Wings spread wide, you fly high (Крылья расправив широко, ты летишь высоко)

      Юнги мог сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз он нетерпеливо ожидал чего-то. Обычно он старался не думать о дне или событии, которого ждал с нетерпением, чтобы не слишком волноваться и просто терпеливо ждать дня «X». Только два раза он зачеркивал дни в календаре, ожидая важного с нетерпением. Первый раз он отсчитывал дни до своей первой татуировки; вторым разом был обратный отсчет до дня татуировки Чимина. Он пообещал себе, что не влюбится в этого красивого мужчину, но это не означало, что он не мог представлять их следующую встречу. Кто не хотел бы снова увидеть такого ангела? День святого Валентина был одним из любимых праздников Юнги, хотя он считался клише и переоценивался большинством населения. В прошлом году он отпраздновал праздник со своей бывшей; в 2019 году он был технически один, но он был благословлен днем в компании буквального ангела, поэтому он не мог жаловаться. В то утро, когда он шел в тату-салон, он зашел в пекарню и купил пару печенек в форме сердца и леденцов, чтобы поделиться ими со своими клиентами. У него было назначено всего две тату, но одна из них была довольно большим, сложным узором, который требовал много терпения и времени, поэтому сладкое удовольствие во время перерывов казалось хорошей идеей. Открыв салон, он приготовил себе чашку кофе и, удобно устроившись в кресле рядом со стойкой, включил любимые песни о любви. Он закрыл глаза и улыбнулся, когда аромат кофе достиг его носа, заставляя чувствовать себя расслабленно и комфортно. Его первая встреча была в полдень, а сейчас было только 10 утра, так что он мог легко наслаждаться своим временем. Идиллия длилась ровно десять минут, прежде чем он услышал два знакомых голоса, а его друзья ворвались в комнату. — Хён! — позвал Чонгук, когда вошел. — Почему ты не отвечал на мои сообщения? Юнги открыл глаза и посмотрел на младшего. — Потому что мне нечего было сказать. Намджун фыркнул. — Ты должен знать, что если Юнги не отвечает, это значит нет, — сказал он, когда они растянулись на диване. — Сегодня День Святого Валентина, а у нас нет свиданий. Мы можем провести вечер за игрой вместе. — Вы хотите сказать, что у вас нет свиданий, — заметил Джун. — Вчера я пригласил Джин-хёна на свидание. Юнги задохнулся от изумления: — Ты наконец нашёл в себе мужество пригласить его на свидание? — Да, это так. Итак, вы двое одиноки сегодня вечером, а я буду наслаждаться вечером с моей любовью трех лет. — Ну, у меня назначена татуировка на 3 часа дня, и я думаю, что проведу вечер с ним, — сказал старший. — Ты назначил свидание одному из своих клиентов? — Это не свидание. Просто у него татуировка на ребрах, так что это может занять некоторое время. — Ты немного застеснялся и покраснел, — усмехнулся Чонгук. — Не хочешь поделиться? Юнги вздохнул. Он решил, что нет смысла прятать Чимина от друзей, главным образом потому, что эти сопляки не оставят его в живых, пока он им не скажет. Он рассказал всю историю их первой встречи, включая татуировку песни Agust D, флирт Чимина и то, как красиво он выглядел. Он также рассказал им о своих сомнениях и о том, что Чимин не его общества, за что его ругал Намджун. Джун сказал, что их встреча была предопределена, потому что таких совпадений просто не бывает, и что Юнги определенно должен рассказать Чимину правду о себе и Agust D. — Я не могу поверить, что ты угробил нашу игровую ночь ради романтики, — вздохнул Чонгук. — У тебя что, нет парня из Overwatch? — Спросил Юнги. Младший опустил глаза и покраснел. — Он не мой парень. Нам просто нравится играть в одной команде. — Да, и потом часами болтать. Как его зовут? — Тэхён. — А ты не можешь пригласить его куда-нибудь сегодня вечером? Вы живете в одном городе. — Я не могу пригласить его на свидание. У меня не хватает смелости, — надулся Чонгук, сжимая татуировку на предплечье — маленькую розу, посвященную его матери. — Если ты пригласишь его на свидание, я сделаю тебе татуировку на рукаве бесплатно, — попытался подкупить его Юнги. Глаза младшего расширились: — Ц-целый рукав? — Целый рукав. — Я напишу ему сейчас. Юнги и Намджун усмехнулись, очарованные миловидностью Куки. После того, как Чонгук наконец набрался смелости нажать кнопку «Отправить», они разделили печенье в форме сердца, и вскоре оба ушли, когда прибыл первый клиент Юнги. День был довольно холодным и спокойным. Клиенты говорили о своих планах на вечер, с кем они собираются провести его, и о своих надеждах потрахаться. Юнги подумал, что в последнем было слишком много информации, но он действительно не хотел затыкать их, слишком сосредоточенный на своей работе. Когда он обедал в час дня, он заметил растущее волнение внутри него. Оставалось всего два часа, прежде чем они с Чимином встретятся снова и проведут по крайней мере три часа вместе. Юнги хотел узнать его поближе и иметь достаточно времени, чтобы набраться храбрости и открыть правду об Agust D. Он закончил свою последнюю встречу, пирсинг носа, в 14:15 и решил, что пришло время переодеться. Да, он принес другой наряд специально для Чимина; он хотел выглядеть свежим и чистым. Он закрыл салон на сорок пять минут и пошел в ванную, чтобы освежиться. Он умылся, увлажнил кожу и почистил зубы. Он не хотел слишком сильно наряжаться, ему все еще нужно было быть достаточно удобно одетым, чтобы легко сделать тату Чимину, поэтому он выбрал черные джинсы и красный свитер с V-образным вырезом. Рукава были довольно узкими, чтобы не мешали во время работы над татуировкой. Еще он решил надеть красную бандану, чтобы волосы не падали на лицо. В банданах он выглядел довольно сексуально, что было еще одной причиной, почему он решил надеть её. Его убийственные брови были выставлены напоказ, он мог показать свои классные серьги, и его лицо выглядело более чем прекрасно. Он был готов встретиться с ангелом по имени Чимин. Упомянутый ангел появился в гостиной ровно в 3 часа дня. Юнги даже не нужно было выходить из своего чернильного рая или комнаты, где происходила вся татуировочная магия, чтобы знать, что это он; походка Чимина, плавная и почти незаметная, была настолько характерной, что его нельзя было спутать ни с кем другим. — Добрый день, — прощебетал Чимин своим сладким мелодичным голосом. Юнги бросил последний взгляд на свое отражение в зеркале и, сочтя себя презентабельным, вышел из мастерской. Прежде чем он успел что-то сказать, он был благословлен широкой ангельской улыбкой, которая заставила глаза Чимина исчезнуть. Мило. — Добрый день, — сказал Юнги с улыбкой. Он был немного увереннее, чем в прошлый раз, но все еще задыхался из-за того, как выглядел Чимин. Ангел был одет в лимонного цвета свитер с V-образным вырезом, который был частично заправлен в его черные узкие джинсы. Его лук был дополнен роскошной черной сумкой, тяжелыми сапогами и мерцающими бриллиантовыми заклепками. Он выглядел таким милым и невинным, что Юнги почти не мог поверить в то, что он был тем кокетливым ребенком, который заставил его покраснеть и растеряться месяц назад. — Мы переходим к делу или ты будешь продолжать смотреть на меня? — спросил Чимин с дерзкой усмешкой. Да, он не был невинным ангелом. — Следуй за мной, — застенчиво пробормотал Юнги, подзывая своего клиента. — Просто чтобы ты знал, я не возражаю, что ты меня разглядывал. Ты тоже выглядишь очень сексуально. Я бы позволил тебе связать меня этой банданой. Юнги неловко кашлянул, стараясь не думать об этом. — Ляг, пожалуйста, на тату-кресло и подними свитер, чтобы я мог свободно дотянуться до твоих ребер, — сказал он вместо этого. — А я не могу его просто снять? — Если тебя это не смущает. — Смущает? Я бы разделся здесь, если бы ты попросил, — усмехнулся Чимин. — У тебя нет ни капли порядочности, — заметил Юнги. — Я знаю. Мне просто нравится дразнить симпатичных парней, чтобы заставить их краснеть и стесняться. — Их много? — Нет, только несколько, — усмехнулся Чимин. — Я не сплю с кем попало, если тебя это интересует. Юнги схватил приготовленный трафарет и бутылку спирта, чтобы продезинфицировать кожу Чимина. Надев одноразовые перчатки, он сел на стул рядом с тату-креслом и включил лампу, чтобы все было хорошо видно. — Нет, я не хотел этого знать, — сказал он, приступая к дезинфекции кожи на ребрах Чимина. Чимин вздрогнул. — Ты боишься щекотки? — спросил Юнги, подготавливая кожу. — Могу бояться, если ты хочешь меня таким. — Я серьезно, Чимин. Если ты боишься щекотки, мне придется быть более осторожным, чтобы не испортить татуировку. — Да, я боюсь щекотки. — Окей. Встань на минутку и посмотри, правильное ли размещение татуировки, — проинструктировал Юнги, начиная готовить инструменты. Он поднял глаза и посмотрел на полуголого мужчину перед зеркалом. Чимин определенно ходил в спортзал, если судить по его подтянутой груди и рукам. Его талия была довольно тонкая, как и весь Чимин, за исключением его задницы и бедер, которые были большими и, вероятно, твердыми как камень. — Я действительно могу раздеться, если хочешь, — улыбнулся Чимин, поймав взгляд Юнги. Татуировщик повернулся на стуле и покраснел. — С размещением все в порядке? — спросил он. — Да, это прекрасно. — Тогда возвращайся сюда и приступим к работе. — Будет очень больно? — спросил Чимин. — Я же сказал, что это зависит от твоей терпимости к боли. Ты все еще можешь уйти, если не уверен. — Нет, я хочу это сделать. У тебя есть какие-нибудь советы? — Не задерживай дыхание. Делай медленные и ровные вдохи, это может помочь с болью. Если хочешь передохнуть, просто скажи мне. Сегодня у меня больше нет клиентов, так что мы можем сидеть здесь столько, сколько тебе нужно. Чимин понимающе кивнул. — Готов? — спросил Юнги. — Да. Чимин был очень храбрым, если быть честным. Было очевидно, что ему больно, но они сделали только один перерыв, прежде чем татуировка была сделана. Удивительно, но он не говорил слишком много во время сеанса, и Юнги был благодарен за это. Когда дело доходило до таких татуировок, татуировщик должен был быть осторожным, и, хотя Юнги был известен своей нежной рукой, он все еще должен был быть очень сосредоточенным, делая татуировки на таких деликатных местах. — Поздравляю, ты дошёл до конца, — сказал он, убирая тату-машинку. — Давай я нанесу мазь и перевяжу тебе татуировку. — Я хорошо справился? — спросил Чимин, тяжело вздохнув. — Ты прекрасно справился, — улыбнулся Юнги. — Я заставлял людей кричать, как будто я перерезал им горло, так что ты был действительно удивительным. У меня нет наклейки «храбрый клиент» для тебя, но я могу дать тебе печенье в форме сердца, если хочешь, — усмехнулся татуировщик, закрывая татуировку. — Можешь надеть свитер. — Ты уверен? — спросил Чимин, ухмыляясь. — Да, конечно. — Жаль. Где же тогда мое печенье? Юнги указал на миску на столе. Чимин почти прыгнул к конфетам, схватил две печеньки и сразу же сунул одну в рот. Он подошел к Юнги и протянул ему вторую. — Я уже съел более чем достаточно, спасибо, — усмехнулся Юнги, убирая инструменты. Чимин надул губы. — Давая тебе это печенье, я хотел попросить тебя быть моим Валентином, — сказал он. Татуировщик удивленно посмотрел на него: — Не могу поверить, что у тебя сегодня нет свидания. — Я хочу иметь одно, но этот парень не видит моих стараний. Юнги улыбнулся, чувствуя, как мягкий румянец прилип к щекам. — Зачем тебе вообще идти со мной на свидание? Ты можешь иметь кого угодно. — Я не собираюсь довольствоваться кем попало, — усмехнулся Чимин. — Ты такой милый, когда краснеешь. — Ты такой милый, когда не флиртуешь, — заметил Юнги. — Почему? Мой флирт заставляет тебя нервничать? — Н-нет. — Ты заикался! Значит, ты нервничаешь. Юнги вздохнул: — Да, это так. Счастлив? — Очень, — хихикнул Чимин. — Ты примешь печенье и будешь моим Валентином? В любом случае, сегодня мы оба свободны, и мне бы хотелось узнать тебя получше. — Зачем? — Потому что ты симпатичный… а еще ты любишь песни Agust D. В тот момент, когда Юнги услышал свой псевдоним, его план рассказать Чимину правду вернулся к нему. Он взял печенье, заставив его улыбнуться, и начал играть с ним, пытаясь найти правильные слова. — Да, насчет любви к Agust D… — начал он. — Тебе не нравится его музыка, и ты солгал мне? — спросил Чимин, надувшись. — Нет! Мне очень нравится его музыка! Это просто… черт, ты не поверишь, если я скажу. — Что скажешь? Юнги застонал. — Давай я тебе покажу. Он поманил Чимина за собой в свою маленькую студию звукозаписи. Он включил компьютер и показал Чимину папку с его музыкой, в основном с версиями уже выпущенных песен. Чимин, казалось, сначала не понял, поэтому Юнги вошел в Soundcloud и показал ему свой аккаунт; аккаунт Agust D. Тот ахнул, когда до него дошло. — О Боже, я позволил Agust D вытатуировать на себе название его собственной песни, — сказал он. — Да, вроде того. Я действительно польщен; я не ожидал, что моя музыка повлияет на кого-то до такой степени. — Я… О Боже мой. Я флиртовал с Agust D, моим кумиром. Боже мой, как неловко, — заныл Чимин, закрыв лицо руками. Юнги усмехнулся. — Неужели? Это то, о чем ты беспокоишься? — Должно быть, я произвел на вас плохое первое впечатление. — Ты дьявол в теле Ангела. Это мое первое впечатление о тебе. Чимин посмотрел на него. — Это плохо? — Понятия не имею. Это так? — татуировщик ухмыльнулся. — Обещаю, что я не всегда говорю так, будто мне нужно потрахаться. Юнги рассмеялся: — Ты говоришь, как мальчишка, который любит дразнить невинных мужчин. — Да, это больше похоже на меня, — хихикнул Чимин. — Но я не дразню каждого встречного. — О, тогда я должен чувствовать себя особенным? — Конечно, должны. Юнги фыркнул: — В любом случае, для меня было честью вытатуировать на твоем теле мою собственную песню. Могу я попросить тебя никому не говорить о моей личности? — И делить тебя с другими людьми? Ни за что. Если я расскажу кому-нибудь еще, твои поклонники придут сюда и попытаются флиртовать с тобой. Я не могу этого допустить. Я был здесь первым, — фыркнул Чимин. Татуировщик улыбнулся, когда мягкий румянец появился на его щеках. Он пытался оставаться благоразумным и не дать сердцу биться так быстро, но ничего не мог с собой поделать. Сердце хочет того, чего хочет. Он попытался проигнорировать это, но безуспешно; Чимин был слишком соблазнителен, чтобы сопротивляться ему. — Тот факт, что я Agust D, меняет твое восприятие меня? — спросил он. — Да. Я думаю, ты еще круче и горячее, — усмехнулся Чимин. — Но ты все еще милый, и я не могу поверить, что кто-то такой милый и застенчивый может выплеснуть такой огонь. Юнги робко усмехнулся. — Музыка и искусство — это мои способы выражения самых глубоких эмоций. — Вот почему я так люблю твою музыку. Она выражает истинные, сырые и нефильтрованные эмоции. — Почему именно Nevermind? — Это была твоя первая песня, которую я услышал. Скажем так, это спасло меня. Твоя музыка пришла ко мне в нужное время и поддерживала меня с тех пор, как я впервые услышал Nevermind. — Рад это слышать. Это моя цель, когда дело доходит до музыки, — улыбнулся Юнги. — Хочешь заказать что-нибудь? Я чертовски голоден. — Значит, у нас свидание? — Если это можно так назвать. — У меня свидание с Agust D в День Святого Валентина. Если это не окончательная победа, то я не знаю, что это, — хихикнул Чимин. — Значит, ты интересуешься мной, потому что я Agust D, — грустно улыбнулся Юнги. — Нет. Когда мы познакомились, я думал, что ты симпатичный и красивый, но тогда я не знал, что ты Agust D. Просто это невероятно — встречаться с любимым артистом. Как я уже сказал, тот факт, что ты Agust D, только сделал тебя горячее и круче в моих глазах, но это не причина, почему я флиртую с тобой. Если ты окажешься мудаком, я без колебаний тебя брошу. Татуировщик усмехнулся. — Я, конечно, не идеален, но и не мудак. — Это хорошо, потому что я не хочу тебя бросать. — Чимин растянулся на стуле. — А теперь давай закажем рамён, потому что я жажду его уже несколько дней. Прошло много времени с тех пор, как Юнги так весело проводил время. Он любил тусоваться с Намджуном и Чонгуком, эти встречи всегда были полны смеха и шуток, но с Чимином все было по-другому. Прежде всего, их отношения были направлены не только на дружбу, но и, в конечном счете, на что-то большее. В промежутках между разговорами был некоторый флирт, Юнги слишком сильно краснел, и сказать, что Чимин злоупотреблял словом «милый», было преуменьшением. Юнги узнал много о Чимине в этот вечер. Он узнал, что Чимин — 24-летний студент юридического факультета, который он ненавидит, но его богатая и влиятельная семья заставила его там учиться. Что он работает учителем танцев в танцевальной школе своего друга. И что у него есть один лучший друг по имени Тэхен, который работает в салоне Gucci, любит моду и постоянно играет в Overwatch. — У него даже есть парень из Overwatch, который, кстати, наконец-то пригласил его на свидание сегодня вечером, — сказал Чимин. Глаза Юнги расширились. — Ты шутишь, не так ли? — Нет. С чего бы? — Один из моих двух самых близких друзей, Чонгук, любит играть в Overwatch, и у него есть парень из Overwatch, которого он, наконец, пригласил на свидание сегодня вечером после того, как я подкупил его бесплатной татуировкой на рукаве. — Ты шутишь, — сказал Чимин. — Нет, клянусь. — Боже мой, какой маленький мир, — засмеялся танцовщик. — Похоже, мы бы встретились, даже если бы я не хотел татуировку. — Ты хочешь сказать, что нам суждено было встретиться? — Юнги усмехнулся. — Надеюсь! Юнги также узнал, что семья Чимина была чрезвычайно гомофобной, и они не знали об ориентации своего сына. Чимин должен был одеваться определенным образом, он не мог красить волосы в яркие цвета, хотя и любил их, а татуировки были стопроцентно запрещены. — Похоже, последнее правило тебя не волнует, — рассмеялся Юнги. — Она у меня на ребрах, так что они её не увидят, — пожал плечами Чимин. Танцор хотел бросить юриспруденцию и стать учителем танцев, но у него не хватило смелости убежать из позолоченной клетки, в которой он был заперт. Но он не был идеальным сыном. После того, как он много раз уходил из дома поздно вечером, его родители дали ему чуть больше свободы при условии, что он возвращался в приличное время. Они даже платили за его уроки танцев, когда он еще учился в школе, после долгих переговоров и обещания усердно учиться, чтобы попасть в один из лучших университетов. — Я действительно не хочу посещать этот университет, но я не могу убежать. Твоя музыка и танцы — мое убежище, когда мое психическое состояние находится на самом низком уровне, — сказал он. Юнги понадобился всего один вечер, чтобы понять, что самоуверенность Чимина была лишь маской, за которой он скрывал свою боль и то, как он задыхался. Как он и сказал, он был заперт в позолоченной клетке, из которой не мог сбежать. Он не мог выразить себя, не мог иметь собственного мнения и должен был слушаться свою семью без каких-либо вопросов. Это глубоко опечалило Юнги, который просто хотел увидеть Чимина в полном расцвете сил, таким, каким он был на самом деле. — Я бы убежал, но боюсь, что не выживу один, — сказал он. Юнги понимал его страх. Его мать умерла, когда ему было всего десять лет, и, как он ни старался, он не смог спасти отца от алкоголизма. Этот человек умер пять лет назад, оставив Юнги одного в огромном доме с одним долгом. К счастью, Юнги удалось продать свой семейный дом и погасить долг. После этого осталось немного денег, чтобы снять небольшую комнату. Он работал на трех работах, чтобы выжить, убегая к музыке и искусству, когда чувствовал, что мир слишком велик. Чувство удушья, а также постоянная борьба за выживание были причинами, по которым у него развилась серьезная тревога, которую он никак не мог лечить, потому что у него не было денег. Три года назад ему посчастливилось встретиться с Намджуном и Чонгуком — двумя сводными братьями, которые помогли ему остаться в здравом уме и стали его самыми близкими друзьями. Скопив немного денег, он решил бороться за свою мечту и открыть собственный тату-салон. Удача оказалась на его стороне, и он получил немного известности в мире тату. Он скопил деньги и купил подержанное музыкальное оборудование. Родители Намджуна и Чонгука оказались очень хорошими и нашли для него хорошего и доступного терапевта. Они относились к нему как к третьему сыну, так что он больше не был одинок. — Ты действительно удивительный, — сказал Чимин, когда Юнги поделился своей историей. — Ты все еще страдаешь от беспокойства? — Да, но теперь гораздо лучше. Я обращаюсь к психотерапевту, только когда нахожусь в очень плохом состоянии, но это случается не так часто. Я просто избегаю возникновения ситуаций, а также занимаюсь дзюдо с Намджуном и Чонгуком. Это позволяет мне выразить мои разочарования и проясняет ум. — Так вот почему ты такой широкий и мускулистый, — усмехнулся Чимин. — Это горячо. Юнги нервно хихикнул и покраснел. Он действительно должен научиться контролировать себя, если хочет продолжать встречаться с Чимином. — Сейчас я в порядке, но прошлый год был для меня довольно тяжелым. Я был в отношениях в течение двух лет, прежде чем она оставила меня в прошлом году. Я двинулся дальше, но, если бы не Намджун, Чонгук и мой терапевт, я не знаю, где бы я был сейчас. — Сука, — прокомментировал Чимин. — Зачем кому-то оставлять тебя? В смысле, если я когда-нибудь встречу ее, я поблагодарю ее, но я не понимаю. — Ну, она сказала, что я скучный. Я не могу ходить в клубы и другие людные места, потому что они вызывают мое беспокойство и заставляют меня задыхаться. Я думаю, она просто не могла больше этого выносить. — Ух ты, настоящая сука. Не волнуйся, я предпочитаю свидания в тихих местах. Я хожу в клубы танцевать с друзьями, но я могу бросить это. — Тебе и не нужно. — А если я захочу? — Это твое решение, не мое. Чимин вздохнул. — Ты не хочешь впускать меня, — сказал он. — Что? — Я все время говорю, что интересуюсь тобой, а ты не хочешь меня впускать. Это твой способ отвергнуть меня? — спросил Чимин. — Нет. — Тогда почему ты не проявляешь никакого интереса ко мне? Смотреть на мое полуголое тело не считается. Юнги посмотрел вниз. — Почему ты вообще интересуешься кем-то вроде меня? Мы живем в двух разных мирах. — Ты не представляешь, как мне хочется жить в твоем мире. Ты свободен, ты делаешь то, что любишь, и никто не диктует тебе твою личность. Я никогда не был так очарован другим человеком. Я могу дурачиться и флиртовать все время, но я хотел бы узнать тебя еще лучше. Может, если я узнаю тебя лучше, я найду в себе мужество бороться за свои мечты и себя. Твоя музыка — мое вдохновение, ты — мое вдохновение. Если ты не хочешь встречаться со мной, может, мы можем быть друзьями? Юнги подошел к Чимину и сел рядом. — Чимин, кто бы не хотел с тобой встречаться? — спросил он, улыбаясь. — Ну, большинство из них хотят встречаться со мной только из-за моей внешности. — Ну, может, это потому, что ты продолжаешь быть очаровательным лисом? Чимин игриво ударил его кулаком в грудь. — У меня есть не только тело. — Знаю. Я вижу это уже пару часов, — усмехнулся Юнги. — Ты прекрасная птица, запертая в позолоченной клетке. Твои крылья полны цветов, но клетка слишком мала, чтобы расправить их. Ты заслуживаешь быть свободным и летать высоко над небом, а не жить в удушающей клетке. — Я хочу. Надеюсь, я найду в себе мужество освободиться. — Я хотел бы поддержать тебя на пути к свободе. — Значит ли это, что ты хочешь ходить со мной на свидания? — улыбнулся Чимин. Юнги кивнул. — Мы можем пойти еще на несколько свиданий. Ты также можешь навещать меня, когда захочешь. Танцовщик возбужденно захлопал в ладоши. — Это делает меня таким счастливым! Я позабочусь о том, чтобы у меня было хорошее свидание и, надеюсь, парень. Сердцебиение тату-художника участилось. — Давай сходим еще на несколько свиданий, прежде чем решим, — сказал он. — Знаю, знаю. Я постараюсь не быть слишком нетерпеливым и цепким. — Я имею в виду… я не против объятий и держания за руки, — признался Юнги, теребя край свитера. Чимин хихикнул. — Ты самый милый человек, которого я когда-либо встречал. Ты не против поцелуев? Татуировщик робко кивнул. — Но не сразу. Поцелуи — это нечто большее, чем объятия или рукопожатия. — Понимаю. Не волнуйся, я не брошусь на тебя, хотя… с удовольствием. — Я очень ценю свое личное пространство. — Значит ли это, что я буду спрашивать тебя всякий раз, когда захочу прикоснуться к тебе? — Чимин надулся. — Может быть, с самого начала. Может, я и не кажусь любящим человеком, но это неправда. Привязанность и физический контакт — это что-то особенное для меня, поэтому я не делюсь этим со слишком многими людьми. Я не так ласков со своими друзьями, но они знают, что я забочусь о них. Я более нежен с моими романтическими партнерами, и я люблю физический контакт, но мне нужно некоторое время, чтобы привыкнуть к нему, так что было бы неплохо, если бы ты спрашивал в начале. — Тогда мне нужно многому научиться, потому что я полная противоположность. Я люблю объятия, и я обнимаюсь с Тэхёном все время; или я должен использовать прошедшее время? — Чимин усмехнулся. — Теперь, когда у Тэхена есть парень, он больше не будет обниматься со мной. — Чонгук обычно не особо ласковый, но этот парень из Overwatch его краш с того дня, как они встретились в игре, так что он, вероятно, никогда не отпустит его, — улыбнулся Юнги. — Я не хочу быть эгоистом, Чимин. Если мы сблизимся и станем парой, я не буду отталкивать тебя, если ты хочешь быть нежным. Просто предупреди меня заранее. — Обязательно. Можно тебя обнять? — танцовщик усмехнулся. — Уже? — Я обычно целуюсь на первом свидании, но для тебя еще слишком рано, поэтому я хочу тебя обнять. — Обычно? Значит, ты часто ходишь на первые свидания, — заметил Юнги. — А, ну да. По крайней мере, три раза в неделю. — Неужели? Значит, на этой неделе у тебя есть еще? — Нет. После нашей первой встречи я считал дни до нашей следующей встречи и не думал ни с кем встречаться, — признался Чимин. Пришло его время, наконец, начать краснеть. — О, — пробормотал Юнги. — Может быть, я тоже сделал небольшой обратный отсчет, — пробормотал он. Танцовщик смущенно хихикнул. Они посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись, когда Юнги раскрыл объятия, чтобы позволить Чимину обнять себя. Младший, не стесняясь, обернул руки вокруг талии Юнги. Татуировщик нежно обнял его, чтобы не давить на новую татуировку, и притянул к себе, позволяя спрятаться в объятиях. — Твой свитер приятно пахнет, — заметил Чимин. — Это Downy. Чонгук говорит, что это лучший кондиционер для ткани. — Я выстираю в нем всю одежду и положу на постель, чтобы все время пахло тобой. Юнги рассмеялся. — Ты влюбился в Agust D, Пак Чимин? — Нет, — Чимин поднял глаза. — Я влюбился в Мин Юнги. — Мы знакомы всего пару часов. — Это всё твое воздействие. Татуировщик усмехнулся. — Встречаться с тобой будет приключением, Пак Чимин. — Ты рискнешь? — Мой мозг говорит «нет», но сердце хочет того, чего хочет. Я пойду на это приключение и, надеюсь, найду сокровище в конце. — Я и есть сокровище, — надулся Чимин. — Но нам нужно найти ключ от твоей позолоченной клетки, чтобы ты мог расправить крылья и полететь. Это сокровище я хочу найти. — Ты романтик, Мин Юнги? — Скоро узнаешь. Это одна из частей нашего приключения. — О, дай мне карту, и пойдем!