Эksпеriмеnт

Но, тем не менее, я впечатлю Юки! … Немного времени спустя, и вот я наконец соизволила посетить школу. Путь был быстрым и по сути мне впервые бы пришлось идти в полном одиночестве, ведь в этот раз со мной рядом не было Сатори, однако. Никакого одиночества отныне для меня больше не было и быть не могло. Рюук, моя новая странная галлюцинация – неустанно следовал за мной, паря прямо в воздухе. Это была та еще компания. Я шла и молчала, а чудовище витало над душой, трещало без умолку, все норовя побудить меня на разговор. Ну да, как же. Его-то другие люди не видят. Начну я ему отвечать, и все сразу же посчитают меня ненормальной, разговаривающей с самой собой, психичкой. Но все же, не могла бы сказать, что молчать постоянно представлялось возможным. Порой, то и дело, приходилось отвечать Рюуку, а то и вовсе затыкать его… уж так он меня достал. Дошло даже однажды до того, что монстр хотел подставить подножку идущей нам навстречу школьнице, однако это ему сделать почему-то не удалось. Нога девочки прошла сквозь Рюука, будто тот был простой проекцией. Но как же тогда он смог взять в свои лапы поэму? Странно. Ну, не важно. Перед клубом я зашла в уборную и, убедившись, что никого кроме меня там не было, я впервые за весь путь нормально обратилась к своему спутнику. Эй, Рюук, – мой голос полнился твердостью, тон был как никогда серьезен. А-а! – чудовище вылетело на меня с воем, прямиком из стены. – Наконец, соизволила ответить мне? Ваше высочество! Хватит дурачиться… – я нервно скрестила руки. – Слушай меня внимательно, пока сюда не набежали. Сейчас я пойду в одно место. В литературный клуб. Там находятся милые мальчики, понимаешь? И эти мальчики тебя не видят. И не слышат. Понимаешь, к чему я клоню, да? Нет! Нет! – он яростно замотал головой… ну еще бы. – Только не это снова, только не молчанка! Постарайся особо не заговаривать со мной, – терпеливо продолжила я. – И понимай, что мне не всегда удастся отвечать тебе на людях… Ну хоть изредка! – взвыл монстр. – Пока никто не видит. Если представится такая возможность, – хмыкнула я. – Не подставляй меня. И не устраивай беспорядки там. Когда это вообще работало? Да ла-адно… – он махнул рукой в мою сторону, тихо посмеиваясь. – Сама же теперь знаешь, что я не могу влиять на твой мир. Не уверена в этом до конца… – задумчиво вышло, а оттого и непонятно. – Ту поэму ты все же как-то в лапы взять умудрился, поэтому. Не пытайся ничего громить. Я не хочу, чтобы мои мальчики испугались, ясно? Подставишь меня и никакого веселья не будет, так и знай. Хорошо, напарник, – существо злорадно ухмыльнулось. Ну и зубки. – Я не подведу тебя. Все-таки у нас одно тело на двоих. Но и ты не забывай, что я тоже имею право голоса… Кира. Не забуду             …говорила я, развернувшись и сквозь зубы, прямо у двери . . Решив этот вопрос, я с более-менее спокойной душой направилась в клуб. Я старалась идти быстрее. Клубная деятельность наверняка уже началась, нужно спешить. Постучавшись, я открыла дверь, а там… Привет, Кира, – Монико подошел ко мне и загородил собой весь обзор. Я слегка наклонила голову вбок, чтобы убедиться, не померещилось ли мне, и, черт… не померещилось. Ты сегодня слегка опоздала, – говорили мне. – Что стряслось? Сатори рассказал мне, что ты прогуляла школу, это правда? Я просто молча приподнялась повыше, используя Монико как опору, заглянула внутрь и… Монико, кто это? – прошипела я ему на ухо, игнорируя все его вопросы, определив в сознании образ странно знакомой мне девчонки, что сидела за средней партой, в продольном ряду с Нацуки и Юри. Ах, это! – парень растянулся в счастливой улыбке, наливаясь радостью. – Это наша новая участница, Кира. И не говори мне, я сам не ожидал, что до фестиваля сюда еще кто-то придет. Скоро я вас познакомлю. Мы решили отложить эту часть до твоего прихода. Кошмар. Я просто чуть сдвинула Монико подальше в сторону, снова мельком оглядела комнату с той странной девкой. Точно. Бесспорно. На сей раз я была почти на все сто уверена в том, кто она такая. Но как? И почему в женском облике? Как, черт возьми, он… она так быстро это сделала? Даже Рюук удивился и подался в расспросы, но понял, что я сейчас не могу с ним говорить и умолк. Монико, нам надо выйти. Срочно, – не объясняя причин, я схватила президента за руку и потащила за собой из клуба. Кира, что ты делаешь! – он недовольно ворчал, пока я тянула его за руку. – Ну что опять не так? Что не так… что не так. Серьезно, спрашиваешь? Бесит. Это она! – чудовищно зашипела я, ощущая как лицо кривит от ненависти. – Эл! Э-эл?? – глаза Монико налились неподдельным изумлением, а затем и страхом. – Н-но как? Пойдем в место потише… – я вновь схватила его руку, утягивая, утаскивая за собой по коридору, прямиком в сторону того класса, где мы однажды брали принадлежности для клуба. Эй, Кира! – мальчишка тревожно окликал меня, еле перебирая ногами. Рюук витал рядом, крайне интересуясь движухой. – Постой! А ты не могла ошибиться? Нет, ошибки быть не может, – мы остановились у запертых дверей класса. Ключа ни у кого из нас не было, но вокруг не находилось ни души, поэтому всякая необходимость входить в класс отпала сама собой. – Я точно знаю, это она. Скажи, что ты о ней знаешь? Что она тебе наплела? Ну-у… – Монико озадаченно уставился куда-то в сторону. – Она сказала, что она новенькая в нашей школе, перевелась сюда из параллельной. Даже и не подумал бы, что она солгала, ведь я ее тут никогда не видел. И тебе это не показалось странным? Совсем? – я нервно изогнула бровь… Рюук противно смеялся над нами. – Монико, черт побери! Девчонка переводится в другую школу и, о чудо, она поступает в этот ну совсем непопулярный клуб! Если так подумать, то да… – мой собеседник на удивление мыслил трезво и верил тому, что я говорила. – Хм. Знаешь, Кира? Похоже, я слишком сильно желал вступления новых участников. Так сильно, что не замечал угрозы. Но все же, разве для нее не опасно приходить сюда лично, а? Не опасно, – хмыкнула я в ответ. – Это взвешенный риск. Она подозревает кого-то из нас, возможно тебя, вот и решила прощупать почву. А самое стремное знаешь что? Мое имя. Ей это точно покажется странным. Рюук снова противно захохотал. Я что, сказала что-то смешное, черт возьми? Да, не повезло… – Монико тяжело вздохнул. – Ну и что нам делать? Убить мы ее не сможем без ее настоящего имени. То как она представилась мне, скорее всего ложь, так что… я даже не знаю. Придется быть дружелюбными, Монико, – я натянуто улыбнулась в сторону. – Главное дотерпеть. Нам недолго осталось, так что, если не накосячим и не спалимся ей, все будет в порядке. Кстати. Файл еще у тебя? Да, – он мило мне улыбнулся и зажмурил глаза. – Знаешь? Я почитал про эту «Тетрадь Смерти», так что понял, что это такое и тоже облек свой файл в реальный физический объект. Боже, как же сильно удобнее теперь с ним работать. Эх… – я тяжело вздыхала, сожалея о многих-многих вещах. – В других обстоятельствах мне было бы радостно слышать подобное из твоих уст, Монико, но сейчас то что ты сделал может тебя погубить. Тетрадь – и есть то, что нужно Эл. Это прямое доказательство, понимаешь? Спрячь ее. Оборудуй место в доме или на улице, такое место, чтобы никто не нашел, а если и нашел, то при попытке похитить тетрадь, она сгорит или типо того. Или можешь отдать ее мне на хранение. У меня уже готово такое место. Возьмешь себе столько листов, сколько нужно. Я теперь так и делаю. Я даже не знаю, Кира… – Монико пребывал в полном смятении от моих слов. – Ты так сильно встревожена, что мне уже не по себе. А это точно так важно? Монико, следят, скорее всего, именно за тобой, ведь это ты накосячил, не я… – мой голос налился нетерпимостью. Я взглянула на Рюука. Кажется, он решил нас покараулить и узнать не подслушивает ли кто. – Если не примешь меры, тебя вычислят и очень быстро. Твои родители, как и ты сам – все вы уже по любому под подозрением. Неровен час, когда она начнет действовать наглее и все вычислит. Как вычислит? – мальчишке было неловко спрашивать, это просто читалось. Я не знаю, – мне оставалось лишь пожимать плечами. – Может камеры установит, пока вас не будет дома. Закон для нее не писан в таких делах, уж я-то знаю. Она готова на все, оправдывая это тем, что преследует благородную цель. Справедливость. Я понял тебя, Кира, – мой умница-Мон выправился, преисполняясь серьезностью. – Я отдам тебе тетрадь, оставлю у себя листы, и ты будешь приносить мне новые. Ну или я зайду к тебе за ними, аха-ха! Согласна? Да, – строго ответила я. – Так пока что будет спокойнее для нас обоих. Я бы мог и снова в файл облечь, ты не подумай… – взмахнув рукой, пояснил он. О да, мог. – Просто код очень неудобен по сравнению с этой тетрадью. Эти чертовы переменные, я не все понимаю. А тут – пиши, что хочешь и почти как хочешь. В общем, писать я умею явно лучше, чем копаться в кодах! Тогда договорились, – кивнула я. Как здорово, что мы быстро и без соплей пришли к пониманию. Может ведь, когда пахнет жареным. Тетрадь отдашь мне в конце клубной деятельности, а сейчас, – мои губы продолжили после короткой паузы. – Храни ее настолько близко к себе, насколько это возможно. Хоть в трусы затолкай, если сможешь. Этот день надо как-то протерпеть. И наблюдай за Эл. Не упускай из виду. Ох… Кира, блин! – бедняжка был так смущен. – Аха-ха! Пошли, – я взяла его за руку. Этого непослушного мальчишку. – Сначала сходим в буфет и купим каких-нибудь конфеток или пирожных. Эл их обожает. Эй, ты что ее кормить вздумала!? – он одернул руку и зло уставился на меня. – Кормить нашего врага!? Ты это серьезно!? Это будет отличным поводом нашего с тобой отсутствия… – с тяжелым вздохом начала пояснять я. Ну почему временами он такой глупый! – Алиби, так сказать. Она ведь новая участница, а Нацуки кексов ну по любому испечь не успела. Вот мы и пошли за вкусняшками. Доходит? Ну хватит так говорить, а… – Монико с грустью взглянул мне в глаза, а Рюук стоял за ним и весело наставлял ему «рога». – Понял я, окей. Все. Насчет листов, кстати… – я выждала паузу, стараясь не замечать чудачеств монстра. – Не надо ко мне ходить, это подозрительно. Черт, не подумала сразу, каюсь. Я буду носить их тебе в клуб, так будет безопаснее. Дальнейших разговоров не последовало. Мы с Монико в спешке направились в буфет и быстро выбрали ассорти пирожных, а так же немного конфет. Парень оплатил все покупки, и мы направились обратно в клуб. Ну вот и началось. … Монико! – воскликнул Сатори, встречая нас у входа, сидя за последней партой. – Вы куда это с Кирой ходили!? Ах, Сатори, не волнуйся, – Монико звучал мягко. – Кира просто увидела, что у нас новенькая и решила купить угощение. В конце концов, ее-то саму мы встречали именно так. Н-но… – Сатори кажется не купился. – Она же просто вытащила тебя из клуба! Сама бы могла купить! Моя безмолвная фигура была похожа на безликую тень в этой странной перепалке «двух умов». Яндэрик сжимал руки в кулаки, приподнимая их в локтях. Все как всегда. Сатори, я вообще-то здесь стою, – мой голос полнился недовольством. – Не надо говорить обо мне в третьем лице, окей? А Монико я вытащила, чтобы узнать есть ли в клубе вкусняшки. И кстати… Я повернулась лицом к Монико                                           –Ты сейчас испортил сюрприз. Извините-извините… – Монико натянул фальшивую улыбку. Эй, друзья! – Сатори тоже натянул свою фальшивую лучезарную улыбку. – Вы, ребята, можете делать что хотите. Простите, пожалуйста. Мы с Монико переглянулись и молча направились вперед, к новому члену клуба. Эл даже не обратила на нас внимание. Она просто сидела за своей партой и смотрела в одну точку, словно закоренелая социофобная хикканка. Но я-то знала, что она изображает на самом деле. Эй, ребята! – Монико звучно подал голос, привлекая к себе внимание всех участников. – Сегодня у нас в клубе небольшой праздник, в честь прибытия нового участника. Надеюсь, никто не против угощения? Н-но, Монико! – Наруки отреагировал незамедлительно. – Я ведь даже кексов не испек. Какое может быть сегодня угощение? Блин, неужели он реально не слышал наш разговор о пирожных? Мы что, так тихо болтали? Я купила пирожных, – мой голос был на удивление мягкий, а лицо озаряла искренняя улыбка. – Такое событие все-таки. Ха, забавно. Вообще мне удалось развести на покупку сладостей именно Монико, но-о… будет более уместно, если лавры за это я возьму на себя. Все-таки это повод сцепиться с… «ней». Я решила подойти к новенькой девочке. Выглядела она очень нелюдимо и крайне незаинтересованно. Бледная кожа, темные, чуть спутанные, растрепанные волосы средней длины, серая худи и какие-то джинсы. Образ типичного хиккана, только очков для полного кайфа не хватает. Отчего-то мне захотелось высокомерно смеяться. Черт, даже я одеваюсь лучше. Хотя бы худи с короткой юбкой, хах-ха! Эй, подруга, – я приветливо улыбнулась новенькой и протянула ей руку. – Будем знакомы? Меня зовут Кира. Очень приятно. Денюф, – спокойно ответила она, принимая мое рукопожатие. А сидела-то она как Эл из аниме, в той самой своей странной позе, на корточках, на стуле. – Эл Денюф. Вы с Монико правда купили что-то для меня? Эл Денюф, значит? И что это еще значит? Зачем она назвала себя «Эл»? Она дура? Или это потому что у меня так же хватает наглости быть Кирой вот так на виду у всех? Ну-ну… Ну да, такая традиция вступления в этот клуб, – миролюбиво молвила я. – Ну что? Отойдешь в сторону, пока мальчики будут сдвигать парты в стол побольше? Конечно, – Эл поднялась и всем своим видом дала понять, что выполнит сказанное мной. Сутулой походкой она проводила меня к окну, когда я шагала впереди, указывая путь собственным примером. Ха! Тоже мне, традиция! – Наруки был как всегда сварлив, раскладывая переданные ему Монико пирожные на тарелку, взятую из кладовки. – До тебя вообще ничего такого не было! Юки, ты уже заварил свой крутой чай? – заговорил Монико, разбираясь с партами вместе с Сатори. Уже почти готов, Монико… – мелодично отозвался Юки со стороны стола учителя. Монико с Сатори тем временем уже закончили расставлять парты, а я и Эл подтащили и расставили стулья. Вскоре, на столах оказалась тарелка с пирожными, а затем и чайный сервиз. Присаживайся рядом со мной, Эл! – весело пел Сатори, лучезарно улыбаясь новенькой. Х-хорошо, – голос Эл звучал совершенно неуверенно, когда она присаживалась подле моего яндэренка. МОЕГО. Уняв изо всех сил не пойми откуда взявшийся позыв ревности, я села рядом с Монико, а Юки подсел ко мне. Наруки так же сидел около Эл и… похоже, его немного волновало то как все выглядит. Эй, новенькая… – Наруки сказал это как-то нервозно. – А ты чего так села? О, простите, – она пусто извинилась. – Просто такая поза помогает моему мозгу работать лучше. Дело привычки. Э-э… – Нару противно скривился. Было очевидно, что в такое сложно поверить. – Ну… ладно. Мы принялись за трапезу. Пирожные купленные Монико оказались весьма вкусными, и Сатори их здорово трескал за обе щеки. Так же на столе было полно конфет и желешек Наруки, которые были столь щедро явлены на свет из рюкзака их же хозяином. Эл, ты почти не ешь, – добродушно заметила я, пока Рюук летал неподалеку, тщетно стараясь тоже что-то съесть. – Тебе не нравится? Учти, будешь медлить, и Сатори все стрескает. Ему только повод дай. Эй! – обиженно отозвался мой друга детства с набитым ртом. – И вовсе я все не стрескаю! И-извините, – Эл невольно смутилась. – Просто, мне немного неловко. Но большое тебе спасибо, Кира, вам всем. Я не ожидала, что вы все такие дружелюбные… Ха! – Наруки съел одну из своих желешек. – Думала мы законченные придурки, да? С-совсем нет, – Эл улыбнулась, опуская взгляд. Сколько бы еще это продолжалось? Я не знала, продолжая покрывать собственный фейс улыбкой. По крайней мере, ситуация складывалась донельзя презабавной. Поосторожней с Наруки, – Монико казался таким веселым, излагая слова. – Может он и говорит так, но это он тут как раз порой и ведет себя словно законченный при… Захлопнись! – Наруки рассерженно ударил кулаком по столу. Монико с Сатори захохотали от всей души. Эх-х… мальчишки и их дурацкие шуточки. Эл нервно сглотнула. Я хорошо понимала ее чувства, ведь мы с ней были единственными девушками в этом царствии Марса. Даже забавно в какой-то мере. У-ум, Эл… – голос наконец подал Юки. – А что тебя привело в литературный клуб? Ты читаешь? Конечно… – как-то хмуро вымучила Эл. Парни тут же растерялись, и новенькой пришлось продолжить. – Полагаю, у меня безудержная страсть к детективам. Только вот забавно получается. Ни названий прочитанных произведений, ни героев, ни прочих других мелочей я обычно не запоминаю. Зато, в голове откладывается то, как автор ведет саму суть, понимаете? То, как он раскрывает запутанное или не очень, дело. Именно за это я и люблю данный жанр. Пожалуй, только он мне и кажется достаточно интересным для чтения. Очень необычно… – Юки был рад такому ответу и не скрывая, сиял. Кстати… – Эл снова подала голос. – Извините меня, конечно, если много болтаю или что-то говорю не так, но. Вы слышали о «Кире»? По-моему, если этот преступник и правда существует, то он заслуживает отдельного внимания. С литературной стороны, этот «Кира» является идеальным антагонистом и невероятным вызовом для любого детектива. Мальчики уставились на новенькую некоторым образом странно. Как будто бедняжка сказала что-то дурное, ну а Рюук вовсе буквально подлетел к девчонке и начал что-то спрашивать перед ее лицом совершенно тщетно. Ты права, Эл, – я решила поддержать девушку, будто бы окунутую носом в молоко. – Если верить, что «Кира» существует, то он действительно интересный персонаж. Но мне кажется куда интереснее будет наблюдать не за ним, а за детективом, который будет обязан его поймать. Ведь по закону жанра, детектив должен быть сильнее преступника, чтобы вычислить его. Хотела бы я почитать про такого детектива. Может быть кто-то однажды напишет книгу про «Киру»? – Монико удачно разбавлял наш разговор своим ловким и умелым замечанием. – А вы слышали про «Эл»? Кажется, с этого момента удачные замечания стали не совсем удачными. Судя по реакции самой Эл, по крайней мере. Забавно… Ой… и-извини, – бедный Монико аж покраснел, как только понял, что ляпнул. – Эл, мы про другого, если что! В общем. По интернету слухи ходят, что он звонил целой куче народа перед своим интригующим выступлением. Думаю, когда все это закончится, кто-нибудь обязательно возьмется за написание подобного детектива. Да, согласен, – говорил Юки с довольным выражением на лице. – Интересная и захватывающая история на подобии противостояния «Эл» и «Киры» – действительно заслуживает увидеть свет. Кажется, Наруки ждал своей очереди. Ждал, когда все выскажутся, чтобы вставить собственное слово. Ха! – он чуть было не вскочил на своем месте, когда начинал говорить с этой задорной ухмылочкой. – Чур я за «Киру». «Кира» классный. В отличии от всех этих спайдерменов и прочего дерьма для малолеток, он реально крутой антигерой, защищающий людей. И то, что его не понимают – означает, что сейчас просто не его время, вот и все. Внезапно все замолчали. Участники уставились на Нару с самыми разными чувствами, а Монико уже было собирался что-то сказать, но был наглым образом перебит. Антигерой – это все же герой, ведь так? – Эл подала голос. – Но это все в сказках. В реальности, сказать честно, я считаю, что он просто убийца. Как может быть героем тот, кто убивает других людей? Подумай. Настоящий герой придумал бы другой способ спасать жизни. Да, преступники злодеи, но они все же люди. Каждый человек имеет право на шанс исправить свои ошибки. «Кира» же у них этот шанс отнимает. Наруки был просто в шоке от этих слов и кажется наливался праведной яростью, норовя отстоять доброе имя своего фаворита. Однако, это был не его бой и поэтому я перебила его. Да, какой мерзавец… – мои слова по-прежнему отдавали добротой, как и всегда. – Отнимает шанс у преступников, которые раз за разом плюют на данный им шанс, продолжая преступать закон. За что должны страдать невинные люди, неспособные оградиться от негодяев? Люди, у которых нет выбора, кроме как жить в страхе перед мерзавцами, которые сильнее. Возможно, Эл, иного пути просто нет? И «Кира» делает так как считает нужным. «Кира» – просто ребенок, заигравшийся с силой бога, – холодно говорила Эл, заглядывая мне прямо в глаза. – Ему наплевать на людей. Все что волнует «Киру», это его эго, удовлетворяющееся тогда, когда того восхваляют люди. Он беспощадное чудовище, не ограниченное ничем, даже банальными принципами. Этот факт подтверждает недавнее убийство шефа полиции. Жестокое преступление, неправда ли? Разве герои заставляют невинных покончить с собой со звериной жестокостью в прямом эфире, перед камерами? Так себя должен вести «герой»? И что если однажды «Кира» захочет убивать всех, а не только преступников или вставших на его пути слуг закона? Кто сможет остановить «героя»? Эй, девочки! – Монико громогласно воскликнул, обрывая нашу полемику. – Надеюсь, вы не слишком увлеклись? Внезапно, все в клубе словно очнулись от наваждения. Сатори за все это время не подал ни звука, и я лишь сейчас заметила как он сидел с опущенной головой, совсем-совсем понурый. С-сатори? – я решила обратиться к моему бедному чувствительному яндэренку. Мой мальчик быстро опустил голову еще сильнее и попытался скрыть свои чувства. В-все в порядке… – робко выдавил он. Мда. Неловко как-то получилось. Неплохо посидели, – с улыбкой добавил Монико, пытаясь развеять надвигающиеся тучи. – Девочки. Парни. Давайте не будем принимать ничего из сказанного близко к сердцу? Мы ведь просто рассуждаем. В конце концов, это литературный клуб, мы имеем право пофилософствовать. Да, я согласна, – Эл неожиданно заговорила, но более неожиданным было качество ее слов. – Кира, Наруки, вы не подумайте. Я не хотела вас оскорбить. Я воспринимаю это как диалог от различных позиций и ничего более. Я знаю, Эл, я полностью тебя поддерживаю, – мое лицо просияло улыбкой. – Думаю, Наруки тоже совсем не сердится. Верно, Наруки? Да мне вообще все равно, у меня свое мнение… – парень скрестил руки и отвернулся. – Смысл вообще спорить, если кое-кто даже не знает термина «антигерой», при этом разводит тут демагогии. Пф… Знаешь, Кира… – Эл молча взглянула мне прямо в глаза, игнорируя реплику Наруки абсолютным образом полностью. – Ты очень интересный собеседник. Не пойми меня неправильно, просто обычно, если кто-то не согласен с чьим-то мнением, тут же возникает гневный спор, способный дорасти даже до ненависти. Если твои слова искренни, в чем я уверена, то я бы… хотела д-дружить с таким человеком как ты. Эл, ты преувеличиваешь, – мое лицо начало краснеть. Да что она такое несет, черт возьми? Даже Рюук вон смеялся в голос. – Я самая простая девчонка, но… Я тоже была бы рада с тобой подружиться. Аха-ха! Мальчишки вокруг одарили наш дуэт странноватыми взглядами. Наевшись сладостей, напившись чаем – им оставалось лишь наблюдать. Им правда так интересно нас слушать? У меня нет друзей, – ответила Эл. – Все люди с которыми мне доводилось общаться, заканчивали предполагаемую дружбу со мной сразу после какого-либо разлада во мнении. Так или иначе, сразу или постепенно. Если ты другая, то я искренне поражена. Но ведь и ты такая же, разве нет? – я развела рукой, когда изогнула бровь. Хочет, значит, сблизиться со мной? Ну хорошо, попытайся на свой риск, тихоня. Я не против. Думаю, – сорвалось с моих губ. – Мы с тобой отреагировали одинаково. Если только где-то в душе одна из нас уже не ненавидит другую. Аха-ха! Это было бы очень глупо, согласна? – с улыбкой добавила Эл. – Знаешь, Кира. Ненавидеть кого-то за его мнение… по-моему, это крайне недальновидно и мелочно. Это даже по-своему жалко, ведь такая бурная реакция на чужое мнение подразумевает неравенство, не меньше. Это, грубо говоря, означает то, что человек считает себя и свои принципы выше другого человека. Как «Кира» с его завышенным эгом, тешащий себя убийствами людей только потому что он на это способен. Тебе так не кажется? Я полностью с тобой согласна, но признай, ты не можешь быть на все сто процентов уверена касательно «Киры»… – я развела руками. Рюук показывал мне большой палец и подмигивал. – Может быть он искренен в своих чувствах, кто знает? Может, он действительно по-своему пытается спасти мир? В таком случае, он просто глупый фанатик, уверовавший в какую-то из догматических «истин», – Эл буквально парировала мои слова. – Если это его чувства, то он руководствуется эмоциями. А такой человек уже не может быть дальновидным. Тем не менее, «Кира» может быть идеальным балансом чувств и ума одновременно, – я не собиралась оставаться в стороне. Кто эта жалкая тихоня такая, чтобы говорить все это обо мне. – Он может быть добрым и достаточно умным, чтобы поступать рационально. Мы ведь не можем знать наверняка? Но задумайся. Некто способный на то, что делает «Кира» – вряд ли обычный глупец. Как может такая сила быть дана глупцу? В этом есть зерно истины, но опять же, мы не знаем наверняка, – Эл как всегда улыбалась, когда «гнула свое». – Возможно, как ты говоришь, он не глупец, но будь он столь возвышен и невозмутим, стал бы он убивать шефа полиции? Да, я тоже об этом задумывалась… – мой взгляд метнулся в сторону Монико всего на мгновение, передавая укор. Придется подыграть этой дурнушке и посмотреть к каким выводам она придет. – Это было очень странно, даже несвойственно «Кире», который не убил Эл на том вызывающем вещании. Может, он просто решил обрушить на смертных свой гнев? Всему терпению есть предел. Да, – Эл согласно кивнула. – Или же он просто испугался происходящего, не рассчитал свои силы. А еще, возможно это был даже не он. Кто знает, быть может, это другой «Кира»? Ведь мы не знаем, что делает «Киру» «Кирой», не так ли? Возможно, этой силой могут пользоваться и другие. Я полагаю, что ты абсолютно права, Эл, – мои губы дарили улыбку, тогда как нутро полнилось тяжбами новых волнений. – Если бы «Кира» был существом неземным, ему было бы незачем убивать слуг закона. Но, шеф полиции мертв, и это факт. Значит «Кира» точно человек, а раз он человек, то наверняка и другой человек может быть «Кирой». Это чисто в теории, конечно. Никто не знает, как все на самом деле. Мне очень нравится рассуждать об этом, Кира… – Эл искренне улыбнулась мне. От ее улыбки меня бросало в легкую дрожь, которую приходилось изрядно скрывать. Она точно что-то знала. У нас будут огромные проблемы, если мы с этим ничего не сделаем, я это просто чувствовала. До тебя, если честно, – продолжили ее губы. – Я всегда рассуждала в одиночестве. Я воспринимаю все это как некий детектив, понимаешь? Ничего личного. Я поражена, что ты поступаешь по такому же принципу. Как с языка слизала, – мое лицо просияло искренней улыбкой. Ну-ну… поговори мне еще. – Если тебе интересны такие беседы, мы можем проводить их когда пожелаешь. Мы ведь теперь подруги, правда? Аха-ха! П-подруги? – Эл занервничала и смутилась. – Т-ты серьезно? Абсолютно серьезно, Эл, – мой голос был мягок, но с тем же столь тверд, что не оставлял сомнений в намерении. Желание видеть как она психологически ломается переполняло мое нутро. Я не шутила, когда говорила о дружбе ранее, – изрекали мои губы вслед. Я действительно не шутила. Т-тогда, – бедняжечка в который раз улыбнулась мне, протягивая свою руку. – С этого момента мы полноценные подруги? Извини… просто я не люблю условности. Это, наверное, так глупо и странно. Не переживай, Эл, – я крепко пожала ей руку. В моей голове промелькнула картинка, как эта девка вопит, когда я ломаю каждую кость в ее ладошке. – Я не буду осуждать тебя. Пожимая друг другу руки, мы в унисон смотрели по сторонам. Наши мальчики уже давно покинули нас и занимались своими делами. Монико заметил, что мы наконец закончили болтать и подошел к нам. Кхм-кхм! – упоминаемый мной ранее театрально прокашлялся. – Вы там как, закончили? Да, Монико, – мягко ответила ему я. – Что-то хотел? Да, – мальчишка и по совместительству президент вскинул указательный палец, продолжая. – Это по поводу поэм. Эл, это касается тебя. Поэмы? – девчонка несколько удивилась. А как она думала-то? Мы в клубе каждый день приносим по одной поэме собственного сочинения, – звонко и твердо Монико будто обезоруживал Эл, лишая ту последнего энтузиазма. – Сегодня мы тоже написали по поэме, но так как у нас в клубе появилась новенькая в твоем лице, то будет немного нечестно по отношению к тебе, если мы начнем делиться сегодня. В общем, на сегодня я отменяю обмен поэмами. Ребят я уже оповестил, так что, Кира, можешь показать свою завтра. Хорошо? А тебе, Эл, нужно написать поэму к завтрашнему дню. О-ох, – бе-едненькая дурешка, по ее лицу явно читалось смятение. – Я-я попробую. Эй, никогда не писала поэм? – я добродушно усмехнулась. – Хочешь помогу? Что может ответить эта дурнушка на столь щедрое предложение? Я терялась. Буду очень благодарна, Кира, – она улыбнулась мне. – Я в этом ничего не понимаю. Не хотелось бы написать ерунду. Не переживай, – я поднялась со стула, позволяя парням убирать парты по местам. Всю посуду уже унесли за нас, так что нам остались лишь стулья. – Хоть я еще никогда не была в роли наставника, но приму это как вызов и обещаю. Ты напишешь отличную поэму. Спасибо тебе, подруга, – Эл была благодарна, когда поспешила мне помочь с треклятыми стульями. Мы быстро управились, готовые покидать класс. Кира… – Эл заговорила, когда все казалось подходило к своему концу. – Я и не ожидала, что этот клуб станет для меня таким судьбоносным открытием. Таким же он стал и для меня, – мягко отвечала я. Отчего-то мой тон сегодня был несколько игриво-хищным. – Раньше моя жизнь мало отличалась от жизни затворницы. Еще немного и кто знает, быть может я бы совсем разучилась разговаривать с людьми. Нужно отдать Монико должное, – Эл улыбнулась, когда бросала редкий взгляд в сторону нашего президента. – Хотела бы я и с ним познакомиться поближе. Меня распирало от смеха. Да куда тебе до таких высот. Значит так и будет, – я лгала и мне это до безумия нравилось. – Главное не стесняйся. Если что, ты можешь всегда рассчитывать на мою помощь в плане знакомств. Мы продолжили заниматься клубной деятельностью. Вообще же, без возможности поделиться поэмами, вся эта так называемая деятельность – превратилась в смертную скуку. Интересно было, наверное, лишь Юки и Наруки, которые читали свои книжки. Сатори же метался туда-сюда, не зная чем себя занять, впрочем как и мы с Эл, ограничившиеся лишь пустой болтовней. Монико, видимо, тоже скучал, хотя и старался не подавать виду. Но хуже всего, наверное, было Рюуку. Лично я старалась выжать из всей сложившейся ситуации максимальную пользу. Раз мне предстоит помочь Эл с поэмой, то делать это я буду у нее. Не хочу приглашать эту дурочку к себе, слишком опасно. Но раз я буду ей помогать, скорее всего я останусь в гостях надолго и возможно с ночевкой. Это означает лишь одно, сегодня я не смогу забрать у Монико тетрадь. Я очень долго думала, как именно поступить и в итоге решила надоумить Монико заскочить к Сатори под важным предлогом. Предлог придумался быстро. Им оказался предстоящий фестиваль и подготовка к нему. Сатори – вице-президент, так что не будет никаких подозрений, если Монико пойдет к нему сегодня. Далее, следовало указать Монико как можно более незаметно войти в мой дом и спрятать тетрадь. Мне нужно было отдать ему свой секретный ключ и рассказать, как действовать. Все должно получиться безупречно. Так оно и случилось. Вскоре, время клубной деятельности подошло к концу, и мы все начали собираться по домам. Кира, ты готова идти домой? – Сатори спросил меня со странной робостью в голосе. Прости, милый, – я старалась говорить как можно более нежно. – В этот раз не получится. Сегодня я пойду к Эл. Н-но… – яндэрчик не на шутку расстроился, как вдруг, к нему подошел Монико. Сатори, ты не против пойти сегодня со мной? – мой милый спаситель-Мон нежно улыбался, довольный своим рыцарским поступком. – Нам нужно обсудить дела по фестивалю. Конечно! – юноша тут же неожиданно приободрился. – Я буду рад, Монико. Кира занята сегодня, а одному идти совсем не хотелось. Я услышала достаточно, чтобы понять, что между Сатори и Монико все хорошо, поэтому смело направилась к Эл. Эл? – я подошла к своей «подруге» и приветливо улыбнулась. – Ты не против если мы пойдем к тебе домой? Я думала, мы пойдем к тебе… – задумчиво сказала она, якобы не замечая моей непоколебимой убежденности. Нет, ко мне сейчас нельзя, – неловкий смешок от меня, это все, что она была достойна получить. – У меня совсем все плохо. Беспорядок – это слабый синоним того кошмара, в который недавно превратился мой дом. Я не могу пригласить тебя в такой бедлам, ты уж меня извини. Я действительно сгорю от стыда. Все же, я ценю нашу дружбу. Ну что ж, раз так, – Эл была не слишком довольна, однако спорить не стала. – Хорошо. Буду рада приветствовать тебя в своем доме, Кира. Спасибо, – я хищно облизнулась, празднуя в уме небольшую победу, пряча искаженное злое лицо за длинными волосами. Интересно, что я обнаружу у нее дома? Была ли она готова к такому повороту событий? Я очень ценю это. Перестань, – Эл улыбнулась мне в ответ. – В конце концов, ты согласилась мне помочь. Это я очень ценю твою дружбу, Кира. На том и было решено. Скоро эта партия будет завершена, и я собираюсь завершить ее красиво.