеру голову, заставив забыть о том, что они вообще-то находятся в общественном месте. Юноша старался не думать о том, сколько задниц до него обтирало эту несчастную мраморную столешницу.       Ноги Питера были аккуратно, но настойчиво раздвинуты коленом, а сам он прислонялся вспотевшей спиной к холодной стене, чувствуя, как мужчина (Паркер даже не узнал, как его зовут) отталкивает ногой уныло лежавшие на полу штаны и ботинки юноши в сторону. Нетерпеливо притянув того за ворот чёрной рубашки обратно к себе, Питер удивился собственной наглости, но заметив огонёк одобрения в потемневших глазах мужчины, сам прижался к его губам, чувствуя, как бородка колет подбородок.       Горячие руки обхватили Паркера за талию, притягивая ближе, практически вплотную, из-за чего Питер упёрся эрегированным членом в живот мужчины. Вернее, в его дорогущий пиджак. Потому что он всё еще был полностью одет, в отличие от Паркера, на котором остались только носки и болтающаяся на шее толстовка, которая в следующее мгновение присоединилась к штанам и ботинкам.       — Как… — выдохнул Питер и застонал, откинув голову, когда мужчина коснулся губами соска. — Как т-тебя зовут?       Мужчина на секунду завис, ожидая чего угодно, но явно не этого. Но спустя секунду он, хрипло хмыкнув, ответил:       — Тони.       — Раздевайся, Тони.       Мужчина рассмеялся, и Питер в очередной раз подумал о том, что у Тони просто потрясающий смех. И голос. И вообще он был чертовски горяч.       Медленно, но очень элегантно скинув пиджак прямо на пол, мужчина начал расстегивать рубашку, не сводя с Паркера горящих глаз. Питер внимательно следил за движениями Тони, всё ещё сдавливая бёдрами его бока. Распахнув, наконец, полы рубашки, мужчина наклонился к шее юноши, лаская нежную кожу губами и внезапно прихватывая её зубами.       — От-откуда? — хрипло простонал Питер, запуская руку в тёмные, с проседью, волосы мужчины.       — М-м-м? — мурлыкнул Тони, двигаясь поцелуями к ключице.       — Откуда шра-шрам?       Мужчина снова замер, и Паркер уже успел пожалеть о том, что он ляпнул, как Тони неохотно протянул:       — Сегодня у тебя день неуместных вопросов? — судя по голосу, он не злился, просто был… обескуражен?       — Нет, прости.       — Или, может быть, тебе настолько скучно, что ты решил просто поболтать? — слегка отклонившись назад, Тони заглянул Питеру в глаза.       — Нет-нет, ты… просто потрясающий! — выдохнул Паркер, чувствуя, как его лицо стремительно краснеет.       — Что ж, это хорошо. Я уж было решил, что теряю хватку, — севшим голосом прошептал мужчина Питеру в ухо, прихватывая зубами мочку уха и опуская горячую руку — вот-вот останется ожог — ему на член и слегка сжимая. Паркер резко откинул голову назад, сталкиваясь затылком со стеной. Из глаз посыпались искры, и откуда-то издалека донёсся обеспокоенный голос Тони:       — Ты в порядке?       — Я… да, т-только не останавливайся.       Мужчина довольно хмыкнул, и снова наклонившись к шее юноши, провел языком по коже вверх, собирая капельки пота и оставляя влажный след, а затем ярко-алый засос. Его пальцы почти невесомо поглаживали головку члена Питера. Каждое движение посылало заряд электричества прямо вдоль позвоночника, отчего юноша вздрагивал всем телом, всё сильнее и сильнее сжимая бёдрами талию Тони.       Мужчина обхватил ладонью ствол члена Питера и начал плавно двигать рукой, то и дело возвращаясь к чувствительной головке. Паркер не хотел стонать, потому что… почему? Никто их не услышит — музыка в клубе, казалось, стала ещё громче. Тони продолжал ласкать истекающий смазкой член Питера, и юноша, не сдержавшись, хрипло застонал, сильнее сжимая в руках волосы мужчины, из-за чего тот тихо зашипел, быстрее двигая рукой.       — Я… я… не могу, — практически всхлипнул Питер. Его мысли смешались в голове, путаясь, накладываясь друг на друга. В какой-то момент он осознал, что бесстыдно толкается в руку Тони, срывая голос до хрипа.       — Давай, — горячо прошептал мужчина прямо в ухо Питеру.       Разрядка была потрясающе яркой, унёсшей за собой напрочь все мысли, оставив лишь жар, опустошение и удовлетворение.       — Вау, — спустя несколько минут прошептал Паркер севшим голосом.       — Хм, действительно «вау», — хрипло рассмеялся Тони, и Питер снова залился краской. Спустя пару мгновений он осознал, что мужчина так и остался неудовлетворенным.       — Ой, я… э-э-э, если ты хочешь… — и юноша кивнул в сторону очевидной эрекции Тони, но тот лишь покачал головой:       — Всё в порядке, паучок.       — Паучок? — удивлённо повторил Питер.       — Ага. Цеплялся за меня, как будто у тебя не четыре конечности, а все восемь.       И мужчина, наклонившись к вещам, небольшой горкой лежащим на полу, поднял штаны и толстовку Питера. Паркер отрицательно покачал головой, оттолкнув руку Тони в сторону, вызвав у того удивленный взгляд.       — Мы, кажется, ещё не закончили, — хрипло прошептал Питер, боясь, что из-за музыки мужчина его просто не услышит, но судя по его округлившимся глазам, он понял каждое слово.       Соскользнув со столешницы, юноша приблизился к Тони, и, положив руку ему на грудь, погладил толстый шрам, едва заметно рассекающий грудь прямо по центру, чуть правее сердца. Мужчина, тихо вздохнув, на мгновение прикрыл глаза, и Питер, поддавшись странному порыву, наклонился и максимально осторожно, будто рана была ещё свежей, поцеловал шрам. Рука его скользнула ниже по груди, приблизившись к краю брюк. Питер максимально быстро справился с ремнём и ширинкой, ловя губами нетерпеливый вздох Тони.       Паркер целовал его грудь мелкими, частыми поцелуями, спускаясь к пупку и ведущей ниже дорожке волос. Дрожащими руками юноша стянул с Тони брюки вместе с нижним бельём. В конце концов, он сам это затеял, и отступать было уже поздно и глупо. Опасаясь, что в уборную кто-то зайдёт, Паркер осторожно лизнул головку крупного возбуждённого члена, пробуя на вкус. Он никогда не занимался подобным раньше и сейчас действовал на голом энтузиазме.       Питер открыл рот и наклонился к возбужденной плоти. Наполовину вобрав ее в рот и прикрыв глаза, он стал медленно двигаться, посасывая член. Наградой за старательность Питера стали протяжные хриплые стоны Тони. Мужчина, подавшись вперед, сжал плечи юноши, направляя его. Задав нужный темп, Тони переместил руки в кудрявые волосы Питера, то сильно сжимая их, то нежно поглаживая, словно они были хрупкими, как паутина.       У Паркера уже начали затекать губы, когда Тони настойчиво оттолкнул его от своего паха, и кончил так неожиданно, что Питер не успел отшатнуться, почувствовав как тёплые капли падают ему на лицо. Мужчина рвано выдохнул и, посмотрев на юношу так… виновато, протянул ему руку, помогая подняться с холодного пола.       — Что ж… — хрипло прошептал мужчина, мягко поглаживая ладонь Питера грубыми пальцами. Заведя другую руку куда-то за спину, Тони отмотал немного полотенец для рук и аккуратно вытер стремительно краснеющее лицо Питера, который не мог ничего выдавить кроме как:       — Угу.       — Предлагаю уже одеться, а то боюсь, мой приятель за дверью не сможет долго сдерживать людей, желающих отлить, — фыркнул Тони, бросая в сторону Паркера штаны.       — Что… твой…? — изумлённо вытаращил глаза Питер, прыгая на одной ноге, другой пытаясь попасть в узкую штанину.       — Он вроде как на стрёме, — насмешливо подвигав бровями, произнёс Тони, застёгивая ничуточки не помявшуюся рубашку.       — Так он всё это время…       — Да не парься, он привык, — и, поняв, что сморозил глупость, Тони поправился. — Не в том смысле. Впрочем, неважно.       Питер, нахмурившись, подобрал с пола толстовку, и вдруг выпалил:       — Я вообще-то, ну… так не делаю обычно. Это было в первый раз. В смысле так спонтанно и всё такое, — Питер всё говорил и говорил, опасаясь, что Тони ему, скорее всего не поверит.       Но мужчина, внимательно глядя в глаза Питеру, медленно кивнул.       — Я бы даже ответил тебе тем же, но мне нечем крыть, — развел руками Тони. — Была у меня пара интересных историй… Кхм, и опять же, неважно.       — Ладно, что ж, — одевшись, произнёс Питер, неловко приглаживая кучерявые волосы, которые, наверное, сейчас напоминали воронье гнездо.       — После Вас, — усмехнулся Тони, открывая дверь, и отходя в сторону.       Питер скользнул мимо, правой рукой случайно задев бедро мужчины, отчего тот вопросительно вскинул бровь, стараясь подавить улыбку.       — Случайно, — смущённо буркнул Паркер, сталкиваясь с довольно плотным мужчиной, стоявшим на выходе из уборной. Лицо его было максимально недовольным. И хоть они не были знакомы, Питер почему-то был уверен, что этот мужчина его уже ненавидит.       — Хэппи — это Питер, Питер — это Хэппи. Очень приятно, взаимно, — махнув рукой, произнёс Тони, нацепив на нос очки. Теперь он снова выглядел так, словно прямо сейчас его будут фотографировать на обложку Плейбоя. В отличие от Паркера, который, очевидно, выглядел, как растрёпанный воробей, учитывая, каким взглядом его окинул Хэппи.       — Так мы уезжаем? — проигнорировав натянутую улыбку Питера, спросил мужчина у Тони, недовольно глядя на наручные часы.       — Так быстро? Мы же только пришли, — Тони картинно развёл руки, рисуясь.       — Вас не было где-то минут сорок, — не поведя и бровью, ответил Хэппи.       Неловко потоптавшись на месте, пока мужчины препирались, Питер краем глаза заметил Стю, активно машущего руками. Рядом с ним примостился какой-то молодой парень, потягивающий коктейль. Выглядел он еще более странно, чем Стю, но это был, пожалуй, единственный шанс Питера слинять, избегая неловкости.       — Я, э-э-э, пожалуй, пойду. Меня там… зовут, — промямлил юноша, переводя взгляд на Тони. Тот удивлённо обернулся, и, проследив за взглядом Паркера, фыркнул:       — Тогда до встречи. Надеюсь, ещё увидимся? Может, тебя подвезти?       Представив, как Тони подвозит его до общежития, юноша вздрогнул.       — Увидимся, точно! Я дойду сам, мне не очень далеко. Удачи, — и отчаянно закивав, Питер начал пятиться в сторону Стю.       Плюхнувшись рядом с ним на диванчик, юноша устало выдохнул.       — Я смотрю, ты окончательно освоился. Добро пожаловать в «Радужный Мост» — пьяно подмигнув, ухмыльнулся Стю, указывая глазами в сторону Тони, который продолжал о чём-то разговаривать с Хэппи, время от времени кидая взгляды на Питера.       — Часто он тут, м-м-м, бывает?       — Этот? — Стю сощурился, вспоминая. — Захаживает иногда. Зато его толстый друг постоянно тут отирается.       — Правда? Он не выглядит, как завсегдатай вечеринок.       — Ну, а ты не выглядишь, как гей, но в жизни бывают неожиданности, — парировал Стю, откидываясь на спинку дивана.       — Я не… у меня вообще-то были отношения и с девушками.       Мужчина лишь пожал плечами, мол «какая разница». Питер кинул взгляд на экран телефона. Два часа ночи. Пора уходить, если он завтра хочет попасть на учёбу. Впрочем, заснуть сегодня всё равно вряд ли удастся.       — Ладно, я, пожалуй, пойду. До завтра! — и Паркер, воспользовавшись тем, что Тони увлечённо рассматривал что-то в своём телефоне, сбежал.

🕷 🕷 🕷

      Утро было тяжёлым и неожиданно громким. Несмотря на то, что Питер выпил всего полтора бокала коктейля, его голова гудела, а во рту был привкус крысиного помёта. Не то, что Паркер пробовал, конечно…       — Чувак, можешь поверить? Первый день в лучшем учебном заведении США. Мы избранные, брат! — восторженно надрывался Нед, стараясь одновременно почистить зубы и заварить себе кофе. Он его никогда не допивал, потому что ненавидел этот напиток, но «Кофе пьют все взрослые, Пит».       — Да уж, — без особого энтузиазма протянул Питер, сползая со второго яруса кровати. Сегодня ночью ему едва удалось заснуть, а когда всё-таки удалось, он видел во сне Тони. Он сам не знал, почему вчера так позорно сбежал и полночи думал о том, что случилось бы, если бы Питер согласился, чтобы его подвезли. Наверное, ничего особенного. Тони сам говорил, что такое у него не впервой. Питер сделал, как лучше. Облегчил жизнь им обоим. О том, что они, возможно, еще раз столкнутся в клубе, Паркер старался не думать.       — Ну что, чувак? Ты готов? — каждые пять минут спрашивал Нед, нетерпеливо подпрыгивая, пока Питер собирался.       — Да-да, — вяло кивнул юноша, запихивая ноги в кроссовки.       Выйдя из комнаты, они обнаружили скучающую Мишель, прислонившуюся к холодильнику. Пенис из магнитиков кто-то убрал, сложив из них что-то напоминающее…       — Ого, сиськи! — воскликнул Нед, заглядывая за спину ЭмДжей.       Мишель лишь вздохнула, наблюдая за тем, как Питер пытается попасть ключом в замочную скважину:       — Не торопись, и мы, возможно, успеем к обеденному перерыву.       Справившись, наконец, с замком, Паркер поплёлся за друзьями на улицу. Учёба сейчас занимала в его голове самое последнее место.       Добравшись до института, ребята восхищённо выдохнули, в полной мере осознав, что они теперь учатся в …       — … самом крутейшем институте мира! — вещал Нед, пока Мишель, остановившись прямо посреди коридора, искала расписание. — Можете себе представить, что прямо здесь, в этих стенах разрабатывают искусственный инт…       — Так, так, я нашла, — перебивая друга, воскликнула ЭмДжей, выудив из недр рюкзака смятую бумажку. — У нас первые две пары — робототехника у профессора, э-э-э, О.М. Джилли? Джоли? Не понимаю, ну ладно. Потом лекция по… нано-технологиям с профессором, что за?.. с профессором Э.Э. Страком. Кажется. Чёрт, Нед, у тебя просто кошмарный почерк.       — Вообще-то это ты писала! — возмутился Нед, перестав вертеть головой по сторонам.       — Заткнись.       Питер, не обращая внимания на их переругивания, разглядывал студентов, спешащих на пары. Все они выглядели такими загруженными, что Паркеру на мгновение стало стыдно, что он думает сейчас далеко не о робототехнике и уж тем более не о нано-технологиях.       Отсидев кое-как первые две пары, под аккомпанемент постоянных восторженных вздохов Неда а-ля «Эта мисс Джулли офигенная», «Чувак, ты только глянь…», «Слушай, как ты думаешь, вон та девчонка в третьем ряду просто так напялила футболку «Звёздных войн» или ей действительно нравится?» и недовольное бурчание ЭмДжей, вроде «Заткнись, Нед», Питер сдался:       — Слушайте, я, наверное, не пойду на следующую пару. Я дико устал.       Нед от данного заявления, кажется, оказался максимально близок к инфаркту, а Мишель лишь нахмурилась, внимательно рассматривая лицо Паркера.       — Чувак, ты чего? Это же нано-технологии! Твоё любимое. То, из-за чего мы сюда поступили. И лекции ведёт аж сам… — Нед пощёлкал пальцами, выжидающе уставившись на Мишель.       — Профессор Э.Э. Страк. И если ты ещё раз щёлкнешь в меня пальцами, я тебе тресну.       — Ладно-ладно, я пойду, только если вы перестанете постоянно ругаться, — стиснув зубы, выдавил Питер, борясь с желанием сдавить виски, по которым как будто били молоточки.       — Ты в порядке, бро? — обеспокоенно спросил Нед, кладя руку Питеру на плечо.       — Голова раскалывается. Пожалуй, загляну в медотсек, — заметив скептические взгляды друзей, Паркер добавил:       — Я никуда не сбегу, обещаю. Предупредите профессора Страка насчёт меня, ладно?       Мишель, обеспокоенно глядя на Питера, кивнула, и они с Недом двинулись в сторону аудитории, в которую уже начали стекаться студенты. Медотсек располагался довольно далеко от того крыла, в котором у них проходили пары, и Питер, преодолевая усталость, побежал.       С каждым шагом боль набатом отдавалась в голове, и Паркер был бесконечно рад, когда, наконец, добрался до медотсека и, выждав на кушетке фельдшера несколько бесконечных томительных минут, выпил обезболивающую таблетку. Кинув взгляд на часы, Питер разочарованно выдохнул. Пара началась десять минут назад, а ему еще предстоит бежать обратно. Плохой день стремительно превращался в паршивый.       Отправив Мишель смс-ку о том, что он скоро будет, Паркер понёсся обратно, в сторону учебных аудиторий. Телефон завибрировал, извещая о новом сообщении:       Мишель: Я заняла тебе место. мистер старк просто душка (да, его именно так зовут, прям король севера (хотя готова признать, что для этого он слишком горяч, даже нед соплю пустил)). лошара.       Облегчённо вздохнув, Питер остановился возле аудитории, переводя дыхание и вытирая пот со лба. Благо, головная боль уже не пыталась убить его прямо на месте, и возможно у него даже получится сосредоточиться на предмете. Негромко постучав в дверь, Паркер проскользнул в аудиторию, услышав негромкое «Войдите!» и замер на пороге, проглотив слова извинения.       На него, помимо сотни глаз студентов, шокировано смотрел Тони. Тот-самый-мать-его-Тони. Профессор Энтони Старк. Профессор?       — Твою мать! — совершенно не по-профессорски выругался Тони.