Эksпеriмеnт

И вот… он наконец настал. Час моей аудиенции. Тот самый переломный момент, благодаря которому я полностью и бесповоротно узнал весь паззл этой чертовски странной, сложной и одновременно удивительной истории. Это день, когда я понял все, нашел все ответы на мучавшие меня вопросы и обрел то самое знание, благодаря которому моя сила над остальными стала неоспорима. Это день, когда я изменю правила игры. Это день моего воскресения… За мной уже давно пришли врачи. Сегодня намечалась встреча с Марковым и… кое-что еще. Некий сюрприз лично для меня, благодаря моим прелестным ответам на прошлом экзамене. Как оказалось, все это было действительно очень важным и даже Моника присутствовала на моем, как выразился сам Ренье, празднике. Все они… врачи, санитары, даже Моника, все были одеты в униформу СС. Остатки Гитлеровской Германии – вот что это были за люди. Одни из последних уцелевших нацистов, причем поголовно ученые и лишь небольшой штат охраны для этих самых ученых. Не думал, что все так окажется… Всю дорогу до места проведения церемонии мне это казалось каким-то невозможным сном. Что ж, нацисты так нацисты. Это было не в моих силах, но теперь хотя бы появилось объяснение касательно всей этой мутной чепухи со снами. Все аккурат вставало на свои места. Я медленно брел по тускло освещенному коридору, держа Монику под руку. Рядом, впереди и позади шло по два врача. Среди шедших точно были Ренье и Йозеф, остальных двух я со вчера не запомнил. Мы шли вперед под охраной тех людей, что ранее скорее всего были одеты как санитары. Сейчас эти люди предстали передо мной в ином свете и были вылитыми солдатами вермахта, с оружием в руках, со всеми полагающимися атрибутами того далекого времени. Я не особо разбираюсь в истории, ведь в моей старой жизни этот предмет был крайне ненадежным. Сколько себя помню, чтобы дойти до правды – всегда приходилось не только получать школьные знания, но и копаться в этом самостоятельно, анализируя все и вся. Мне этим заниматься совершенно не хотелось, ведь по сути своей, история на тот момент уже не представляла для меня достаточного к освоению интереса и не была тем предметом, который бы хоть сколько-то мне пригодился в жизни. А я никогда не забивал себе голову ненужной ерундой. Мы пришли, мой сын, – с трепетом произнес Ренье, стоя у двери, за которую я раньше никогда не ступал. – Я хотел бы отложить эту церемонию после встречи, но это невозможно. Объектам не положено видеться с Марковым. Будучи… в ином свете, с натяжкой ты получишь право на эту аудиенцию. Отец… – я сжал ладонь Моники крепче и улыбнулся. – Я готов ко всему. Но неужели это все только ради аудиенции? Это не так, – неожиданно заговорил Йозеф. – Ты бы неизменно заслужил этот дар, даже если бы был неинтересен для Маркова. Поверь, Эрен, – Моника нежно прошлась по моему уху своим бархатистым тоном. – В конце концов я сама получила то же самое, хоть и не встречалась с Марковым! Именно в таком порядке? Ладно… – мне ничего не оставалось кроме как согласиться. Рудольф, открывай, – послышалось сзади. В этом страшном голосе я узнал Гельмута, одного из самых жутких докторов, наряду с самим Ренье. И после сказанного, солдат распахнул передо мной дверь, лишь для того, чтобы богатое внутреннее убранство комнаты поразило меня. Красная ковровая дорожка вела к шикарному письменному столу из какого-то дорогого дерева. Справа стояли стеллажи с книгами и какие-то до боли роскошные шкафы, а слева находилась трибуна и красные бархатные шторы-занавес, скрывавшие за собой другую часть помещения. У стола, в конце комнаты, висели красивые сюрреалистичные картины в дорогом, наверняка золотом обрамлении, а поодаль располагались флаги с нацистской символикой. И дверь в самом ее конце, впереди… Мы вошли внутрь. Гельмут приказал двум солдатам ждать снаружи, а еще двум встать у двери в самой комнате и охранять. Странно… Наверное, это часть какой-то церемонии, для большей официальности, ведь практического смысла в охране я просто не видел. Но да ладно. Когда мы все оказались в этом роскошном помещении, мне было велено идти за занавес, в закрытую от глаз зону комнаты, за трибуной. Я сделал это и попал в некое подсобное помещение. На стуле подле меня лежала униформа СС, рядом стояли сапоги. Мне нужно это надеть? Честно сказать, это лучше той больничной одежды, которая сейчас была на мне, но я даже не знаю. В любом случае, я быстро закончил с переодеванием. Надо так надо, к тому же, форма оказалась пошита прямо по мне, что весьма любопытно, учитывая мое хлипкое телосложение. Черная кожаная форма смотрелась просто шикарно в отражении большого, наверняка антикварного зеркала. В этой чарующей атмосфере старины, этой, если можно так выразиться, подсобной норы. Закончив любоваться собой, я вышел обратно к врачам и встретился с их восхищенными взглядами. Теперь настало время для посвящения, Эрен, – Ренье предложил мне пройти вместе с ним к трибуне. – Готов ли ты служить нашему делу? Да, – твердо ответил я. Готов ли усердно выполнять свою работу и принимать решения в нестандартных ситуациях? – продолжал доктор. Готов, – прозвучал мой ответ. Готов ли ты искать Третий Глаз и Бога, и помогать найти его другим? – судя по интонации, это были последние, завершающие слова. Я готов, – уверенно прозвучало от меня. Тогда… – врач взял в руки ритуальный СС-совский клинок, предлагая мне встать на одно колено. – Я с гордостью посвящаю тебя в ряды младших научных сотрудников СС по сомнамбулическим путешествием. Да будет так! В мою сторону посыпался шквал аплодисментов, самые громкие из которых принадлежали Монике. Вот и все. Так я и оказался в рядах этих людей. Отныне ты не будешь сидеть в камере, Эрен, – сказал мне Йозеф, когда все закончилось, и я стоял вместе со всеми. – Теперь ты наш сотрудник, ценное звено, выполняющее свою работу ради науки. Ты достоин этой чести, Эрен. Выполняй же свою службу с гордостью. Я вас не подведу… – прозвучал мой последний ответ. Как только со всеми официальными мероприятиями было покончено, мы покинули комнату через другую дверь. Взгляду предстало помещение из бетона и лифт, ведущий куда-то вниз, рассчитанный на несколько человек. Четыре врача вставили свои карточки-пропуска в специальное устройство и на панели управления лифтом загорелись индикаторы. Охрана и Моника остались ждать в богатой комнате, а мы начали свой спуск в неизвестность. Первый шаг… второй… третий… Я ступал по холодному, казалось бы, мертвому бетону, а эхо отражалось от стен, настигая меня. Мы вошли в необычное помещение, обставленное разной неизвестной мне аппаратурой. Всюду был хаос из компьютеров, нацистской символики и свисающих с потолка толстых кабелей. Марков жил здесь. Марков… Не человек, ныне это был лишь мозг в колбе, подключенный к системе жизнеобеспечения. Чуждое для меня понятие жизни. Здравствуй, Рен, – послышалось из динамиков. – Вы должны оставить нас. И врачи послушно ушли… Рен? – я помнил, что Марков неординарная личность, но его обращение показалось мне какой-то… ошибкой? Присаживайся и слушай меня очень внимательно, Рен, – ответил он мне. – Я расскажу тебе историю наших изысканий, после которой ты ответишь мне. А потом я решу, как нам всем поступить. И тогда я узнал. Дорогой Эрен. Когда они уничтожили Третий Рейх, нас присвоили из необходимости. Власть редко бывает прочной и даже нам пришлось подчиниться третьим силам, когда пробил наш час. Способен ли ты к пониманию этой данности? Их недоверие к нам жило в них всегда. Их недоверие никуда не делось и теперь, покуда они посылают к нам своих проныр, со своими расшаркиваниями и обхаживаниями. Со своими любезностями и хитрыми ухмылками на лицах. Они даже не понимают как работает то, чем мы здесь занимаемся. Они ничего не знают ни о нашей непоколебимой вере, ни о истинном достоинстве. Наши покровители хотят построить всемирное общество потребления, раздув капитализм до последнего клочка суши. Глупая затея. Всему виной то, что у них нет истинно верной идеологии. Наша же идеология привела мир к кровопролитной войне, поставив нас буквально на грань вымирания, однако, мы до сих пор пишем новые ее строки. О том же нервно соглашаются и наши победители, понимая, что без нас они лишатся своего шанса на господство. Мы рассказываем им о своих чудесных изысканиях, подтверждая наши священные верования, не оставляя их искушенным умам и шанса. Пока что они сомневаются, но долго ли им удастся сопротивляться? Мы совершаем все новые великие открытия, делая их одно за другим, подтверждая свое право на звание высшей расы. Благоразумие, Эрен. Попытки простелиться ниц или что-то скрыть всегда вызывают один негативный эффект. И мы показываем этим акулам капитализма свою требуху. Мы демонстрируем им трюки. Фокус с оживлением органов, развлекая этих фигляров, верша свои дела в тайне. Всякий вторичный продукт производства вызывает на их недоумевающих лицах экстаз. Как думаешь ты, могут ли они, привыкшие считать деньги – заглянуть в достижения, положенные еще в прошлом, двадцатом веке? Я – Карл Марков и вот тебе мои слова… У каждой человеческой ветки есть свое неизменное место. Это великая истина нашего мира. % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 // % 1 % % % % % % % % % % // 0 % // 0 % // 0 % // 0 % // Я проснулся в своей гостиной. Странно, но из головы совсем вылетело то, что в этот раз я был дома не один. Весь литературный клуб торчал у меня со вчерашнего вечера, прямо тут, в этой самой комнате, а Рьюго и Нацуки – вовсе спали рядом со мной, прямо на паласе. Нужно было подниматься. Мое пробуждение не оказалось одиноким и случайным, и вскоре следом на ноги поднялись и остальные. Вкратце, мы выпили чаю, кто-то даже кофе, поболтали, посидели немного и разошлись по домам. Ничего, в общем-то, особенного. Но все, что мне было нужно – это остаться наедине с собой. Проклятая трата времени… – мой недовольный голос прозвучал буквально вникуда. Тут же рядом появился Рюук. Чего это ты ворчишь с утра пораньше? – монстр весело захихикал. Ему действительно непонятно? Долго выпроваживать пришлось, – сухо процедил я. – Сегодня слишком много запланированных мероприятий, каждая минута на счету. Я должен успеть за этот день все свои дела. Рюук снова засмеялся, наблюдая как я метаюсь из стороны в сторону за разными вещами и как делаю записи на ходу. Что ты планируешь? – спросил он. – Очередное веселое дельце? Типа того… – проговорили мои губы, когда я завалился на диван и уставился на имя агента ФБР, что было записано в блокноте моего смартфона. Его имя – «Фрэнк Бэдлоу», давно перекочевало из мобильного устройства на обыкновенную бумагу, вместе с остальными важными пометками. Пришло время с ним разобраться, – сорвалось с моих уст. – Больше откладывать нельзя. Сегодня крайний срок, Рюук, если я не избавлюсь от него, он может спутать мне все карты. К тому же, мне надо отвлечь Эл и убийство агентов ФБР станет идеальным вариантом. Убью, так сказать, всех зайцев одним выстрелом. И как же ты собираешься это провернуть? – чудовище полнилось серьезностью. Интересно, он вообще думать не умеет или просто не хочет и реально веселится, да забавится? – Ну же, давай, расскажи мне скорее! Не сейчас… – хмыкнул я, отворачиваясь в сторону. – Имей терпение, наблюдай за моими действиями. В конце концов, интрига тебе еще ни разу не вредила. Ох, ладно, хорошо, – Рюук похоже понял все без лишних слов. – Думаю, после той встречи с Марковым ты стал более самоуверен. Смотри не налажай. Не переживай, – я встал с дивана и выглянул в окно, ожидая появления необходимых для меня фигур. – Все получится так как хочу я. И только я. Мой взгляд продолжал изучать обстановку на улице. Тот агент стоял под моими окнами… замечательно. Если бы он не пришел, все могло закончиться не так как я задумал. Вчера агента я не видел и это серьезно настораживает, однако сегодня… словно само проведение было на моей стороне. Именно сегодня, в этот самый день, когда настанет конец всему. Нужно было подождать еще какое-то время. Я старался наблюдать за происходящим так, чтобы меня не было видно, плюс нужно было как-нибудь незаметно приоткрыть само окно, чтобы слышать голоса. Я повернулся лицом к Рюуку и задумчиво уставился ему прямо в глаза. Чего? – чудовище стояло в изумлении. Ничего, – сухо ответил я, медленно скрещивая свои руки на груди. Ты что-то хочешь от меня? – монстр отвернулся, почесывая затылок. Нда уж. Знаешь? – мне нужно было как-то скоротать время до заветного часа «Х». – Я ведь вполне мог и вписать имя «Рей Пембер» тогда. Ну да, мог бы, – обычно ответил «мой товарищ». – Но ничего бы не произошло. Ну, почти ничего, но это уже не важно. Пока ты и сам справляешься, а мне весело, так что я подожду до лучших времен. Ты о чем? – Рюук звучал как-то странно. Он говорил так, будто бы имел при себе некий козырь. Ни о чем, Кира… – этот наглец снова начал предательски хихикать. – Не переживай. Когда настанет задница, я скажу тебе, а пока это смысла не имеет, если честно. Ты действительно бесполезный ублюдок, Рюук… – моему негодованию не было предела сейчас. Почему я не могу залезть в его голову как он мне? Эй, я ничего не сделал пока! – монстр злорадно засмеялся мне в лицо. То есть, значит потом он точно что-то сделает? Проклятый сукин сын. Ладно… – я выждал небольшую паузу, обращая свое внимание на обстановку за окном. Все еще тихо. Блин. . . Ну что, долго еще? – мой пресловутый друг возмущался и не напрасно. Я узнал его имя, Рюук, – выговорили мои губы где-то через минуту после того. – Можешь догадаться, что я могу с этим сделать помимо обычного внесения в тетрадь? Ну… – чудовище призадумалось. – Я вообще-то не разбираюсь во всей этой ерунде, но думаю, ты мог бы вписать его и приказать ему убить других агентов, да? Да, – прозвучал мой довольный ответ. – Но так он убьет не всех. Перестреляет парочку и что толку? Все подозрения в итоге упадут на меня, ведь это мой агент «сбрендил». Его бы все равно поймали, да и такой сценарий писать невероятно сложно. С помощью тетради очень сложно заставить кого-то убить другого целенаправленно. Все происходит так только в том случае, если события идеально к этому располагают. Нельзя просто написать что-то вроде «убей его» и это сработает, понимаешь? Слушай, ты так открыто об этом говоришь… – Рюук с опаской уставился на меня. – Вдруг Эл установил в твоей комнате прослушку? Исключено, – я махнул рукой в сторону. – Все было проверено и путь в мою комнату был под моим наблюдением и под наблюдением Моники. Уж с этим мы могли постараться как следует. А если кто-то проникал через окно? – монстр продолжал излучать тревогу. – Или его нельзя открыть снаружи, не оставляя следов взлома? Я оставил на подоконнике тонкий слой специальной густой смеси, напоминающей краску, – мне пришлось поведать своему другу об очередных мерах предосторожности. – Хоть я и понимаю, что в окна вряд ли кто-то полезет, но тем не менее, та штука, которой я помазал подоконник – выдала бы человека, стоило ему хоть немного… прикоснуться. Оставь нарушитель следы на этой субстанции, и их будет уже невозможно скрыть. В ночное время суток никто не поймет, что подоконник «заминирован», а найти отличие подоконника измазанного смесью от обычного или даже крашенного – я без проблем смогу, даже невооруженным взглядом. Как это сложно… – Рюук в очередной раз приложил руку к голове. – Но вижу, ты сделал что-то умное, значит ты большой молодец. Сложно постоянно все планировать и принимать меры предосторожности, – мне словно нужно было высказать наболевшее хоть кому-то. – Но это единственный способ не сесть в лужу. Точно! – монстр поддержал мои слова противным звонким смехом. – Герой Кира во всей своей красе! Я обратил свое внимание на происходящее за окном в который уже раз. Опять ничего. Да что так долго, мое время не резиновое! Ты чего это туда вечно пялишься, а? – Рюук подлетел ко мне поближе. – Вижу ты неспроста тут чего-то ждешь. Рюук… – я лишь назвал монстра по имени. Что? – изумленно спрашивал он. Я бы мог легко подложить где-нибудь лист из тетради смерти и заставить агента ФБР найти его… – мне было необходимо перевести тему во избежание раскрытия интриги. – Ты ведь понимаешь, да? И так бы ты смог заставить его написать в листе имена других агентов, да!? – монстр просто засиял на глазах. – Так гениально и так просто! Это бы точно сэкономило твое время, и все агенты были бы разом устранены, прямо как ты и говорил. Это и есть твой план!? Был изначально, но… – я невольно скривился. Это действительно гениально и просто, однако была одна очень большая проблема. Что, «но»? – Рюук взывал ко мне с неким неподдельным трепетом. Если есть хоть малейшая вероятность, что Фрэнк не знает всех агентов по именам и в лицо, то этот план обречен… – я выдал как на духу. – Я не могу положиться на удачу, так поступают только безрассудные идиоты. Я должен победить, а для этого необходимо держать все под контролем максимально возможно. Что же тогда ты задумал, если… – монстр недоговорил. Узнаешь прямо сейчас, Рюук! – воскликнул я от радости, потому что… Наконец-то за окном развернулось все то, чего я так долго ждал. Держась за шторой, я осторожно приоткрыл окно и начал наблюдать… и слушать. …да К агенту ФБР быстрой и уверенной поступью подошел мужчина средних лет, одетый в стиле алкаша-оборванца. Я наблюдал за происходящим. Эй, ты… – мужчина обратился к ФБР-овцу. – Бог «Кира» приказал мне отдать тебе это. Он протянул моей жертве нечто в блестящей праздничной обертке. Кто ты!? – агент сгруппировался, сунул руку под пиджак и буквально замер. Ты должен принять дар Бога! – сумасшедше воскликнул мужчина. – Ты должен! Иначе кто-то пострадает! Бог рассердится! Кто-нибудь пострадает! Бог рассердится! Х-хорошо, только успокойся… – Фрэнк осторожно принял «дар» от того мужчины и с подозрением уставился на него, ожидая чего-то еще. Наивный. – Теперь расскажи мне кто ты и что «Кира» заставляет тебя делать. Тебе нечего бояться. Я полицейский, ты можешь мне доверять. Моя задача выполнена… – после сказанного мужчина просто встал как вкопанный и замер. Эй, приятель! – Фрэнк осторожно потрепал мужчину за плечо. Тем временем я вынул из стола детскую рацию и нажал на кнопку вызова. Фрэнк Бэдлоу! – громко сказал я. Нужно было, чтобы агент это услышал через обертку, и он услышал. А? – ФБР-овец замер. Судорожно развернув упаковку в которой лежала его рация, он приложил ту к уху и начал слушать. Фрэнк Бэдлоу… – я начал говорить тише. – Как видите, я знаю ваше настоящее имя. Ах да, простите что не представился. Меня зовут «Кира». «К-кира»!? – Фрэнк наконец мог со мной говорить. – Это какой-то розыгрыш!? Откуда ты знаешь как меня зовут!? Тише, мистер Бэдлоу… – спокойно произнес я. – Пожалуйста, поверьте, это не розыгрыш. Впрочем, я понимаю, вам требуется демонстрация моей силы. Что ж, сейчас вы сами все увидите. Человек, передавший вам эту рацию – умрет. Нет, стой! – ФБР-овец заметно встревожился. – Не нужно! Я верю тебе, слышишь? Что ты хочешь? Нет, – тем же безразличным тоном ответил я. – Так не пойдет. Понимаете, мистер Бэдлоу? Смерть этого отброса общества – вынужденная мера. Он преступник, поэтому он все равно обречен, однако, его смерть не будет совсем напрасной, если благодаря ней вы поймете, что со мной не нужно играть, и не нужно пытаться меня обмануть. Так я буду уверен, что вы осознаете всю серьезность положения и не сделаете глупостей. Считайте это моим вам бесплатным уроком. Нет! – этот глупец все продолжал отпираться. – Прошу тебя! Я все понял, я не стану ничего предпринимать! УМРИ!!! – я сказал это настолько громко, насколько мог. Пришлось уйти к двери, и закричать в сторону гостиной, чтобы ничего не было слышно из окна. Эй, мужик, стой! – кричал Фрэнк, пытаясь остановить преступника, получившего мой сигнал к действию. Я давно вернулся и наблюдал в окно, как мужчина вырвался из рук агента и побежал на середину дороги, где его на полной скорости снес и протащил под кузовом фургон с мороженым. – Господи, зачем!? Теперь ты знаешь, что случится, если ослушаешься меня… – как на духу выдал я. – И помни: все твои родные и близкие, все люди – в моей власти. Включая тебя самого. Фрэнк не ответил. Я лишь слышал его частое судорожное и испуганное дыхание через рацию. Из своего окна я увидел, как к моему агенту подбежала подружка… другой агент, тот, что следил за Сайори. Я помнил эту девушку с той встречи после инцидента в автобусе. На место происшествия поспешили редкие зеваки и водитель фургона. Агенты оперативно всех успокоили, заставили разойтись по своим делам и благоразумно убрали труп подальше. Пре-ле-стно. Мистер Бэдлоу, не желаете ли немного пройтись? – нужно было быстрее закончить с ним, у меня еще полно дел на сегодня. – У меня есть для вас работенка. Что ты хочешь, черт побери!? – ФБР-овец был явно зол. – Скажи уже, что тебе нужно!? Тише, пожалуйста… – моему терпению такими темпами точно придет конец. – Послушайте, мистер Бэдлоу. Я хочу искренне вас заверить, что если бы таково было мое желание: вы, ваша семья, остальные агенты и много-много других людей – в конечном итоге были бы мертвы. Это в моей власти, мистер Бэдлоу. Я узнаю имена и лица так или иначе, но у меня нет времени и желания убивать невиновных. Я хочу предложить вам обоюдно выгодную сделку, мистер Бэдлоу. Вы готовы меня выслушать? Какая сделка? – я слышал его раздраженный, но и одновременно заинтересованный тон. Та девушка все еще стояла рядом с ним и тоже слушала. Я предлагаю вам выдать мне имена и фотографии лиц ваших коллег, мистер Бэдлоу, – мой ответ звучал твердо и четко. – Сделайте это, и вы можете спасти свои жизни, отстранившись от расследования. Этот акт с вашей стороны – даст мне уверенность, что вы действительно прекратите путаться под ногами, и у меня не возникнет причин убивать всех вас. А разве ты уже не знаешь нас по именам и в лицо!? – агент тратил мое время бесполезным трепом. – Зачем бы мне делать такое, подвергая своих коллег опасности!? Затем, мистер Бэдлоу, что в противном случае я все узнаю сам, так же как и узнал ваше имя… – как на духу выдал я. – Но в таком случае, я вас просто убью как своих противников. И не только вас. Всех ваших родных, близких и многих… многих других. У меня есть очень важные и неотложные дела, мистер Бэдлоу, и если ваша шайка агентов будет противиться и мешать мне, вы жестоко поплатитесь. Вы меня поняли? Я предлагаю вам пат. Пусть Эл сам разбирается со мной. Игры в шахматы окончились. Фигурам пора по домам. Каковы гарантии того, что ты не убьешь нас одним махом? – голос ФБР-овца дрогнул. Кажется, он понял в каком шатком положении сейчас находится. – Почему я должен верить убийце? Никаких, мистер Бэдлоу, – сухо ответил я. – Лишь мое слово. Но вы можете отказаться и умереть прямо сейчас. Я буду продолжать это с другими агентами, пока не убью всех. Вы сорвете мои планы, но это ничего не изменит. Вы все равно все умрете. Я… – агент по-видимому полностью отчаялся. – Ч-что я должен конкретно сделать? За домом, около которого вы стоите находится участок земли с насыпью, – я начал переходить к делу. – Вам нужно раскопать то, что находится под землей. Это пакет с бумажным конвертом. Сделайте это, и мы продолжим. И-и… свяжите свою подружку как следует. Заткните ей уши, глаза, положите лицом в землю через дорогу. Оставьте рацию включенной, чтобы я слышал, что вы заняты именно тем чем должны, иначе. П-понял… – подавленно отозвался он. Как только я убедился, что агент связал своего напарника как я просил и оставил далеко от меня, а после и сам скрылся за домом, принимаясь за работу, я поспешил выбраться на улицу. Выходить я решил через окно и в спешке. Пришлось заранее одеться во что-то такое, что я никогда не ношу и обязательно накинуть капюшон. Было опасно нарваться на агента, если бы он попытался подкараулить меня, но звуки, доносящиеся из рации – меня успокаивали. Я выбрался и спрятался за домом Сайори… Я был готов в любой момент прикончить Фрэнка, дописав последнюю букву, если вдруг он начнет дурить, но пока все шло по плану. Оба ФБР-овца были у меня на виду. Я все сделал, – из рации послышался твердый голос агента. – Конверт у меня. Отлично, – я был доволен происходящим и готовился к следующей фазе. – Теперь вам нужно вписать в поля имена всех ваших коллег, что занимаются расследованием и следят за подозреваемыми по делу «Киры». Пожалуйста, впишите имена, но перед этим вам необходимо распечатать небольшие фотографии под размер окошек, которые находятся около граф с именами. Вы готовы сделать это? Я… – ФБР-ровец замялся. – Я не знаю всех агентов и всех подозреваемых. Нас внедрили обособленно, мы никогда не должны были пересекаться в целях безопасности. Я не знаю какие агенты работают над этим делом. Тогда, – я предвидел такой ответ, и у меня был заранее заготовлен план действий в этом случае. – Вы сейчас свяжетесь с вашим шефом и объясните ему, что вам необходима данная информация. Постарайтесь убедить его. Если не выйдет, скажите в каком шатком положении вы находитесь, объясните, что это ваш реальный шанс спасти всех. Дополните, что после этого вы будете обязаны отстраниться от дела. И не забудьте, что рация должна быть включена весь ваш разговор, мистер Бэдлоу. Хорошо, – агент подчинился и сделал так как я просил. Он действительно связался с начальником и попытался убедить того выслать данные по своим коллегам, описывая все это как личную просьбу Эл. Удивительно, но это сработало. Фрэнку даже не пришлось говорить, что его заставили. Замечательно. – Я все сделал. Имена и фотографии, досье… все у меня. Отлично, – я был как никогда доволен. – Теперь вам необходимо прогуляться до ближайшего места распечатки фотографий и распечатать их в цветном виде. После этого вы должны будете прийти обратно сюда, прямо на то же самое место, где сейчас стоите. На все это у вас не более тридцати минут, иначе вы умрете. И ваша связанная подружка тоже. Вы все поняли, мистер Бэдлоу? Свяжитесь со мной, когда закончите. Время пошло. Хорошо, – прозвучал его твердый ответ. Далее я осторожно наблюдал как агент покидает окрестности моего дома и направляется в сторону центра быстрым шагом. Он все еще мог натворить глупостей, привести сюда своих друзей или связаться с Эл, поэтому, когда я понял, что он отошел достаточно далеко, то сменил свою дислокацию на более выгодную. Всего я ждал от силы минут пятнадцать. В ожидании, я наблюдал за дорогой, окрестностями, связанной девчонкой-агентом и прохожими, в надежде, что те ничего не предпримут и не заметят тела в кювете. Вскоре я увидел, как возвращался Фрэнк. Наверное, он использовал свое отсутствие себе на пользу каким-нибудь образом, однако… если это так, то он меня сильно недооценивает. Я распечатал фотографии… – произнес агент, вновь включив рацию. Замечательно, мистер Бэдлоу, – настал третий шаг. – Теперь капните чуть глубже в том же месте, где вы выкопали конверт и извлеките еще одну коробку. Рацию держите включенной. Без вопросов ФБР-овец сделал что было велено. Я нашел клей для бумаги и мобильник, – пояснил Фрэнк. – Я должен вклеить фотографии в эти окошки? Именно, мистер Бэдлоу, – мой тон звучал благосклонно. – А вы догадливый, не зря вас взяли на службу. Не важно. Сначала активируйте смартфон. В смартфоне есть одно приложение, это социальная сеть. Вы должны войти в эту сеть и включить режим съемки камерой. Не бойтесь, у вас уже будет учетная запись, а единственным вашим контактом являюсь я. Сделайте это, после чего сфотографируйте пришедшие на ваше устройство досье. Ради вашего же спокойствия, мне нужны только полные имена, без лиц и начальные строк пять текста выдержки. Перед отправкой фото со смартфона, вклейте все распечатанные фото в окошки и в графах напротив каждого фото – впишите соответствующее имя. Свое фото и имя включать необязательно, вы и так мой пленник. Потом сфотографируйте результат своей работы через приложение и отправьте все сделанные фотографии мне. И не вздумайте меня обмануть. Я вижу суть вещей, которая вам неподвластна. Если вы меня обманите – я узнаю, и тогда вы жестоко поплатитесь, мистер Бэдлоу. Все вы – поплатитесь. Я в-все понял… – голос агента стал совсем подавленным. Мистер Бэдлоу… – я обратился к нему возможно в самый последний раз. – Сделав все что я вам сказал, оставьте конверт, клей, рацию, телефон на месте и уходите. Разрешаю развязать вашу коллегу и забрать с собой. Свяжитесь с другими агентами по дороге, объясните им всю ситуацию. И отправляйтесь уже на заслуженный отдых. Бумага, которую вы оставите – станет актом вашей добровольной капитуляции. Отнеситесь к этому серьезно. Дальше разговоров не последовало. Какое-то время я просто ждал и наблюдал по сторонам, однако вскоре на мой второй мобильник пришло несколько фото. Фрэнк все сделал… но не обманул ли он меня? В конце концов, он понимает, что я могу проверить, однако… Стал бы он рисковать и давать мне данные, если бы был уверен, что я точно проверю и убью одного из его коллег в случайном порядке? Как знать. Фрэнк закончил и оставил все вещи в яме. Я пристально наблюдал за ним и видел как он направился в сторону своей коллеги. И это все? Ты правда оставишь всех их в живых? – над моей головой пролетел Рюук. – Как ску-учно! Просто смотри, что будет… – прозвучал мой тихий безэмоциональный ответ. А дальше все шло исключительно по плану. Я наблюдал за Фрэнком, как он освобождал свою соратницу и вдруг, ни с того ни с сего ей стало плохо. Фрэнк по-видимому встревожился, пытаясь привести коллегу в чувство, но у меня были на него другие планы. Все время после момента разговора с Рюуком я писал на тетрадном листе своего бумажника новый сценарий. Три… два… один. Когда роковое время подошло к концу, мой несчастный агент ФБР прекратил попытки привести подругу в сознание и просто потащил ее за руку вместе с телом преступника в неизвестном направлении. Вскоре, от всей устроенной мною заварушки остались только лишь вещи в яме. Я осмотрелся по сторонам, чтобы удостовериться, что никто ничего не видит. После этого я подошел к той самой яме и начал копать еще глубже. На последнем уровне я зарыл бутылку с жидкостью для розжига. Я вылил все содержимое на вещи в яме, бросил туда лист в котором делал записи, бросил саму бутылку и… зажег пламя. Вот и все. Боже мой, боже мой, Кира! – Рюук взывал ко мне, как только мы оказались дома. – Что же ты все-таки сделал!? Ты убил их, по крайней мере эту парочку, да!? Я никого не убивал, Рюук… – прозвучал мой веселый ответ. – Ну, кроме Фрэнка, конечно. Остальные умерли не от моей руки. Я слышал разговор, – монстр немного успокоился. – Но я думал, что ты заставил его просто выдать других агентов для подстраховки! А ты ведь их всех убил, не так ли? Ты обманул его! Именно так, Рюук… – я тихо и высокомерно смеялся себе под нос. – Обмануть его было проще простого, ведь он вряд ли бы смог хотя бы допустить мысль о том, что лист бумаги в конверте способен убить. Знаешь? У меня не было выбора. Эти ребята бы изрядно помешали мне. Как здорово! – чудовище закружилось в воздухе, наполняя комнату ужасающим смехом. – Что же ты планируешь дальше? Нужно попытаться сделать себе видимость алиби, одновременно принимаясь за дело… – я поднялся в спальню и принялся переодеваться в привычные джинсы и толстовку. – Я должен пойти к Сайори и кое-что закончить. Не знаю как скоро Рьюго оповестят о смертях агентов, но мне нужно спешить. Хорошо, братишка, – Рюук подал мне какой-то непонятный жест и подмигнул. – Я не буду мешать. Я жду новых интересных вещей! Всенепременно… – прозвучал мой ответ. Ракета запущена. Летим дальше.