Эksпеriмеnт

Ракета запущена. Летим дальше. … С агентами ФБР наконец-то было покончено, и я могла приниматься за более важные вещи. Сайори была самым важным из всего возможного в этом бессмысленном мире, но я посмела позволить себе проворачивать все эти темные дела у ее дома. Самое меньшее, что я теперь могла – это попытаться сделать то же, что было между нами вчера. Выбор казался очевидным. Что же делала моя Саи-тян в своей комнате все утро, когда я шарилась в ее доме? Как она себя чувствовала после нашего вчерашнего времяпровождения? Вспоминая ее сильные эмоциональные переживания, меня не покидает тревога и нужда все проверить – поглощает мой разум тем сильнее, чем ближе конец этой истории. Я знала это. Знала, что все будет непросто тем больше, чем дальше я сама зайду. Я и не надеялась, что наше свидание вылечит Сайори и вернет все на круги своя, ведь… за всю неделю я не предприняла абсолютно ничего. Поэтому я вновь посетила дом моей девушки, вновь поднялась в ее комнату. Лишь бы не потерять достигнутое… . . . Сайори! – я громко воззвала к Саи-тян и постучала в дверь. Ответа не последовало, как обычно. Мне следовало лишь слегка приоткрыть. Совсем немного. Заходи уже… – послышалось из комнаты. Я молча открыла дверь и вошла внутрь. Благо, в этот раз моя кисулька была одета. Мне нужно быть внимательной. Сайори, – я медленно прошла к ее кровати. – Ну как ты? П-порядок… – натягивая улыбку, отвечала она. – Ты чего это пришла-то? Разве ты не должна сейчас ждать Юри и Нацуки? Комнату убирать к их приходу, например? Моя комната в полном порядке, Сайори… – спокойно говорила я, обращая свое внимание на чистоту вокруг. – Прямо как твоя сейчас. Кстати… можно я присяду? Ты не должна спрашивать о таком, Кира, ведь мы не чужие… – она говорила с грустью. Наверное, ей стало плохо от моего тупого вопроса. Я сама в этом виновата, надо общаться свободнее. Прости. Я… – ее губы зашевелились. – Такая глупая. Мне очень стыдно за эти слова теперь. Очень-очень стыдно, ведь ты просто… была вежлива, не так ли? Да нет, это я просто никак не могу свыкнуться, Сайори… – я извинялась перед ней тонкими витиеватыми оборотами, полностью понимая, что ей сейчас отчего-то нехорошо. – Наше свидание. Все это было так внезапно и неожиданно. А как закончилось – и вовсе не описать. Вряд ли кто-то из нас думал, что случится подобное, но это случилось. Теперь это наша реальность. Эхе-хе… – она всхлипнула, но «почему» понималось смутно. – Т-так и есть. Прости, – я виновато опустила голову. Мне следовало обнять ее прямо сейчас, уткнуться лбом в ее плечо. Моя Саи-тян… прошу, не страдай. Я не за этим сюда пришла, – мой голос перешел на шепот. – На самом деле, я пришла сказать кое-что другое. Сайори… я все знаю. Я ощутила как хрупкое тело, заключенное в мои объятья вздрогнуло. Я подняла голову… Сайори просто сидела как мумия, прожигая взглядом пустоту. Из ее глаз текли слезы… Ни одного звука не сорвалось с ее губ. Чт-то ты з-знаешь? – дрожащим голосом спрашивала она спустя какое-то время воцарившегося молчания. – Ч-что? Чт-то? Все… – мой голос выдавал весь букет бушевавших эмоций. – О тебе. П-прекрати говорить так! – Сайори не на шутку встревожилась, вздрогнула всем телом. – Т-ты меня пугаешь! Тебе не нужно меня бояться, Сайори, – я начала гладить свою милую Саи-тян по спине, стараясь делать это как можно более искренне и нежно. – Ты не умеешь врать. Никогда не умела. Я поняла, что с тобой что-то не так с самого первого дня нашей встречи, после того как ты нашла меня там, у дороги. Н-нет! – она резко оттолкнула меня, отодвигаясь подальше. Сидя там, она прятала лицо в ладонях, раня мое сердце своими поступками. Пожалуйста! – кричали ее губы. – Пожалуйста, перестань! Ты не можешь! Нет! Сайори, скажи… – я тяжело вздохнула. Мой взгляд был опущен в пол. – Кто я для тебя? Она не ответила. Словно в оцепенении, она проигнорировала мои слова и сидела, дрожа, будто в легких судорогах. Если мы все еще близки, если я все еще дорога тебе… выслушай, – это все что я смогла сказать. Небольшая пауза, которую Сайори не посмела нарушить. Послушай, – я начала, когда поняла, что пора. – Наверное так и есть, и мне стоило сказать это сразу же, но я не была до конца уверена и… если честно. Я боялась, что ты отреагируешь именно так. Но твое поведение убедило меня в серьезности проблемы, понимаешь? А твоя поэма. Сайори… ты пыталась убедить меня в том, что это просто такое творчество? Была бы ты писателем, Сайори, но нет. Ты обычная девочка, просто школьница. Человек, который незаслуженно сильно страдает. И всю эту боль. Всю ее видно невооруженным глазом! И если тебе действительно страшно сейчас, то представь какого мне? Представь, что я испытываю глядя на тебя, когда ты так отстраняешься и боишься меня, своего близкого человека. Испытай ко мне хоть немного жалости. Доверься хотя бы чуть-чуть… Я не хочу причинить тебе боль… – тихо пробормотала она. – Как… как это вообще могло получиться… Я просто жалкая. Для меня ты особенная, Сайори, а никакая не жалкая… – я придвинулась ближе и обняла ее. – Я очень-очень тебя люблю. Я тебя люблю. Ты моя Саи-тян! Объясни же мне, что с тобой происходит, чтобы я смогла хоть что-то сделать. Скажи мне, почему ты так сильно страдаешь? Моя Саи-тян медленно покачала головой. Она все еще была чем-то напугана. Слезы будто сами по себе текли из ее глаз, когда она все еще плакала. Если ты не хочешь сказать, я сама скажу… – мой тон стал твердым. – Я вижу, что творится с тобой всего одну неделю, но. Это странное поведение, эта ненормальная грусть, Сайори… Прекрати! – звонко вскрикнула она, перебивая меня. Все это выглядит так, словно здесь кроется что-то глубокое и давнишнее! – кричала я, когда перебила ее в ответ. – Знаешь какое слово подходит под обозначение всего того, что я вижу сейчас? Ты знаешь это слово? Прекрати-прекрати, пожалуйста, умоляю тебя, прекрати! – Сайори заткнула уши руками и зажмурилась, морща лицо со всей силы. Это депрессия, Сайори! – громко возразила я. – Самая настоящая тяжелая депрессия! ХВАТИТ!!!             …она резко распахнула глаза и уставилась в потолок, разинув             рот после своего истошного крика.             Ее всю дико трясло.             Тихо плача, моя Саи-тян издавала какой-то странный             надрывный шум, после чего не выдержала и упала лицом на мои             колени. Да! – прозвучал ее утробный рев. – Верно! Довольна!? С-сайори… – я была жутко растеряна ее поведением. Брось меня теперь! Брось! – я слышала слова, которые просто не могла слышать. Сайори… – Я такая тебе не нужна! Никому не нужна! Нигде не нужна! Мне нет места! Д Да прекрати ты! – меня это… просто рассердило. – Перестань уже! Нести этот бред! В ответ послышалось что-то безумное и неразборчивое. Никогда бы не подумала, что люди способны «скрипеть». Я была напугана. Сайори уползала от меня, как какая-то умалишенная. Она уже больше не могла рыдать и все это казалось больным сном. Я не слепая, ты, дурашка… – по комнате пронесся мой дрожащий вздох. – И не законченная эгоистка, чтобы бежать от проблем. Возможно я правда ужасный человек, но я тоже могу чувствовать. И я чувствую любовь к тебе. Это все просто сон… – она бубнила в пустоту, там, поодаль, когда начала медленно подниматься. – Я… хочу… проснуться… Сайори? – не успела я назвать ее имя как. Сайори!!                              Она просто начала бить себя по лицу с                                     невероятной яростью. Я была в шоке.                                     Но я ничего не смогла сделать, не                                     могла остановить ее, пока бы она не                                     забила бы себя до потери сознания. Могла ли я… хоть что-то сделать? Боже, это действительно просто кошмар. Я не справлюсь со всем этим… Я не перенесу это. Нужно было привести ее в чувство. Я поднялась с кровати, укладывая Сайори на пол. Нужно было найти аптечку или какие-то лекарства. Что-то вроде нашатырного спирта… Я начала искать в этом беспорядке. На глаза попалась какая-то поэма, которую я ранее никогда не видела. Прочь из моей головы Прочь из моей головы, прочь из моей головы, прочь из моей головы… Убирайся, убирайся. Убирайся! УБИРАЙСЯ Убирайся, пока я не сделала то, что тебе нужно. Убирайся, пока я не потеряла всех, кого так сильно люблю. Убирайся, прошу тебя, умоляю! Убирайся, убирайся, убирайся Убирайся, я не сумасшедшая! Прочь, ведь я хочу жить Выметайся! позволь мне радость и счастье ценить Убирайся, выметайся, убирайся Но мои мысли никогда не заканчиваются Они просто перестают двигаться Я бросила лист обратно на стол и нервно сглотнула слюну. Не может быть. Нет. Это не могло происходить! Она не могла подвергаться ничему подобному, ведь я давно отошла от тех дел и до последнего откладывала «это», уверяя Монику, что еще не время. Она… моя милая маленькая Саи-тян. Не заслуживала всего этого, не заслуживала… О господи. Неужели Моника правда увидела нас тогда и действительно взялась за все сама? Так это не постэффект событий недели? Не из-за нагрузки? Боже мой… Я начала искать дальше. Искать за пределами комнаты. Когда необходимое средство было найдено, я мигом кинулась назад и попыталась привести свою Саи-тян в чувство. По комнате разлился крик. Чуть жалобный и протяжный, словно зовущий на помощь. Моя Сайори… Сайори! – я попыталась привести ее в чувство уже словами. Она молчала. Почему она молчит?? Я не хочу открывать глаза, – подавленно шептали ее губы. – Я хочу просто исчезнуть. Чтобы все это кончилось. Сайори, я понимаю твою боль и твои чувства! – мои чувства просто рвались из меня, бушуя рекой. – Пожалуйста, не делай так больше. У тебя огромный синяк на лице, а скоро придут Моника и Эл. Я ничего не хочу… – тихо шептала она. – Я все испортила. Теперь все знают какая я плохая. Я ничего не хочу. Моя… Саи-тян. Сайори, пожалуйста, послушай меня! – я понимала, что обычное убеждение тут просто не поможет. – Послушай и посмотри на меня! Прошу, сделай это! Саи-тян резко открыла глаза и уставилась на меня со взглядом, в котором не читалось ничего кроме пика отчаяния. Я тебя понимаю… – звучал мой возможно бесполезный ответ. – И я докажу. Докажу это, напомнив тебе о тех многочисленных годах дружбы, которая была между нами всю нашу сознательную жизнь. Я докажу тебе. Боль, давление, тяжесть всего мира… я тоже ощущаю все это, ведь я такая же чертова неудачница. Если ты веришь мне… услышь меня. Потому что именно ты помогала мне преодолевать любые невзгоды, так же как и я тебе. И мы действительно умеем заботиться друг о друге лучше чем о самих себе! А потом, ты спасла мою жизнь, подарив мне литературный клуб. Ты действительно спасла мою жизнь. Так позволь же мне спасти твою, Сайори. Я знаю твою тайну, и я принимаю ее с гораздо более давних пор, чем ты могла думать. Вчера у нас был просто потрясающий вечер. Это то, чего я по-настоящему желала. Верь мне, прошу тебя. Верь мне. Почему ты не хочешь меня просто добить? – хрипло спрашивала она несмотря на все мои слова. – Я ведь этого заслуживаю. Заслуживаю. Почему ты так говоришь? – я уставилась на нее взглядом полным непонимания. – После всего, что я сказала сейчас, ты говоришь такое. Почему? Потому что ты злая, Кира… – хихикая, открыто говорила она. От ее откровенно правдивого тона мне стало так плохо, что словами не передать. В глазах на секунду потемнело. Ты очень-очень злая, – продолжали говорить ее губы. – Видишь? Я ужасно думаю о тебе. Я ужасная. Просто ужасная. Боже, Сайори… – я судорожно выдохнула. – Т-ты просто сейчас не в себе. Тебе надо прийти в себя, понимаешь? Я сумасшедшая, Кира… – она странно улыбнулась, глядя то на меня, то в потолок. – Я сошла с ума. Ты это знала? Для меня это не важно, Сайори, – говорила я, не имея представления, что ей теперь отвечать. …если я не буду, все окажется потеряно Кира, я слышу вещи… – моя Саи-тян продолжала выговариваться. – Слышу вещи. Я вижу вещи! Понимаешь!? Какие вещи? – мой вид наверняка был сейчас крайне растерянным. – Расскажи про них. Злые вещи, Кира… – Сайори говорила, выговаривалась монотонным шумом. Это пугало. Злые вещи, Кира, – вторили ее губы. – Злые вещи, которые хотят, чтобы я исчезла. Расскажи подробнее, – я понимала… о чем он говорит. Но нечто внутри меня кричало, что все гораздо более ужасно, чем я смею предполагать. Зачем тебе знать? – она вдруг искренне нахмурилась. – Я сумасшедшая. Все что я скажу – чушь. Чушь-чушь-чушь! ЧУШЬ! Пожалуйста расскажи мне! – видеть как ее захватывает очередной приступ истерики – невыносимо. Зачем!? – моя подруга приподнялась и схватила себя за волосы, буквально вцепилась в свою голову ногтями. – Хочешь рассказать всем какая я? Ты же за этим пришла? Потому что ты злая, да? Кто тебе сказал, что я злая? – определенно, я понимала откуда дует ветер и что возможно он мог видеть. М-моника! Вещи так сказали, Кира! Вещи! – Сайори уставилась на меня сумасшедшими глазами. – Я сошла с ума, я знаю! Но я больше не могу ничего сделать. Ты… сломала мою маску, Кира. Все кончено. Для меня все кончено! Ничего не будет как раньше! Ты будешь меня ненавидеть… бояться. Вещи обманули тебя, Сайори… – мои слова полнились любовью. – Я не стала относиться к тебе плохо ни на грамм. Услышав это, моя бедная девочка медленно свернулась в клубок и начала заливаться диким истерическим хохотом. Я просто сидела и наблюдала за всем этим безумием, пока оно не закончится. Это все что мне оставалось. Кира! – Сайори вдруг изменилась в настроении. Она снова начала хлюпать носом, из глаз выступали слезы. – Кира! Кира! Кира! Кира! Кира! Кира! Сайори! – я могла лишь так же воззвать к моей Саи-тян по имени. Не оставляй меня, Кира, прошу тебя! – моя бедная маленькая Саи-тян схватила меня за руки. Вцепилась мертвой хваткой. – Я знаю, я плохая. Ты имеешь право меня презирать за все, но я не смогу без тебя! Я чувствую, что не справлюсь, Кира! Знай это, я не справлюсь! Спаси меня! Обязательно спасу, – я крепко обняла свою милую бедную девочку. – Я буду спасать тебя, что бы не случилось. Что я наговорила!? – Сайори будто осознала все свои слова. – Это была не я! Не я! Я не сумасшедшая, правда! Просто… мне очень больно! Я знаю какая ты, Сайори, – прозвучал в ответ мой тихий шепот. – Не нужно. Да, – я ощутила как она кивает, толкаясь своим подбородком о мое плечо. – Д-да… По воздуху в очередной раз разлился мой тяжелый вздох. Нужно привести тебя в порядок, моя милая Саи-тян… – что еще можно было сказать. – Скоро наши друзья придут. Ты еще со мной? Да… – тяжело отвечала она. – Я тебе верю. Сильно-сильно. Ты ведь не сделаешь мне больно, правда? Вещи ведь обманывают? Они обманывают? Правда? Правда-правда? Вещи хотят тебе зла, Сайори, – я поднялась на ноги и следом подняла с пола ее, свою милую Саи-тян. – Не верь им никогда. Я верю тебе, Кира, – Сайори обняла меня и повисла на моей шее. – Ты не обманешь. Ты не поступишь так со мной! Именно, – я нежно обхватила ладонями ее лицо и крепко-крепко поцеловала в губы. – А теперь давай замазывать синяк, как мне тогда. Помнишь? Да! – от моей Саи-тян прозвучала искренняя радость. Впервые за… всегда. Этот ужас я не пожелала бы пережить никому. Никогда. *** Мы с Сайори закончили довольно быстро. Я замазала ее синяк, еще немного посидела с ней в комнате. Мы болтали по сути своей ни о чем, и она все никак не хотела меня отпускать. Сайори… Она наконец говорила со мной открыто, испытывала искренние чувства, радость, однако и не могла прятать негативную часть самой себя. Моя бедная девочка… моя Саи-тян. Она разговаривала очень быстро, постоянно меняла темы, переживала по моему поводу, по поводу этих своих «вещей» и конечно же по поводу фестиваля и встречи с Моникой и Эл. Я успокаивала ее как могла. Убеждала ее, что мне действительно уже пора идти, что я очень скоро вернусь, однако ничего не срабатывало. Совсем ничего не убеждало Сайори отпустить меня и так бы я наверное и осталась тут «до самой ночи», если бы не звонок от Нацуки. Сайори была в ужасе и отказывалась расставаться. Пришлось сидеть с ней до прихода Моники с Эл… благо, эти двое подошли сразу после Нацуки и Юри. Не в силах удерживать меня рядом при других, Сайори наконец попритихла и вновь надела свою привычную счастливую маску. Вернее, те осколки, что от нее остались. Прости… Сайори. Но я должна поспешить. Ради тебя, ради твоего счастья и твоей жизни. Дом… милый дом. . . Ты что там так долго торчала!? – ругалась Нацуки, когда мы все вместе входили в прихожую и разувались. – Я уже начала вол… Внезапно, она резко замолкла и отвернулась. Ю-юри… волновалась, в общем, – выговорили ее губы в спешке. – Вот. Прошу прощения, девочки, – отвечала я, одаривая каждую гостью мягкой улыбкой. – Сайори сильно переживала. Мне пришлось побыть с ней чуточку дольше, понимаете? Я украдкой оглядела девочек. Нацуки гнула бровь, все больше наливаясь раздражением, а Юри наоборот – пребывала в хорошем расположении духа, крепко прижимая руки к груди. Ну и как? – изумилась наша сварливая цундэрэ. – Побыла!? Да… – опустив взгляд, хмыкнула я. – Извините еще раз. Просто для меня это было очень важно. И чего это с ней вообще? – грозный тон не покидал нашу любительницу конфликтности до последнего. – Такое ощущение, что она… Мда, кое-кто умудрился бы в это время понаразводить руками, обращаясь взором к стене. Н-нацуки! – внезапно, в наш диалог вклинилась Юри, видимо понимая, что ее подруга собирается сказать что-то не совсем лестное по отношению к Сайори. Ну ладно, хватит об этом, – я ощутила в своей груди зарождающийся гнев и поспешила быстрее сменить тему. – Девочки, не против посетить мою скромную обитель? Оста-авь надежду всяк сюда входящий, хах! Прячась за «маской позитива» я отшутилась дурацкой цитатой из Данте и образным полупоклоном, растягиваясь в зловещей улыбке, которую так удачно скрыла моя упавшая на лицо челка. Девушки невольно смутились. Видимо им было что вспомнить о моем доме еще со вчера. Я… – Нацуки опустила раскрасневшееся лицо. – Я вижу кухню. Пойду… изучу как следует. У-ум, – Юри тут же схватила свои волосы и принялась переминать их в руках. – А я… я. Поднимайся наверх, в мою комнату, – прозвучал мой располагающий добротой ответ. – Там всего одна лестница. Точно не пропустишь! Д-да! Х-хорошо, – она была само великолепие, когда так стеснялась. Действительно. Мда… и обе пулей кинулись прочь. Чего это они так разволновались? Неужели настолько детально запомнилась их вчерашняя посиделочка? Меня от чего-то пробрал тихий смех, который буквально сразу же поддержал и Рюук. Что ж они там в мое отсутствие… такого наворотили? Ладно, неважно. Я вышла из дома и забрала пакеты, которые девочки так нагло оставили снаружи. Хотя, они же тащили их весь путь, так что мне ничего не стоит все занести самой. Внутри был полный набор необходимых вещей для оформления и всякие вкусности для приготовления сладостей. Войдя в дом, первым делом я рассортировала пакет Нацуки, разложив все ингредиенты на столе за которым я обычно кушала. Я не стала даже пытаться класть все это на кухонный стол. Не хотелось лишний раз провоцировать и выслушивать всякие ругательства. Впрочем, украдкой я заметила, что Нацуки пока лишь просто изображала бурную деятельность и ничего более. Неважно. Пусть эта аниме-тян придет в себя, пока я отношу другой пакет наверх. Открыв дверь в свою комнату, я увидела как Юри робко сидела на уголке моей кровати, крепко сжав колени ладонями. Бледная и неподвижная, она не решилась вымолвить и слово, так что мне пришлось выложить все вещи в полной тишине, молча. Я решила разложить пакет на полу, так как на столе для всего этого места попросту бы не хватило. Ну вот… – мой голос развеял нависшую над нами тишину. – Пожалуй, можно приступать. Д-да… – робко и тихо ответила моя гостья, глядя в одну точку, словно замерзшая. Юри, – я подумала, что пришло время немного разрядить обстановку, иначе у нас так совсем ничего не выйдет. – Послушай. Наверное, я понимаю о чем вы с Нацуки думаете. Тогда, вчера… все было немного из ряда вон, но не переживай. Все хорошо, правда. Она не ответила. Все так же сидела и не шевелилась, но теперь вдобавок ко всему еще и приуныла, начала тяжело дышать. Я. Даже не знаю почему и что на меня нашло, но я просто осторожно подошла и обняла ее как можно более нежно и тепло. Я очень… сильно извиняюсь, что не смогла присутствовать, Юри… – с моих уст сорвался тихий шепот. – Ты не должна грустить, ведь это не последний день, когда мы все вот так тусуемся вместе. И в следующий раз я обязательно буду там. Юри медленно подняла голову, чтобы увидеть выражение моего лица. Не знаю как я выглядела со стороны, но ощущала я себя очень скованно и невольно смотрела куда-то в стену. Да, мне тоже было немного неловко теперь, дурная атмосфера крайне заразительна. Тем не менее, я приложила все силы, чтобы превозмочь саму себя и заглянуть Юри в глаза, только лишь затем, чтобы та молча отвела свой взгляд. Я-я… – Юри вдруг как-то неожиданно захрипела, словно у нее отекло горло. Послышалось, как она сглотнула слюну. – С-спасибо. Я сейчас вернусь, ладно? – мои губы зашевелились, когда я опустилась на одно колено перед ней, ее лицом. – Узнаю как там дела у Нацуки, не напортачила ли она с чем. А ты пока придумай что мы будем из всего вот этого вот делать, ладно? Я невольно усмехнулась, глядя на беспорядок на полу. Юри на удивление так же не сдержалась и усмехнулась в ответ. Не знаю, что именно из сказанного мной ее рассмешило, но я рада, что ситуация сглаживается. И оставив ее одну, я вышла из комнаты лишь для того, чтобы спуститься в зал, поймав на себе короткий, недовольный взгляд Нацуки. Драма не планировалась к завершению. Явилась не запылилась… – бубнили няшные губы пока я шла навстречу с их сомнительной обладательницей. В глаза бросилась картина полной боевой готовности кухонного стола. Радует, что она разобралась и без меня разложила все как ей удобно. Похоже, что готовка вот-вот начнется. Чего ворчишь, сестренка? – я была весела, когда подобралась к ней почти вплотную. Не сдерживаясь, я легонько ткнула ее пальцем в бок, как обычно делала это с Сайори. Щас как дам тебе сковородкой по лбу! – она просто резко развернулась, замахиваясь на меня кастрюлей. Я аж невольно зажалась. Боишься щекотки, значит? – веселый настрой все никак не покидал меня. Возможно, однако, следовало ретироваться на более безопасное расстояние. М-м! – Нацуки демонстративно отвернулась и продолжила свои дела как ни в чем не бывало, с шумом поставив кухонный прибор обратно на стол. Помощь какая-нибудь нужна? – уже более серьезно, но все-таки с добром поинтересовалась я. А я уже думала, что ты просто поиздеваться пришла… – Нацуки продолжала делать свои кулинарные дела, в которых я толком-то ничего и не смыслила, не обращая на меня внимания. – Может и нужна. Не знаю пока. Слушай… – я решила попытаться сгладить все углы. – Извини, если поднимаю эту тему. Просто я понимаю, что вчера вы, возможно, оказались немного огорчены моим отсутствием. Понимаю, это не круто и все такое, мне тоже если честно стыдно, но. Мы ведь не сделали ничего плохого друг другу. Более того, это не последняя наша тусовка, и я обещаю, что впредь не пропущу. Не хочу, чтобы мы теперь так отстраненно себя друг с другом вели из-за той печальной неурядицы. Нацуки тяжело вздохнула, откладывая свои дела. Ты правда так думаешь, когда это говоришь?? – ее голос звучал тихо и заинтересованно, когда ее налитое скепсисом лицо повернулось ко мне. – Ты правду говоришь или ты просто хочешь смеяться надо мной? Не хочу я ни над кем смеяться… – я села на пол, поджала под себя ноги, закусывая губу. – Говорю совершенно честно и открыто. У меня реально был форсмажор, а потом этот ливень не дал мне вернуться. Мне действительно стыдно. Нацуки повернулась ко мне лицом и коротко выдохнула. Ладно, я верю, – она радостно хмыкнула в мою сторону, провоцируя меня на улыбку. – Так и быть, я прощу тебя в этот раз, но это только потому, что ты мне очень-очень нравишься, сестрица. И в следующий раз я точно не дам тебе слинять! Хорошо! – я буквально просияла в ответ. – Хотя, думаю тебе стоит радоваться, что я пропустила и у меня нет воспоминаний, чтобы подкалывать тебя, хе-хе… Хорошая у нас была неделя, Кира… – Нацуки говорила с каким-то странным чувством ностальгии. – Впрочем, не думаю, что все это продлится долго. Новички с фестиваля все испортят, помяни мое слово. А? – я поднялась на ноги, ступая к кухонному столу. – Ты так думаешь? Конечно! – раздраженно фыркнула она, будто б я что-то не поняла. – Как можно наслаждаться атмосферой и вести себя… эм. Неважно! Говорю тебе, они все нам испортят! Вести себя… – я забегала глазами по комнате. – Как? М-М-М! – Нацуки оскалилась в мою сторону, ее лицо наливалось краской, становясь похожим на переспелый помидор. Мило? – наверно, моя улыбка еще никогда не была такой широкой. – Как няшечка? Молчи, дурочка! – она соскочила с места и! …мой живот снова испытал на себе всю ярость миниатюрного кулачка. Я не милая, понятно! – кричала няшечка. – И не няшная! Извини-извини! – я отскочила в сторону с криками «А-ай!», лишь бы это прекратилось. – Прости. Просто, я не понимаю, что в этом такого плохого. Сходи лучше проверь как там дела у Юри! – сварливо отозвалась та, в момент возвращаясь к своей работе. – Мне надо кое-над чем подумать. В общем. Хорошо, ладно. Ладно, – я попросту выдохнула, ничего другого не оставалось. – Если понадоблюсь, зови. Сестренка. …и подмигнула ей на прощание Не знаю как, но мне повезло и в меня больше не сыпалось ни бурных цундэрских претензий, ни чего похуже. С тем, я вновь поднялась в свою комнату. Начинало казаться, что подготовка к фестивалю втроем – это не самая лучшая идея, но уже было ничего не поделать. Следует лучше взять себя в руки и еще немножко поразрываться на части в попытках успеть все и везде. Новый виток сложностей. О-о да. Я вернулась! – мой голос звонко обогнул комнату. Юри, сидевшая до этого над вещами, что я принесла, приподняла голову и обратила на меня свое внимание. Вижу, ты пока ничего не сделала, – говорили мои губы в тишине. – Не можешь собраться с мыслями? П-прости… – она виновато опустила голову. – Я не знаю что со мной сегодня. Не понимаю. Волнуешься? – с заботой поинтересовалась я, присаживаясь рядом. Юри молча закивала. – Получается, что так. Что ж… Могу точно сказать, что у Нацуки дела идут явно лучше чем у нас. Я ей даже толком пока и не понадобилась. Нацуки совсем не переживает? – Юри словно осторожно прощупывала почву. – Совсем-совсем? Скажем так, она расслабилась, когда немного поколотила меня, – я невольно просмеялась, вспоминая как ее кулак недавно избил мой живот. Ну и кастрюля, конечно же. Куда ж без этого. М-м… – Юри задумчиво уставилась в пол. – Понимаю. Ладно… – действительно, пора было прекращать, пока это не ушло не в ту степь. – Слушай. Думаю, нам не хватает немного творческого настроя для деятельности. Это моя вина… прости, – растерянно молвила она, эта милейшая расстроенная леди. Эй, – мои губы дрогнули. – А разве я здесь не за тем, чтобы помогать, если ничего не получается? Ну-ка, давай-ка подумаем как следует. Я напрягла извилины. Было давно пора. Вспоминая все наше с Юри времяпровождение, мое сердце пылало тайной надеждой, что глядишь и что-нибудь обязательно найдется в этой клятой подкорке. И поможет. Вышло немного. Окромя различного вида болтовни наши взаимоотношения не продвинулись дальше чтения ее книги, да наших с ней совместных поэм. Кхм-кхм, – а может быть, если. – Твоя поэма. А!? – Юри будто вышла из какого-то транса. – М-моя? Ну… – я отчетливо видела ее тревогу, но продолжала как ни в чем не бывало, в надежде, что ситуация все же станет естественной сама по себе. – Поэма «Зверь», верно. Помнишь? У-ум! – Юри отвернула лицо и спрятала его за своими длинными волосами. Нет-нет, подожди… – ужасно неловкий настрой Юри передавался и мне. – Я… как бы это сказать, изучила ее. И кое-что поняла. Т-ты г-говорила, – тихо молвила она. Да… – я опустила взгляд. Произнесла. – Но полностью в этом всем я удостоверилась только вчера. Когда мне приснился тот странный сон, где ты… Где ты делала… Т-ты… – Юри чуть повернулась, зыркнув в мою сторону так, что я могла видеть один ее глаз. – С-сон? Отчасти да, – уже нормально ответила я. – Сложно будет нормально объяснить такое, но это. В общем, очень особенный сон. Думаю, ты поймешь, учитывая «что» ты видишь и все такое. А что до самого сна, то там я застала тебя режущую свои собственные руки. У-ум! – Юри вновь напугалась и отвернулась от меня. Не удивительно, учитывая какую херню я нагородила. – Понятно!! Я имела в виду! – мне нужно было срочно исправлять ситуацию, пока все окончательно не полетело к чертям. – Я ведь еще обещала, что никогда не осужу тебя. Помнишь? Я не обманываю! Я-я… К-кира… – Юри была так тиха. Так ранена. – Т-ты. Хороший человек, Кира. И держишь обещания, которые даешь. Н-но… это ведь все равно не по-настоящему. Я странная для тебя, я знаю. Нет, ты не знаешь, Юри… – мое осознание в сказанном отпечаталось в голове окончательным образом непоправимого. – Ты бы знала, если бы просто прочла мою третью поэму. Но… Это та, которую украла Моника, да? – Юри наконец повернулась ко мне лицом, налившись серьезностью. – Помню этот момент. А что в ней было? Ты можешь ее воссоздать? Н-навряд ли… – растерянно ответила я. – Но думаю, я могу рассказать это и так. Я верю тебе, Юри. П-правда? – Юри загорелась небывалым энтузиазмом. Узнаем, права ли я. Сейчас или никогда стоило собраться с силами, какие только у меня имелись. Прогадаю – и странной будут считать уже меня, до самого скончания дней. В общем… – мои губы зашевелились, извергая слова. – Я знакома со зверем. Это не фигура речи, Юри. Я его слышу и вижу так же явственно, как и тебя сейчас, а оттого могу видеть и самые разные необычные сны, и не только. Вот как-то так. Юри округлила глаза и прижала пальцы рук к губам. Удивление, ужас и бог весть еще какие эмоции смешались на ее лице в один невообразимый микс. Ты тоже видишь Рэм? – не своим голосом вымолвила она. Рэм? – до меня сразу дошло, что Юри имела в виду под этим, но слова как обычно опередили и вырвались раньше чем нужно. – Не со всем. У меня… ну. Моего зовут «Рюук». Юри задумчиво уставилась куда-то в стену, после чего закатала рукав и в мгновение ока нанесла себе мелкий порез на сгибе, у ладони. Я аж опешила. И откуда она вообще только что вытащила нож!? Ю-юри… – слова так и застряли в горле. Какого черта она делает? Или это? Впрочем, девушка мою реакцию явно проигнорировала, уж не знаю хорошо это или плохо. Тем не менее, в конечном итоге ее внимание было целиком и полностью обращено на меня. Рэм говорит, что Рюук прямо здесь! – Юри. Она снова прижала ладони к губам. Я недоверчиво покосилась на Рюука. Тот предательски засмеялся. Значит, он все это время так же видел Рэм и ничего мне не сказал? Ну спасибо тебе, бесполезное создание. Эт-то значит только одно, Кира, – Юри продолжила говорить. – Ты не соврала! Я понимаю твои сомнения, Юри, – мой ответ был приправлен сомнительной усмешкой. Как же я рада, что она не посчитала меня за врушку. Учитывая, что про сон точно была полная брехня. – Полагаю, такому нелегко поверить просто с одних слов. Тебе бы я поверила, Кира, – она просияла мне мягкой улыбкой, когда говорила в ответ. – Просто приятно еще и знать наверняка. И легкий смех сорвался с ее губ… У меня просто камень с души от твоих слов, – я закрыла глаза и блаженно выдохнула, позволяя всему своему напряжению убраться прочь, как вдруг ощутила себя заключенную в нежные объятья. Ки-ира… – она нежно прошептала мне на ухо. – Ты такая же как и я. Ю-юри… – я была немножко в шоке с ее действий, но мои руки так же заключили ее в объятья. И почему меня не волнует ее свежая рана? А вдруг станет хуже. Надеюсь, что она в меня не влюбится после этого. Как я и сказала ранее, – вымолвили мои губы. – Я способна понимать тебя в самых разных вещах. Полностью. Следующие несколько минут мы просто пребывали в объятиях друг друга. Мне было уже неловко, но я боялась отпускать ее, учитывая какая она ранимая накрутчица. Впрочем, сама Юри похоже полностью наслаждалась происходящим. Полагая, что стоит проводить это бесполезное время хотя бы с минимальным проком, я задумалась о предстоящих событиях. Одно, другое, третье. Пятое-десятое! Впереди проклятая куча всего, а я вынуждена сидеть тут и заниматься ерундой. Я нужна Сайори. Тупой фестиваль. Тупая подготовка. Почему мне просто нельзя забрать Саи-тян из этого ада и устроить нам счастье! Вскоре мы медленно и непринужденно отпустили друг друга. Юри была счастлива. Это радовало меня. Знаешь, Кира… – она начала говорить первой, ее уста начали говорить. – За прошедшую неделю я наделала столько глупых вещей. Сложно. Так сложно пытаться быть нормальным человеком, когда просто не знаешь как надо себя вести. Я не хочу никого винить, никого, просто… Эти воспоминания ранят всякий раз, когда я их вижу. И я не думала, что найдется в мире один единственный человек, с которым все это будет иначе. Даже сейчас, я понимаю, что говорю несобранную ерунду, но мне не стыдно! Потому что со мной рядом… ты. Она радостно улыбнулась мне. Я-я… – мои слова буквально скомкались в горле. Я не знала что сказать, неужели она правда влюбилась в меня? Ки-и-ира! …меня напугал и прервал звонкий крик Нацуки, донесшийся с нижнего этажа Ура! Спасибо сестренке за мое спасение!       КИРА!! . . Я выдохнула с улыбкой, одаривая Юри добрым взглядом. Все будет хорошо, – тихо и нежно молвила та, прильнув свою ладонь к моей щеке. – Я рада. Я так счастлива, что у меня есть кто-то такой, как ты. У меня не нашлось ответа. Я лишь по-идиотски улыбнулась и медленно поднялась на ноги, даже не представляя, как такое расценивать. Ну… – она вновь начала говорить. – Сходи помоги ей. Я буду ждать. Я неловко закивала, понятия не имея, что сказать. Спустя еще минуту, я вновь оказалась на кухне своего дома. Боже, неужели Юри и правда влюбилась в меня? Если так… я даже не знаю, что делать. Сайори – единственная, кто меня интересует в этом плане. Если то, что я думаю про Юри правда, то у меня реально огромные проблемы. Я должна завершить эту реальность как можно скорее. Прежде чем случится что-то совершенно не входящее в мои планы.